Созвездие сердца

Музыкальная рекомендация к главе: Sarah Connor - Just One Last Dance

- Много у тебя в жизни людей, которые бы говорили с тобой о тебе? - Нет, – отвечаю я искренне. Кроме нее, больше нет никого Харуки Мураками “Дэнс, дэнс, дэнс ”

***

Сейчас или никогда, Джемре. Я не издаю ни звука, роняя свою голову на его покатое плечо и мечтательно захлопываю уставшие веки. Хочу остаться здесь навсегда. Каждая частичка моего тела будто сливается с его, и мы становимся едины, не вступая в близость в прямом смысле этого слова, невесомо, но встревоженно прикасаясь мягкими подушечками пальцем друг к другу. Остановить бы это сокровенное мгновение, скрыться от жестокой действительности. Той, где он меня не любит. Той, где я отказывалась от чувств к нему и желания быть рядом в надежде соединить руки двух родных братьев, которые затерялись каждый в своем собственном мире и детских обидах. Оправданная или неоправданная жертва? Я не знаю. Но у меня не было другого выхода. Эти бесполезные жертвы привели меня к разбитому сердцу. -Ммм... еще один ночной сюрприз, я полагаю! Что? Ночной сюрприз? Его вкрадчивый, проникающий в глубины сознания тембр голоса и тошнотворный запах алкоголя будоражат меня, пока он продолжает взбираться по моей руке, останавливаясь в области шеи и начиная массировать позвонки давящими нажатиями пальцев. Мурашки шероховатым покрывалом набрасываются на мое тело, и я расслабляюсь от возбуждающего удовольствия. Забываю, как дышать. Он слишком рано завершает круговые массажные движения и с вызывающей дерзостью обхватывает обеими руками мои напряженные бедра, резким движением прижимая к себе, слегка задирая мое кружевное одеяние. Мне не комфортно от спонтанной и настолько тесной близости к мужчине, пусть он и является моим мужем. Я вскрикиваю от неожиданности, ритмично выдыхая. Все внутренности стянуло тугим узлом. Совершенно не знаю, как вести себя в подобных ситуациях, но постепенно привыкаю к его трогательным, но страстным нежностям. - Ты пришла раньше запланированного, малышка, - соблазнительно шепчет где-то над моим ухом, следом оставляя чувствительные отпечатки своих губ на моих смуглых плечах. - О-кей, детка, почему ты еще в одежде? Тебе не передали мои требования? Я не в настроении заниматься твоим нарядом... пойми меня, давай сразу перейдем к главному, сладкая, - я настораживаюсь и словно падаю с небес на землю, наконец, понимая, что происходит. Животные инстинкты и превышающие норму промилле алкоголя в крови разбивают в пух и прах его разум, и он цепляется за бегунок молнии на моем свитере, с надрывом расстегивая ее. - Я не в настроении растягивать удовольствие...не обессудь... просто хочу немного развлечься! За кого он меня принимает? Очнись, Джемре! Отключив разум, я все еще не стараюсь высвободиться из его пьянящих объятий, но Дженк переходит все мыслимые и немыслимые границы. Я, впиваясь острыми кончиками ногтей в его локоть, отрываю его руки от нижней части своего тела, мгновенно поворачиваюсь к нему лицом и разъединяю наши руки, в ярости отталкивая молодого человека от себя. - Дженк, что ты делаешь? - он со скрежетом приземляется на сиденье дивана, опираясь одной о спинку, а другой дотрагиваясь до потного лба. Раздается неуместный смешок, а мне хочется разрыдаться от сломленных минуту назад надежд. Он спутал меня с другой. Я привожу неровное дыхание в норму, и выдавливаю из себя пару слов, безостановочно моргая, в подсознательных попытках укрыть норовящие растечься мелкими горошинками слезинки. - Дженк, что ты себе позволяешь? Если он и позволяет, то я собственноручно предоставляла ему санкционированное разрешение. Более того, я бы с удовольствием продолжила начатое пятью минутами ранее, если бы он не принял меня за “ночной сюрприз” - вызванную из определенных увеселительных заведений магдалину. Нет, будучи в здравом рассудке, он не спутал бы меня с кем-то другим, это все действие алкоголя. Дежа сенти. Так бы я описала то, что чувствую, когда его голоса звенит в моей голове. - Дженк, что происходит? Ты в порядке? Хотя как ты можешь быть в порядке, если ты опять пьян, - задавать вопросы и самой же на них отвечать - привычная практика в нашем формальном браке. Я поправляю неприлично задернутую ткань юбки и возобновляю свою речь. - Да, конечно, Дженк Карачай в своем наиболее привлекательном состоянии! Будто мы были свидетелями чего-то иного, дорогой, - моя догадка подтверждается, когда я еще раз наклоняюсь к нему и сморщившись, отбегаю на безопасное расстояние, уловив аромат крепкого алкоголя, смешанного с древесными нотами сердца его одеколона. И как я раньше не почувствовала. -Джем... Джемре? - протирает веки непослушными пальцами и, прищурившись, рассматривает меня с ног до головы. - Что ты... как ты здесь оказалась? У меня что, галлюцинации? - огорченно ухмыляется, - ведь ты не можешь быть здесь, правда? - отрицательно мотает головой и снова зажмуривается, словно стараясь проснуться после кошмарного сна. - Та Джемре, которую я знаю, моя жена, вряд ли бы стала беспокоиться о состоянии своего мужа, а уж тем более, преследовать его, - стук пальцев по столу. - Мое воображение показывает мне то, что я мечтаю увидеть... похоже, сегодня норма алкоголя в крови превышена... Джемре, - глухой шепот эхом отскакивает от стен, мое имя из его желанных уст звучит иначе. Мелодично, неповторимо, эмоционально. Обволакивающе, безнадежно, бесстрашно. - Дженк, ты бредишь! Это я - Джемре, я...- подхожу ближе к зажженной свече, попадая в зону распространения ее золотистого света. - Тогда очень жаль, что это ты, Джемре... очень... - не дав мне закончить, отвечает он, но тон его голоса и выражение лица внезапно меняются, и вот передо мной уже хмурый, скорее, равнодушный, и безэмоциональный зеленоглазый красавец, обводящий глазами окрашенное в черный цвет убранство комнаты. - Ну и ? Зачем ты здесь, поделишься, моя любимая фиктивная, - дотягивается указательным пальцам до мочки уха, пару раз проводя пальцем, - женушка ? - прикрывает рот левой рукой, отводя взгляд в сторону спальни. Не акцентирую внимание на произнесенных им словах или просто она пролетают мимо меня, застрявшей в своих думах. - Приехала упрашивать меня вернуться в особняк, чтобы не расставаться с Недимом? Почему ты сейчас со мной, а не с ним, а? Он - жертва, несчастный инвалид. Но сама госпожа Джемре Карачай, - аплодирует мне, целенаправленно подчеркивая все еще непривычную для меня фамилию Карачай, - снизошла до своего мужа и ночью приехала к нему? - выпускает стрелы из ярости и сарказма. Слышу язвительную насмешку в его голосе, но не только ее, есть что-то другое. Что-то ранее незнакомое мне и пропущенное мной. Но что? Ревность? Одна сторона моего лица находится в полумраке, а другая подсвечивается пламенем. Мы вновь неосознанно сближаемся - наши длинные тени, падающие на предметы мебели, соединяются воедино и превращаются в растянувшееся искривленное пятно. - Смотри, я здесь! Я почти сразу выехала из особняка вслед за тобой, - моя рука опускается на его голое колено, - и это было самое верное решение, только взгляни, в каком ты состоянии, - устало вздыхаю, проверяя его пульс и оценивая общий вид, не внушающий доверия. Его сердцебиение отдается в моей голове: отчетливые, частые удары сердца будто стараются пробить ему дорогу, расчистить путь, сбросить прочную каменную оболочку и устремиться навстречу моему, мерно бьющемуся и затаившемуся в ожидании исхода событий. Мои мысли, исполосованные ссадинами от оказываемого им сопротивления, снова пытаются унести меня в пучину чувств, но я вовремя замечаю это. Похоже, что моя идея раскрыть ему свои чувства не увенчается успехом. Он сиюминутно перехватывает меня за руку, смыкая свою кисть вокруг моего хрупкого запястья. Старается поймать мой взгляд: сквозь опущенные веки я все еще могу различить, как он напряженно изучает меня, а его взгляд начинает темнеть. Я чувствую, как картинка перед глазами слегка вращается от волнения, но на душе скребут кошки. - Я... это... я... то есть, я сделаю тебе кофе, Дженк, ладно? - нахожу повод, чтобы улизнуть на несколько минут и привести мысли в порядок, но не убираю руку с его колена, постукивая пальчиками, чередуя постукивания с поглаживаниями, - ты сможешь просидеть пару минут без меня, желательно, не сдвигаясь с этого дивана, договорились? - с заботой в голосе уговариваю его, словно маленького ребенка. Сладко улыбаюсь и вопросительно приподнимаю брови, получая молчаливый ответ. Он даже не смотрит на меня. - И да, предваряя твой вопрос, опустим тот факт, что ты явно ожидал увидеть в лофте не меня... спишем все на твое замечательное состояние... -Джемре, свет... Не понимаю, что он хочет сказать. Не отвечаю. Ловлю его взгляд и вижу, как он, пересиливая себя, пытается проронить несколько фраз. Количество выпитого сорокоградусного напитка не проходит бесследно и его последствия видны налицо - рассеянное внимание и размытый взгляд, учащенное дыхание и дрожание рук. Блеск в глазах. - В лофте нет света, как ты собралась делать мне кофе, Джемре? - Ааа, прости, вылетело из головы, - развожу руки в стороны, понимая, что несу откровенный бред, но это первое, что приходит на ум. - Тогда я присяду... - глаза Дженка прикованы ко мне, хотя сонный взгляд все так же расфокусирован. - Раз ты уже здесь, может скажешь, к чему вся эта игра в преданную жену, если нет свидетелей? Хотя если хочешь, я их позову... Да, сейчас позову кого-нибудь из персонала, то есть, они должны оценить, какая у Дженка Карачая любящая и внимательная женушка? - он отрывается от мягкой спинки дивана и пытается дотянуться рукой до журнального столика, находя опору, но слабеет и, приняв прежнее положение, поворачивается ко мне. - Видишь, я даже не могу встать без твоей помощи, единственная моя! - хочу остановить этот непрекращающийся поток слов, но покорно выслушиваю, даю ему возможность выговориться. - Я совсем ни на что не гожусь без тебя! Погибну без тебя! - притворно улыбается, снимая напряжение. Прикрывает душевную боль маской безразличия или напускного пафоса. - Веришь мне? Сам Дженк Карачай не может обойтись без своей жены! Не может работать, не может отдыхать, не может развлекаться, черт возьми, даже жить, Джемре, - речь обрывается, и он подавляет подступившие к горлу слезы, поджимая губы - жить не могу... без тебя. - Но кого это заботит или когда-либо заботило, правда? Ведь есть мой прекрасный кузен, который заполучил мою жену еще будучи немощным инвалидом, когда его лицо нельзя было разглядеть из-под отросших волос, я прав? Ты еще тогда влюбилась в него? - Дженк, пожалуйста, давай сейчас не будем ворошить прошлое, - вставляю пару фраз, но мое терпение на исходе. - Я пришла к тебе совсем не для этого... Я знаю, что он скажет дальше. Будет заставлять меня верить в чувства к его брату, будет говорить о моем желании быстрее от него избавиться и прыгнуть в распростертые объятия Недима, будет прогонять. Нет, я не позволю ему ввести меня в заблуждение. Никогда. Сегодня мне предоставлены лишь две опции - либо мы разводимся, и я ухожу из его жизни навсегда, либо признаю свои чувства и бросаюсь в омут с головой. Будь что будет. Как я и говорила: сейчас либо никогда. - Ворошить прошлое, Джемре? У меня нет ни прошлого, ни будущего, - потягивается, все еще улыбаясь. - И все же мне очень интересно, когда ты влюбилась в нашего героя? Знаешь, ваше притяжение, эта пресловутая космическая связь, эти прикрытые влюбленные глаза, - «я буду рядом, когда тебе станет одиноко или страшно» или что вы... - Замолчи, - почти кричу, а он не ожидает такой реакции, затаивая дыхание и недоуменно вырисовывая глазами мои черты лица. - Джемре... - не могу держать себя в руках, когда он вот так произносит мое имя. - Я сказала, замолчи, Дженк, я не собираюсь больше слушать твой пьяный бред! - он пододвигается ко мне, - хватит, - больше не кричу, понижая голос на полтона, - пожалуйста, - внутри меня все выжжено и бессмысленно искать причины подавлять свои чувства. Мне все равно. Даже если чувства безответны, я скажу. К утру он, вероятно, и не вспомнит события этой ночи. - Разве я не достойна того, чтобы хоть раз... единственный раз ты выслушал меня, Дженк? Почему каждый раз, когда я пытаюсь с тобой серьезно поговорить, ты либо убегаешь, пропадая на неопределенный срок либо встаешь в позицию нападающего и мы снова ссоримся? Я так много прошу? Выслушай меня, Дженк! - Разве есть то, чего я еще не знаю? - бьет по больному и попадает в цель. Есть, как же ты ошибаешься, конечно, есть. Прости, что так долго не могла собраться с силами и освободить свое сердце от неподъемного груза, любимый. Прости, что заставила наши души страдать. Прости, что заставила усомниться в том, что тебя может кто-то полюбить, что "чудовище" могут полюбить. - Все предельно ясно, Джемре, - кивает, - не утруждайся, прошу тебя, - свеча начинает мигать, догорая до самого основания. Дженк выглядит уставшим, он не настроен на откровенный разговор, и уж тем более, на мое признание. Но я вижу, как неизвестная мне боль сжигает его изнутри: алкоголь обнажил все его тщательно замаскированные чувства. Погасла. Вся комната опутана ядовитыми сетями тьмы. Мы растворились в ней, но это и к лучшему. Представлю, что он сейчас не рядом, что я наедине со своими мыслями. Так легче высказать все, что копилось в недрах души на протяжении нашего брака. - Ты здесь, чтобы мы вместе поехали домой. Ты вышла за меня, чтобы спасти Недима из рук моей матери, - задумывается на секунду, - и из моих рук, из рук непутевого брата, монстра, чудовища, - я дарю ему взгляд полный любви и сожаления, пытаясь сообщить, как он заблуждается, и отрицательно мотаю головой, но темнота вокруг сильнее меня. Так же, как сильнее меня и его внутренняя темнота, в которую он добровольно отправил сам себя. Но сегодня я положу конец этому. - Джемре, скажи, твое сердце могло бы когда-то... - прижимает свою руку к сердцу. - Дженк, это сейчас неважно, все сейчас неважно. Я смогу помочь тебе найти путь к себе, но ты должен знать, то я приехала, потому что не могла поступить иначе, - слышу его судорожные вздохи и ощущаю, как он сверлит меня своим взглядом сквозь пелену из тьмы. - Потому что я не могу совладать со своим сердцем, я... я приложила все силы, я убивала свои чувства... но Дженк, - чувствую, что воздух в легких на исходе, нервно поправляю пряди волос, и пальцы запутываются в них, почти до крови вонзаюсь своими ногтями в кожу руки, стараясь облегчить душевную боль, переключаясь на физическую. Не помогает. Я медленно встаю и подсаживаюсь еще ближе к Дженку, нас разделяет всего несколько сантиметров, а у него словно иссяк запас слов. - Мое сердце... Это мое проклятое сердце, Дженк... - Не продолжай, - тяжелая тишина становится кричащей, когда мы замолкаем на долю секунды, - я не уверен, что смогу услышать то, что ты собираешься сказать... Насчет помощи, предложи ее кому-то другому, я... - Пожалуйста, не перебивай, - трогаю его за плечо, спускаясь ниже, к его запястью, после чего поднимаю его прохладную ладонь, переворачивая ее внутренней стороной вверх и обводя своими пальцами замысловатые чертежи судьбы на ней. - Я не пытаюсь быть твоей спасительницей, Дженк, никогда не пыталась! Я уже помогла твоему брату и ничем хорошим это не закончилось...вернее, закончилось совсем не так, как я ожидала, поэтому... - Почему ты не можешь понять, мне не нужна любая твоя помощь! - он не слышит меня, переходя на крик. - Мое сердце, сердце, не хочет твоей помощи! Мое проклятое сердце... - замолкнув, наклоняет голову, глубоко вдыхая, а затем прерывисто выдыхая, и поднимает обе ноги на журнальный столик, вытягиваясь в кресле. - Мое проклятое сердце... хочет, чтобы ты полюбила... Если бы...наши проклятые сердца могли полюбить взаимно... Вскакиваю с места, наступая на кривой осколок надтреснутого бокала, и режущая боль сковывает стопу ровно по центру. - Лишь бы твое проклятое сердце полюбило меня... - то, что я не ожидала услышать окутывает мое сердце пушистым облаком. Ход мыслей замедляется, и, кажется, громкость его глубоко бархатного голоса увеличивается до ста процентов. Мечты стали реальностью? - Ай... Боже мой... мне нужно быть аккуратней... этот чертов осколок... - причитаю и стону от пощипывающей боли, вставая на носочки. Наклоняюсь, осматривая ногу, приподнимаю изящную стопу и потираю пространство вокруг неглубокой резаной раны. Тороплюсь найти коричневатый стеклянный флакончик с перекисью водорода либо спиртовым раствором, чтобы обработать кровоточащий порез и не занести инфекцию. Но в условия кромешной тьмы я явно испытываю удачу, чтобы отыскать даже кусочек бинта или бактерицидный пластырь. - Джемре, с тобой все в порядке? Давай я взгляну, - жестом руки показываю, что справлюсь сама, но он настаивает. - Присядь, пожалуйста! Не упрямься! - от пронизывающей боли не соображаю, что делаю и толкаю его в плечо. - Дженк, спасибо, но не стоит! - не принимаю помощь, отходя от него на пару шагов. - Чем ты поможешь, если нет света? Будешь искать аптечку вслепую? - мне совсем не хочется смеяться, но улыбка невольно появляется на губах. - Дженк, - продолжаю смеяться, - ну ты только представь, - смотрю на однотонное полотно потолка и, прикладывая руку к затылку, вымученно выдыхаю через рот, - так сильно порезать ногу крошечным осколком от разбитого бокала! - громко смеюсь, не потому что нахожу ситуацию комичной, скорее, от нервного перенапряжения и панического страха. Сама не знаю, чего боюсь. Все не выраженные эмоции выходят наружу. - Так что ты там говорил про наши проклятые сердца? Прости, выветрилось из головы, - снова нервный смешок. Я подхожу к балкону-террасе и, опуская ручку двери вниз, открываю ее, надавливая корпусом тела. Шум дождя наполняет комнату. Я закрываю глаза, пока освежающие порывы ветра остужают розовый румянец на щеках. Не могу надышаться, словно освободилась от оков. Делаю неспешный шаг и оказываюсь под водопадом из проливного дождя. Мурашки бегут по телу и я начинаю дрожать. Керамическая плитка скользкая, на ней виднеются небольшие овальные лужицы. Еще шаг - стопы вплоть до щиколоток погружаются в ледяную, и не залеченная рана начинает неприятно саднить. Дождевая вода действует как анестезия, временно облегчая боль. - Джемре, зайди обратно, пожалуйста, ты простынешь! - просит Дженк, приближаясь к балконной двери. Не отвечаю. - Мне не очень бы хотелось мокнуть под ноябрьским дождем, и тебе не советую, дорогая! Если заболеешь, я не буду тебя лечить! - у него еще остались силы шутить, я же чувствую себя крайне потерянной и безнадежной. Не успеваю опомниться, как муж оказывается возле меня и подхватывает на руки, крепко держа за талию, заносит внутрь.

***

В лофте сгустились сумерки: прошло уже несколько часов с того момента, когда на пятнадцатом этаже одного из зданий жилого квартала погасли все световые приборы. Тускнеющий свет от активно потрескивающего фитиля обнаруженной свечи падает на скомканную и вывернутую наизнанку черную футболку Дженка, случайно прилипшую к гофрированному сапфировому абажуру настенного светильника. Мой взбесившийся телефон пританцовывает на вельветовой обивке углового дивана, вибрируя и выполняя пируэты, легкими шажками смещаясь ближе и ближе к неизбежному падению. Подозреваю, что моя мнительная мама уже обрывает все провода города, вновь и вновь вводя цифры моего номера и не дождавшись ответа, сбрасывает. Возможно, она уже поймала такси и спешит в квартиру Дженка. Но моя голова сейчас всецело занята другим. Мысли, как и я сама, кружатся в эту дождливую полночь вокруг моего мужа. Вокруг моего фиктивного мужа, которому я, перекрикивая голос гордости и самолюбия, игнорируя советы разума, на прошлой неделе прилюдно отказалась дать согласие на развод. Эгоизм чистой воды. Знала, что не имею права насильно держать любимого человека рядом с собой, скрывая свои истинные мотивы. Я не отважилась расстаться с ним, оттягивая этот неминуемый момент. Моя жизнь, олицетворенная им, стоявшим на расстоянии вытянутой руки от меня в зале суда, утекала из моих рук. Я должна была собственноручно подписать себе смертный приговор. Я пошла на поводу у собственных желаний и инстинктов, наотрез отказавшись вручить ему свободу. Короткая фраза : “ Я не хочу разводиться”. Краснела от стыда и, вероятно, проявляла слабость, но отмалчивалась, когда Дженк, с пристрастием допрашивая меня у выхода из пустынного зала заседания, совершенно справедливо потребовал назвать хотя бы одну разумную причину. Смогла бы я тогда ответить на его вопрос? Да, без промедления. Смогла бы я сказать ему правду, которую знала только я? Вне всяких сомнений, нет. Я бы не призналась ему в любви. Он не питает ко мне нежных чувств, и это причиняло и причиняет мне нечеловеческие страдания. Жить с любимым человеком под одной крышей, в одной комнате: затаив дыхание, прислушиваться к его размеренному сопению по ночам, крадясь на кончиках пальцев, укрывать его шерстяным пледом морозным утром, не нарушая его безмятежный сон, наблюдать, как он, после долгого рабочего дня полночи сидит перед слепящим монитором, щелкая квадратными кнопками клавиатуры и следя за работой огромной корпорации. Знать его порой смешные привычки и изысканные вкусы. Читать его душу как открытую книгу. Видеть в нем себя. Любить его, но знать, что мужчина, владеющий твоим сердцем, никогда не сможет ответить тебе взаимностью. Боль. Отчаяние. Горечь. “ Почему, Джемре? Почему ты отказалась разводиться? Подписав протокол о разводе вчера вечером, утром ты передумала, и хочешь, чтобы я в это поверил? “ Существует лишь одна причина - я любила его. Это останется неизменным. Я влюблена в него. Я схожу с ума от любви. “ Я ведь никогда не смогу стать для тебя чем-то большим, чем фиктивный муж на бумаге?!” Мои чувства никогда не были мимолетным увлечением юной девушки: пылающие огнем щеки, заколотившееся и выпущенное из золотой клетки сердце, нехватка воздуха, предательская дрожь, вызванная впрыскиванием адреналина в кровь. Романтическая ирония судьбы. Я безнадежно обманывала себя и верила в эту ложь. Забывала его образ, но он приходил ко мне каждую ночь в цветных снах. Лихорадочно старалась вычеркнуть его из перекачивающего кровь органа, но вновь вспоминала полные нерастраченной нежности хрустальные глаза. Мчалась прочь сама от себя. Множество раз избегала его, грубо отталкивала, враждовала со своим сердцем. Но сотни раз оказывалась возле, влюбляясь без памяти и с новой силой. Но не сейчас. Я попала в его пьянящий плен, и не собиралась покидать идущий ко дну корабль. Я больше не сбегу. Никогда. Израненные требовательными поцелуями губы стреляют раскаленными искрами и разливаются бескрайним озером огнедышащей лавы на моем влажном теле. Промокшая до нитки одежда обезболивает мелкие пятнышки от ожогов, впечатанных в кожу его прикосновениями. магнетической россыпью поцелуев. Надежные руки придерживают меня за женственные бедра и ныряют в глубокую впадинку талии, провоцируя палитру возбуждающих сердце запретных эмоций. Так нельзя: я чувствую себя нарушителем закона, остервенело поглаживая и прижимая к себе его рельефное тело, словно запоминая каждую клеточку, венку, мышцу. Моя неприступная крепость пала перед затмившими разум чувствами. Я не могу объяснить их, не могу разграничить: все, что я испытывала к нему, крепчало и удваивалось, смешивалось во взрывной коктейль из экстаза, беззащитности и бесконечной нежности. Люблю его, знаю, что люблю. Но не могу сказать вслух: голос затихает и пропадает, а слова исчезают из памяти, но покоятся в левой части грудной клетки. “ Я есть Дженк, я рядом с тобой! Неправда, ты со мной не ради меня! Ты со мной, чтобы спрятаться от своего сердца! ” По нашим тесно соприкасающимся лицам стекают еще не обсохшие вытянутые капельки влаги. В комнате свежо и немного зябко, но от моего тела словно идут клубы дыма, тело вспыхивает и не остывает от экстремальной близости любимого. Странно, мне кажется, я вся уже давно превратилась в пепел, окруженная его дурманящим и обостряющим чувства ароматом. Джемре, как отдельной личности, в этом моменте не существует: есть только мое проклятое сердце, талантливо выписывающее пылкую мелодию любви на нотном стане наших душ, и его, бьющееся в унисон с моим, но, увы, не для меня. “ Забудь, что я говорил в ту ночь! Я был не в себе! Ты не обязана мне ничего обещать! Подумай сама, разве Дженк Карачай влюбится в свою собственную жену среди стольких возможностей?! " Не хочу останавливаться, желаю его без остатка: исступленно покусываю трещинки на его сладких губах, удерживая лицо в своем плену, зацеловываю каждый открывшийся участок тела, заживляя нанесенные мной же сердечные раны, неумелыми движениями стараюсь освободить его от остатков одежды. Отрываюсь от его лакомых губ и делаю прерывистый глоток воздуха. Цепляясь руками за массивные плечи, касаюсь щекой его ключиц и опускаюсь ниже, оставляя вереницу чувственных дразнящих поцелуев на его оголенном торсе. Он страстно прижимает меня к ледяному стеклу балкона, пробираясь проворными пальцами под мой растянутый свитер, ловко задирая его и ускоряя попытки изучить мое изнывающее от переизбытка несравненных ощущений тело. Слезы скатываются с моих глаз и ложатся на его тело, обжигая упругую кожу. Неожиданно разворачивает меня спиной к себе, удивленно охаю и упираюсь ладонями в стекло, которое мгновенно запотевает. Муж разом собирает мокрые пряди моих волнистых волос и осыпает теплую плоть шеи нетерпеливыми поцелуями, затем осторожно приподнимает мою голову, невесомо обвивая шею рукой и легко сжимая ее. Я достигаю неземного блаженства лишь от его присутствия, целиком отдавая себя ему. Не могу надышаться им и не могу мыслить. Словно послушная кукла в его власти, поддаюсь каждому порыву и малейшему движению. Мы отзеркаливаем друг друга, уносясь на волнах чувств в царство любви. - Джемре, - томным шепотом выговаривает он, не отрываясь от ласк, действующих на меня как наркотик, - Джемре, давай прекратим эту пытку, я не могу... - последний поцелуй в щеку, - я не смогу так, прости меня, - отлипает от моих выпуклых ребер и проводит кончиками пальцев по темной линии ресниц, осушая выступившие слезы. Я неохотно раскрываю глаза, но хочу остаться в когда-то несбыточной мечте, которая минуту назад вырвалась из моих рук, словно дикий зверь, выпущенный из решетчатого вольера. Он нажал на кнопку «стоп». - Почему? Дженк, что не так? - провоцируя, глажу его по контуру плеч, любуясь темный изумруд глаз, стараясь поймать пухлые губы своими. Я изнываю в ожидании очередного поцелуя, но он не поддается моим чарам - врезаюсь кончиком носа в его щеку, но все равно не сдаюсь, осыпая мелкими поцелуями колющуюся кожу его лица. Прикладывает палец к моим губам, оттягивая нижнюю, и сталкивается своим лбом с моим. Омут моих светло-карих глаз говорит больше, чем я могу озвучить с помощью слов. Но он не поддается. Больше не поддается. - Ты же не любишь меня, Джемре! Ты не обязана притворяться и заставлять себя, чтобы я вернулся в особняк, - выстрел прямо в сердце, - к чему такие жертвы? - еще один, резкая боль раздирает грудную клетку на части, - ты готова отдаться нелюбимому мужчине ? - контрольный выстрел, я еле держу себя в руках, чтобы не налететь на него, царапая лицо до крови. - Почему? Цена слишком высока, - я не осознаю, о каких жертвах он говорит, - я опасаюсь, что не смогу сдержаться, Джемре, - кивает головой в сторону пустой бутылки виски со скудными остатками этого зелья на донышке. - Я пьян, а ты явно не в себе, раз отвечаешь на мои поцелуи, - снова притягивается поцелуем к моим губам, словно магнитом, словно хочет сохранить его в памяти. - Раз я снова не удостоился пощечины, - заявляет он, втягивая порцию воздуха и прикладывая руку к моим скулам, большим пальцем аккуратно ведя по выступающей косточке, - ты явно теряешь рассудок, Джемре, и... разумнее забыть о том, что случилось сегодня в этой квартире, - я и забыла, какую боль приносят его слова. - Джемре, помнишь, как в тот вечер, в день моего возвращения в Стамбул... - я невозможно скучала по уютному теплу, исходящему от его тела, - в день нашего знакомства, - закрыв мастерски накрашенные веки, переношусь в тот далекий день, - мой ночной сюрприз, - шепчет, поднося мою ладонь к своим губам и накрывая ее внутреннюю часть стайкой сладострастных поцелуев, - Джемре, ты помнишь? Прислушиваясь к завораживающему тону голоса Дженка, вглядываюсь в его темно-болотные зрачки, в сердцевине которых резвятся отражающиеся светлячки огней ночного города. Копирую его движения, указательным пальчиком чертя линию по фалангам его пальцев, отдыхающим на моей щеке. Мы не моргаем, рассматривая свои тени в глазах друг друга. Не дышим. Окружающий мир исчез, а время застыло. Воск свечи окончательно растаял, и фитиль свечи нырнул в него, пропадая. - Дженк, тшшшш... тише, просто молчи, - взмах его пушистых ресниц в миллиметре от моих щекочет кожу, - я хочу... хочу еще раз... - отдышавшись, перемещаю руку на его мускулистую шею и наклоняю его голову ближе к себе, испытываю голод, безудержную жажду нового поцелуя, - хочу поцеловать... - стараюсь прильнуть к его устам, но он уворачивается и касается губами бьющейся синеватой жилки на шее. Я вздрагиваю, но продолжаю, - хочу поцеловать своего любимого мужчину, Дженк... Произнесла. Я смогла. Не верю. Неужели. Балконная дверь настежь распахивается, длительно поскрипывая, запуская в потемки гостиной шустрые вихри ледяного ноябрьского воздуха и игольчатые капли осеннего дождя. - Я люблю тебя, слышишь? Это главная причина, почему я не могу уйти. Он растерянно смотрит на спящий город сквозь раскрытую дверь балкона и отодвинутую ткань тюля, которая при каждом слабом дуновении ветра принимает витиеватые формы. - Мое сердце принадлежит только тебе, - плачу, - я знаю, что, возможно, смогу пожалеть о принятом решении, но никогда не пойду против своего проклятого сердца, которое бьется для тебя... Мне не жаль, что я люблю тебя, Дженк! Он прижимает меня к груди и, не позволяя сделать вдох, накрывает мои губы своими. Между нами не остается свободного пространства. В перерывах между умопомрачительными поцелуями я успеваю вполголоса шептать пылкие объяснения в любви. Кладу свои руки на его мускулистую спину, царапая. - Дженк, любишь меня? - я испуганно задаю вопрос, хотя заранее знаю ответ. Чувствую. - Разве могу не любить? Я схожу с ума от любви к тебе... Если бы ты знала, как я мечтал услышать эти слова с первой нашей встречи, я тебя никогда не отпущу, - запускает ладонь в мои волосы, возобновляя головокружительный затяжной поцелуй, - люблю больше жизни, Джемре, - прерываю поцелуй, выдыхая ему в губы, и улыбаюсь сквозь слезы счастья, медленно оживая и распускаясь в его объятиях. Он дарит мне улыбку в ответ, обнимая влюбленными глазами, и снова сжимает в объятьях, кружа в воздухе. Взяв меня на руки, словно я самое бесценное сокровище в его жизни, исчезает в коридоре, направляясь в спальню. Эту осеннюю ночь мы запомним навсегда. Ночь, когда два одиноких и проклятых сердца, возродились из пепла, найдя приют друг в друге. Ночь, когда слова значили намного меньше, чем бешеные удары сердца. Ночь, когда я призналась, что люблю, и узнала, что любима. На беззвездном небе, спрятанном за непроницаемыми штормовыми тучами загадочно промелькнула мерцающая звезда, освещая наш путь и обещая безбрежное счастье. Выстраданное счастье. Долгожданное счастье. Счастье взаимно любящих сердец.