Кровь ангела

      Кайли привыкла сама диктовать условия. Она предусматривала все варианты событий, строила масштабные планы и рассчитывала свои действия на несколько шагов вперед. Но услышанное заставило ее впервые усомниться в своей дальновидности. Все ее неприятели были заняты или заперты, оставив Елену наедине с выдвинутыми условиями. Кайли ожидала всего что угодно. Слезы, уговоры, бегство и страх перед ее могуществом. Но даже в ночном кошмаре ведьма не могла представить, что ее собственный ультиматум, беззащитная девушка сможет подстроить под свои нужды.       Стараясь не подавать вида, ведьма нахмурила брови и рассмеялась ей в лицо: — Это такая шутка? С чего ты взяла, что я смогу вернуть его? — Осколок. Он нужен тебе, ведь в ту ночь ты забрала все оставшиеся фрагменты камня. Не достает лишь одной части, которая все это время была у меня. Не знаю как, но ты способна собрать его воедино. А если с его помощью ты заберешь магию, то значит и сможешь заглянуть за Грань, — Елена заметила проскочившую серьезность в лице ведьмы, но та быстро отвела взгляд в сторону, не перебивая девушку. — Сегодня летнее солнцестояние. Астрологическое событие, которое необходимо для ритуала. К тому же, у меня есть кровь Бонни, способная открыть портал, — она судорожно набрала в грудь воздуха. — Ты получишь, все, что хочешь, только я умоляю, верни мне Деймона. Я знаю, он еще жив. Он еще в том мире.       Это был безумный шаг. Волнение накатывало сильнее с каждой минутой, но отступать было поздно. Сегодняшний день заставил Елену обрести самообладание, сопоставив факты и события. Осколок, праздник, поиск книги заклинаний. Даже утренний порез Бонни оказался не случайным. Она не видела подругу весь день, но в корзине для мусора оставались бинты, испачканные ее кровью. Довольно долго пришлось вымачивать их в растворе, однако у нее получилось собрать немного крови Беннет. А поговорив с Эммой, девушка настроилась пойти на риск и довериться судьбе.       Уже подходя к церкви Елена на секунду пожалела, что никого не посвятила в свои планы. Вернувшиеся домой Аларик и Кэролайн не слышали, как они с дочкой покинули особняк. И Елена не хотела их вмешивать. Друзья и близкие слишком часто принимали удар на себя, и в эту ночь, Сальваторе положилась лишь на свою удачу. У нее была крохотная надежда на то, что все сработает так, как она хочет. — Надо же, все просчитала. — Кайли замялась, раздумывая над услышанным. — Ты согласна помочь мне? — Елена спросила более настойчиво, по-прежнему сжимая руку дочери. — Хорошо. Пусть будет по твоему. Отдай мне осколок. — Кайли еще пару секунд бездействовала, а затем подошла навстречу с протянутой рукой. Забрав недостающую часть кристалла она вернулась к алтарю, и с помощью магии призвала на гранитную поверхность остальные осколки. Собрав все вместе, Кайли прикоснулась рукой к гримуару Ридли и прошептала заклинание, указанное на одной из его страниц. Камень Души замерцал сиянием и в одно мгновение вновь вернул свою целостность. Древний заговор безошибочно сработал. — Отлично. — Мастерсон улыбнулась, убедившись, что кристалл снова стал прочным.       Она очертила на полу круг из золы, создавая границы портала. Елена сразу же отдала ведьме склянку с кровью подруги и замерев в стороне, наблюдала за происходящим. Сердце трепетало от восторга, предчувствуя скорую встречу с любимым.       Пролив свою кровь, Кайли остановилась. Круг засиял, но она не торопилась читать заклинание, позволяющее освободить Деймона. Ведьма решительно развернулась, вызвав удивленный взгляд девушки. Камень все еще светился в ее руке, но она не обращала на него внимания. — Сначала я заберу магию девочки, — Мастерсон кивнула на алтарь и перевела взгляд на Эмму. — Таково мое условие. — Обещай, что с ней ничего не случится! — Елена вздохнула, с трудом сдерживая поднимающуюся тревогу. Потные пальцы похолодели от страха, но продолжали цепко удерживать руку дочери. — Я не собираюсь причинять ей вред. Она просто уснет на время заклинания. — Все хорошо, милая. Не бойся, я буду с тобой. — Сальваторе наклонилась к девочке и погладила ее по волосам. Эмма продолжила неподвижно стоять и лишь понимающе кивнула.       Елена подвела ее к алтарю и помогла забраться. При случайном касании гранитная поверхность обожгла ладонь холодом, но спустя минуту она значительно нагрелась, словно впитывая в себя человеческое тепло. Кайли жестом приказала девочке лечь и убедившись, что она послушалась, коснулась рукой ее лба. — Я рядом. Я буду рядом. — Елена неотрывно смотрела на дочь, замечая, как ее глаза постепенно закрываются. Она вплотную стояла у алтаря, изо всех сил сжимая обмякшую руку девочки. — Знаешь, Елена. Я поверить не могу, что ты на такое решилась. — Кайли с удовлетворением заметила, что Эмма погрузилась в магический сон и перевела взгляд на девушку. — На что именно? — На эту сделку. Ты ведь прекрасно знаешь, что в этот момент добровольно лишаешь дочь ее природного дара. Я думала, что ты захочешь бороться за него до последнего. Как это делал Деймон. — ведьма притушила свечи, снова погружая церковь в обволакивающую темноту. — И к чему это привело? — Елена по-прежнему не сводила глаз с дочери. Она поглаживала ее свободной рукой по волосам, все еще удерживая расслабленные пальцы другой ладонью. — У меня нет другого выбора. Я должна вернуть мужа, пока еще не поздно. — А ты задумывалась о том, что ее кровь перестанет быть лекарством? И вернув своего любимого ты подпишешь ему сверхъестественный приговор. Он навсегда останется вампиром, Елена, — Кайли сделала паузу, с интересом вглядываясь в эмоции девушки. — Ты правда хочешь этого?       Вопрос повис в воздухе, оставленный без внимания. — Продолжай ритуал, Кайли. Время не ждет. — Елена осмотрелась, боязливо поведя плечами от наступившего мрачного окружения. Она встретилась глазами с ведьмой и настойчиво кивнула, вызвав ее циничную усмешку. — Кажется я поторопилась с выводами. В тебе есть что-то от Кэтрин. Вижу ты тоже не упускаешь свою выгоду, — Мастерсон подошла в плотную к алтарю и приготовилась к ритуалу.       Она с нескрываемым удовольствием продолжила: — И знаешь, я больше всего не хотела бы освобождать Деймона. Но теперь я сделаю это, только ради того, чтобы он провел вечность, лишенный жизни, которая у него была. Потому что, именно ты за него так решила. — Кайли, прошу тебя. Давай без лишних упреков. — Елена вздохнула, устав выслушивать мнение ведьмы. — Конечно! — Мастерсон еще раз улыбнулась, убедившись, что девочка неподвижно лежит на гранитном столе и закрыла глаза.       Она начала повторять привычное заклинание и с каждым ее словом, камень разгорался все ярче. Эмму окутало сияние света, касаясь каждой части ее тела и под конец оно соединилось тонкой нитью с кристаллом. Елена неотрывно наблюдала за процессом, удерживая дочь за руку. Она чувствовала вибрацию магии и значительный напор энергии исходящей от Кайли. Голос ведьмы усиливался с каждым произнесенным словом и вокруг них поднимался порывистый ветер, развевая волосы девушек. В какой-то момент камень засветился сильнее и по связующей нити сначала в него, а затем обратно прошла сверхъестественная волна, касаясь не только дочери, но и ее самой. Елена ощутила тепло в ладони, сжимающей руку Эммы, а спустя несколько мгновений все прекратилось. Камень снова стал прозрачным, а ведьма закончила бормотать заклинание. — Готово! — Кайли потерла пальцем камень, проверяя его на прочность. Магический артефакт выстоял в этом ритуале. — Эмма, просыпайся! — Елена обратилась к дочери, потирая ладонью ее щеку. Кожа немного похолодела, вызвав волнение в груди матери. Спустя минуту девочка немного задвигалась, но глаза открывать не стала. — Что с ней? — Все в порядке. Она теперь обычный ребенок. Нужно время, чтобы восполнить силы, — Кайли посмотрела на дочь Елены и перевела взгляд на мать. — Ну что, ты не передумала возвращать Деймона? — Верни его. Прошу! — Елена быстро кивнула и замерла в ожидании.       Новое заклинание из уст ведьмы, заставило портал завибрировать, искажая пространство. Ей не требовались посторонние предметы или силы, чтобы призвать единственного пленника призрачного мира. Резкий взмах руки Кайли рассек воздух, и магическая энергия окутала портал.       Елена едва дышала. Спустя несколько мгновений внутри круга появилось очертание мужчины. Полупрозрачное тело постепенно обрело телесную оболочку и в кольце света девушка узнала такие знакомые и родные черты лица. Деймон неотрывно смотрел на нее, а когда сияние прекратилось — он вышел из круга навстречу девушке. — Деймон...       Елена покинула постамент алтаря и бросилась к мужчине. Она крепко обняла его за плечи, надеясь убедиться, что он материален. Деймон немного нагнулся, в ответ прижимая руками талию жены. Он вернулся. Снова. Елена с трудом сдерживала слезы, отстраняясь, чтобы рассмотреть его лицо. — Это я. Я с тобой. — Деймон, коснулся рукой щеки девушки, поглаживая ее кожу. Он улыбнулся своей привычной, слегка кривоватой улыбкой, от вида которой Елена все же не смогла остановить набежавшую слезу. Вампир какое-то время продолжал смотреть на нее, а затем перевел взгляд на алтарь. Ведьма исчезла вместе с кристаллом, а на гранитном жертвеннике все еще оставалась неподвижно лежавшая девочка. Подойдя к дочери он безмолвно взял ее на руки и семья Сальваторе направилась к оставленной у церкви машине.       Они снова были вместе.

***

      Прошедшие несколько часов Энди провел за самым увлекательным занятием, что могло только представиться в сложившейся ситуации — самоистязанием. Он сидел на полу, прислонившись спиной и затылком к каменным кирпичам, и неотрывно смотрел прямо перед собой. Колдун безостановочно прокручивал в голове мысли и фразы, что успел сказать или услышать.       Жалел о том, что не смог самостоятельно спасти Бонни и позволил Кайли завладеть гримуаром. Одному Богу известно, что злая ведьма могла сотворить со старыми заклятьями, которые почти никому не знакомы. Корил себя за слабость, которую он проявлял все это время. Она не позволяла ему принять свою сущность и быть тем, кем он должен был давно стать. Старший брат больше не направлял его, не брал тяжесть принимаемых решений на себя и не мог даже сказать слова поддержки. Все это должен был переживать и делать он сам, не полагаясь на друзей и не подвергая опасности ни в чем не повинную девушку.       К его удивлению, Бонни была так близко, что он едва дышал, стоило начать думать об этом. Она довольно долгое время дремала на его плече, замерев в похожей позе. День или ночь, три часа или пять. Ридли не мог догадаться о точном времени, которое они провели будучи заперты в тесной клетке. Какое-то время назад он слышал шаги и голос Митчелла, но все быстро стихло и теперь слух резало лишь монотонное звучание разбивавшихся капель о каменную плитку пола. Похоже, что потолок галереи значительно промок от разбушевавшегося ливня.       Глубокий вздох парня разбудил ведьму, и Бонни заворочалась на его плече. Энди вскрикнул от неожиданной боли, которая стала следствием касания руки просыпавшейся девушки. Сломанные ребра довольно резко отозвались о своем положении. — Ой, прости! Прости! — Бонни быстро отстранилась в сторону, прогоняя последнюю дрему. Она испуганно посмотрела на парня, но тот наиграно проигнорировал боль, вернув прежнее выражение лица. Прогоняя неловкость Бонни решила осмотреться, но в результате лишний раз убедилась в том, что обстановка ничуть не изменилась за прошедшие часы. — Ты не спал? — Не смог заснуть. Мысли не дают покоя. — Энди тихо пробормотал, вглядываясь в освещенную фонарем натекшую лужицу дождевой воды. — Мне жаль, что так получилось. Как только мы выберемся, гримуар снова станет твоим. — Бонни встала с пола и подошла к решетке. Ноги подкашивались от слабости и ей пришлось опереться плечом на прутья. — А что если мы не освободимся? Кайли могла оставить нас тут гнить до конца, — Энди скептично посмотрел на девушку и опустил взгляд. — Мы не сможем открыть дверь своими силами. Это заклинание использовал мой брат, когда запечатывал Деймона. Он же тогда и открыл клетку, позволив нам сбежать. — Я уверена, что уже утром друзья нас хватятся и найдут. Даже если придется перевернуть весь город. — Ты меня не слушаешь, Бонни! — Энди вскинул брови, бросая колкую фразу. — Даже отыскав, они не смогут вызволить нас без согласия Кайли. А мстительная ведьма теперь вовсю будет пользоваться сборником заклинаний от которых нет спасения, — он поднялся с земли и растеряно развел руками. — Она победила! — Я не понимаю, — Беннет нахмурилась и плотно свела руки на груди. Ей не хотелось устраивать скандал в замкнутом пространстве, но слова парня вызвали поднимающуюся волну злости. — Ты винишь себя в том, что отдал гримуар, спасая меня? — Нет, я виню себя в том, что не смог догадаться, как открыть его раньше, чтобы предотвратить все это! — колдун подошел к соседней решетке, цепляясь пальцами за прутья. Ненависть к себе начинала разъедать его изнутри. — И как же ты это сделал? Какая эмоция могла сподвигнуть тебя на магическое озарение? — Бонни вошла в раж, продолжая докапываться до сути. Если уж коротать отведенное время взаперти, так хоть не в глупой, безнадежной тишине. — Та, которая не дает мне покоя со дня, когда я увидел тебя. Ты бы заметила это, если бы хоть немного открыла свое сердце. — Энди постарался ответить быстро, бросая многозначительный взгляд на девушку.       Помолчав какое-то время, она довольно громко заявила: — Ты ошибаешься! Я не закрывала его. — Да ладно? Хочешь, докажу? — парень усмехнулся, протягивая фразы. — Оно заперто так же крепко, как эта чертова дверь! — Энди развернулся и ударил мощным заклятием по железным прутьям. Поддавшись напору, дверь отлетела к стене и с грохотом приземлилась на пол. Эхо от железного гула стихло и на довольно продолжительное время в подземелье снова воцарилась тишина. — Пожалуй, это было весьма наглядно! — цинично заключила Бонни, уставившись на дыру в камере. Неожиданно для себя она засмеялась и спустя несколько секунд Энди последовал ее примеру. Было сложно понять, что в этой ситуации казалось удивительнее всего, но обстановка в катакомбах в один момент перестала быть натянутой от расшалившихся нервов.       Осмотревшись, они вышли в галерею и направились в сторону, где в последний раз скрылась Кайли. Постепенно расширяющийся и ведущий под наклоном коридор, привел их к тупику, заканчивающийся деревянной дверью. Дернув ручку, Бонни без труда прошла через нее, а следом это сделал Энди. Винтовая лестница за ней, снова устремлялась вверх.       Поднявшись и пройдя чуть дальше на свет, они оказались в просторном зале, окруженном колоннами по длинной стороне. Ряды покосившихся скамеек уходящих вдаль и освещенный тусклыми свечами алтарь четко дали понять, что путь из катакомб привел их в главное помещение церкви Святой Марии. — Поверить не могу, что мы выбрались! — Бонни облегченно вздохнула рассматривая мрачное убранство зала. Энди прошел чуть дальше к алтарю, прислушиваясь к возможному появлению врагов. Голос девушки донесся до него глухим эхом. — Как думаешь, заклинание Кайли не сработало? — Сработало, — Ридли угрюмо протянул, вглядываясь куда-то вниз. — Я даже не знаю, радоваться нам или огорчаться этому. — О чем ты? — Беннет приблизилась к парню и посмотрев туда же, куда обращался его взгляд, замерла в оцепенении. За алтарем лежала Кайли с широко открытыми, немигающими глазами. На ее лице застыла гримаса ужаса и удивления, а в груди зияла рана от острого предмета. Кровь залила небольшой участок рядом с девушкой. — Заклинание спало в момент, когда она умерла. — тихо заключил Ридли. — Но кто мог убить древнюю ведьму? — Бонни перевела взгляд на парня, побледневшего от увиденного. — Рискну предположить, что это сделал тот, кто гораздо сильнее и могущественнее, чем она.       Энди наклонился над телом Кайли, и медленным движением пальцев закрыл глаза ведьмы. Он осмотрел все вокруг, но его гримуар бесследно исчез вместе с тем, кто положил конец войне с кланом Веритас.

***

      Только размеренный треск поленьев в камине пансионата Сальваторе мог выдать присутствие людей в его стенах. Деймон и Елена вернулись в особняк под покровом ночи и никто из домочадцев не подозревал об их присутствии. Наверное, было правильным все же сообщить им о возвращении вампира, но тогда пришлось бы нарушить это угнетающее молчание, что воцарилось между супругами. После встречи никто из них не решался открыть разговор, предоставляя другому остаться наедине со своими мыслями. Достаточно долгое время Елена провела у постели своей дочери, наблюдая за ее сном. Эмма пришла в сознание после ритуала, но заклинание забрало не только ее магию, но и ослабило организм ребенка. Ей нужно было хорошо отдохнуть и набраться сил, чтобы научиться жить без внутренней сверхъестественной энергии.       Убедившись, что жизнь девочки вне опасности, Елена решительно спустилась на первый этаж, где задержался Деймон. Она не могла оставить недосказанность между ними, глупо надеясь, что завтрашний день все расставит по местам.       Полумрак сгустился во всей гостиной, позволив лишь тусклому свечению мерцающего огня и паре ночных ламп оставить небольшие фрагменты комнаты различимыми зрению. Приглядевшись, в темноте девушка смогла рассмотреть неподвижно стоящую фигуру воскресшего мужа и подошла поближе. Терпкий запах виски с каждым шагом все больше ударял в нос, слегка дурманя голову, а на столике у камина, в свете танцующих отблесков пламени, она заметила прозрачные стекла нескольких опустевших бутылок. Вампир не сводя глаз с огненных всполохов, допил очередной стакан горячительного напитка и лишь слегка обернулся при ее приближении. — Как Эмма? — все еще отстраненным взглядом он наблюдал за обгорающими поленьями. — Отдыхает, — Елена осторожно коснулась рукой мужского плеча. — Все в порядке? — Да. — сухой ответ раздался почти сразу. — А теперь скажи мне это глядя в глаза, — девушка чуть приподняла голову вверх, пытаясь рассмотреть лицо мужа. — Ты не должна была так поступать. — спустя минуту молчания Деймон все же отвернулся от камина и встретился взглядом с Еленой. — Спасать тебя? — Да! Я был там в церкви... Кайли вызвала меня раньше, и я прекрасно слышал условия вашей сделки. Ты рискнула Эммой и отдала ее силы, которые мы все это время напрасно пытались уберечь, — голос Сальваторе опустился почти до шепота, но вздохнув он продолжил уверенным тоном. — Я был готов умереть за это, Елена. — Но я не была готова тебя отпустить! — девушка коснулась руками его щеки, но Деймон резко отпрянул в сторону. — Я не хочу признавать, но это был самый эгоистичный поступок в твоей жизни! — вены проступили на шее мужчины, скованные от напряжения. — По отношению к дочери и ко мне. — Я знала на что иду. — Елена снова приблизилась, но Деймон отшагнул назад, возвращая прежнее расстояние. — Нет! Ты не знала! Разве ты не понимаешь, что Эмма была моим последним шансом на спасение? — вампир судорожно вздымал грудь, освобождая накопившуюся злость. Внутри него начинал закипать вулкан эмоций, который все это время он заливал алкоголем. Деймон не моргая посмотрел прямо на девушку. — Я не смогу больше быть твоим мужем, Елена! Не смогу вернуть нашу идеальную жизнь, которая так быстро закончилась. Я вампир! Я буду жить, каждый год наблюдая, как ты угасаешь. А потом меня будет ждать целая вечность, полная боли и страданий. На которую ты обрекла меня, спасая из этого проклятого чистилища!       Его голос сорвался на крик и желая как-то разрядиться, Сальваторе выместил злость на бутылках, смахивая их рукой со стола. Стеклянный звон какое-то время еще вибрировал в воздухе, нарушая наступившую тишину. — Деймон! — Елена вздрогнув от внезапной взрывной реакции, снова стала приближаться, чтобы не дать ему уйти. — Что? — едва слышно раздался почти дрожащий голос. — Успокойся и послушай меня, — качнув головой, девушка взяла ладонь вампира в свои руки. Он захотел ее высвободить, но в конце концов смирился под давлением. — Я знала на что иду. Я вынудила Кайли провести этот ритуал, потому что это был единственный способ спасти тебя. Мне пришлось солгать ей, позволить думать, что он состоится на ее условиях. Но кое-что осталось недосказанным. У меня был секрет, — Елена сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями. — Та женщина, что встретилась тогда на пороге, была провидицей. Мне казалось, что она напала на меня, но на самом деле она хотела предупредить. Я видела отрывки будущего, слышала запутанные и непонятные слова, которые сложно было истолковать. Но одну ее фразу я прокручивала в голове много раз, пытаясь понять ее смысл. Она не давала мне покоя до последнего времени, — девушка, чуть улыбнувшись, посмотрела в небесные глаза мужа. — «Единую силу поделят два сердца». Эмма не потеряла свой магический дар, понимаешь? Она его передала. — Нет, я ничего не понимаю. — Сальваторе едва дыша, пытался истолковать услышанное. — Я беременна, Деймон. Во время ритуала я держала Эмму за руку и почувствовала, как ее силы перешли в меня. Они перешли к ребенку. — девушка поочередно рассматривала пуговицы на рубашке мужа, пока произносила каждую фразу. Подняв голову, она заметила, что вампир отвернулся, скрывая лицо во мраке комнаты. — Я смогу вернуть тебя, у нас есть еще один шанс. Просто нужно немного подождать. — Деймон, скажи что-нибудь... — Елена испуганно свела брови, волнуясь от внезапно возникшей тишины. Но, когда Сальваторе решился посмотреть на нее, вздох облегчения унял всю тревогу девушки. Чуть задержавшись у переносицы, по щеке вампира скатилась слеза. Его дыхание снова участилось, а глаза стали беспокойно рассматривать комнату, пока он собирался с мыслями. Когда его взгляд коснулся каждой освещенной вещи в доме и больше ему не оставалось выбора, он затих и поднес к своей груди их руки, все еще державшие друг друга. — Я... Я идиот. — Деймон...       Его имя, тихо произнесенное Еленой действовало на вампира как наркотик. Он был готов на все что угодно, чтобы она не попросила дальше: ломать, крушить, убивать, спасать, мчаться на помощь и без сомнений снова умереть, если придется. Но сейчас он решил, что единственным правильным решением будет сделать то, о чем мечтал все последние недели одиночества. На мгновение застыв, словно собираясь прыгнуть в пропасть, брюнет поддался вперед, настойчиво касаясь ее губ своими. Он вложил в поцелуй всю ту любовь и нежность, наполнявшие его в эти минуты. Деймон одновременно пытался утолить свое безумие, слушая ритм их учащенных сердец и извиниться за свою отстраненность, осторожно прижимая ее за талию, как можно ближе к себе.       Его поглощала страсть с каждой секундой их близости и невероятным усилием воли, вампир пытался контролировать себя, боясь неосторожно причинить боль любимой, что хранит под сердцем их будущего ребенка. — Позволь мне внушить тебе забыть все это? — переводя дыхание, пробормотал Сальваторе, касаясь губами ее щеки и лба. — Я хочу чтобы ты запомнила только этот поцелуй и то, как сильно я люблю тебя. — Нет, я должна была это услышать, — Елена положила ладони на вздымающуюся грудь мужчины, чувствуя пальцами жар его тела. — Все эти годы я боялась допустить мысль, что наша жизнь была обманом. Что ты в глубине души сожалел о своем выборе и приняв лекарство, совершил непоправимую ошибку. Но теперь поняла, что все это время ошибалась я. И твои слова, были самыми лучшими, что я слышала за последнее время. — Даже то, что я назвал тебя эгоисткой? - слегка ухмыльнувшись уточнил вампир. — Нет, за это тебе все же придется извиниться! — девушка прищурилась и улыбнувшись, притянула за воротник мужа, целуя его первой. — Господи! Ущипните меня, я ведь не сплю? — в арочном проеме гостиной послышался удивленный голос Кэролайн, заставив обоих Сальваторе обернуться. Девушка застыла перед ними, забыв прикрыть халатом цветастую ночную рубашку. — Что тут вообще произошло? — Понятие не имею. — скрестив руки на груди, произнес неподвижно стоявший Аларик, опираясь спиной на деревянный свод стены.

***

      Несколько часов назад.       Сдержав свое слово, Кайли все же вернула заклятого врага из призрачного мира. Ей было тяжело это осознавать. Вернуть врага к жизни. Это как совершить благотворительный взнос, когда сам спишь на улице. Одно радовало — Деймон в это время был призван к порталу и наверняка слышал все, что говорит о нем благоверная. Как она эгоистично ведет себя и принимает решения, вряд ли получившие одобрение вампира. Кайли видела холодный и опустошенный взгляд мужчины, который даже не решился поцеловать свою жену после долгой разлуки. И в отличие от Елены видела, как ему было больно.       Все это время ведьма стояла у алтаря, наложив на себя скрывающие чары. Она беспрепятственно позволила им уйти и только спустя несколько минут решилась развеять заклинание невидимости. Щемящее и ноющее чувство в груди заставляло Кайлину ненавидеть себя за предательство собственных убеждений. Глупо признавать это, но...она завидовала. Завидовала той любви, которая заставляла Сальваторе биться друг за друга, верить, жертвовать и возвращаться практически с того света. А Кайли была лишена всего этого. Она испытывала это чувство всего один раз в жизни, но ее возлюбленный был жестоко и хладнокровно убит. И то, что она своими руками воскресила его убийцу, казалось просто необъяснимым безрассудством.       Но все же она получила то, что хотела. Камень Души, лежавший на алтаре, равномерно поблескивал, отражая пламя свечей. Кайли наклонилась над ним и взяла в руку, проверяя его сохранность. Сердце неожиданно сбило ритм, когда на обратной стороне ведьма заметила крошечную трещину. — Нет, нет, нет! — проговорив вслух, Мастерсон подтянула к себе гримуар и посмотрела на страницу с древним заклинанием. Ведьма повторила его снова, и камень засветился в руке, наполняясь внутренней энергией. Мерцание погасло и он вновь стал выглядеть целым. Девушка выдохнула, но ее радость была не долгой — кристалл от малейшего сдвига развалился на несколько крупных частей. — Нет! — Кайли вскрикнула, оглушив церковь своим голосом. Ладонь ведьмы задрожала и осколки со звоном упали на гранитный алтарь.       Звук шагов заставил испуганно обернуться. Увидев, оказавшегося в нескольких метрах, Митчелла, ведьма снова отвернулась, сглатывая подступающие слезы. — Не сейчас! Оставь меня в покое! — она разъяренно рявкнула, почувствовав его приближение. Вампир остановился и продолжил смотреть на нее опустошенными глазами. — Он тебя не услышит, — вкрадчивый голос раздался в тени и навстречу ведьме снова вышел Митчелл. Кайли с подозрением стала переводить взгляд с одного мужчины на другого, пытаясь понять кто из них ее преданный слуга, а кто незваный гость. — Судя по твоей реакции, моя сила полностью вернулась ко мне. Признаться, создание иллюзий — моя самая любимая способность! — мужчина улыбнулся и через мгновение сменил облик. — Сайлас... — Кайли вздрогнула, разглядывая оказавшегося перед ней мага. — Я...я… — Ты хотела сказать, что ты снова облажалась, моя дорогая сестра... — холодно продолжил Сайлас. Он встал напротив ведьмы, упершись руками на алтарь. — Сайлас, пожалуйста... — Кайлина немного отпрянула, почувствовав пристальный взгляд на себя. Страх неизвестности начал охватывать ее. Сайлас был в гневе, но умело скрывал это под маской безразличия. — Когда в поисках лекарства меня пробудили глупые вампиры, вернув свои силы, я первым делом освободил любимую сестру от забвения. Ты ведь не забыла о проклятии наложенным Кетсией и на тебя? Один год бодрствования и сто лет сна. Такое строгое наказание лишь за то, что ты была моей семьей. Но даже года тебе хватило, чтобы однажды влюбиться в обычного человека, — маг начал тихую речь и от его голоса Кайли поежилась, словно ее обдуло ледяным ветром. Она не решалась перебить и слушала то, что было ей очередным напоминанием о прошлом. — Я даровал тебе свободу. И ты основала клан каких-то сверхъестественных мстителей, добилась могущества, признания…       Сайлас поворошил указательным пальцем осколки и после недолгой паузы продолжил: — Когда я выбрался из Ада, то обнаружил, что снова стал тем, кем был до смерти. Пришлось долго восстанавливать свои утраченные способности, замедлять старение, практиковать внушение. 2667 дней я провел на этой земле как человек, каждую минуту проживая лишь с одной мыслью — отомстить. Искал возможность это сделать, а когда нашел — вновь пришел к тебе и попросил об одной маленькой услуге. Для пущей мотивации я даже пообещал вернуть твоего любимого. Ты ведь знаешь, что я очень ценю то, что называют истинной любовью. — Да, и я сделаю все, лишь бы ты воскресил моего Роберта. — Кайли вытерла рукой набежавшую слезу и кивнула. Это обещание было единственным ради чего она была готова бороться до последней капли крови. — Я знаю. Знаю, сестра! — Сайлас повысил тон. — Мы долго искали источник силы и когда нашли, твоя задача оказалась невероятно проста! Забрать. Магию. Ребенка, — резкие слова выдавали подступающий гнев мужчины. — Я наблюдал за тобой, но снова и снова ты допускала ошибки. Увлекалась местью, расхлебывала ее последствия. И я устал ждать... — Я все сделала, но камень оказался поврежден! Я смогу восстановить его. — Мастерсон попыталась оправдаться, но холодный взгляд брата остановил ее речь. — Камень не развалился бы на части, если бы в нем осталось волшебство! Тебя жестоко обманули! — процедив сквозь зубы, древний маг отбросил жестом несколько свечей с края жертвенника. — Что? Это невозможно! Я чувствовала, что девчонка лишилась сил! Они не могли испариться! — Кайли снова залепетала и взяла в руки несколько частей камня. Они были холодным, как лед и больше напоминали осколки стеклянной вазы, чем артефакта. — Мне плевать, что случилось! Ты не справилась со своей задачей. — Сайлас немного сбавил тон и снова сделал безразличный вид. Он взял в руки подсвечник с дальней стены и поставил его на алтарь. Маг был слишком увлечен своим занятием и не обращал внимание на растерянную сестру, наблюдавшую за его действиями. — Я все исправлю. Клянусь! — Нет, спасибо. Как выяснилось, от посредников одни неприятности. Пора взять дело в свои руки.       Сайлас забрал части камня Души из рук ведьмы и положив их рядом с подсвечником, произнес заклинание. Предметы окутало туманом, а когда он развеялся, на гранитном жертвеннике появился искусный серебряный кинжал. В его рукоять был врезан кристалл, который снова стал целым и невредимым. Он сиял изнутри голубым светом, обрамленный в тонкие серебряные переплетающиеся нити. Оружие было размером с пару мужских ладоней и казалось почти невесомым на вид. Кайли зачарованно смотрела на сверкающий в полумраке клинок. — Ты смог снова собрать камень? Но разве он сможет работать, как прежде?       Сайлас ухмыльнулся и взял в руки кинжал. Повертев его с разных сторон, он удовлетворенно вздохнул и перевел взгляд на ведьму. Подойдя ближе, он погладил ее по щеке. — Теперь, едва коснувшись сердца, этот камень заберет в себя душу и магические силы. Мне больше не нужны заклинания и долгая подготовка к ритуалам. Но есть и цена за такую модификацию. Жертва этого оружия навсегда исчезнет из бытия. Неважно кто это будет — вампир, оборотень, ведьма или обычный невинный ребенок. Камень поглотит что угодно. Но я должен проверить, как он справляется со своей задачей.       Кайли отпрянула в сторону, едва Сайлас снова взглянул на нее. Она попыталась убежать, но маг в одно мгновение внушил ей не двигаться. — Я устал ждать. Устал смотреть, как ты совершаешь ошибки. Но я хотел сказать, что мне жаль, — мужчина поджал губы и печально склонил голову. — Я солгал тебе. Я не смог бы вернуть мертвого в этот мир. Но я смогу отправить тебя к нему!       Подняв голову, Сайлас без раздумий вонзил кинжал в сердце ведьмы. Находясь под его гипнозом она не могла себя защитить и лишь безмолвно проживала последние секунды. Камень в рукояти засветился ярким сиянием и после очередной яркой вспышки, бездыханное тело Кайлины упало к ногам брата.       Нагнувшись к ней, он вытер кровь с кинжала о костюм девушки и холодно прошептал: — Прощай, моя дорогая сестра...

Music: Ruelle - The Downfall