Пламя ненависти

— Чертова железка! — стальное лезвие кампилана* печально звякнуло, ударившись о стену и упав на пол. Чен Шу раздраженно зачесал назад выбившиеся из хвоста пряди, сдерживая гнев. Меч отказывался признавать его своим хозяином и был не лучше любой деревянной болванки. К тому же тело этого сопляка не имело и доли того таланта, что когда-то был у Чен Шу. Благо, высокое понимание юноши осталось при нем. Он чуть склонил голову к плечу и кинул на бесполезный металл косой взгляд, полный презрения. Так дело не пойдет, ему нужна его сабля Хэйхэ, иначе он никогда не продвинется дальше возведения основ. В своем прошлом теле к шестнадцати годам юноша уже сформировал золотое ядро, а этот… — Тц, бесполезное отребье, повезло же мне занять твое тело. Чен Шу подхватил серую ученическую форму и покинул комнату. Близился полдень, основные ученики уже понемногу завершали утреннюю медитацию и редкими, небольшими кучками направлялись в столовую. Чен Шу обогнул главную площадь пика — эпицентр скопления людей — и спустился ниже, направляясь к главной гордости этого места. Водопады Скорби получили свое название благодаря печальной легенде об одном Бессмертном. Когда-то давно один совершенствующийся потерял в жестокой битве любимого человека и, не стерпев скорби, на закате третьего дня обратился в прекрасного белокрылого журавля с золотым клювом. Взмахнув широкими крыльями, он покинул родные края и скрылся на этом пике в долине водопадов. Когда его ученики отправились на поиски и нашли на этом пике одинокую златоклювую птицу, то остались здесь и обосновали свою секту. “Были ли они так же праведны, как о них говорят”, — мысленно усмехнулся Чен Шу, шагая вниз по тропе. Минутами позже он вышел к большому озеру, глубокому и чистому, скрытому в тени высокой скалы, с крутого обрыва которой шумным потоком ниспадали воды широкой горной реки. Юноша сбросил одежды, аккуратно сложив их на камень, и шагнул в озеро, чувствуя, как щиколотки обожгло холодом. Забравшись в воду по пояс, юноша поглубже вдохнул и нырнул вперед, проплывая под водой пару чжан. Казалось, в один миг холодная вода превратилась в тысячи стальных игл, вонзающихся в тонкую бледную кожу. Вынырнув и глотнув воздуха, он вновь скрылся под озерной гладью. Позволив своему телу медленно опуститься на дно, Чен Шу принял позу лотоса и погрузился в короткую, насколько хватит воздуха, медитацию. Искаженный путь культивации отличается от праведного тем, что энергия ци циркулирует в обратную сторону. Любая неосторожность для такого культиватора может стать фатальной или ввести его в безумие. Бесспорным плюсом же считается быстрый прогресс, что чаще всего становится главной целью избранников пути демонического совершенствования. Но в погоне за легкой и быстрой силой такие люди теряют границы в своем сердце, потому нередко используют кровь и жизни других. Легко потерять голову, когда никто не требует соблюдать высокую мораль. Такие люди, как Учитель Чен Шу, практикующие искаженный путь по семейным традициям или иным убеждениям, часто неспешны и не бегут за великими свершениями. Они осторожно развивают свое ядро, получая скорый и мощный толчок вначале и теряя какой-либо прогресс в будущем. Отчасти это тоже послужило причиной прозвища “демонических”, ведь приверженцы этого метода никогда не сумеют достичь бессмертия без катализаторов, а значит, сами боги не желают принимать их. Что до Чен Шу, то в этом теле он не мог вновь идти по прежнему пути Демонического Отступника, рискуя получить искажение ци и умереть, поэтому ему пришлось изучать техники презренных праведников. Хотя из-за мышечной памяти никаких проблем с этим не возникало, юноша все же чувствовал себя странно, ощущая, как энергия циркулирует в непривычную для него сторону. Внезапно погруженного в самосозерцание Чен Шу вырвала в реальность сильная рука, крепко схватившая его за плечо, потянув вверх. От такой неожиданности юноша хлебнул воды и, оказавшись на поверхности, громко и сильно закашлялся. — К-какого… черта?! — выругался разъяренный Чен Шу, пытаясь сквозь слезящиеся глаза разглядеть лицо вторгшегося в его пространство идиота. — Ты так долго не выныривал, я забеспокоился, — красивый белоликий юноша с интересом заглянул в лицо Чен Шу, влажные смоляные волосы змейками струились по его широким плечам. Но последний не проникся добротой прекрасного спасителя и, откашлявшись, скинул чужую руку, отплывая подальше. — Сам разберусь, — хмуро сказал он, буравя непрошеного гостя гневным взглядом. — Пытаешься утопиться? — участливо поинтересовался тот, никак не реагируя на скрытую угрозу. Чен Шу промолчал, но юного благодетеля это ни капельки не смутило. Он просто протянул руку и представился. — Е Шеньян. Чен Шу молча окинул его нечитаемым взглядом и... развернулся, вновь скрываясь под водой. От такой наглости юный господин Е на мгновение опешил, а затем злобно усмехнулся и бросился вперед, снова хватая незадачливого утопленника. На этот раз Чен Шу уже не выдержал и сам стремглав бросился к поверхности, выныривая близ чужого лица. — Что тебе нужно, — яростно прошипел он сквозь стиснутые зубы, резко хватая того за волосы на затылке и с силой оттягивая. От гневного взгляда узких продолговатых глаз, поражающих своей красотой, но горящих змеиной жаждой убивать, Е Шеньян почувствовал холодок по коже, словно бы острие лезвия было приставлено к его горлу, но не показал этого. — Немного благодарности для начала, — оскалился он, пытаясь вырваться из чужих рук, мысленно поражаясь хватке с виду хрупкого юноши. Чен Шу разжал пальцы и пнул ногами в грудь этого навязчивого идиота, пользуясь разрывом и пытаясь уплыть. Но грубая рука сжалась на его щиколотке, утаскивая по воду. Сквозь занавес пузырей Демонический Отступник разглядел смутную тень и столкнулся с мстительно горящим взглядом. На этом его терпение кончилось. Он не собирался возиться с этой наглой шпаной, поэтому, сконцентрировав силу в кулаке, зарядил тому в лицо, компенсируя сопротивление воды энергией ци. Тонкие струйки крови потянулись к поверхности. Благополучно, на сей раз, выбравшись из воды, Чен Шу наскоро обтерся и принялся одеваться. Е Шэньян тем временем медленно показался над водой, тяжелой поступью выходя на мелководье, и остановился в нескольких чжанах от берега. Полотно вороных волос, пологом скрывшее его лицо и облепившее сгорбленную спину, делало его похожим на речного гуля. — Неплох удар, младший братец, — прохрипел он, утирая сочащуюся из носа кровь. Взгляд темных глаз опасно поблескивал сквозь свисающие на лицо пряди. — Не приближайся ко мне, — Чен Шу даже не посмотрел на него; лишь потуже затянул пояс с гравировкой змеи на пряжке и развернулся, ступая на тропу и скрываясь из виду. *** Утренний инцидент быстро забылся и вылетел из головы, стоило только Чен Шу приняться за тренировку с мечом. Лишь раздражение и разочарование остались в его мыслях. Он все больше и больше убеждался в необходимости посетить ту пещеру… При мысли о своем прошлом убежище Чен Шу почувствовал страх и до боли прикусил изнутри щеку. Возвращаться не хотелось, но без оружия он был бесполезен. Нахмурившись, он вновь отложил меч, погрузившись в глубокие раздумья. Послеобеденные тренировки он проводил в лесу ради простора. И сейчас, стоя под высоким деревом, слушая шелест ветра в широких кронах и песни птиц, юноша слегка щурился от солнца. Лучи падали ему на лицо в просветах между танцующими листьями. Гармония и идиллия этого места нисколько не умаляла ритм его глухо бьющегося сердца. На душе было неспокойно, но Чен Шу никак не мог понять, от чего именно. То ли скорбь все еще скребла когтями его нутро, то ли волна потерянности и неопределенности нахлынула на уязвленный разум. Чен Шу вдруг почувствовал сильную усталость. Он огляделся и сел под деревом. После случая с тем мальчишкой весь пик потрясло очередной вестью. Но вовсе не смерть бесталанного мусора была на повестке дня. Второго сына семьи Джун, что являлся одним из главных учеников секты, дважды до смерти избил орудующий на пике неизвестный в черном. Но стоило юному господину оправиться после второго раза, как этот дурень выбежал на главную площадь и стал кричать о каком-то честном бою. “Я жду тебя! Если ты не бесполезная дрянь, то дерись, как мужчина! Найди меня, я скажу тебе, где мы проведем бой!”. А через три дня юноша вышел из леса, весь в крови. Его духовные вены оказались разрушены. Он стал обычным человеком. После этого случая старейшины пика больше не могли закрывать глаза на загадочного человека в черном, как минимум, потому, что Господин Джун являлся важной поддержкой для секты. Они объявили о начале патруля и устроили проверку среди учеников. Но так как неизвестный использовал исключительно физическую силу и не оставлял следов своей ци, поиски ни к чему не привели. Чен Шу отомстил за мальчишку и на душе ему стало немного легче, но боль по-прежнему осталась, подогревая пламя ненависти в его сердце. Вдруг юноша вздрогнул и резко вздернул руку вверх, пристально глядя на маленькую вьющуюся веревочку, цепко впившуюся в его сжатый кулак. Змея изумрудного цвета длинной всего около десяти цуней* широко разинула свою розовую пасть и впилась своими мелкими зубками в кожу, словно грозный хищник, на деле не причиняя даже минимального дискомфорта. — Это что еще за шутки? — пробормотал Чен Шу, разглядывая полоза* со смесью раздражения и удивления. Он явно не трогал ее и проверил место, прежде чем сесть. Так с чего вдруг эта пакость напала на него? Чен Шу протянул вторую руку, осторожно схватил змею у основания шеи и потянул. Но верткий хвост быстро обмотал его запястье, и челюсть ничуть не ослабла в хватке. Во взгляде Чен Шу мелькнула растерянность. Он оглядел этот змеиный браслет, не зная, что делать, и несколько раз сжал и разжал кулак. Ему было под силу резким рывком оторвать от себя змею, но юноша боялся ей навредить, поэтому продолжил молча пялится на нее. — Нашел собрата? — тихая усмешка внезапно раздалась над ухом, и всякие эмоции словно с водой смыло с лица Чен Шу. Он повернул голову на звук и одарил холодным взглядом Е Шэньяна. Тот сладко улыбнулся, но пристальный взгляд не сулил ничего доброжелательного. — Убежал так быстро, даже имени своего не назвал. Это несколько невежливо, не находишь? — Я сказал тебе не приближаться ко мне. — Эй-эй, где твое уважение к старшим? — Е Шэньян сел рядом с Чен Шу и положил руку тому на плечо, подавляя попытку подняться. Последний недобро прищурился, словно считал в уме последние минуты этого глупца. Чен Шу явно был старше, ведь на момент смерти ему уже было двадцать, в то время как наглецу перед ним явно было не больше двадцати. — Ты довольно силен, почему я раньше о тебе не слышал? Но вынужденный собеседник продолжал упорно молчать. — Даже имени не скажешь? — затем он скосил взгляд на маленькую змейку, все еще обвивающую чужую руку, и хитрый оскал расцвел на его лице. — В таком случае, значит ли это, что я могу называть тебя Лонг Се Донг Ву*? Лицо Чен Шу потемнело, и он еще раз попытался встать. — Нет-нет, стой! — Е Шеньян вновь требовательно надавил на его плечо. — Чего тебе от меня нужно? — у Чен Шу, кажется, начал дергаться глаз. — Это ведь ты, верно? — тихо спросил Е Шеньян, внезапно посерьезнев, на что Чен Шу скептично вскинул бровь. — Я видел ваш бой с тем выродком из семьи Джун. — Джун? — Чен Шу нахмурился. — Это очень влиятельная семья, если молодой господин и учится в этой секте, то, скорее всего, он является главным учеником. С какой стати мне сражаться с ним? Ты явно перепутал меня с кем-то. Е Шеньян окинул его внимательным взглядом, скривив губы в насмешке. Затем он отпустил Чен Шу, позволяя вскочить на ноги, и тоже поднялся. — Что ж, в таком случае, — он недобро прищурился и, глядя прямо в глаза Чен Шу, достал из потрепанного мешочка на поясе маленький предмет, предусмотрительно скрыв его от внимательного змеиного взгляда. — Молодой господин Джун неплох, верно? Сумел хорошенько потрепать тебя. Ну-ка, братец, покажи мне свои руки. С этими словами он поднял сжатый кулак на уровне груди, и в следующее мгновение маленькая стеклянная баночка свесилась, крутясь и танцуя на короткой веревке, сжатой в ладони. Солнечный свет ярко блеснул на стеклянной поверхности баночки, внутри которой лежала… отрубленная фаланга указательного пальца. Чен Шу пораженно уставился на нее, невольно сжимая руки, обернутые в темную ткань перчаток, в кулаки. Как он мог не заметить еще одного человека?! — Я сохранил его в прежнем виде, — продолжил Е Шеньян, с каким-то диким восторгом наблюдая за эмоциями на чужом лице. — Подчистил за тобой лишнюю кровь. О, можешь не благодарить, это было не сложно! — Что ты от меня хочешь? — спросил Чен Шу, быстро вернув себе самообладание. Какова сила этого человека, раз он не сумел его обнаружить? — Тц, как ты скучен, — разочарованно цокнул Е Шеньян, вновь подхватывая баночку пальцами. — Но раз ты так прямолинеен, то я тоже не буду ходить вокруг да около, — он еще раз окинул человека напротив хитрым взглядом, а затем довольно оскалился. — Сразись со мной! В лесу вдруг все стихло. Где-то в чаще недалекая птичка, только начавшая свою песнь, резко замолчала, испугавшись затишья. Мгновения тянулись невероятно долго в этой тишине, пока хриплый юношеский голос не нарушил ее. — Ты идиот? — не сдержался Чен Шу. — Ась? — удивленно моргнул Е Шэньян. — В чем проблема? Чен Шу с шумом втянул воздух, приложив ладонь ко лбу. Серьезно? Сразиться? У этого глупца в руках важнейшая улика! За нее он мог попросить чьей-нибудь смерти или денег, как можно быть таким расточительным?! — Хорошо, — спустя несколько мгновений отозвался Чен Шу, опустив руку, и со скрытым раздражением откинул назад длинные волосы, — я сражусь с тобой. Прямо сейчас. Два взгляда схлестнулись над поляной. — Замечательно! — протянул Е Шеньян, и очередной довольный оскал сверкнул на лице этого психа. Он отставил назад одну ногу и слегка присел, напоминая хищника, готового прыгнуть и разорвать свою жертву на куски. — Начнем же! Его голос еще не успел отзвучать, но тело рванул вперед с невероятной скоростью!