flashback.
11 класс.
В пустом классе, маячили две совсем разные личности. Последний год старшей школы. Им вечно 17. Вечно молодые, как говорят. У каждого из них, — были свои причины не идти на урок физкультуры. И всё же, разменную тишину, которую успел полюбить Чуя, прервал голос темноволосого.
— Чуя, а, Чуя, что это? Признание? Кому? Надеюсь мне, — совсем не доброй, Дазаевской ухмылкой, произнес ученик, разглядывая небольшую открыточку, только-только украденной с рук Накахары.
Накахара не успел среагировать, как бумажка пропала с рук. Он резко встал из-под парты, заставляя стул развалиться на пол и злобным, уничтожающим взглядом, глядел на развалившегося на парту Накахары, парня. Кареглазый весело болтал ногами, глядя на разъяренного друга, или недруга?
— Чёртов, Осаму! Верни! — яро твердел малыш Чу — как прозвал его Осаму. И звал он его не просто так.
Чуя, в отличие от Осаму, имел ярко рыжий оттенок волос, что привлекало немало внимания, ведь обладатель имел довольно скверный характер.
Но, природа приподнесла маленький подарок нашему рыжему, — маленький рост.
Да, по началу, многие издевались над Чуей, но после нескольких сломанных носов и конечностей, никто не смел пискнуть насчёт его невысокого роста, кроме… Да, кроме чёртового Осаму, что сейчас сидел на его парте и раздражал его.
«Осаму Дазай» — словно красная ткань для быка, а быком именно был Чуя. Он много раз получал кулаком по лицу от малыша Чуи, — но все ещё, не прекращал шутить на счёт его роста.
В отличие от Чуи, природа не посмеялась над Осаму, и одарила довольно приличным ростом и вполне привлекательной внешностью, судя по любовным открытка которые получает Осаму, чуть ли не на каждой перемене.
— Нет-нет, малыш Чу, — Дазай наслаждался, издеваясь и особенно сейчас, поднимая открыточку над головой, выше Накахары, давая понять, насколько он низок в росте, хоть они и одногодки. — Достань, — ухмылялся Осаму, ведь знал, что тот, никак не достанет.
Рыжий злобно дышал и шипел, словно разъярённый кот. Резко, вплотную подойдя к Осаму, тот наблюдает чуть заинтересованный взгляд, но лишь громко фыркает.
В классе они были одни. Чуя опалял своим теплым дыханием шею Дазая, заставляя покрыться мурашками второго.
Накахара, подпрыгивая, пытается достать злосчастную, украденную наглым способом собственность. Он решил не бить его, ведь гематомы на животе темноволосого не прошли, а Чуя… Что Чуя? Он не желает брать грех на душу и издеваться над и так больным человеком.
Замерев с вытянутой рукой в верх и широко раскрывая свои голубые очи от удивления, он — чувствует чужие губы на своих.
Как же долго Осаму мечтал почувствовать эти сладкие и манящие губы Накахары. Жадно сминая и изредка, кусая губы уже навалившегося рыжего засранца, Осаму не остановился. Он долго сдерживался, очень долго. Он был готов прямо сейчас нагнуть рыжего, ведь, его нервы всегда были на пределе, и он в любой момент мог сорваться. Но нет, он не сделает это. Он будет действовать медленно и постепенно, заставит привыкнуть к нему, к его прикосновениям, вызовет зависимость и потом бросит.
Не так ли,
Осаму?
end flashback
Накахара хмыкнул, вспоминая их первый поцелуй. Он был осенью, в один из теплых дней, ещё тогда все ушли на урок физкультуры и Чуя, хотел признаться девочке с параллели, написав записку — как это делали многие. А ведь он так и не признался, хоть Осаму и вернул открытку. Чуя — не смог этого сделать. Уже тогда, Дазай на него повлиял, особенно его чёртов поцелуй.
И сейчас, в этой чёртовой машине я вспоминаю его. Снова и снова. Я никогда не забуду его, никогда, особенно, его оставленные шрамы мне в подарок. Чёртов Осаму, ненавижу
«тебя».
Сколько прошло с нашей последней встречи? 6 лет? Мне интересно, как ты сейчас изменился. Возможно, ты стал ещё красивее, ведь недавно пошёл уже 28 год твоей никчёмной жизни.
«Ты» ещё жив?
Мечтаю увидеть тебя.
Да, я все ещё помню когда у тебя день рождения. Интересно, как там твоя невеста? Ты вроде говорил что собирался жениться на той Монике. Чёрт, я же могу просто забить твоё имя в Гугле и всё узнать. Но нет, я не буду делать, моя и так сломанная гордость не позволит этого.
Почему эта чертова машина едет медленно?! Гх, если бы не очередной мой сорванный голос на концерте, я бы заставил его повысить скорость и плевать на штрафы. Ну как можно ехать с такой маленькой скоростью?! Никогда не пойму
нормальных людей.
Да, Чуя не считает себя нормальным. Ведь, он — чёртов наркоман. Он привык ехать под очередной дозой Кодеина* или Героина* на высокой скорости. Кажется, при свете луны, появляется совсем другой Накахара. Безумный, обескураженный и психически нестабильный. Его психика ушла вместе с Дазаем за ручку, весело махая.
Как бы он хотел крепко сжать руль, вдыхать прекрасный, кожаный запах автомобиля на переднем сиденье, но нет. Его личный помощник, чьем именем было — Куникида Доппо, не терпел таких выкрутасов Накахары.
Доппо — один из лучших его помощников, являлся идеалистом и каждая секунда времени были просчитана и записана в его небольшой блокнотик. Но, злосчастный Чуя, — часто выбешивал помощника, за что получал подзатыльник, но звезда даже не обижалась и позволяла тому такие оплошности? Нет, это не оплошности, скорее, некая доверенность. Чуя не терпит излишний телесный контакт, хотя, совсем не против пообниматься со своими фанатами, их он очень сильно ценит и любит…как и те Чую.
После долгого скандала, длиною чуть ли не в жизнь, Доппо не позволяет садиться за руль, когда тот психически не стабилен.
Но, Чуя — это не Чуя. Он не раз вёл концерты находясь под кайфом, в те моменты злость, боль и отчаяние бушует и вырывается из-под ног, заставляя петь намного эмоциональней, намного сильней.
Только через концерты, он может выпустить боль, что так долго накапливается в нем с каждым днём. В свою музыку он вкладывает максимум силы, эмоции и чувствительности.
Своим голосом он пробирается до мозга костей, достигая мирового уровня популярности. Да и он сам по себе привлекателен, привлекал он кстати, не только противоположный пол, чем сильно раздражал Осаму.
Когда-то, голос Чуи принадлежал
только Осаму. Теперь, он — не принадлежит никому.
И это заставляет темноволосого злиться.
С негромким визгом шин, автомобиль останавливается около многоэтажки. Как часто Накахара приходит сюда? За последние 3 года, он приходит сюда при малейшем, свободном времени, ибо теперь, Накахара — певец, мировой популярности, теперь, он не может торчать здесь целыми днями и плакать в подушку, у него есть карьера, которую он должен продвигать.
Единственный кто остался у него, не считая Доппо, это был его, тогда ещё новый знакомый, когда Дазай и Накахара были ещё вместе, — Федор Достоевский.
Переводчик — Иностранец, который прибыл из России, в будущем стал его верным другом. Встретились они, абсолютно случайно, когда Федор только прибыл в Йокогаму и заблудился. А Чуя, по доброй милости помог тому. Несколько раз те встречались, и уж подумали что это явно судьба, — познакомиться.
Фёдор из-за всех сил стремился помочь Чуе, когда того бросил Осаму и у него это немного получалось. Фёдор был не особо многословен, изредка, он напоминал ему Осаму, своей странной улыбкой? Но суть не в этом, одним своим присутствием — Фёдор успокаивал Накахару. Не нужно было слов, достаточно обычных объятий. Он действовал как обезболивающее на боль Накахары, заставлял забыть Осаму хоть ненадолго, и поэтому, Чуя нуждается в Фёдоре так же сильно, как и в Осаму.
При других обстоятельствах, не встретив я Дазая, обязательно бы влюбился в Фёдора. Особенно в его фиолетовые, завораживающие глаза, они смотрят прямо в душу и выворачивают её наизнанку, неторопливо наблюдая за дальнейшими действиями. Но, видимо не судьба.
Не много подождав пока машина скроется из вида, рыжий вытащил с кармана брюк пачку сигарет. Приподнес тонкую трубку к своим губам и зажег зажигалку, которую так же как и его друга — нашел в кармане.
Постояв, покурив и ещё не долго раздумывая как его жизнь изменилась бы, встреть он Фёдора раньше, чем Осаму, Накахара выкинул окурок на землю, предварительно наступив и отправился ко входу многоэтажки.
Интересно, что делает Фёдор? Скорее, как и всегда разбирает документы которые на него спихнули. Чёрт, он же даже и не сопротивляется, а лишь молча кивает, кидая свой обескураженный взгляд фиолетовых глаз.
Наконец, дождавшись лифт, предварительно раздумывая: может лучше пешком? хотя, я так вымотан…
Борясь с мыслями о том, что, от нескольких минут в маленьком пространстве я не умру, я всё же зашел в него и нажал на нужную мне кнопку. Знакомая и уже потёртая от старости кнопка — засветилась, и лифт с протяжным скрипом двинулся на вверх.
Сколько воспоминаний держит этот лифт, ведь, даже на пальцах сосчитать нельзя, сколько раз он видел меня пьяным, в нестабильном состоянии, злым, отчаянным и брошенным…
От собственных мыслей меня вывел открывающиеся лифт на 9 этаже. Торопливо покинув его, из-за уже нарастающей тревоги, я приблизился к квартире под номером 73.
Звон, оповещающий о приходе гостей в столь поздний час, заставил Фёдора отвлечься от подкинутой ему работы и наконец встать и наодеть свои домашние тапочки.
Накахара, услышал приближающиеся шаги и немного напрягся. Массивная дверь со скрипом открылась и оттуда высунулся уже явно уставший, в совсем привычной ему домашней одежде человек.
— Чуя? — Достоевский был немного удивлён, но присмотревшись — отступил, приглашая в квартиру.
— И тебе привет, Фёдор, — Накахара вошёл в давно знакомую ему квартиру. — неужели не рад мне? — с доброй ухмылкой произнес Чуя.
— Ты же знаешь, для тебя — двери в мою квартиру всегда открыты, — Достоевский также улыбнулся и направился в свою комнату, где в темноте ярко горело окно ноутбука.
Чуя был прав, он опять работает. Сняв с себя кеды стоящие как целое и приличное состояние, Накахара поплелся вслед за хозяином и остановился в дверях, с улыбкой облакотившись плечом об перила деревянной дверцы. Довольно завораживающее зрелище предстало перед ним, ведь, Фёдор — по своей натуре был очень даже привлекателен. Темное каре до плеч, приличный рост, высшее образование, специалист в готовке, постоянная работа и приличное состояние, чем не мечта?
Но, Чуе это всё не нужно. Чуе нужно успокоение, и рядом с Фёдором он успокаивается и выпадает с реальности, забывая о работе, Осаму…и его приченённой ему боли. Подойдя сзади к Достоевскому, Чуя обхватывает шею Фёдора и вдыхает запах его волос, кажется, Фёдор замер, хоть и привык к таким обескураживающим действиям Накахары.
— Прости меня. — единственное что произнёс за этот вечер Накахара. Больно.
Кодеин — вещество из группы опиоидов, которое применяется в медицине для снижения боли. Признаки потребления кодеина: расслабленность, эйфория, беззаботность.
Героин — наркотик, вызывающий серьезную зависимость. Вызывает эйфорические ощущения, такие как: лёгкость при контакте с другими людьми, раскрепощенность.
