Ненавистный революционер

      Следующее, что видит Александр, — мрачные холодные стены замка. Руки связаны тугими веревками, а по бокам стоят злые, но в то же время напряженные стражники. Гамильтон огляделся и заметил Жильбера, которого связали точно так же. Иммигрант попытался крикнуть, но ничего не вышло. По венам растекалась гадкая тревога, туманящая разум в попытках понять, что происходит. Гамильтон так и не понял, что произошло на самом деле. Где-то в стороне возился Лафайетт, но все его действия были бесполезны. Француз поймал взгляд Александра и тут же начал еще активнее вырываться. Жуткий замок пронизывали насквозь порывы ледяного ветра, будто пленников окутывало дыхание самого времени. Гамильтон замотал головой, но один из стражников тут же больно ударил его в плечо. Александр тяжело вздохнул и что-то невнятно промычал.       Жильбер резко дёрнулся и подбежал к пустующему королевскому трону. Стража тут же кинулась за ним. Лафайетта стукнули по голове, и он беспомощно упал на руки прислужников короля. Тащили француза, как мешок, не особо обращая внимания на то, как стираются его колени об пол. Он был без сознания. Гамильтон тут же вскинулся и попытался подбежать к нему, но пара сильных рук не дала ему уйти из стальной хватки. — Ещё раз дернешься, получишь так же! — суровый мужской голос заставил Александра быстро повернуть голову в сторону друга. — Эти революционеры — идиоты. Не понимают, что творят? — один из стражников по-свински рассмеялся и толкнул иммигранта на пол. Больно. Руки онемели от неприятного положения, а голова неистово раскалывалась. Вдруг все прислужники замолчали. В зале послышалось громкое цоканье каблуков. Гамильтон вскинул голову и увидел приближающийся силуэт короля. Тяжёлая бархатная ткань мантии с тихим шуршанием влачилась за монархом. Его холодный тусклый взгляд тут же заставил всех присутствующих поежиться. — Так, так, так, — протянул Георг, постукивая тростью о каменный пол. Правитель прищурился, внимательно разглядывая связанных революционеров. — Ваше Высочество, вот они! — неожиданно из-за угла выглянул Сибури. — Спасибо, Самуэль. Я всегда ценил твою преданность, — монарх одним движением руки подозвал парнишку к себе и потрепал того по волосам. — Они значит, да? — король подошёл ближе к Жильберу. — Они, Ваше Высочество, — слегка поклонившись, доносчик последовал за Георгом. — Что с ним? — сурово спросил монарх у стражника и резко приподнял француза за подбородок. Глаза Лафайетта чуть приоткрылись, а сухие с запекшейся кровью губы дрогнули. — Разбушевался, Ваше Высочество! — громко отрапортовал стражник. — Ох, какая новость, — Георг закатил глаза. — Революционер и бунтует? — он издал тихий смешок. Подданные тут же зашевелились и тоже рассмеялись, но умолкли под тяжелым взглядом короля. — Поставьте его на ноги.       Гамильтон все это время внимательно наблюдал за действиями Георга. Иммигрант словно забыл, как дышать. Вот он — король, который владел США, здесь перед ним. Так завораживает и одновременно устрашает. Монарх резко развернулся и направился прямо к Александру. Сердце у Гамильтона точно замерло, но отвести глаз от бушующей во взгляде правителя бури он не смог. — А это у нас кто? — замурлыкал правитель и жёстко схватил за подбородок Александра, медленно присаживаясь перед ним. Гамильтон резко мотнул головой, прогоняя наваждение и вырываясь из чужих цепких пальцев. — Какой дерзкий, ха, — монарх убрал руку и плавной походкой двинулся к своему трону. — Позовите посла, сейчас же! — ледяной голос заставил слугу, который стоял рядом с королём, пулей выскочить из зала. Георг скрестил руки на груди и довольно заулыбался, часто постукивая каблуком в нетерпении. Стражники тут же подвели пленников ближе. — Мне нужна вся информация, — твёрдо сказал монарх и закинул ногу на ногу. — Революционеры. Ох, с кого бы мне начать? — Георг театрально вздохнул. — Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана… Ты! — окольцованный палец указал на Александра. Что-то в этом потрепанном оборванце привлекло внимание короля. Правитель взмахнул рукой, и Гамильтона подтащили к самому трону, сильным толчком поставив на колени. — Вытащите эту дрянь, — Георг поморщился. Один из стражников вытащил своеобразный кляп изо рта иммигранта и схватил за волосы. — Отпусти, урод! — Алекс начал агрессивно мотать головой, несмотря на вырванный клок темных волос. Монарх с забавой наблюдал за этими беспомощными действиями. — Ваше Высочество, я здесь, — из-за угла тихо вышел Джефферсон. Увидев Гамильтона, он остановился на мгновение, пару раз растерянно моргнув, но продолжил путь, сделав глубокий выдох. — Отлично, Томас, подойди, — Георг поманил вирджинца пальцем, и тот послушно подошёл. — Умница, — прошептал монарх. — Вы не имеете право похищать людей, мы больше не ваши рабы! Решите казнить меня — казните всех! Посмотрим, сможете ли вы построить свою державу без людей. — Смотри-ка, кусается! — правитель громко рассмеялся. Все поданные тут же рассмеялись ему в тон, нервно поглядывая друг на друга. Георг прошептал на ухо Томасу: — Почему же ты так не кричишь? — удушливый румянец залил щеки Джефферсона. Вирджинец резко отстранился и слегка поморщился. В следующую секунду Томас столкнулся с гневным взглядом Александра. — Ваше Высочество, это они? — Джефферсон отвёл взгляд от прожигающих его карих глаз. — Какой ты догадливый, Джеффи, — зашипел Георг и резко встал, наклоняясь к лицу иммигранта. — Ваше Высочество, он помешал мне выступить с Вашим посланием! — обиженно выкрикнул Самуэль. — Вот как, значит? — холодные глаза осмотрели Александра с ног до головы. — Что так смотришь? Корона мозги передавила, а? — Гамильтон иронично вздохнул и ухмыльнулся. Уже очнувшийся Жильбер поддержал шутку друга, заражая всех своим смехом. В зале пробежалась волна усмешек. — Молчать! — как можно громче заорал Георг. Его лицо покраснело, а вены на лбу надулись. Подчинённые вмиг замолкли, а Александр невольно вздрогнул. Томас устало вздыхает и прикрывает глаза. Когда-то он был точно таким же: не боящимся высказаться, саркастичным. Он любил шутки и любил быть источником смеха. То, кем он являлся сейчас, на французского дипломата Томаса Джефферсона совсем не походило. Король Людовик, наверно, в ужасе бы закричал привести его Джефферсона, а не этого молчаливого самозванца. Томас и сам бы закричал в ужасе, если остались бы силы. — Его сюда, тоже! — монарх указал на Лафайетта и его тут же доставили к нему. Француз еле успевал волочить ноги. — Жильбер? — прошептал Томас и виновато опустил взгляд. Георг из всех них сделает своих кукол. Ему недостаточно французского посла. — Bâtards Anglais! — крикнул Лафайетт, но тут же его рот заткнули. — Любимчики Вашингтона. Какая прелесть! — король истерично захохотал. — Живо уведите их в темницу! Я с ними позже разберусь. Стражники тут же подхватили пленников и потащили вон из парадного зала. Гамильтон всё это время прожигал Томаса испепеляющим взглядом. — Предатель! — крикнул он напоследок вирджинцу, отчего у того ком встал в горле.       «Я ведь не виноват. Я пытался помочь. Я не предатель! Я все ещё с вами!» — роем жужжали виноватые мысли в голове. Он хотел ответить Гамильтону. Александр не знал, какова цена нахождения Томаса здесь. Какие испытания приходилось преодолевать изо дня в день, мучительно надолго превращаясь в удобную куклу. Джефферсон промолчал.

***

      Встревоженные Лоуренс и Маллиган вмиг помчались в Правительство. Генерал должен быть здесь, в своём кабинете. Похищение граждан — это уже слишком!       Лоуренс первым влетел в кабинет Джорджа Вашингтона, совсем позабыв о совещании генерала. Дело срочное, переговоры подождут. Джон чуть не врезался в стол, едва успев притормозить и приставив ладонь к виску, отдав честь. За ним влетел Геркулес, аккуратно остановившись чуть позади. Генерал окинул своих солдат серьёзным и недоуменным взглядом. — Сэр! — Лоуренс, наконец отдышавшись, быстро начал разговор. — Сэр, только что стража Англии забрала Гамильтона и Лафайетта без веских на то причин! — Да, сэр. Они применяли силу, — так же запыхавшийся Маллиган быстро сообщал информацию генералу. — Мы считаем, что это их план, чтобы ослабить нашу армию и вырвать победу! — продолжил Лоуренс. — Возможно, они забрали их из-за революционных волнений. Георг ненавидит перемены, — Геркулеса было сложно вывести на эмоции, но сейчас он буквально полыхал от них. Вашингтон подскочил и тут же начал быстро собирать бумаги и одеваться. — Лоуренс, отправь письмо в Конгресс. Маллиган, за мной! — приказ Вашингтона не терпел возражений. Он не собирается терять своих лучших людей.