Дорогой дневник

Мне жаль. Мам, мне так жаль, что ты увидела это на моих руках. Мне правда жаль. Да, у тебя такой слабый сын. Такой тюфяк, который режет себе руки, как идиот. Хорошо, что ты не видела мои рёбра, мои бёдра. Пусть только руки. Не хочу заставлять тебя переживать. Но ты переживаешь. Поэтому отправила меня к психологу? Эх, не поможет. Как бы я хотел, чтобы помогло, но не поможет. Мам, ну что за глупость? Я сейчас сижу в этом гребаном кресле и мечтаю только о том, чтобы придти домой и резать, резать, резать. А ты говоришь поможет... Что ты там говоришь, солнце? Пытаешься меня лечить? Да я тебя даже не слушаю. Сколько тебе лет, милая? Лет двадцать? Да что ты в жизни повидала? Ты посмотри на себя, у тебя глаза смеются. Ты выглядишь живой и счастливой. Какой из тебя психолог? А теперь посмотри на меня. Мне шестнадцать и мои глаза мертвы. Ты не заметила этого, как только я зашёл? Я сдох. Я давно сдох, ты не вылечишь меня. Лечи других, меня не трогай, пожалуйста. Чем ты поможешь мне? Перевяжешь душу? — Останутся некрасивые шрамы. Не переживай, милая, я сделаю себе татуировки. Я забью себя полностью, ничего не будет видно. Я свободен? Я могу идти? Отпусти, ты не вылечишь меня. Потому что я не болен. Селфхарм — это не болезнь. Это моя жизнь. Только благодаря этому живу, ну неужели не понимаешь? Чтобы выжить, мне приходится умирать каждую ночь. И каждую ночь я начинаю запись с этих слов: «Дорогой дневник, я знаю, что обещал себе больше этого не делать. Но это в последний раз, правда. Не веришь мне? Ну и правильно. Потому что это не так».