Ненавистный революционер

Январь. Нью-Джерси.

      Пробирающий до мурашек холодный воздух рассекал свист пуль, повсюду слышались выстрелы и крики. Война — событие кровопролитное и ужасающее. Но для США это был единственный путь. Единственный путь к свободе. В палатке, где сидел Джордж Вашингтон, было намного теплее. Генерал что-то быстро чиркал на бумаге, упорно не замечая вошедшего юношу. — Сэр? — усталым голосом он первым нарушил тишину. — Гамильтон? Да, проходи, — не поднимая головы, приказал Вашингтон. Подождав ещё пару минут, Александр резко поставил руки на стол генерала и начал объяснять обстановку снаружи. — Сэр, Моухуд скоро прибудет сюда, нам нужно готовиться к бою! Если мы прибудем в Принстон раньше, то… — генерал остановил своего помощника, вскинув правую руку. Гамильтон резко замолк и чуть отошёл назад. — Остынь, сынок, я понимаю твою обеспокоенность, но ты не обязан узнавать всё это. Послушай, тебе нужно сосредоточиться на этом, — генерал указал на толстенную стопку бумаг в дальнем углу палатки. — Мы разберёмся, сынок, не переживай. Все уже продумано, — Вашингтон встал и неспеша подошёл Александру, похлопав его по плечу. — Сэр, я готов сражаться, — уже чуть тише возразил Гамильтон. — Ты нужен нам живым и это не обсуждается, — твёрдым голосом ответил Вашингтон. Александр лишь опустил голову. — Да, сэр, — глухо произнёс он.       Гамильтон вышел из палатки и огляделся вокруг. Около костра ютились раненые солдаты, пытаясь хоть как-то согреться, накидывая на себя всё возможное тряпьё. Девушки-медсестры залечивали раны, обрабатывая их жгучим спиртом. Столько боли, столько отчаяния, столько жертв. «Что же черт возьми происходит?» — из раздумий его выдернул знакомый голос. Жильбер. Александр оглянулся: возле лошадей воодушевленно что-то обсуждали друзья. — Эй, Гамильтон? Ты что там, акулу увидел? — громким голосом подозвал его Джон. Александр буквально сорвался с места, подбегая к своим друзьям. — Нет, всего лишь голову Георга, — эта удачная шутка всех развеселила. — Ну что, поговорил с Вашингтоном? — Геркулес обеспокоенно взглянул на иммигранта. — Да, но ответ тот же, — устало и с некоей грустью ответил Александр. — Mon ami, не переживай, я думаю vous êtes trop cher pour lui et pour nous tous, — Лафайетт искренне улыбнулся и похлопал по плечу Гамильтона. — Ох, Жильбер, je veux juste aider, — с ухмылкой ответил Александр. — Не переживай, вот увидишь, мы разобьем этих поганых британцев! — Лоуренс вскинул кулак вверх, и парни одобрительно закивали. — Завтра мы уже будем у Принстона, после обеда мы должны быть готовы идти. Всего шестнадцать миль, — без особого энтузиазма сообщил Маллиган. — Мы сможем победить, я не сомневаюсь! — попытался приободрить друзей Гамильтон. — Мы должны быть свободны! — Согласен, mon ami, — промурлыкал француз. — Всё ради свободы! — крикнул Джон. — Всё ради нашей страны! — за вершил Геркулес. Друзья обменялись крепкими объятиями и разошлись, чтобы подготовиться к ещё одному непростому бою.

***

Грохот пушек, свист выстрелов, лязг железа, багровая кровь на белом снегу. Англия атаковала США здесь, в Нью-Джерси.       Александр был за несколько миль от поля боя и старался не отвлекаться на грохот и резкие удары ядер. Рука дрожала, но иммигрант продолжал писать. Ему нужно было отвлечься. Бросив перо на пол, Гамильтон стал наворачивать круги по палатке, пытаясь успокоиться. «Я так хочу помочь. Хочу помочь! Я должен!» — с этими мыслями Александр надевает тёплый мундир и бросается наружу.       Студёный ветер обжигал кожу на лице и руках, ноги начинали замерзать в кожаных сапогах, но в глазах горел огонь. Гамильтон ослушался, но он должен был сражаться. Подбежав ближе, Александр отступил назад, увидев сотни кровавых изрезанных тел. Иммигранту стало не по себе, но он вовремя опомнился и схватил ружьё. Палец на курке, осталось сделать выстрел… Вдруг совсем близко послышался до боли знакомый голос. — Парад с нами, мои бравые молодцы! Здесь лишь горстка врагов, и мы одержим победу! — с гордостью кричал Вашингтон подбадривая своих солдат. Александр попытался скрыться от пронзительного взгляда генерала, но не смог. — Живо обратно! — он был зол. — Мне некогда разбираться с тобой, Александр! — Я готов, сэр! Готов! — Гамильтон старался перекричать грохот, который стоял на поле. — Сейчас же возвращайся! — ловким движением руки он пристрелил подбегающего британского солдата и кивком указал иммигранту на лошадь. Александру всё же пришлось подчиниться.       Прошло ещё несколько часов, но армия США так и не возвращалась к своему лагерю. Гамильтон не мог найти себе места; работать он тоже не мог, хотя пытался. Тело продрогло от холода, а внутри всё сковывало ужасное чувство вины. Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем он услышал тяжёлое цоканье копыт и радостные возгласы. «Победили», — промелькнула мысль в голове иммигранта. Он облегченно вздохнул. В палатку ворвались друзья. — Алекс! Мы смогли! — задорно кричал Джон, обхватывая Александра и крепко прижимая к себе. К нему присоединились Жильбер и Геркулес. — Oui, мы смогли! — восторженно рассмеялся француз. — Вашингтон сердится на тебя, — осторожно добавил Маллиган. Гамильтон нехотя выбрался из тёплых объятий друзей и скрестил руки на груди. — Он скоро придёт сюда, вам лучше не слышать всего этого, — Александр благодарно улыбнулся друзьям и поскорее сел за работу, так как не смог написать и строчки за всё то время. Минуты снова тянулись слишком долго. Вход в палатку распахнулся и вошёл генерал. Гамильтон тут же подскочил и приложил руку к виску, не поднимая взгляда. — Сынок, — медленно начал командир. — Мы же с тобой договаривались, не так ли? — Джордж приблизился к Александру. — Д-да, сэр, — запнулся Гамильтон. — Я понимаю, что тебе хочется сражаться за свою страну, но это недопустимо, ты нужен нам живым. Сегодня ты мог погибнуть! — чуть громче и жестче сказал генерал. Александр чувствовал себя провинившимся ребёнком. — Но сэр… — Никаких «но»! — отрезал генерал. Алекс тяжело вздохнул. — Такого больше не повторится, сэр, — голос Гамильтона звучит неубедительно тихо. — Конечно не повторится, — Вашингтон выдержал долгую паузу, — потому что сегодня же ты отправляешься домой. Так лучше для тебя, сынок, — иммигрант наконец поднял глаза и посмотрел генералу в лицо. — Сэр, пожалуйста… — уголки губ Александра дрогнули. До боли сильно сжав кулак, он ударил по столу, отчего чернила упали со стола, некрасивым пятном растекаясь по земле. — Прекрати, Александр. Сейчас же отправляйся домой! — генерал быстрым шагом вышел из палатки, оставив недоуменного Гамильтона одного со своими мыслями. Меньше чем через минуту в палатку ворвались друзья. — Cher mon ami tu vas bien? — взволнованный Лафайетт тут же подбежал к иммигранту и легонько потряс его за плечи. — Je suis envoyé, — опустив голову, безрадостно сообщает Гамильтон. — Не может быть, но… — француз прикрывает рот ладонью. — Может, — следует усталый вздох. — Что случилось? — Джон непонимающе смотрит на друга. — Да, приятель, что не так? — обеспокоенно спрашивает Маллиган. Лафайетт смотрит на Алекса — тот мотает головой. — Вашингтон отправляет его домой, — Жильбер успокаивает иммигранта, проводя ладонью по плечу. — Мы поедем с тобой, — решительно отвечает Джон. — Да! — в раз отвечают остальные. — Но как же… — Недельку можно передохнуть, — Геркулес мягко улыбнулся, чем вызвал ответную улыбку у Александра. — Генерал не отпустит вас, — скептически сообщил Гамильтон. — Это мы ещё посмотрим! — парни втроём выбегают из палатки.

***

— Элайза! — Александр подхватил девушку на руки и закружил в воздухе, счастливо рассмеявшись. Та лишь вскрикивает от неожиданности и тоже улыбается. — Александр, я так скучала, — маленькие нежные руки девушки зарываются в волосы мужа. — Я тоже, — шепчет на ухо иммигрант. Элайза прижимается к нему. — Сегодня мы с друзьями идём на площадь, хочешь с нами? — Гамильтон берет руки девушки в свои и мягко целует их. — Прости, дорогой, я обещала встретиться с подругой сегодня, — Элайза виновато опускает взгляд и быстро целует мужа в щёчку. — Я понимаю. Вернусь, и мы с тобой поговорим, хорошо? — Александр обнимает жену, тихо что-то напевая. — Потанцуем, милая? — Как я могу отказать? — Скайлер лукаво улыбается и медленно протягивает свою руку. Иммигрант, чуть поклонившись, крепко берет её за талию и начинает плавно кружить по комнате. Они вместе напевают ту самую мелодию, под которую кружились когда-то на зимнем балу в 1780 году. Как далеко и как недавно это было… Под конец танца пара начала просто медленно покачиваться из стороны в сторону. Элайза положила свою голову на плечо Гамильтона. А Александр тихо шептал на ухо жене нежные слова. — Мне пора, увидимся вечером! — иммигрант снова притянул к себе Скайлер и оставил чувственный поцелуй на пухлых губках. — Уже скучаю! — он нехотя отстранился и, помахав рукой, скрылся за дверьми. — До встречи, — Элайза, опершись на стену, коснулась пальцами своих губ и счастливо выдохнула. Всё у них будет хорошо.

***

      На главной площади Нью-Йорка всё было слишком суетливо. Что за шум в будний день? Как только четверо революционеров увидели, что люди собираются в центре площади, то тут же решили подойти поближе. — Слушайте все! Меня зовут Самуэль Сибури. И я пришёл, чтобы донести до вас слова нашего непревзойденного короля! — юноша быстро взобрался на имитированный пьедестал и раскрыл свиток. — О, Боже… Я лучше за пивом ещё схожу, — из ниоткуда возник Аарон. Друзья тут же засвистели и стали приветствовать своего товарища. — Давно не виделись, приятель! — Маллиган похлопал Аарона по спине. — Возьми мне тоже пива, — улыбнулся Джон. — Бёрр? Как жизнь? — Жильбер накинулся с объятиями на старого знакомого. — Неужели это сам Аарон? — усмехнулся Гамильтон. — Да, мои дорогие друзья, я тоже рад вас всех видеть! — Бёрр открыто улыбался. — Не слушайте их… — доносится обрывки фраз из речи Самуэля. — О, нет. Я пошёл, скоро вернусь! — Аарон спешно покидает парней. — Вы играете в опасную игру! — Сибури презрительно оглядывал всех смотрящих. — Кажется, ему пора закрыть свой рот, mon ami, — Лафайетт подталкивает Гамильтона к пьедесталу. Геркулес с Джоном синхронно кивают в знак согласия. — Я молюсь, чтобы король проявил к ним снисхождение. Какой позор! Позор! — не успел Самуэль продолжить, как Александр выскочил прямо перед ним. — Твой король оставил бы тебя гнить! Грядёт революция и в ней победят бедняки! — иммигрант повернулся к толпе и услышал одобрительные возгласы. — Ч-что?! Да, как ты смеешь! Хаос и кровопролитие — это не решение проблемы! Не позволяйте им ввести вас в заблуждение! — Сибури обращается к публике, игнорируя выскочку. — Хаос и кровопролитие давным-давно преследуют нас. Сколько мы потеряли? Во имя революции! — Гамильтон вплотную подошёл к доносчику. Королевская стража тут же вскинула своё оружие, и Александру пришлось отступить. — Не слушайте сброд, который кричит о революции! Это не то, что вам нужно! — люди заинтересованно перекидывали взгляды с одного оппонента на другого, бурно поддерживая Гамильтона. — Во имя революции! — одновременно крикнули друзья иммигранта, отчего толпа взревела. — Нет места для ваших интересов! Не слушайте их! — Сибури указал на команду революционеров, которые собрались вокруг Александра. Публика не желала ничего слушать. — Хватит читать свои бумажки от короля. Не умеешь играть — не вступай со мной в разговор! — иммигрант запрыгнул на ящик и ухватил Самуэля за шиворот, пытаясь забрать послание короля. — Покажи ему! — кричал Джон. — Давай! — хором крикнули Геркулес и Лафайетт. — Хватит! — лицо доносчика покраснело от злости. — Они то, что нам нужно, взять их! — Самуэль обернулся к стражникам и кивнул на революционеров. Стража тут же схватила ближе всего стоявшего Гамильтона и повела за собой. Люди вокруг испуганно вскрикнули бросились врассыпную. — Вы не имеете права, bâtards! — Жильбер попытался ударить здоровенного парня, но был скручен и закован в наручники, как и пойманный друг. — Живо отпустите их! — закричал Джон. — Мы напишем письмо в Конгресс! Британия переходит все границы дозволенного! — шипит Гамильтон. — А ты не переходишь границы?! — один из стражников резко толкает Александра и больно сжимает руки. — Оставьте их в покое, мы ничего не сделали! — Маллиган говорит уже более спокойно. Но никто так и не послушал революционеров, уводя в неизвестном направлении. Как только они подошли к пристани, Лафайетт и Гамильтон начали вырываться снова. — Куда вы их ведёте?! — отчаявшись воскликнул Лоуренс. — Прекратите! Это незаконно! — орал Гамильтон. — Это приказ самого короля, — довольно улыбнувшись, сказал Сибури и потрепал иммигранта по голове, словно щенка. Александр заскрипел зубами. Он не мог поверить во все происходящее. — Что хочет от них король? — вновь попытался остановить британцев Геркулес, когда друзей уже завели на корабль. Никто не отвечал. И вдруг неожиданно из каюты вышел помощник короля, прибывший вместе с Самуэлем, и звонко рассмеялся. — Поверьте, ему нужны лишь они.