Секрет

Феликс, весь запыхавшийся, потому что летел буквально сломя голову, заходит в открытую квартиру и буквально всем телом ощущает, как с каждой секундой она наполняется отчаянием. Ли уверен, что, если бы они жили в каком-то мире с феромонами, от Хвана бы сейчас пахло удушающей печалью. Феликс находит старшего, свернувшегося клубочком на холодном полу в гостиной. Он пытается как-то дотронуться до него, чтобы хоть как-то приободрить, но в ответ лишь гнетущая тишина. Хенджин только сильнее сжимает свои плечи и никак не реагирует на слова младшего, хотя сам позвал его. Ликс пишет сообщение своему хену, но тот не отвечает, даже не просматривает сообщение. Феликс тяжело вздыхает, им предстоит тяжелый разговор. —Хен, пожалуйста, —еще раз пытается Ли. Хенджин медленно поворачивает голову к Ликсу и неотрывно смотрит. По коже бегут мурашки, потому что настолько отстраненного и пустого взгляда Феликс не видел даже у мертвецов в фильмах, —я могу что-нибудь сделать для тебя? —Густая тишина наваливается на плечи и словно давит в области груди. В квартире темно и пусто, большинство вещей, принадлежавших Минхо, создавали некую атмосферу жизни. Теперь ее нет. Как и самого Минхо. —Завтра на работу, —произносит Хван, но так тихо, что Ликс еле-еле расслышал его. —Тебе лучше не идти, —Феликс помогает Хенджину подняться с пола. Он холодный. Холодный, словно фарфор. Разбитый фарфор, — я справлюсь один, —уверенно говорит Ли, получая в ответ слабую улыбку. —Тебе не обязательно…—Хенджин убирает руки младшего со своих плеч и плетется в сторону комнаты. Там он ложится на заправленную двуспальную кровать и продолжает смотреть в потолок. —Мне все равно надо отвлечься, —Феликс садится рядом и смотрит на старшего. В груди все еще тяжело, в воздухе будто бы витает горе и Ликсу от этого страшно. Он не хочет, чтобы с хеном что-то случилось. —Ты не справишься один, —Хенджин переворачивается на бок, спиной к младшему, и поджимает под себя ноги. Все еще холодно. Феликс уже открыл рот, чтобы возразить, что он будет не один, но в мозгу щелкает, что упоминание его хена сделает только хуже, поэтому рот приходится закрыть и лишь обреченно вздохнуть, —Я найму кого-нибудь в ближайшие дни, —тело неестественно дергается, из-за чего Ликсу приходится силой запихнуть старшего под одеяло и ужаснуться с того, как тот мертвенно холоден, —прости. —Не извиняйся, —Феликс дергает уголками губ, несильно хлопая по закутанному в одеяло плечу. Некоторое время они молчат. —Поговори с ним, пожалуйста, —Феликс кивает, понимая о ком идет речь, даже без называния имен, —я был резок, а у него, кажется, мозги от эйфории поплыли, —оба тихо смеются. Это похоже на Минхо, —я хотел бы остаться с ним хотя бы приятелями, —Феликс аккуратно убирает спутанные волосы с лица, тихо произнося «все что угодно, хен», —и, Феликс, —брови дергаются, как бы давая понять, что его слушают, —не решай все в одиночку, ладно? —следует короткий кивок. Хенджин слабо улыбается, выдыхая «вот и хорошо», в следующую секунду проваливаясь в сон. Слезы выматывают. Феликс сидит рядом со старшим где-то около получаса, слушая его размеренное дыхание. С каждой секундой становится только хуже. Он уже все решил, чертова его импульсивность. Ли вздыхает, вставая с кровати, и направляется в гостиную. Осмотрев ее и проверив, что хен все еще не прочел сообщение, Феликс решает поехать домой. Он не знает, что ему теперь делать и встретится ли он когда-нибудь с Чанбином вновь. Рыжий бьет себя по щекам, уже в миллионный раз называя идиотом, и выходит из квартиры, направляясь домой. Кафе, все же, он решил открыть завтра. Без Хенджина и Минхо. Ему нужно побыть одному и подумать.