Ненавистный революционер

      Взор, полный ненависти и гнева, обращается к Джефферсону. Он всё понимал. Сейчас ему будет плохо. Почему же всё время отдувался именно он? Король быстро подходит к вирджинцу и хватает за платок. Стремительно ускорив шаг, он громко и небрежно бросает: — Нам нужно переговорить с послом, а вы пока что отправляйте Самуэля в США и найдите мне этих поганых зачинщиков! Джефферсон, за мной!       Георг тянет его за платок, заставляя тащиться за собой, словно верный пёс. Следующие несколько минут они шли по коридору в полной тишине, нарушаемой лишь цоканьем каблуков и частыми вздохами Томаса. Наконец войдя в королевскую спальню, монарх грубо дёргает его вниз — Джефферсон падает на колени. Король закрывает дверь на замок, предварительно разогнав всю стражу.       Холодный пол обжигает горячие ладони Томаса; тело неистово колотит. Вирджинец ведь тоже скрывал сложившуюся ситуацию. Он покорно сидит на коленях, боясь поднять глаза и встретиться с убийственным взглядом короля. — Джеффи, — бархатный голос заставил посла поежиться, — ты знаешь, как сильно расстроил меня? — король подошёл ещё ближе. В следующую секунду властная рука дёргает вирджинца за пушистые волосы вверх. Томас вскрикивает от боли и быстро приподнимается. — Умничка, — шепчет Георг и резко ударяет пленника в живот, выбивая весь воздух из лёгких — Томас задыхается. — Пора отвечать за свою ложь, милый мой, — король снова хватается за платок и тащит Джефферсона к кровати. Монарху даже не приходится стараться: посол уже не может стоять на ногах и сам падает назад на постель. — Снимай. Томас дрожащими руками начинает снимать сначала камзол, а затем и белоснежную рубашку. Тело мгновенно покрывается мурашками. — Ваше Величество, я могу всё объяснить… — Поздно, Джеффи, — Георг достаёт что-то из шкафа и возвращается к пленнику, — теперь ты понесёшь наказание. Король никогда не отказывал себе в таком изощренном удовольствии. Внутри всё скрутило в душащем страхе. — Руки! — резко приказывает монарх. Джефферсон покорно протягивает их — Георг связывает запястья тугой верёвкой. — Встань и повернись спиной. Томас шумно сглатывает, но ком в горле не уходит. Подняться тяжело, но он встаёт и всё так же смиренно подчиняется.       Король привязывает руки вирджинца к колонне, находящеёся по центру комнаты. Ледяная поверхность даёт мерзкое чувство холода. Томас начинает ёрзать и вырываться. Он не хотел. Нет! Вирджинец ужасно боялся ударов. Животный страх охватывает его — включается инстинкт самосохранения. Удар, больной и жгучий. Томас вскрикивает и впивается пальцами в мрамор. — Негодяй! Ты ещё будешь сопротивляться?! — голос Георга становится каким-то очень низким, почти что демоническим. — Решил с придворными ублюдками устроить революцию и сбежать во Францию?! — снова резкий удар. Боль сковывает всё тело. Джефферсон опирается на колонну, чтобы не упасть. — Н-нет, Ваше В-Высочество! — голос посла дрожит, слышатся уже не сдерживаемые громкие всхлипы. Снова удар. Томас выгибается — из глаз брызнули слёзы. — Ложь! — вирджинец чувствует, как король приблизился к нему. Снова ухватившись за его волосы и потянув назад, он шепчет пленнику на ухо: — Вы все мои… Ты… Ты только мой, Джеффи. Навсегда, — слова отдавались эхом в голове Томаса. Удар. Удар. Удар. Вся злость монарха в этой плетке, так яростно избивающей пленника. Вирджинец уже стоит на коленях, плавно съехав вниз. Вся спина кровоточит, а руки с каждым новым ударом хватаются за несчастную колонну словно за спасательный круг. Вдруг удары резко прекращаются. Джефферсон судорожно выдыхает, крупно дрожа. Король снова подходит сзади, осматривая свою работу. Окольцованный палец проводит по одной из кровоточащих полос. Томас приглушенно шипит от боли. — Тише, Джеффи, — Георг слишком близко — обжигает своим дыханием. — Прос-стите меня, Ваше Выс-сочество, — голос вирджинца охрип. Глаза горят от слёз. — Ты ещё легко отделался, милый мой. Я казню всех, кто молчал. Предатели! — рука монарха вновь хватает пушистые волосы Томаса. Теперь он не может даже двинуться. Тело начинает изнывать от дикой боли. Вирджинец тяжело дышит, но ни единого всхлипа или вскрика не слышно. Устал. Руки короля оказываются на шее посла, медленно и мучительно сжимая. — Прошу, н-не над… — Георг не дал Джефферсону договорить, сильнее сцепляя пальцы на горле. — Надо, дорогой, надо, — голова кружится, воздуха катастрофически не хватает, но сил сопротивляться больше нет. Король резко убирает руки, из-за чего вирджинец чуть ли не оседает на каменный пол. Монарх подхватывает его. Верёвка натягивается, обжигая запястья, но Томас уже почти не замечает этого — он жадно хватает ртом воздух. — Что скажет мой Джеффи? — Георг слегка гладит посла по голове, как маленького ребёнка. — Я-я… — снова слёзы. — Ты больше не будешь обманывать меня, так ведь? — искренне спрашивает король, хватая подбородок Томаса. — Нет, Ваше Величество, — больно. Джефферсону больно. — Будешь послушным? — монарх делает недолгую паузу и затем продолжает: — И таким же привлекательным?  — Д-да, Ваше Величество. — Какая умничка! — король оглаживает спину посла, касаясь болезненных рубцов, и развязывает верёвку. Томас падает на руки к королю. Георг приближается к лицу и тут же отстраняется. — Ваше Величество… Мне тяжело идти, — ноги подкашиваются, и Джефферсон падает на пол. Монарх молчит, лишь завязывает петлю на верёвке и накидывает её на шею пленника. Посол тут же инстинктивно пытается оттянуть её дрожащими пальцами. Удар прилетает по рукам. Испуганный всхлип. — Джеффи, — монарх потёр переносицу и устало закатил глаза, — ты обещал быть послушным! — Георг резко дёргает верёвку вверх, заставляя Томаса резко подняться, чтобы не быть задушенным. Обращается с послом, как со своей собачонкой. Унизительно. Джефферсон мычит от боли и смотрит в глаза правителя — пустые и такие мрачные. Словно бушующий океан, без разбора поглощающий своих жертв.       Георг снова дёргает верёвку и небрежно ведёт Томаса к кровати. Каждый шаг — боль для вирджинца, но он терпит. Толчок — посол оказывается прижатым к кровати. Властная рука снова тянет верёвку наверх. Воздуха нет. Джефферсон пытается вдохнуть, но бесполезно. Верёвка притягивает его к лицу правителя. Теперь не только не хватает воздуха, но ещё и жарко. — Улыбнись! — беззаботно приказывает король. Томас дрожит. В руках монарха его жизнь. Джефферсон выдавливает подобие улыбки. Георг буквально лежит на вирджинце, придавливая его к кровати и лучезарно улыбаясь в ответ. Верёвка на шее заставляет задыхаться от беспомощности. Улыбка и слёзы такие горькие. Монарх легко смахивает солёные капли с ресниц и ослабляет петлю. Томас судорожно вдыхает. — Как же мне на тебя так долго злиться? Джеффи, ты моё солнышко, — Георг нежно зарывается пальцами в волосах пленника, шепча сладкие слова, от которых щёки Томаса начинают гореть. Король ложится на бок и притягивает к себе своего посла. Боль в спине даёт о себе знать, но сейчас вирджинцу уже всё равно — он проваливается в долгожданный сон. Всхлипы прекращаются.

***

Самуэль не мешкая собирается снова посетить США. Он сделает всё, чтобы король был доволен. Целая куча документов, запасные вещи и, конечно же, гордость за свою страну.       После нескольких часов сборов, Георг вызывает доносчика к себе. Паренёк стоит на пороге комнаты и мнётся. Страшно постучаться. Однако ему и не приходится: тяжёлая дверь отворяется и оттуда выходит замученный вирджинец. Глаза красные, а волосы разлохмачены ещё больше прежнего. Томас бросает усталый взгляд на Сибури и, слегка хромая, уходит прочь. Самуэль всё же успевает рассмотреть рубашку посла и увидеть кровавый отпечаток на спине. Внутри всё холодеет. Король зол. Паренёк набирает побольше воздуха в грудь и переступает порог апартаментов монарха. Георг, блаженно покачивая ножкой, лежит на кровати. — Ваше Величество, — тихо позвал доносчик. Правитель не спеша поднимается и смотрит на гостя. — Ах, милый Самуэль, единственный мой верный помощник. Подойди сюда, — мило проговаривает Георг. Сибури медленно идёт к королю, будто боясь обжечься. Монарх распахивает руки для объятий. Парнишка осторожно прижимается к Георгу. — Ты же будешь верен мне? — тёплый голос переходит на мягкий шёпот. Самуэль почему-то начинает дрожать от таких слов. — Разумеется, Ваше Высочество. Я буду любить Вас до конца Ваших дней. О, мой король! — Сибури чувствует, как властные руки сжимают его в объятиях ещё сильнее, и расслабляется. — Я и не сомневался, — монарх резко отпрянул от доносчика. — Надеюсь, ты вернёшься с хорошими вестями. — однозначное утверждение. — Я сделаю всё возможное, Ваше Высочество, — паренёк поклонился в знак уважения и удалился из комнаты правителя.

***

      Дорога в США была крайне сложна. Море вечно бушевало и казалось вот-вот опрокинет английский корабль. Сибури беспрестанно молился Богу, чтобы добраться до США живым. Две ужасных недели по этому бесконечному чёртовому морю. Но английский корабль все же доплыл до страны бунтовщиков. В этот день стояла невыносимая жара. Нью-Йоркская пристань была забита людьми. — Мистер Сибури, вставайте! — голос капитана будит доносчика, и тот подскакивает с койки. — Мы уже здесь? — почему-то шёпотом спрашивает парнишка. — Да, поспешите! — уже строже отвечает капитан.       Самуэль не мешкая, собрал свою сумку и двинулся на палубу. От шикарного вида у него захватило дух; его внимание привлекли живость и общительность людей там, на суше. Это кардинально отличалось от Англии. Сибури встал на нос корабля, словно герой, и, прикрыв рукой глаза от солнца, вглядывается в прекрасный вид Нью-Йорка. — Вы пожалеете, что решились на это.