Воскресший Пёс

Замаранные грехом

      Пришёл в себя я резко, приподнявшись на локте, не понимая, где нахожусь, совершенно. Перед глазами всё размыто, какой-то клетчатый старый вонючий матрас, но нос забивал ещё запах, мозг пока что отказывался его обработать, но я задыхался. Рука коснулась чего-то холодного, я отпрянул, развернувшись в ту сторону, замер на секунду. Зрение тут же прояснилось, дёргался я с высоким хриплым криком, которого сам не ожидал от себя же, спотыкаясь, попытался отползти куда-то, быстро упёрся спиной, кажется, в кресло.       Опухшее тело, голое, хотя хоронили мы её, скорее всего, в одежде, раздутые фиолетовые ноги и низ живота, вверх идут зелёные пятна на рёбрах, переходящие на бледной груди в серую сеть вен, отчётливо проступивших под кожей, такое же опухшее лицо с приоткрытыми веками, растрёпанные мокрые волосы, по торсу зашитый грубой нитью тянется от подбородка до лобка шов от вскрытия.       Передо мной лежала Джейн, ошибки быть не могло, в фиолетовых ушах ее серьги. Воняло так, что у меня заслезились глаза, уже мои собственные руки стали холодными как лёд. Я ещё раз посмотрел на резко серое, по сравнению с мраморно-белой грудью, лицо, на шее виднелась красная борозда отчётливо. Это точно она, это точно Джейн, ошибки быть не могло. Трясясь и вертя головой, осматривая гостиную, в которой я оказался, я даже не сразу понял, что что-то холодное прижимается к моему затылку. Медленно, заставляя себя оторвать взгляд от ужаса перед собой, я повернул голову. Билл. На меня наведена старая двустволка. Я снова метнулся взглядом к Джейн и обратно.       — Что… это? — смог едва слышно выдавить из себя я, икнув от нервов. Слёзы и сопли залили губы, я даже не заметил, упираясь рукавом.       — А ты не видишь? Это то, до чего вы довели Джейн, если бы ты сразу согласился, она осталась такой же красивой, как и раньше… — голос злой, резкий, звенящий в тишине какой-то тёмной уверенностью.       — Что?       — Не притворяйся идиотом, я был у тебя сегодня, видел твои склянки, да и по городу слухи ходят. Я прихватил парочку, — рядом с моей ногой упал грязный мешок, в нём и правда лекарства из моего магазина, в том числе и те самые масляные колбы, — мне абсолютно плевать, как ты это сделаешь, но Джейн должна жить. Я даю тебе на твои фокусы ровно полчаса, после, если ты не соизволишь мне помочь и помочь Джейн, я вышибу твои пустые мозги к чертям собачьим, ясно? — под конец фразы Билл перешёл на крик, тряхнув меня грязными пальцами за волосы, кажется, мне в глаз попало немного земли с его рук. — Давай, Эдриан, я не для того столько ждал, теряя драгоценное время, чтобы слушать отказ, давай!       Меня пнули сапогом под зад, заставляя завалиться вперёд, я выставил руки, лишь бы не упасть на матрас снова, желудок скрутило, сложно было представить, сколько времени я провёл лёжа рядом с этим…       Желудок, по ощущениям, влепился в диафрагму полностью, и я всё же не сдержал позыв, отворачиваясь к проеденному крысами линолеуму, извергая жалкое содержимое своего желудка. От желчи, залившей горло, меня тут же затошнило вновь, несколько минут я ничего не видел перед собой от ужаса, вытерся снова рукавом.       — Вода есть?.. Тут есть вода? — хрипло спросил я, начиная понимать, где приблизительно я нахожусь. Выцветшая мебель, гнёзда летающей моли, писк, кажется, крыс по углам, спёртый воздух, заколоченные неровно окна какими-то зелёными крашеными досками. Зелёные доски, неужели мы в заброшенном доме нанапротив дома Джастина, то есть, уже конечно дома Дженифер? Судя по всему, так. Значит, почти в центре довольно большой улицы, если крикнуть, может быть, услышат, на дворе же ночь… Взгляд метнулся на стену, конечно, часы стояли, а телефон я выронил. Пошарил по диванам в салатовый цветочек. Ничего, что напоминало бы вещи или сумку самого Билла, только тот жалкий мешок, лежащий у моих ног, да и тот, если я и правда его узнал, из-под консервов из моего же магазина. Надеюсь, лопату хотя бы он не мою взял, не хватало ещё соучастником по делу о нарушении покоя могилы, несанкционированной раскопке и ещё несколько нарушений чисто церковных писаний, несмотря на то, что человек я не верующий, пойти.       Шумно вздохнул, передо мной опустилась кружка, чья-то тёмная от пятен чая, внутри мутная вода до четверти. Пришлось не брезгуя большими глотками выпить всё, что есть.       Билл пихнул со всей силы стволом в плечо.       — Давай поторапливайся, у тебя двадцать пять минут осталось, и чтобы как новенькая была, понял?       Закивав, я судорожно вцепился в мешок, бездумно перебирая склянки. Нашёл нужные, вывалил всё, что были с этим особым составом. — Мне… Мне мало только этого, нужен ещё ток.       — Что нужно? — пророкотало сверху недовольно.       — Нужен ток электрический подвести к запястьям, ногам, шее и груди… Есть что-нибудь? Я без этого хоть всю её этим обмажу, не подействует…       — И как много нужно? Как этот, как его там, дефи-ли-бллятор, что ли?       — Ну… Чуть побольше, возможно… — у меня даже затеплилась надежда, что Билл поймёт, что ничего не получится, и отпустит меня, но он ввёл затвор.       — Сиди здесь, сейчас от аккумулятора протяну провод, в машине где-то был, надеюсь, проводку крысы в стенах не прожрали…       Билл зашагал в другую комнату, я обернулся, выход был перекрыт каким-то жёлтым диваном, так что расстояние оставалось только для одного человека, просто так незаметно не проскользнуть.       Поднялся было на ноги, но, как назло, именно в этот момент Билл обернулся, нечитаемым взглядом смотря на меня, волосы защищены назад, открывая лысину, глаза какие-то чумные, липкие, — я тебе чё, не ясно сказал, что толку внесу, или ты думаешь, что особенный, а? — рявкнул он, но я уже нырнул вниз, прикрывая голову руками на всякий случай, откупорил одну из банок, подавляя регулярные рвотные позывы, двумя пальцами осторожно стал наносить масло на нужные места. Нельзя же так, нельзя, это же человек, не крыса, я никогда не воскрешал людей, и, чёрт возьми, не собирался… но что мне делать? Пропустить через неё ток, и потом, когда ничего не получится, а в этом я более чем уверен, Билл что сделает? Выстрелит мне в голову в любом случае, без разницы, откажусь я или это будет провал моих навыков. Что же делать, неужели он не видит, на что уже похожа Джейн? Как ему самому не мерзко, даже если он любит её? Я согнулся пополам, сдерживая очередной позыв, спрятав нос в сгиб локтя. Неужели он не видит, что перед ним труп? Он же вроде человек религиозный.       Баночка упала на бок, я поднял её скользкими пальцами. И почему тело голое и мокрое? Он что, когда выкопал её из могилы, пошёл её мыть? Я спустился чуть ниже, осторожно нанося масло на щиколотки, заставляя себя не пялиться на труп слишком долго, это было отвратительно, мерзко, бедная девушка, пошарив глазами, я нашёл порванный полиэтиленовый пакет, вытряхнул из него бутылку и немного прикрыл Джейн, тканей рядом не было, да и лишний раз дёргаться не хотелось. Так же, делая невероятное усилие, мне удалось разжать ей челюсть и пухлые губы, заливая склянку состава в рот. Меня всего трясло, но не делать этого — значило подписать себе смертный приговор заранее, а так, может быть, Билл отвлечётся на неё, наклонится, и я ударю его чем-то тяжёлым и сбегу? Вспомнив про собственный затылок, провёл левой рукой осторожно по спутанным коротким прядям, на пальцах осталась засохшая кровь, только сейчас я осознал, как сильно у меня болела голова, не из-за запаха, хотя и поэтому тоже, а из-за удара, затылок пульсировал болью, отдающей в виски.       Через минут пять, а может больше, вернулся Билл с мотком проводов и «крокодилами» на концах. Швырнул их к моим ногам, тут же снова толкая стволом в плечо, — Столько хватит? Больше нет, постарайся уж как-нибудь справиться этим. Сколько это займёт ещё времени, я ждать не собираюсь, не выводи меня, я знаю, что ты хочешь сбежать.       — Ещё минут пять, я всё сделал, что мог, осталось только подключить провода и дать импульс, если не сработает с первого раза, — я облизнул пересохшие ледяные губы, — попробовать ещё раз и ещё, обычно трёх достаточно. Но… если не сработает, то значит уже просто поздно…       — А кто в этом виноват? — он толкнул меня ботинком в поясницу, — Кто отказался делать свою работу на месте, а? Делай давай и побыстрее.       Дрожащими пальцами мне удалось не с первого раза закрепить крокодильчики в нужных местах, где-то их ребристые зубья впились в кожу сильно, и мне на секунду показалось, что Джейн даже вздрогнула, хотя это было очевидно не так.       — Всё… Теперь можно давать разряд… — я немного отполз на коленях в сторону, стараясь как можно сильнее прижаться к креслу за спиной, прячась от Билла.       Послышались шаги, дёрганье рубильника. Раз, ничего не произошло. Второй раз, уже вперемешку с матом и угрозами, рубильник снова ушёл вниз. Тишина, я беспокойно завозился в кресле, обогнув его и выползая почти в коридор, в котором и стоял Билл, высунул голову осторожно из-за повёрнутого, но стоящего тут дивана. И вдруг меня как льдом опалило, боковое зрение уловило движение. Как у куклы, одна рука, бледная фиолетовая к пальцам с сетью серых вен, приподнялась, так же топорно согнулась и шея, на лице отсутствовало движение мимики, но мне послышалось, как это нечто издало стон, была проходимость дыхательных путей.       — Матерь божья, — задержавшись, я едва не сбил с ног самого Билла, совершенно забыв про двустволку, вывалился в коридор. Он же, в свою очередь, споткнувшись об меня, наоборот, шагнул в комнату, откидывая оружие на диван, и падая на колени рядом со своей «любимой». Из проёма мне было видно немногое, только как он навис сверху и стал гладить эту мерзость, как настоящую женщину, шепча ей что-то в мокрые сальные волосы, и, о ужас, целуя одутловатое вздувшееся фиолетовое лицо. Меня едва снова не вывернуло тут на месте, но я вскочил, как будто ноги и руки были не мои и слишком длинные, и резко потянув диван, со скрипом сдвинул его так, что прохода в комнату не осталось, только щель сантиметров на сорок сверху. Билл, кажется, мой манёвр не замечал и полностью был поглощён натуральным лобызанием с тем мерзким существом, что мы создали.       Сглотнув, я схватился за волосы, взгляд лихорадочно заметался по коридору. Вот сумка Билла, а вот в нескольких шагах и входная дверь. Помедлив секунду, я кинулся к ней, дёргая ручку, заперто.       Попытался выбить плечом, ногой, бесполезно, видимо, это единственное, что в доме не было сделано из картона. Взгляд метнулся к сумке, я едва не взвыл, услышав из комнаты, кажется, стон, всё тело пробрало мурашками, балансируя на грани истерики, я разворошил сумку, хватая телефон, пытаясь попасть пальцами по кнопкам.       — 911, что у вас случилось?       — Я Эдриан… Эдриан Уайт, я… в доме на **** стрит, тут Билл, мой знакомый, он, он вооружён огнестрельным, приезжайте, пожалуйста, нет времени объяснять, он выкопал труп своей девушки, притащил её сюда, пожалуйста, я у входной двери…       — Так, вы на **** стрит, правильно? В каком доме? Вы в безопасности сейчас, Билл, он вам угрожает?       — В 203, нет, не в безопасности, да, он угрожал мне, но я задвинул их диваном, пожалуйста, просто заберите меня отсюда, я не могу открыть дверь, я не знаю, что они могут со мной сделать, пожалуйста…       — В доме есть кто-то ещё?       — Да, я же говорю, его девушка, он… она двигается, пожалуйста, я вас очень прошу, я не сумасшедший, пожалуйста, хотя бы кого-нибудь сюда…       — Патруль уже выехал в вашем направлении, постарайтесь успокоиться и найти безопасное место, оставайтесь на связи, не кладите трубку…       Из соседней комнаты послышалась более активная возня, и вдруг воздух разрезал крик Билла, он просто кричал, надрываясь, кажется, там что-то происходило. Я сполз по стене у двери, не сводя глаз с дивана и щели над ним.       — Боже, Боже, пожалуйста, прости меня, я не хочу умирать, не так, только не так. Телефон зашуршал, — Эдриан, это вы, что с вами?       — Нет, пожалуйста, быстрее, это не я, это Билл, у них там в комнате что-то происходит, пожалуйста, я боюсь, что это доберётся и до меня, Боже… — меня трясло крупной дрожью, губы еле складываются в слова, только сейчас я замечаю, что на бедре штанина разорвана, глубокий порез, наверное, напоролся на битое стекло, когда ползал у трупа. Едва не издал резкий писк, переходящий в скулеж, когда сверху дивана вывалилось тело Билла, весь перепачканное грязью, кровью, шея, боже, что с его шеей? Решето оторванного мяса, пульсирующе извергающего кровь, пачкая диван тёмными пятнами. Джейн, та часть, которая от неё осталась, затащила тело назад, они снова скрылись.       Я услышал какие-то голоса, топот, и закричал, подзывая к себе, времени думать, правильно ли делаю или нет, не было, дверь выбили с ноги армейским сапогом, едва не задев меня, облако пыли разрезал луч слепящего фонаря. Я попытался сдаться, что-то пролепетать про то, что это я вызывал копов, меня тут же придавили к полу коленом, потом, видимо, услышав, до боли сжав правое предплечье, рванули вверх так, что я, взрослый мужчина, подскочил как кукла. Наряд сорвался в дом, вооружённые, диван откинули как щепку, я не видел, только слышал, как открыли огонь. Не просто выстрел, а несколько долгих очередей, наверняка превращающих то, что было в комнате, в решето, меня волокли коленями по мокрой ледяной траве к машине. Я всё ещё был ослеплён светом и резким свежим воздухом, казавшимся настолько холодным, что дышать было сложно.       Я всё ещё лепетал какую-то бессмыслицу, увидев знакомую женщину в полицейской форме, я замахал невообразимо, кажется, своё имя, привлекая её внимание. На пару секунд чьё-то огромное тёплое тело прижало меня к холодному стеклу щекой, руки прошлись, обшарив меня всего. Только убедившись в том, что оружия у меня нет, и обнаружив кровь на штанах, они отпустили меня. Хмурый мужчина наклонился, осматривая ногу, закутал во что-то шуршащее, похожее на фольгу, осторожно затолкали в машину.       — Реанимацию вызывайте, тут раненый, не огнестрельное, жгут есть у кого-то? — эти слова с трудом доходили до моего мозга, несмотря на холод ночи и дрожащее от него тело, я был насквозь мокрый от пота, хотелось в туалет, сердце глухо ухало в шее. Несколько раз шумно выдохнул, осмотрел машину, за водительским сиденьем сидел кто-то, видимо, заполняя отчёт, а так сухо, безопасно, с жёлтым включенным светом. На лужайке ещё кто-то, бродящие туда-сюда, осматривающие дом снаружи. Рядом со мной женщина-офицер. Сердце медленно успокаивало свой стук, я сам старался дышать точнее.       —… в доме всего вас было трое, вы не видели других людей? — обратились уже точно ко мне, всё перед этим я прослушал.       — Да, трое, я, Би-илл и Джейн. Больше никого.       — Хорошо, как вы попали в дом? Он привёл вас силой? Когда вы зашли, Джейн уже лежала на матрасе?       — Нет, меня ударили чем-то тяжёлым по голове… — руки того хмурого парня в перчатках тут же наклонили мне голову вперёд, осматривая шею сзади и волосы, — Пришёл в себя я… — желудок сделал неприятный кульбит, — уже лёжа рядом с ней на матрасе, видимо, он выкопал её, пока я был в отключке, и магазин. Он ограбил мой магазин, утащил лекарства, по-видимому, думал, что её, что Джейн не умерла и её можно вылечить, я не знаю.       — Хорошо, успокойтесь, вы уже в безопасности, что было потом? Вы сопротивлялись, забаррикадировались и вызвали полицию? — женщина участливо и одновременно строго смотрела на меня.       — Он… я… Он заставил… он думал… Он заставил меня трогать её, думал, раз я ветеринарный врач и его приятель, то…       — Как он заставил вас трогать тело, угрожая оружием? В каком контексте трогать, делать что-то непотребное?       Я отчаянно замахал руками, ударяясь о дверь.       — Нет, нет, я бы не стал, он думал, что я смогу, понимаете, воскресить её. Но это не так, конечно, я попытался сделать всё, что мог, а потом… — я почувствовал, что спина резко похолодела, — ничего, конечно же, не получилось, он разозлился, но отвлёкся на неё, я уполз в этот момент, сдвинув диван, позвонил вам. Потом, что он делал в комнате, не знаю, наверное, что-то не очень хорошее, но, кажется, что-то пошло не так, а потом вы, потом вы уже приехали, и всё.       — То есть когда он увидел, что вы очевидно не можете ничего сделать, он не стал стрелять и просто переключился на неё, верно? Вы выползли в коридор, отгородившись диваном, и вызвали нас?       — Да, всё так и было… — я натянул фольгу сильнее на плечи, кажется, это отражающее одеяло немного согревало.       — Потом вы услышали что-то, почему вы решили, что у него что-то пошло не так? Он стал злиться, что вы не помогли, как он думал, его ещё живой девушке?       — Нет, нет, он тогда уже вообще отбросил оружие и стал кричать, как будто ему было больно, не знаю, может быть, он что-то с собой сделал там, не знаю, я испугался, но вы вовремя приехали… К женщине подошли двое, кажется, проматывая записи на своих нагрудных камерах. — Мэм, тут смазано, но что-то странное, кажется, девушка и правда была ещё жива, вот она стоит. Когда я зашёл, точно на ногах было двое в комнате.       — Эдриан, — женщина снова посмотрела на меня, — вы уверены, что лежали на диване с телом Джейн, именно Джейн? Не другой девушки, которая просто спала или была накачана чем-то? Она не шевелилась при вас?       — Нет, мы же хоронили её вместе, я знаю, это была она, и она точно была мертва… — я закрыл лицо руками, сил не было совсем, ещё немного, и я бы честно стал рассказывать им о том, что воскрешаю людей, они бы, конечно, не поверили до поры до времени… — простите, мне очень плохо сейчас, я не уверен, что смогу дать точные показания.       — Всё в порядке, мистер Уайт, вы уже сильно помогли нам, вам нужно отдохнуть до выяснения всех обстоятельств, задерживать вас у нас оснований нет, конечно, при условии, если вы сказали правду и оружие не было у вас в руках.       — Нет, нет, пожалуйста, я знаю, что, что что-то не так с Джейн, но всё остальное правда… всё остальное я могу объяснить…       Подъехала скорая, двое медиков сразу отправились в дом, меня тоже осторожно забрали под руки, свет в машине у них был слишком яркий, я прикрыл глаза рукой, краем уха услышал обрывок чьей-то речи, — …в доме только труп двухдневной давности и Уильям Харрис, больше никого. На втором множественные укусы в шею, скорее всего, от человеческих зубов, его нельзя отпускать. Что, если приятели выкопали труп, решили развлечься, не поделили девушку, извращенцы ёбаные, и просто устроили перепалку между собой? Отсюда и затылок, и порез на ноге, по-моему, всё сходится…       — Джастин, ты запись мою видел, придурок? Раз у тебя всё сходится, вот этот момент мне объясни, вот смотри, вот тут вот… Я точно видел, как она стояла…       Одеяло я осторожно снял с плеч, косясь в сторону ребят, которые обсуждали это. Чёрт. А ведь и правда, единственным объяснением происходящего было…       Я соскользнул с кушетки, на которую меня посадили, чуть не упав в траву, у меня в руке обнаружился стаканчик с чем-то сладким, наверное, чай, не помню, кто мне его сунул. Осмотрелся, зачем-то крикнул, — мне надо в мой магазин, — пара голов повернулась, но никто не предпринял попытку остановить меня. Стараясь не бежать, я пересёк лужайку, сердце снова подскочило к горлу, мимо мелькали фонари, горящие через один, знакомые дома, я пошарил по карманам в поисках телефона, поздно понимая, что его выронил где-то. Не важно, сейчас главное уйти. Чёрт, они думают, что я заодно с этим психом, что ж делать? Утром меня наверняка повяжут, когда не смогут объяснить записи с камер, и что тогда? Что мне говорить-то, чёрт? Чёрт, чёрт, чёрт, зачем я вообще стал этим заниматься? Сидел бы себе на грани банкротства, да корм продавал, сука.       Стиснув зубы, я всё же ускорил шаг на последних поворотах. Магазинчик выглядел как обычно, ничего не разбито, витрины целые, только распахнута входная дверь с висящим в замке ключом. Надо же. Джеймс снова забыл выключить вывеску, кто бы сомневался. Я зашёл в магазин, всматриваясь в полумрак, тут совсем рядом был фонарь, а окна не зашторены. Не знаю, что я ожидал увидеть после всего случившегося, труп Джеймса или воскресшего Джен*****, который выползет ко мне из-за кассы. Но холл был пуст, в моей подсобке гудели холодильники, и ничего, кроме шумного дыхания и заплетающихся шагов, моих же, слышно не было. Нога дрожала и болела, меня не успели перевязать, непонятно чем были заняты медики, какую-то резинку, которая находилась выше на штанине, я сдёрнул, потому что она больно пережимала бедро и делала только хуже.       Побродив по залу, я вышел через подсобку на задний двор, там всегда из-за расположения домов было теплее, суше и тише, хотелось немного побыть одному в какой-то иллюзии безопасности. Тут же едва не споткнулся. — Да чтож такое-то, чёрт… — передо мной была разбитая клумба с цветами, некоторые из них уже успели немного подсохнуть. Я подпрыгнул, отходя на пару шагов, смотря себе под ноги, но на асфальте никого не было.       И тут я услышал краем уха чей-то низкий смех, подскочил снова, резко забежав назад в подсобку, потом наверх, порылся в рюкзаке у изголовья, в шкафу, запихивая документы вместе с какой-то одеждой внутрь, схватил рюкзак, метнулся к столу, наверное, стоило написать хотя бы записку, но решил, что не успею. Только черкнул с подписью, что магазин теперь собственность Джеймса, и вылетел, не закрывая двери.       — Сэм, Сэм, погоди… — быстрым шагом перебежал дорогу. Тут стояло три трака на парковке, водители расслабленно курили, кажется, не собираясь стартовать, обычная беседа мужиков. — Ты в рейс, да?       — Ты, воу, ты чего такой буйный, приятель? Всё-таки пиво не в то горло пошло? — добродушно рассмеялся он, по обыкновению сразу же водрузив, не спрашивая, руку на плечо. — Чего чумной-то такой? Тебя подвести куда?       — Да, пожалуйста, вот, вот у меня немногое есть… — я судорожно засунул руку в карман, вытаскивая смятые и немного порванные доллары, не отличающиеся по виду от скомканной туалетной бумаги.       — Тише, тише, убери это нафиг, зачем? — Сэм в один вдох докурил сигарету, — Ладно, мужики, я и так задержался уже, поеду-ка я… — толкнул меня в сторону кузова, — забирайся, если так нужно… аккуратнее с грязными кроссовками там, я только салон помыл…       Я, не веря в свою удачу, буквально залетел к нему, сдавив в руках рюкзак, в нос ударил запах чистой кожи и нагретого за день пластика вперемешку с ёлочкой. Сэм попрощался со своими и тоже, кряхтя, забрался в салон, заводя машину.       — Ты извини, что я так внезапно… — затараторил было я, но он прервал меня взмахом рыжей руки.       — Ничего страшного, я только рад помочь другу, хотя… — его глаза хмуро впились в меня из-под опущенных массивных бровей. — Ох, батюшки, да ты весь в крови, перепачкан, что с ногой? Убил кого-то? — он бесцеремонно взял, да как рванёт мою штанину в сторону. — Это ты чем вообще? По стеклу проехался? — рывок, и теперь уже мой живот голый. — На, хоть пузо не ободрал, щас, у меня в аптечке бинты были, на, приводи себя в порядок… — он кинул мне на колени небольшой чемоданчик.       — Я не убивал никого, не волнуйся, я бы не пришёл к тебе, если бы сделал что-то такое… Просто несчастный случай, — выдохнул я. — Упал, после того как… Кое-что с Биллом.       — Да я не сомневаюсь, я тебе сразу сказал, оставь его. — пророкотал Сэм, трак медленно пополз, заворачивая влево.       Я сидел, пригревшись, скинул кроссовки, подтянув ноги к себе, оказывается, рейс у Сэма был между штатами, так что, скорее всего, меня остановят на границе, но документы были при мне, что не могло не радовать. Да и хотелось уехать неважно куда из этого грёбаного города, а жаль, когда я переехал, то думал, что хоть здесь начну новую жизнь. В итоге начал её в слишком буквальном смысле. Мысли теперь не носило хаотично, а медленно, сонно перетекали. Интересно, если выжили крысы, то, возможно, что и те двое оживут в морге? Тогда хотя бы в полиции не будет предположений о том, что я какой-то извращенец поганый. Но что тогда будет? Их снова застрелят, или я только что своими руками начал зомби-апокалипсис? Что, если Джен***** тоже голый бегает по заповеднику, пугая местных зверушек? Правильно Сэм тогда сказал, что у тех, кто воскрес, нет души, нужно будет по приезде найти церковь, пойти помолиться.       Уже на выезде из города, когда я почти заснул, мы вдруг стали резко тормозить. — Что случилось? — я попытался посмотреть в окно, Сэм же неохотно причитал, сбавляя скорость.       — Серый пушистый, наехал, кажется, чёрт, как некстати, как же ты так далеко забрался-то, а? А, надеюсь, не задел хотя бы?       — Что там? Сбили кого-то? — я схватился рукой за кожаное сиденье, глядя через его плечо.       — Да походу, вот Лиззи был, ох, хоть бы всё в порядке было, как же я потом Нику в глаза смотреть буду.       — Погоди, стой, — вдруг высоко, громко крикнул я. — Не выходи из машины, поехали… Нечего, не надо проверять… — я судорожно пытался разглядеть что-то в зеркале заднего вида, безуспешно.       — Да как же так? Там же пушистик, а мы семьями дружим, она столько его искала… — он всё ещё пытался открыть дверь, пришлось вцепиться поперёк его рыжей руки.       — Нет, пожалуйста, нет, у него бешенство, не надо… — наверное, я смотрел на Сэма как полоумный, поэтому он, хоть недовольно, но захлопнул дверь назад.       — Сразу сказать не мог, чё орать-то сразу?.. Почему не усыпил его, раз знаешь, что заразный блохастик бегает?       — Я недавно узнал, когда увидел, поймать не смог… — сел на место, сразу стало стыдно за то, что схватил вот так мужика, он же ничего плохого не хотел. Посидели немного, вглядываясь в темноту, дальше медленнее поехали, Сэм молчал, судя по физиономии, обиделся. Потом хмуро пихнул мне в пальцы фляжку, кидая взгляд в сторону.       — Глотни, легче станет, и поспи, чувак, а то видать совсем тебе хреново. Нельзя столько на себя брать чужих проблем, ты же не бог и не ангел, чтобы за всеми приглядывать, в конце-то концов. Спасатель хренов, — прикурил, открыв окно, свесил локоть, стал дымить как паровоз, но в сторону от меня.