Созвездие сердца

«Если тебе нравится цветок, не срывай его. Потому что если ты его сорвешь — он умрет и перестанет быть тем, что ты любишь. Если ты любишь цветок — позволь ему быть. Любовь не во владении. Любовь в принятии.» Ошо

***

Капельки влаги беспрерывно стекают по моему лицу, плечам, нагло проникая под насквозь мокрую одежду, при каждом теплом порыве ветра вызывая тревожную дрожь. Бешеное биение сердца перебивало мои судорожные вдохи и выдохи, прерываемые возбуждающими взвизгиваниями, перед глазами все плыло, растворялось, смешивалось в вытянутые неоновые овалы. Полураздетый мужчина, в объятиях которого я сейчас плавилась и которому по собственному желанию отдавалась без остатка, не переставал вбивать отпечатки своих губ в загорелую кожу моих плечей затяжными поцелуями, словно оставляя клеймо его любви, протяженностью размером со Вселенную. Я, не стесняясь, требовательно водила руками по его влажному торсу и стягивала ненужную одежду, нетерпеливо отбрасывала ее на песчаный берег, продолжая отвечать на каждое его движение. Приподняв меня за бедра так, чтобы я могла сжать его талию ногами, он заходит по пояс в море, словно несет на руках самое ненаглядное сокровище в его жизни, следом окунаясь с головой и пропадая под плескающимися слоями воды, дерзко впиваясь в мои губы. Мне настолько хорошо, что я теряюсь в неизведанных, но сладострастных и плотских ощущениях, выпуская на волю самоконтроль. Люблю. Хочу до спазмов во всем теле. Загадочный шум пенистого прибоя заглушал проникновенные ноты души солирующей испанской гитары, приглушенно крадущиеся со стороны трёхэтажной виллы недалеко от живописного средиземноморского побережья. Соленый морской воздух действовал как алкогольный напиток. Звездная ночь уже властно вступила в свои законные права, укрывая остывающий после знойного летнего дня песчаный пляж своим ультрамариновым шифоновым платком. Крошечные песчинки под ногами будто дымились, впитывая в себя вечерний бриз и оставляя на нежной коже стоп ожоги. Отчетливые звуки, которые улавливал слух, трогали сердце и лечили душу. Складывалось впечатление, что пейзаж, окружающий тебя, — плод бурного воображения, а в следующую секунду эта удивительная сказочная история, конечно, с гарантированным счастливым концом, рухнет, разлетится, исчезнет, словно песочный замок, оставив в качестве напоминания горстку бесформенных и неразличимых частиц, подгоняемых ветром и смываемых солеными волнами. Но только не сегодня: сокровенная реальность стала в миллиарды раз чудеснее сюжетов всех известных диснеевских сказок, которыми мы упоенно наслаждались в не таком далеком детстве, тайно надеясь повторить судьбу любимой героини и найти вьющуюся тропинку к своему счастью. Реальность приглашала в свои сладостные объятия, даря исполнение мечты с каждым осторожным шагом. В моем трепещущем сердце затаились похожие ощущения: все, о чем оно когда-либо грезило взмахом волшебной палочки воздвигалось перед моими завороженными глазами подсвеченными сотней прожекторов-звезд стройными замками, стоило короткой мысли посетить мое сознание. ______ Дженк, неужели ты приобрел эту студию специально для меня? — ошеломленно оглядываясь на любимого, перестав дышать от неожиданности, мягко поинтересовалась я, заранее зная ответ и впервые дотрагиваясь до студийного микрофона. — То есть, я теперь могу заниматься музыкой и записывать свои песни здесь, — он с довольным видом кивает, протягивая мне руку и опуская полный желания взгляд на мою завязанную в области талии полосатую рубашку, — и… я… могу приступить к этому сейчас? — он повторяет свой жест, указывая наклоном головы на еще одну комнату, расположенную по правую сторону от него, но у меня иные планы на этот весенний вечер. — Спасибо огромное любимый, ты подарил мне весь мир, я… я не знаю, как тебя благодарить за то, что ты делаешь для меня, — слезы, пробивающиеся сквозь улыбку, застилают глаза. Расплакаться не входило в мои планы, но я срываюсь, и негромкие рыдания сами вырываются из дрожащей груди, когда я прислоняюсь к его горячей груди, захлопывая веки и втягивая носом родной аромат любимого человека. — Только будь рядом, двигайся навстречу своим мечтам и никогда, — замолкает, — не слушай никого, кто скажет, что у тебя что-то не получится, красавица, — вновь задумчивое молчание, — кроме, — выдыхает и прикладывает свою ладонь к правой части грудной клетки, — своего сердца, жизнь моя, — я снова всхлипываю и накрываю его руку своей, поглаживая большим пальцем, сквозь слой одежды его сердцебиение отзывается такими же частыми ударами во мне, — договорились? Пообещай мне, Джемре! — Обещаю, что всегда буду с тобой, — задвигаю громоздкое кожаное кресло и присаживаюсь на край стола, артистично закидывая ногу на ногу, — но, — он успевает уловить мой приподнятый настрой и закрывает входную дверь на замок, кидая ключи на паркетный пол, — ты знаешь, если внезапно не передумаю, — шутливо заявляю, нескрываемо дразня и пробуждая в нем зверя, не заметив, что он уже стоит в сантиметре от меня, оградив меня своими руками с обеих сторон, тем самым заблокировав все пути к отступлению. Но я и не собиралась убегать, заинтригованная тем, что произойдет дальше. — Тогда может быть, не будем ждать и отпразднуем покупку недвижимости прямо сейчас, сладкая? — такой красивый и сгорающий от вожделения, — иди-ка сюда, — ответа не требовалось — он немедленно набросился на меня и начал игриво ласкать все доступные участки кожи, но не дотрагиваясь до губ, — на тебе сегодня слишком много одежды, — выговаривает, смешивая свое и мое дыхание и разрывает узел моей накинутой поверх бежевого топа на широких бретелях рубашки, — ты даже не представляешь, что я сейчас с тобой сделаю, госпожа Джемре, — его глаза застилает пелена страсти, мысли улетают в небеса, пока я с неистовой силой стягиваю с него зеленый бомбер, ловко расправляясь с застрявшим замком молнии, — ты только моя, моя, моя, — задираю его свободную черную футболку и нахожу холодными кончиками пальцев рельефные мышцы его умопомрачительного пресса. — Ммм… это ты называешь празднованием, да? — вскрикиваю, когда он намеренно щекочет мою шею своим прерывистым дыханием, легко кусая и сосредотачивая свое внимание на освобождении меня от оставшихся предметов одежды. — Не отпускай… — мы задыхаемся, когда он, наконец, наклоняет голову и зубами оттягивает мою нижнюю губу, — я люблю тебя, — держит меня за лицо, не позволяя отвернуться, и мои короткие поцелуи укрывают его лоб, глаза, провоцируя появление мурашек на натренированном теле. Уверена, что нескромные и сладкие стоны, издаваемые нами, отражались эхом от стен, как и грохот от падающих предметов мебели, пропадая, выходя за пределы студии. ______ Я серия за серией проживала свою персональную сказку, запутанный и нередко совсем не обнадеживающий сценарий которой могли писать лишь два отчаянно влюбленных человека: я и главный мужчина моей жизни. Дженк Карачай. Вместе мы прошли тернистый путь, преодолев больше, чем возможно, бесконечное количество раз разлучались, разрывая свои души в клочья и падая в водоворот боли, ледяной безысходности, мстительной и расчетливой жестокости близких людей. Но каждый раз, не сопротивляясь, возвращались друг к другу, будучи накрепко связанными тугими золотыми нитями любви. Наши сердца давно объединились в одно, две части которого ровно бились, повторяя ритм друг друга. Мы прибыли в этот небольшой курортный городок Испании всего пару дней назад, но уже успели обосноваться здесь, будто и не уезжали из переполненного туристами, слетевшимися со всех концов белого света, но родного Стамбула. Поездка не была запланированной, я дремала на веранде под звуки журчания воды в фонтане, получив сообщение с незнакомого номера. Как я узнала спустя минуту, оно было отправлено любимым мужем, на ходу схватила первые попавшиеся на глаза предметы одежды и не рассматривая, забросила их в миниатюрный тканевый чемодан с красовавшимися на нем логотипами одного небезызвестного бренда. «Жду тебя ровно через 30 минут в месте, где впервые узнал, что любим самой безупречной девушкой на свете! И не опаздывай, сладость, тебя ждет небольшой подарок! Захвати с собой пару вещей, Кадир будет ждать тебя у входа в особняк и загрузит в багажник твой чемодан! P.S. Хочу, чтобы сегодня ты была в белом, моя принцесса! Дженк» Конечно, выбор пал именно на это знаковое для нас обоих место. Мы встретились в городских джунглях-на последнем этаже высочайшего здания Сапфир, стеклянного гиганта Стамбула. Если быть точнее, на огромной смотровой площадке пятьдесят второго этажа. Там, где полгода назад мое строптивое сердце нашло приют, будучи переданным в руки единственного мужчины моей жизни, который бережно хранит его до сих пор, обласкав и окутав своей необъятной силой любви. Тогда я стерла ноги в кровь, стараясь не опоздать на заставляющую мое сердце щебетать от предвкушения приближения мечты встречу. _______ Сбросив с тонких щиколоток застегнутые на кожаные ремешки лодочки цвета золотой дымки с ромбовидными брошками на застежках, аккуратно выложенными из мелких драгоценных камней, я босыми ногами неслась навстречу своему счастью, приподнимая у корней растрепанные июльским ветерком локоны насыщенного шоколадного оттенка, и ловя на себе озадаченные взгляды проходящих мимо зевак. Летящее платье из тончайшего венецианского кружева с приспущенными рукавами-фонариками и облегающий верхней частью, завлекая, колыхалось, и мне несколько раз приходилось одергивать непослушную ткань юбки, пока я ждала приезда лифта. Зачарованная улыбка не спадала с моего успевшего стать алым лица, а в часто вздымающейся груди таилась незнакомая смесь из чувства волнения и восторженного предвкушения, заставлявшая меня энергично дышать и прикладывать ладони к горящим не угасающим огнем щекам, опираясь оголенной спиной о прохладную стену лифта. Безумно влюбленное сердце то резко замедляло, то ускоряло свой беспокойный ритм, пока доставляющий меня к Дженку лифт неторопливо поднимался по темной шахте, казавшейся мне бесконечной. Шагнув на широкую заасфальтированную смотровую площадку, я застыла на месте, не поверив своим глазам, изумленно прикладывая обе руки к розовато-лиловым увлажненных блеском губам и лучезарно улыбаясь. Слезы счастья без моего позволения омывали смуглую кожу лица, когда я ускоряя шаг, ринулась в его объятия. В нескольких метрах от меня с головы до пят облаченный в белоснежный костюм-тройку стоял зеленоглазый красавец-шатен, прищурившись и ненасытно раздевая меня глазами, обводя контуры точеной фигуры, словно готовясь пылко и безудержно любить меня прямо здесь. Приталенный пиджак подчеркивал его атлетическое телосложение, обтягивая широкие плечи, заставляя меня терять голову и почву под ногами, прокручивая в голове происходившее вчерашней ночью сражение в нашей спальне. Нефритовые глаза-озера моего возлюбленного прятались под пушистыми ресницами и густыми бровями, сверкая в лучах полуденного солнца, затмевая его своим таинственным пламенем. Сказочный принц, не спуская с меня глаз, как и, преодолевал расстояние между нами. По его губам я смогла прочесть то, во что с трудом поверила, то, что долгое время не укладывалось в голову, то, в чем недавно стала беспрекословно уверена и то, что превратилось в единственную правду моей жизни. Я схожу с ума по тебе. Я влюблен в тебя. Я люблю тебя. Я слышала эти слова ежеминутно, каждое утро и каждый день. Жаркими ночами они неустанно приводили меня в чувства, пробуждая разум и орошая брызгами ледяной воды, туша воспламенившееся ложе любви. Вытягивали нас из плотных сетей обоюдных животных желаний и меня из его бесцеремонно дотрагивающихся до самых чувствительных участков моего тела мускулистых рук. Настойчивая энергия страсти сменялась трогательной нежностью, поцелуи, как тень, отбрасываемая нашими взаимными чувствами, превращались в согревающие прикосновения к сердцам друг друга, разгоряченные и влажные тела двух сумасшедших влюбленных сплетались, без грамма стеснения исследуя, запоминая друг друга в бессонной и бархатной лунной ночи. Мы разъединяемся и падаем на две половинки кровати, тесно прижимаясь друг другу и восстанавливая убыстренное дыхание, медленно забываясь в сладком сне. Я все еще не смогла привыкнуть к тому, что мне посчастливилось полюбить мужчину, разделяющего мои чувства. Смысл моей жизни находится рядом со мной, держит меня за руку и осторожно приближает к себе, обнимая за тонкую талию. Ничтожная секунда и наши лица оказываются в пьянящей близости, и мне снова не хватает воздуха, задыхаюсь и выпадаю из реальности. Чувствую прикосновение его губ на своем лбу, на скулах, и, наконец, на шее. Мечтаю о большем, безмолвно умоляю его о поцелуе, и он отвечает на мои желания, но не исполняет их, самодовольно улыбаясь и заводя меня еще сильнее. <i>— Вы сногсшибательно выглядите в этом платье, госпожа Джемре, — мое имя из его уст звучит иначе, льется, словно песня райской птицы, — я думаю о том, какая же нужна выдержка, чтобы не овладеть тобой здесь и сейчас, — его проворные пальцы проникают под короткий разлетающийся на ветру подол моего платья, но замедляют движение, не достигнув бедра, — а может быть, нам не стоит тянуть время, — держит меня за бедра, приближаясь все ближе к полным, приоткрытым в ожидании поцелуя губам, — и перестать держать себя в руках, — солнце палит, и нам негде скрыться от его жгучих лучей — безумно душно то ли ли от погоды, то ли от нахлынувших чувств. — Если бы мы сейчас не стояли на смотровой площадке небоскреба, ты бы явно не спаслась, не сомневайся, — я ухмыляюсь и отвожу взгляд, все так же обвивая его шею. — Ммм, — словно наигранно говоря слово «нет», покачиваю головой, — Дженк Карачай, а если я скажу, что не хочу принимать ваше заманчивое предложение, — тон голоса становится ниже, температура воздуха — выше, — ты заставишь меня? — шепотом спрашиваю я, сначала веду мизинцем правой руки по фалангам его длинных пальцев, после грубо хватаю его за руку, ловко скидывая ее со своего оголенного бедра, — ты бы осмелился заставить меня? — придерживаю его за узел голубовато-серого шелкового галстука, идеально завязанного мной утром, и смело притягиваю к себе, между нами не остается свободного пространства, — но сегодня твой счастливый день, любимый, — нежно обвожу подушечками пальцев ряд мелких пуговиц его льняной рубашки и расстегиваю пару, но натыкаюсь на препятствие — кожаный ремень классических брюк, — тебя придется постараться, чтобы я согласилась, любимый, — поднимаю взгляд и распахиваю карие глаза, до краев заполненные желанием быть во власти этого мужчины, несмотря на место и время, — я доступно объяснила? — играю с ним, откровенно улыбаюсь и томно дышу ему в губы, обдувающее теплом жилистую шею.  — А кто сказал, что я собирался тебе что-то предложить, жизнь моя, — мелодично смеюсь, запрокидывая голову — пряди волос цвета горького шоколада ниспадают на спину, оголяя соблазнительную шею с едва поблескивающей на ней тончайшей цепочкой из розового золота, — это было утверждение, Джемре, я не спрашиваю разрешения, когда дело касается… — смотрит на мои губы, прикладывая к ним указательный палец, — но я позвал тебя сюда совсем с другой целью, — от моей милой улыбки нет и следа, я обиженно хлопаю густыми ресницами, не понимая, к чему он ведет, — там, куда мы отправимся, будет достаточно времени, чтобы насладиться друг другом сполна, поверь мне, — невесомо целует в шею, а после упоительно в губы, не хочу обрывать этот поцелуй, и его щетинистое лицо царапает гладкую кожу моего лица, — через пару секунд, — все-таки снова успевает увернуться, а я разочарованно выдыхаю, не получив желаемого, — с минуты на минуту, — он еще дальше отстраняется от меня, смотря на циферблат часов, а затем в безмятежно-голубое июльское небо, — ты увидишь мой главный подарок, ну, а пока, госпожа Джемре Карачай, удовлетворю ваше желание, — не дав мне шанса ответить, яростно примагничивается к губам в другом, чувственном и головокружительном поцелуе. Мои горячие губы начинают жадно скользить по его, нетерпеливым и дразнящим. Он бесстыдно кусает меня, забирая в свой плен мое сердце, и аккуратно зацеловывает эти кровоточащие укусы. Я расслабляюсь в его руках, уносясь в вихре из кипящих эмоций и обжигающих тактильных ощущений, таю, словно плитка шоколада на палящем солнце. Целует, не отпускает, сдавливая меня в своих объятиях. Снова целует, но на этот раз невесомо, на миг отрывается от меня и с безграничной нежностью смотрит в самую душу, а затем обрушивается с новым поцелуем. Вновь отдаляется, через миг целуя. Держит меня за подбородок, а свободной рукой ласкает мой хрупкий стан, не пропуская ни единого миллиметра. Поцелуй с приторным конфетным вкусом длится неприлично долго и прерывается оглушительным шумом лопастей приземлившегося позади нас вертолета. И это все для меня? Что же он задумал? — Дженк, я не понимаю, ты действительно… — испытывая острую нехватку кислорода, прерываю поцелуй и приподнимаю брови, одновременно расплываясь в счастливой улыбке и подпрыгивая от восторга, — это для нас, да? — бросаюсь с разбега в его уютные объятия, отрывая ноги от земли, — откуда ты узнал? Как это возможно, любимый? — теплый поток воздуха обдувает мое лицо, пока я в смятении пытаюсь вспомнить, где и когда я могла проговориться, — воздушная прогулка на вертолете — это моя небысточная мечта, я никогда не говорила тебе об этом, точно помню, — глажу его мужественные плечи и пытаюсь выпытать ответ на свой вопрос. — У меня есть свои источники информации, принцесса, большего тебе знать не нужно, — подмечаю, что он счастлив больше меня, счастлив из-за того, что счастлива я. — Все, что тебя должно волновать — это предстоящий полет в Марбелью и твой любимый муж, который дико истосковался по обществу своей жены, — заговорщически подмигивает, — мы, наконец, побудем вдали от всех, уединимся и отбросим все лишние мысли. Знаешь, я уже был готов привести в исполнение все самые смелые фантазии на крыше этого, — выдыхает мне в губы, не прерывая зрительного контакта его нефритовых и моих карих глаз, — чудесного здания, — передо мной мой личный наркотик, искуситель, грешное удовольствие, в глазах которого загораются факелы страсти. — На такой высоте мы еще не пробовали, да? — его хрипловатый голос разносится над моим ухом, пока я осознаю, что мои желания всецело совпадают с его. Боюсь себя, своих чувств к нему, хотя уже после первой встречи безотчетно отдала беззащитное сердце в его бережные руки.Боюсь того, что мы сорвемся с цепи, будучи не в силах противостоять нашим животным инстинктам. Все тело буквально сводит от непроизвольных мыслей о его разгоряченном взгляде и упругом загорелом торсе, прижимающем меня к кремовым простыням нашей кровати и с силой вторгающемся в меня, загораясь от нарушенных запретов. — Мы летим в отпуск? Вдвоем? Только ты и я, да, любимый? — закусывая нижнюю губу, переспрашиваю его, не веря в происходящее. — Но как? — тянусь, чтобы поцеловать его, но останавливаюсь в миллиметре от желанных уст. — Ты же говорил, что должен лететь в Бодрум для встречи с партнерами — скрещиваю руки за его массивной шеей, — переговоры первостепенной важности с предполагаемыми партнерами по вашему новому проекту, — стараюсь изобразить его строгий и важный тон в те моменте, когда он рассказывает о работе, — ты передумал или успел соскучиться по своей жене? — каждая моя фраза будит внутри него пламя, которое сметает все на своем пути, включая меня. — Скажем так, мы летим на романтическое свидание, которое немного затянется, — закусываю губу и собираюсь задать следующий вопрос, но он опережает меня, — и да, когда я занимался организацией встречи в Бодруме, на самом деле я готовился к нашему отъезду в Испанию, — целует в нос и продолжает, — уладил пару вопросов, убедился, что никто не будет в курсе нашего небольшого побега и соответственно не помешает, — в моем воображении появляются тысячи картин наших предстоящих испанских каникул, хотя с большей вероятностью мы не будем выходить за пределы спальни, — а вот теперь я спрашиваю, ты согласна принять мое заманчивое предложение? — делает два шага назад, выпуская меня из своих рук, а я снова могу дышать, обвеваемая свежим ветром, который казался мне прохладным после его жгучих касаний, — если да, то прошу вас пройти на борт лайнера, Джемре Карачай, — указывает рукой на вертолет, протягивая мне другую. Решаю заставить мужа поволноваться, поворачиваясь к нему спиной. — Джемре? Разворачиваюсь, разбегаясь и оказываясь рядом с Дженком, он подхватывает меня на руки под мои радостные крики и визги, запрыгивая на борт летательного аппарата. — Тебе не избежать наказания, Джемре, так и знай! — смачно целую его в щеку и уже предвижу, как мы проведем каникулы нашей мечты.