Созвездие сердца

Музыкальная рекомендация к главе: Sofia Karlberg — Crazy In Love Dua Lipa & Angèle — Fever Selena Gomez (feat. A$AP Rocky) — Good For You

«Она пожала мне руку. Пожала ладонь. Пожала локоть, бицепс, плечо, подбородок. Ее губы коснулись моих. Я ослеп, оглох, онемел. Я был рожден ради этого мгновенья» Фредерик Бегбедер. Романтический эгоист

Марбелья, отель Puente Romano.

***

Поздний вечер где-то в Европе. Скопления звезд на летнем небе, группирующихся в разнообразные созвездия, подсвечивают город своим космическим мерцанием. На огороженной территории отеля суета и шум давно прекратились, уступая место ворвавшимся в номера жителей сказочными цветными или запутанными черно-белыми сновидениями. Мокрыми стопами я наступаю на влажные и горячие ступени небольшой лестницы, ощущая пористую поверхность под ногами. Подтягиваюсь на скользких от капель разбрызганной влаги перилах и, словно прекрасная русалка из морской пучины, выпрыгиваю из бурлящей массажной ванны. От нее в разных направлениях клубами расходился туман, придавая пущей атмосферности обширной террасе номера на последнем этаже пятизвездочной гостиницы. Облака пара покрывают лиственничное напольное покрытие террасы, подкрадываясь к балконной двери. Они, перемешиваясь с прохладным воздухом, становятся невидимыми в ночной мгле и тиши. Отголоски мелодичной латиноамериканской композиции и шелест листвы растений, временами прерываясь, ласкают слух и помогают настроиться на волну релаксации. Температура воздуха в негустозаселенном городке провинции Малага по ночам достигала пятнадцати градусов выше нуля, что предсказывало скорое наступление осеннего сезона. Несмотря на подступающий к берегам Испании холодный циклон, сочно-зеленое убранство деревьев все еще продолжало расставлять яркие акценты на улицах вечно неспящего города гламура и роскоши — курортной Марбельи. Я начинаю мерзнуть, разница температур воздуха и воды бодрит, и, погружаясь в согревающую воду, приятная волна дрожи накрывает тело. — Джемре… ты уже выходишь? — режет слух его чересчур громкий, но бархатный голос над моим ухом. Поднимаю голову, кивая, и вижу своего зеленоглазого принца, уже сорвавшего с тела просвечивающую ткань свободной футболки. Его мужественные бёдра слабо обернуты голубым махровым полотенцем, провокационно спадающим всё ниже и ниже при малейшем телодвижении. — Подождала бы меня, — его гладкая загорелая кожа и рельефные мышцы вместе с широкими накаченными плечами, которые так и просили прильнуть к ним, беззастенчиво укрывая поцелуями, возбуждают мое воображение, — ты слишком рано уходишь, вечер еще только начинается, — пробегает заинтересованным взглядом по моей фигуре, — могли бы искупаться вместе, моя принцесса, — от одного его гипнотического тембра голоса внутри меня расщепляется на мелкие части каждый атом и протекают бурные химические реакции. Судорожный выдох, предательский розовое сияние на коже щек — то ли от принятой минутами до горячей ванны, то ли от его неожиданного появления, его завуалированных, но многозначительных намеков и приподнятого… настроения. — Я… я уже собиралась ложиться спать, Дженк. Завтра рано вставать. Я не хочу проспать деловую встречу, милый, — о каком сне могла идти речь, когда передо мной предстал мой личный наркотик, — завтрашний день крайне важен для меня. Предлагаю перенести ночные купания на другой день, ты не против? — кладу мокрые пальцы на его плечо, находя крепкую опору, боясь поскользнуться на сбрызнутом струйками воды прохладном деревянном полу. — Ммм, — упрямится и противится, — а я так рассчитывал, что не проведу вечер без своей красивой жены, — не унимается, а привычный ход его мыслей прозрачен. Более того, я хочу того же, что и мой муж, но в отличие от его темпераментной и ненасытной натуры, могу заставить замолчать плотское вожделение. — Мы же договаривались, что это путешествие станет нашим вторым медовым месяцем. И более плодотворным, чем спланированный моей мамой и разделенный с твоей сестрой и моим братом,  — стреляет глазами, открыто флиртуя. — А каникулы глубоко женатой пары, насколько я знаю, проходят без участия третьих персон, сладкая, — шутит, но в его словах есть доля правды. — И обходятся без лишних свидетелей. Всё вышло немного иначе. Мы провели завязку и кульминацию наших каникул, обычно не выходя за границы спальни, упиваясь друг другом. По всему номеру были раскиданы наши вещи, вернее, нижнее белье. Три чемодана собранных Дамлой образов так и покоились в застегнутом чемодане, ожидая своего часа. Зато переполненный шелковыми халатами разных цветов, кружевными ночными сорочками, комплектами дорогого белья и прочими атрибутами счастливой жизни молодой влюбленной пары саквояж использовался мной строго по назначению. Темные простыни двуспальной кровати с бархатным высоким изголовьем похожи на скомканные бумажные листы, а обслуживающий персонал, поднимая трубку телефонного аппарата, наизусть помнил наш традиционный заказ — сладкая фруктовая тарелка и горячительные напитки. Расписанные по дням недели выезды за город на фешенебельные виллы университетских друзей Дженка, давно облюбовавших Марбелью и обосновавшихся на этой местности были досрочно отменены. По словам Дженка Карачая, я подхватила простуду, а «врач» прописал мне отлеживаться в номере. Представители известного звукозаписывающего лейбла отправили мне электронное письмо, изъявив желание встретиться и провести переговоры, касающиеся заключения договора. Сам генеральный директор отметил мой выдающийся талант и предложил работать вместе, стать составной частью крупного медиахолдинга. Мы оказались в одном месте в одно время, отдыхая в Марбелье. Упускать заманчивое предложение и один на миллион шанс было бы слишком неразумным. Тем более, для меня, посвятившей свою жизнь творческой деятельности, стойко выдержавшей твердые отказы на пути к мечте. — Дженк, ты ведь знаешь, что от этой встречи зависит моя карьера, — ласково отвечаю любимому, машинально закусывая нижнюю губу. — Я так долго шла к этому. Пришло время выйти из зоны комфорта и позволить профессионалам своего дела заниматься моей карьерой. — Тшшш … больше ни слова, я все понимаю, можешь не объяснять, — прикладывает свой изящный длинный указательный палец к моим пухлым губам, оттягивая, сдавливая верхнюю, и не отрывает пару секунд.  — Я верю в тебя больше, чем кто-либо и всегда, слышишь, всегда поддержу. И никогда не сомневался, что ты достигнешь таких успехов, любимая. Я всегда видел твою любовь к сцене, — вспоминаю, как первый раз спела для него, не подозревая, кто был моим тайным поклонником. Завязанные полоской ткани глаза, малиновое коктейльное платье и неукротимое волнение перед первым выступлением. — Когда я вывел тебя на сцену во время нашего первого медового месяца в Чешме, — воспоминания о том дне прокалывают мое сердце, и только сейчас я способна прочувствовать боль, прожитую им в тот проклятый вечер. — И это только начало твоего заслуженного счастья, — улыбается, заверяя меня в сказанном. — Нашего пути, любимый, — поправляя его, добавляю.  — Только у меня есть одна скромная просьба, — его несерьезность и неприкрытая игривость заставляет меня артистично закатить карие глаза. — Ну и? — разминаю кожу его плеча. — Что на этот раз? — сверкаю хищным взглядом, и голосом отьявленной стервы задаю этот вопрос. — Когда будешь сиять на вершине небосклона, не забывай о своем муже, перед которым у тебя тоже есть определенные … кхм-кхм… обязанности, — яркие факелы загораются в его темных глазах, а я снова непредвиденно заливаюсь краской. Казалось бы, чего стесняться замужней девушке, которая каждый день с рассвета до заката добровольно, распущенно, жадно становилась единым организмом со своим мужем, нежась в кровати королевского размера. Вдыхала дурманящий аромат распустившихся бутонов взаимной любви и обоюдной страсти. — Я скучаю по тебе и нуждаюсь в тебе больше твоих будущих партнеров, милая, — по-детски дует губы, — Дженк, — смеюсь, — мы итак не отрываемся друг от друга сутками напролет. Только посмотри, мы даже не навестили твоих друзей. — Я хочу еще больше, мне мало тебя. Хочу проводить с тобой каждую секунду каждого дня,  — подмигивает, тут же устремляя взгляд на промокшую поблескивающую под светом уличного светильника серебристую ткань моего купального топа. — Я чувствую постоянный голод… — Джеееенк, — протяжно и томно шепчу, чем еще больше завожу готового наброситься на меня, срывая две полоски ткани купальника, здесь и сейчас мужа. — К сожалению, этого не могу обещать. Все будет зависеть от твоего поведения, господин «большой начальник» Карачай, — опираясь на его плечо, спрыгиваю со ступеньки, и прохожу мимо него, нарочно задевая своим плечом и оставляя быстрый поцелуй на жилистой шее.  — Ладно, нескучного купания тебе, муж, — почти дойдя до входной двери в номер, оставляя мокрые следы на покрытии пола и свои пожелания любимому. Поворачиваюсь на его хрипловатый голос. — Это твое финальное решение, моя госпожа? Знай, что ты многое упускаешь, отказываясь составить мне компанию, — вижу, что он уже опускает одну ногу в пузырящуюся тридцатипятиградусную воду.  — Точно не хочешь расслабиться? Я бы помог тебе снять напряжение… — если спросит еще раз, я определенно отвечу согласием. Понимаю, что он не настроен отпускать меня просто так. Дженк всегда угадывал мое настроение, дергая за нужные ниточки, управлял им, а наш звездный вечер только набирал обороты. Жду следующего акта его спектакля одного актера. Азартно раскручивает жалкий лоскут махровой ткани, висящий на его бедрах, оголяя выпирающие косточки чуть выше тех мест, которые были спрятаны под его одеянием. Успеваю только шумно выдохнуть и сдавленно охнуть от неожиданности, на автомате опуская взгляд на выпирающие части тела. — Ладно, как хочешь, — весьма невинно пожимает плечами, разводя загорелыми руками и отворачиваясь.  — Сладких снов, моя своенравная красавица, — зеленоглазый обольститель снова оглядывается, взглядом победителя прожигает меня насквозь, оставляя горстки пепла от разума. Провоцирует, заводит и ждет, что я брошу все, оказавшись в его опытных руках. Потирая подбородок рукой, он переставляет опущенную в воду ногу на ступеньку лестницы и идет прямиком ко мне. Сердце заводит свою ритмичную песню, а я разминаю рукой шею, стараясь снять напряжение и отвлечься. Добыча попала в его сети, и хуже всего, что он это уже знает. Невольно размыкаю влажные губы, заглатывая спасительную дозу кислорода, помогающую мне сохранять остатки холодного рассудка. — Если я тебе понадоблюсь, — одной рукой гладит мою спину, а другой придерживает лицо, после чего коротко, но развязно, поранив зубами мою нижнюю губу, целует, — ты знаешь, где меня найти, — отрывается от меня, облизывая манящие губы, и посылает мне воздушный поцелуй, помахивая рукой. *** Я уже не я. Значения шкалы желания превышают все мыслимые пределы и градус оголенных эмоций поднимается со скоростью света и за считанные секунды, будоража все органы чувств. Я не хочу уходить, а сон бесследно пропал. Хочу остаться, вкусить его лакомое тело и отдаться, не соблюдая запреты. Немедля. Уверенно и безостановочно. — Да-да, я знаю, где вас искать, господин Дженк, — говорю сама себе. — Раз вы так желаете искупаться вместе, то мы устроим кое-что поинтереснее, — стервозность бьет ключом и я, покачивая бедрами, готовлюсь устроить ночь всей нашей жизни. — Посмотрим, устоишь ли ты, сладкий, — воспроизвожу его интонацию, захлопывая за собой балконную дверь. Хитрая улыбка скрашивает мое лицо, когда сквозь стекло вижу, как он отворачивается, ныряя в шипящую жидкость и полностью исчезает за плотной пеленой пара, клубящегося над водой. В моей голове созревает гениальный план, и я, развернувшись на носочках, направляюсь вглубь нашего пентхауса, минуя столовую, гостиную и пустовавший рабочий кабинет мужа. От моей ставшей лучшим другом сонливости и усталости не осталось и следа. Сегодняшняя порочная ночь точно не пройдет за чтением очередной книги и прослушиванием демо-записей новых песен в нашей уединенной спальне. Испанские каникулы подходили к логическому завершению, и мне хотелось сделать каждый день календаря запоминающимся. Несмотря на на то, что я, даже при всем желании, не могла отложить или отменить рабочую встречу, одновременно я не могла и, потерпев поражение, запереться в номере, и не получить желаемого, отплатив ему той же монетой. Зная характер своего мужа, ограничиться «пенной вечеринкой» в джакузи определенно не получилось бы. Но кого волновало время? Я желаю. Желаю своего мужа. Задерживаю уставшую горничную, вошедшую в номер с поздним ужином, произнося необычный заказ. На эмалированном черном подносе стоит бутылка игристого Моет&Шандон, два хрустальных бокала, ловящих лучи от янтарной потолочной подсветки. Обращаю внимание на тарелку со свежей клубникой, малиной и ежевикой, потонувших в карамельном топпинге, стекающем по сочным ягодам. Сверху лакомство присыпано мелкой кокосовой стружкой. Девушка лет двадцати в рабочей форме переступает с ноги на ногу, запинается и чувствует себя неловко, но после моих настойчивых уговоров соглашается выполнить небольшое, но важное поручение. Опускаю в карман ее серого пиджака хрустящую стодолларовую купюру и вежливо благодарю, запахивая свой халат из натурального шелка, выглаженная ткань которого скользила по паркетному полу, прикрывая мои щиколотки. Захожу на территорию нашей спальни, проникая в гардеробную комнату с целью сменить свой наряд, сбросив мокрый топ откровенного лифа и небрежно завязанные бикини. Выдвигаю компактный ящик с нижним бельем и мгновенно решаю, что будет украшать, обрамляя, словно бриллиант, мое тело этим знойным испанским вечером. Стою перед дверями стального служебного лифта, которые разъединяются, впуская меня в проветриваемое помещение, обдавая прохладой кондиционера. Волосы колышутся от потоков воздуха. Я изнываю от нетерпения, мечтаю скорее осуществить задуманное и считать с его красивого лица реакцию. На синем табло лифта, назло делающего остановки на каждом этаже, непривычно медленно мелькают цифры. Либо для меня время тянется мучительно долго. Мое средство передвижения, наконец, замедляет ход, издавая характерный высокий звук. Я выхожу, на цыпочках пробегая по длинному светлому коридору в сторону стеклянных огромных дверей. Меня встречает обволакивающие благоухание афродизиаков — цветущего жасмина, горной лаванды и неприхотливой вербены. Очаровательные карликовые пальмы, расположившиеся в белых крупных горшках вдоль стен придают интерьеру аристократичной простоты. Вместо стены справа замечаю размером с человеческий рост аквариум, в котором среди искусственно созданного морского ландшафта плещутся экзотические рыбки — медлительные голубые дельфины из озера Малави, скатоподобные бефортии и неприхотливые в содержании пестрые рыбы-бабочки. От лазурного цвета воды аквариума все помещение окрашивается в голубой цвет и становится настоящим подводным царством. Импровизированная атмосфера спокойствия совсем не усмиряет бурлящую в моих жилах кровь. Я прохожу мимо емкости с водой и останавливаюсь в дверном проеме, вспоминая в какой части спа-центра находился второй бассейн. Посередине коридора, у мягкого персикового дивана, стоит керамическая продолговатая ваза белого цвета с синими хаотичными штрихами аквамариновой краски, наполненная ароматными красными розами. Беру три штуки и прокладываю свой путь, срывая полупрозрачные лепестки каждой и кидая их под ноги, словно оставляя отпечатки на плитке, желая быть пойманной своим любимым охотником. Наконец, оказываюсь возле полукруглого бассейна в форме с сиреневым подводным освещением. Бросаю стебли роз с мелкими шипами на мягкий белый шезлонг и снимаю со словно с математической точностью выточенных скульптором шоколадных плеч светлый махровый халат, завязанный замысловатым узлом на талии. На мне черный топ-бандо со сходящимися на шее тонкими цепочками, удерживаемыми тканевым чокером. Нижняя часть купального костюма, как и верхняя, увешана цепочками, держащимися на черном поясе, подчеркивающем мою тонкую талию. Загорелая кожа усыпана миллионом блестящих частиц и излучает аромат цветочно-древесного парфюма. Достаю из кармана халата коралловую помаду и точным движением рук вывожу контур своих губ, делая цвет более насыщенным. Попутно взбиваю у корней идеально прямые волосы, прикрывающие лопатки. Не успеваю закончить свои приготовления, как вдали от меня в конце коридора раздаются чьи-то уверенные шаги. Подыграешь мне или пойдешь против правил, Дженк Карачай?