Так темно выше

***

На лицо Эммы попал солнечный зайчик утреннего солнышка. Он приятно грел, будя девушку, опустившую голову на край белого одеяла, которое укрывало лежащую на койке Эмили. Вокруг было тихо, совсем, ведь было около шести часов утра, а в такое время все участники спали: те выжившие, кто явится к часу дня в огромный зал особняка. Сегодня их там будут ждать. Садовница отвернулась от тёплого, даже горячего лучика света, продолжая посапывать возле руки пациентки, что тоже спокойно спала, размеренно дыша во сне. Но солнце явно не собиралось оставлять девушек в покое, поэтому посылало свое яркое свечение прямо на них: Эмма сдалась и всё же приоткрыла сонные глаза, зажмурившись от солнечных зайчиков, игриво скакавших по её веснушчатому личику, настойчиво призывая ту встать. Что-то промычав, Вудс прикрылась соломенной шляпой, прячась от света снаружи. Но и это не спасло девушку и она подняла голову, теперь смотря на немного грязноватое окошко, через которое и бил этот яркий утренний свет: небо, солнце, улица — всё сияло так, что можно было ослепнуть от такого избытка солнечно-белого. Воздух был наполнен свежестью, разбавленной ночным холодом, прячущимся где-то в самом низу здания. Мгла, словно вампир, не нашедший укрытия от жгучего солнца, металась между туманных низин оврагов, в которых скопилась дождевая вода, скрытая от солнечного света кронами вечнозелёных деревьев. Но, даже так, солнечные зайчики всё равно находили лазейки, чтобы подобраться к тёмным лужам: даже из окна можно было заметить, как сверкает водная гладь в тени синеющего перелеска. Негустой туман витал вокруг кромки маленьких озёр, серой ватой облепляя стволы деревьев и скрывая далёкие лесные тропинки. Всё дышало умиротворенностью, пробуждаясь от ночного плена. В ярко-зелёных глазах Эммы, словно та изумрудная листва, отразился утренний свет, превращаясь в маленький тёплый огонёк и девушка удивлённо уставилась на эту живописную картину, поняв, как давно не была снаружи. Как давно она не дышала свежестью воздуха, не видела голубого неба над головой — это всё, что не делали вместе с ней и выжившие, запертые в пыльном особняке. Свобода по ту сторону окна манила её, так хотелось выскочить из этой мрачной тюрьмы, навстречу яркому солнечному свету и безмятежному утру… Эмма зажмурилась, ослеплённая небесным светилом, так как долго смотрела на далёкую звезду. Проморгавшись, садовница тепло улыбнулась солнцу, дружелюбно приветствуя его и новый, только-только начавшийся день. Она медленно повернулась к спящей Эмили, тоже смотря на неё с такой же спокойной улыбкой. Та всё ещё спала, тихо дыша во сне и немножко жмурясь от маленьких солнечных зайчиков. — Эмили… — садовница тихо позвала её по имени, взяв хрупкую ручку той в свою. Разбуженная этим девушка тут же нехотя открыла глаза, сонно смотря на улыбающуюся участницу, которая была объята светом, бившим из окна. Ожог у доктора почти прошёл, и, через неделю, скорее всего бы совсем перестал бы быть виден. Что насчёт уха, то оно всё также болело, но доктор знала, как его лечить. Однако, видимо, слух, как было прежде не восстановится и иногда девушку будут преследовать головные боли. — Доброе утро, Эмма, — Дайер потянулась, чувствуя в теле лёгкость, даже бодрость. От улыбки самой прекрасной девушки на свете Эмили тут же растаяла, довольно улыбнувшись в ответ. Солнце тихо светило на неё из-за спины садовницы, попадая на белоснежное одеяло и ослепляя доктора, пока та вдыхала аромат свежего утра, после холодной и дождливой ночи. Как же всё-таки хорошо жить… — Доброе утро…! — Эмма мгновенно ответила на пожелание Эмили, осторожно наклоняясь к ней и нежно целуя ту в лоб, от чего доктор смущённо засмеялась, всё еще не до конца проснувшись. И садовница тоже захихикала, жмурясь от яркого света утреннего солнца и своего сияющего ангела, которая только что проснулась.

***

Два часа пролетели совсем незаметно: Эмили с Эммой покинули лазарет, так как Дайер больше не нуждалась в нахождении здесь, по крайней мере, как пациент. Солнце никуда не делось, лишь напротив, переместилось на середину голубого небосклона и также ярко светило, приятно грея собственным теплом. Через полчаса должен был начаться завтрак и все выжившие были обязаны явиться в трапезную, но на этот раз, чтобы никто не знал, сколько человек осталось, теперь каждый мог являться лишь по одному, что означало, что столовая будет работать очень долго. Эмма вела за руку Эмили, заворачивая за коридор и устремляясь в собственную комнату, чтобы поговорить: садовница твёрдо глядела вперёд, оглядываясь, и, заметив свою дверь, подвела к ней доктора. Через, буквально, секунду, девушки скрылись за массивной старой дверью, сделанной из тёмного дуба. — Эмма, ты хотела о чём-то поговорить? — доктор как всегда приветливо заулыбалась, смотря на садовницу, которая закрывала за собой дверь. Дайер уселась на просторную кровать и с интересом принялась разглядывать всё вокруг, а затем снова в ожидании посмотрела на девушку. Садовница же развернулась, отвлекаясь от ручки двери. — Сегодня конец этого кошмара…! — торжественно сказала она, будто прочитав какой-то отрывок из газеты и хлопнула в ладоши. Она подскочила к Эмили и та кивнула, отвечая с такой же радостью. — Но, знаешь, мне кажется, что есть что-то в этом странное… — Почему? — Дайер вопросительно посмотрела на девушку, пытаясь вычитать в её взгляде ответ на свой вопрос, хотя, он и так был очевиден. — Хозяин, пусть жестокий, но устроил эти игры не для кровопролитий… — вдруг доктор вздрогнула, понимая, какую глупость сказала. — Точнее, бесполезных кровопролитий… Садовница промолчала, покачав головой и тихо вздохнула, поджимая, словно от волнения, губы. — Да, всё должно быть честно, но, пожалуйста, что бы нас не ждало, нам всё равно нужно быть осторожными, — у Вудс был твёрдый голос и она даже стукнула кулаком по кровати. — Не доверяю я ему! Что он только с нами сделал! Эмили задумалась, бегло взглянув на говорящую. Да, всё верно, убийства людей это уже было первым звоночком, а точнее, оглушающей сиреной: доктор понимала, что за неё беспокоятся, а поэтому, им нужно быть осторожнее и как можно аккуратнее. Но в принципе всё как обычно. — Что ты предлагаешь сделать, Эмма? — У меня нет плана… — честно призналась девушка, пожав плечами. — Но есть это, — садовница как-то виновато хихикнула, полезая за матрас, одновременно чувствуя на себе какой-то обеспокоенный взгляд доктора. — Вот! — из-под него показалось нечто блестящее, что отражало тускловатый свет маслянных ламп в узкой стальной поверхности. Несомненно, это был большой, идеально начищенный кухонный нож, теперь зажатый в руках Эммы. — Ах! — Эмили вздрогнула, хватаясь за голову и с ужасом посмотрела на безмятежное выражение лица садовницы, которая держала холодное оружие. — Что? Откуда у тебя это? — Дайер не любила предметы насилия и кое-как смогла справиться с отвращением к этой вещи. Эмма засмеялась, видя как доктор панически уставилась на неё, и поэтому, девушка опустила нож, успокаивающе выставив руки вперёд. — Я украла его…из столовой, несколько дней назад, — Вудс сдержала смешок, покрутив наточненным лезвием у белой простыни. Ничего странного в её действиях не было, лишь только интерес и любопытство, со смешанной с ними осторожностью. — Да, я знаю, так нельзя делать, но, Эмили, это будет лучшее, что можно придумать для самообороны — а главное, никто не видел! — девушка воодушевленно произнесла это нараспев, беря руку доктора, и, не спрашивая, вложила огромный нож ей в дрожащую кисть. — Если что-то случится, он точно тебя выручит. — Эмма, а ты…? — Дайер не находила слов, но была безумно благодарна этой девушке, что она вот так заботиться о ней. — У тебя есть такой же нож? — Увы…нет! — садовница пожала плечами, начав мять свой передник. — Но, я думаю, моего набора в том чемоданчике тоже будет достаточно! Гаечный ключ, отвёртка, плоскогу- — Д-да, я поняла! — Эмили поспешила её остановить, чтобы та не продолжала весь этот ужас, как казалось бы, упоминание обычных вещей быта, но сейчас, они могут быть использованы в качестве самозащиты. Дайер снова поймала себя на том, что боится: слабость. Её ненавистная слабость возвращалась. — Хорошо…я теперь буду настороже. Но и ты будь осторожна, Эмма. Обещаешь? — Обещаю. Доктор быстро убрала острый нож в поясную сумку и щёлкнула застежкой. Садовница же взяла в руки чемоданчик, ставя на колени и о чем-то начала эмоционально рассказывать девушке, убивая время до начала завтрака. А этого времени оставалось совсем чуть-чуть.