Ангел

      «Чонгук?» — я ухватился за ребёнка всеми возможными фибрами. — «Что ты делаешь?»       — Восемь… Восемь…       «Что восемь?»       — Они все говорят восемь.       «Кто?»       Чонгук удивлённо посмотрел на меня, а затем его будто что-то вытолкнуло наружу. Я видел, как ребёнок падал, и не мог ничего сделать. Ужас переполнял меня.       «Чонгук!»

***

      Он умер в тот день… В больнице его сердце остановилось.       Хёну изо всех сил пытался спасти своего сына, а Юджон потеряла сознание, когда ей сообщили об этом.       Моё же сознание просто висело в воздухе над его телом. Я видел, как наша нить постепенно угасает. Когда её не стало вовсе, я вылетел из реанимации…       Я скитался по коридорам, почти ничего не видя. В конце концов, лететь уже было некуда… Впереди стена.       Я повернулся и увидел приоткрытую дверь палаты. Внутри на кровати лежал мальчик, а рядом сидела женщина. Она разговаривала с ним, ждала, когда он проснётся. Но этого никогда не случится. В его ещё живом теле уже нет души, как и ангела-хранителя рядом.       «Вернись!» — вдруг услышал я крик. Я обернулся туда, откуда прилетел, и меня словно сквозняком утянуло в бездну.       Темнота…

***

      Писк. Тяжело дышать. Хочу вдохнуть полной грудью, но будто что-то мешает. Писк стал отчетливее. Слышу чьи-то крики.       Я слегка приоткрыл глаза и увидел людей в белых халатах. Моё сознание словно в тумане. Я хотел взлететь, но не смог. Так тяжело.       «Чимина, сыночек мой!»       Кто-то кричит сквозь слёзы, а слышу я это, как через стену. Это тот мальчик? Я попытался взлететь снова, но не смог.       «Тебе нельзя вставать, полежи», — говорит кто-то.       Неужели мальчик проснулся? Это возможно?       Постепенно всё вокруг стало приобретать чёткость. Я смотрел на людей, а они смотрели на меня. Так странно.       — Вы видите меня?       — Конечно, видим! — сказала женщина, чьё лицо сияло счастьем, несмотря на то, что было залито слезами.       — Так не должно быть… — Это неправильно. — А как Чонгуки?       — Кто? — все удивлённо посмотрели на меня.       — Чон Чонгук. Ну… Ребёнок Хену и Юджон.       Женщина непонимающе посмотрела на меня, а затем на врачей. Они, как мне кажется, поняли, о ком я, а вот женщина нет.       — Он… умер? — Мне страшно. — Он правда умер?       — Тебе нужно отдохнуть.       — Не-е-ет. Не нужно! — я попытался встать. — Что? Что это? Ноги? И руки? У меня есть тело?! О боже всемогущий!       От удивления и резких движений в глазах помутнело.       — Сынок, осторожно, — женщина поймала меня и посадила обратно на кровать. — Тебе нельзя пока вставать, послушай доктора. Ты очень долго спал, понимаешь?       — Сынок? Я? Не понимаю…       — Чимин, полежи, хорошо? А мы с твоей мамой поговорим.       — Мама?       Женщина испуганно смотрела на меня.       Я лёг (наверное, от шока), просто лёг и стал смотреть в потолок. Все вышли. Неужели я в теле того мальчика? Как такое произошло? Я же не душа. Я ангел!       Я полежал немного и затем попытался встать снова. Слабость есть, но я должен идти.       «Чонгуки, меня ждет Чонгуки!»       Если он умер, я должен увести его в место, где его ждут. Я не могу испортить всё и здесь. Не снова.       Я открыл дверь и осторожно вышел. Всё покрыто пеленой, и голова кружится. Осторожно, по стеночке, я пошёл вдоль коридора.       — Чимин!       Я обернулся. Женщина с доктором поспешили ко мне.       — Ты не должен ходить по коридорам! Нужно отдыхать.       — Вы не сказали, что с Чонгуки. Я должен проверить, — внутри так больно, а затем я почувствовал, как по щекам покатилась вода. Слёзы?       Я действительно человек. Уже нет сомнений.       — Я должен идти к нему… — стоял я на своём.       — О ком он говорит? — спросила женщина у доктора.       Тот немного грустно посмотрел на меня.       — Иди отдохни в палату, мама тебя проводит. А я узнаю о Чонгуки. Хорошо?       Нет! Не хорошо!       — Не знаю. Я хочу к нему. Я не смогу отдохнуть. Я должен идти к нему.       Почему так сложно? Неужели они просто не могут пустить меня? Я хочу идти туда. Я хочу снова быть невидимым, чтобы пойти к тебе, Чонгук…       Игнорируя доктора и женщину, названною моей матерью, я пошёл в сторону реанимации.       — Пусть идёт… — послышалось позади.       Спустя пару шагов кто-то подхватил меня за руку и помог идти. Это была мама.       — Если тебе будет лучше, то пойдём, сынок.       Мне стало так приятно от её доброты, поэтому я мило улыбнулся ей.       — Спасибо.

***

      Мы дошли спустя некоторое время, но там было пусто. Никого.       Я просто сел на лавку и сидел. Не знаю, сколько времени прошло, когда пришёл доктор.       — Чонгук в своей палате. Он в тяжёлом состоянии, но жизненные показатели стабильны.       Я резко подскочил, и голова закружилась.       — Я могу пойти к нему?       — К сожалению, нет. Только родственники.       — А… А рядом посидеть с палатой?       — Зачем? Тебе нужно отдыхать в своей палате.

***

      Меня так и не пустили к нему тогда. Но я смог сбежать к нему на следующий день, однако только посидеть у двери палаты.       — Ты сидишь здесь уже час. С тобой всё хорошо?       Я поднял взгляд и увидел Хёну.       — А… — говорить с ним так непривычно. — Да, всё хорошо. Я просто хотел к Чонгуку…       — Ты его знаешь?       Никогда не отвечал на столь сложные вопросы.       — Н… Немного, — я неловко улыбнулся доктору.       — Немного? — улыбаясь, спросил Хёну. — Поэтому ты сидишь здесь так долго?       Моя улыбка стала ещё более неловкой.       — Я рад, что у моего сына есть друг. Он такой необщительный, что я беспокоился.       — А, да, жутко необщительный. Но это хорошо! Меньше активности — меньше болячек, аха!       — Ох, ты тоже заметил! — Хёну рассмеялся.       Мы общались с ним очень долго. Он такой весёлый!       — Ты очень взрослый для своего возраста, — сказал он. — Совсем не такой, как мой оболтус.       — А, как дела у этого оболтуса? Мне сказали, он… в тяжёлом состоянии…       — С ним всё будет хорошо, — Хёну похлопал меня по плечу, подбадривая, но говорил больше себе. — Тебе пора в палату, отдыхать нужно почаще.       — Хорошо.       Я согласился. Мне и правда нужно отдыхать. Я теперь человек, моё тело требует еды, сна и многого другого. А мне оно нужно. Чонгуки жив, и я по-прежнему его ангел-хранитель. Хоть и неудачник.

***

      На следующий день, когда я снова приполз к палате Чонгука, Хёну разрешил мне войти внутрь. Теперь я сидел рядом с ним и, когда никого не было, держал его за руку. Это длилось неделю, пока он не очнулся.       Мне сообщили об этом с утра. Я сорвался с кровати почти сразу, как узнал о Чонгуке.       — Сынок! Ты не поел! — крикнула мама, когда меня уже не было в палате.       — Позже, позже! — я буквально мчался к нему.       — Постой, парень! — меня поймал Хёну. — Куда ты так летишь быстрее своего ангела-хранителя? — он посмеялся.       — Они быстрее. Обычно.       — Да? — наигранно удивился доктор. — Ты так всех пациентов с ног собьёшь.       — Чонгук правда очнулся? Я могу пойти к нему?       — Конечно! Только там сейчас его мама.       — Ах, Юджон… Она сильно переживала… — сказал я прежде, чем подумал. — Ой, это было грубо, да?       Доктор неловко улыбнулся.       — Ты меня просто удивляешь.       — Простите.       Я зашел в палату и увидел Чонгука. Он был в сознании, но выглядел очень слабым. Кажется, хотел спать. Юджон посмотрела на меня удивлённо.       — Дорогая, это Чимин, я тебе о нём рассказывал.       — Ах! — мама Чонгука подошла ко мне. — Очень приятно познакомиться, Чимин. Я Чон Юджон, мама Чонгука.       — Приятно познакомиться, — я мило улыбнулся, хотя всё ещё не мог простить Юджон прошлый грех.       — Чонгуки~, к тебе пришёл друг! — женщина повернулась к ребёнку, который хмуро смотрел на незнакомого ему человека.       — Кто это?       — Боже, как невежливо, — Юджон засмеялась.       — Привет, — я на крыльях счастья подлетел к нему. — Я Чимин. Ты, возможно, не помнишь меня. Но я тебя знаю.       — Правда?       — Да. Мы познакомились два года назад, до того, как я уснул. Но помню тебя, будто вчера! Ха-ха! Правда, ты вырос. Очень.       Я придумывал на ходу, и, кажется, Чонгуки не поверил мне. Ну и ладно! Воспоминания всегда можно создать!       — Давай знакомиться заново! — все в палате захихикали. — Я Чимин, — протягиваю ему руку, и он смотрит на неё, как на… Хм-м… Допустим, колючего ёжика. — Ты должен пожать её.       — Я не хочу.       — Хочешь-хочешь, Чонгуки!       Да, я забыл сказать: ангелам не бывает стыдно или неловко. Может, иногда. Совсем.       — Смелее.       Чонгук неуверенно, но всё-таки протянул мне руку, и я схватил её первый. Его глаза удивлённо уставились на руки, а затем он так же удивлённо посмотрел на меня.       «Я помню твою руку».