"Грехопадение"

      — «Виктория Уокер, итоговый экзамен перед обрядом завтра в десять утра. Вас будет ожидать куратор в аудитории XXVI». — прочитала я вслух, ощутив, как сердце сбилось. — Нервничаю жутко.       Мими оторвалась от журнала, посмотрев на меня через плечо:       — Этим и плохо быть не прирождённым. — она вздохнула. — Не знаю, смогла бы я доказывать «сторонам», что достойна признания небом или адом… Не только из-за характера, нет… Просто… Чем больше я на тебя смотрю, чем больше вижу, тем лучше понимаю, что если ты примкнёшь к одной из сторон, Равновесие не то, чтобы прямо просядет, но где-то всё же будет чувствоваться слабость демонов. — демонесса вздохнула. — Но демон из тебя… ни-ка-кой…       Я улыбнулась, памятуя все попытки меня расшевелить и втянуть в развлечения, присущие рогатому племени. В основном всё было совершенно не по мне. Только полёты с адреналиновой гонкой. Но и от них пришлось отказаться… Живот не мешал, но страх навредить ребёнку, скрытому от чужих глаз, был невероятно силён. Я снимала амулет только в душе, имея возможность рассмотреть меняющееся тело, поглаживать уже внушительный живот… Еще пара месяцев и всё будет позади. Или же — только начнётся.       Мы разговаривали много с Ангелом. Я знала, кто будет куратором, знала, что доверять ему можно как себе. Прежде казавшийся мне нерушимой скалой Геральд, оказался на поверку удивительным демоном с историей, которую мне обещали рассказать более полно, когда мы будем в безопасности. Но уже сейчас я была благодарна. Особенно памятуя то, какое задание досталось в прошлый раз. Если бы не присутствие Дино… я не знала, чем могло бы закончиться моё внезапное желание спасти ту женщину.       Мими тихо подошла к моей постели, опускаясь рядом и забирая служебную записку от администрации школы:       — Тебе лучше отдохнуть. От нервов ничего не изменится… — она заботливо заправила мне за ухо прядь волос. — К тому же, ангелочек, у тебя сильные… покровители…       Последнее слово она произнесла чуть ли не с усмешкой, заставив меня нервно поёжиться. Я чувствовала, что львиную долю происходящего от меня скрывали, силясь снизить уровень стресса. Попытку объяснить, что предупреждён — значит вооружён, Фенцио отмёл, потребовав не спорить. Я не стала ругаться, поддавшись на уговоры, что меня прикроют со всех сторон. Только выполнить задание и без происшествий вернуться. Однако после упоминания «происшествий» поняла, что вероятность такого исхода более высока, чем я могла это предполагать. Знать бы ещё детали… В противном случае, будет с тем, как меня убили на земле — куча запутанных следов и отсутствие возможности выяснить обстоятельства.       И если тогда я была ответственна лишь за себя, то теперь… Моя девочка, что живёт во мне. Почему-то, я видела ребёнка во сне не один раз за последние несколько недель. Светловолосое ангельское создание с серо-голубыми глазами и удивительной смесью черт моих и Фенцио в том остром тандеме, когда грубоватые мужественные черты перетекают в женскую плавность в девичьем образе. Она будет невероятно красива, когда родится… вариант «если родится», я не рассматривала. Умру сама, но эту жизнь, что во мне я сберегу, даже погибнув…       И тем страшнее, что если всё всплывёт до срока… небытие. Без права снисхождения или ссылки…       Я сглотнула и Мими взглядом показала, что сейчас не прочь позаботиться о моих нервах. Усмехнувшись, я подвинулась в постели, устраиваясь лицом к лицу с вытянувшейся рядом демонессой, и глядя в почти прозрачные яркие глаза. Амулет надёжно защищал от чтения мыслей, касающихся моих отношений и ребёнка, живущего под моим сердцем, подменяя их на что-то из учебного процесса. Мими усмехнулась:       — Даже сейчас о своих учебниках думаешь…       Я вздохнула:       — Не могу абстрагироваться. Мне нужно сдать экзамен… не хочу… вылететь и саму себя огорчить, пожалуй. Столько сил и нервов убито на то, чтобы одной из первых пройти обряд, хотя я и года в школе не провела… Ма… — я осеклась, прикрыла глаза и вздрогнула, — мама говорила, что Непризнанные тратят на преодоление ступеней к обряду десятки лет. Я безумно боюсь не оправдать надежд. И еще больше боюсь, что разочарую, уже получив признание…       Демонесса со вздохом погладила меня по щеке:       — Иногда я жалею, что не смогла завоевать тебя. Ты… необычная. К таким тянешься. Не знаю почему… Впрочем, недавно довелось подслушать разговор отца и Сатаны и что-то мне стало понятно. Знаешь, вы — те, кто родился людьми, имея короткий век, должны развиваться быстро. То, на что у нас — прирождённых уходят сотни лет, вы преодолеваете всего за год. Вы — чистые тетради, страницы ненаписанных книг… — Мими чуть наклонила голову, прижимаясь лбом к моему лбу. — Мы сами виноваты, что не позволяем вам развиться быстрее. Вот так поздно до обитателей рая и ада доходят простые истины…       Я прикрыла глаза, наслаждаясь ощущением покоя. Обманчивым и нестабильным. Внутри плескалось беспокойство, но с моей соседкой по комнате чаще всего, по каким-то неведомым причинам было невероятно спокойно почти всегда. Казалось бы — Демон. Но она доказывала своим существованием, что даже среди них есть те, кто внутри светлее многих ангелов.       — Ты обещала перед предыдущим экзаменом рассказать мне о Геральде… — чуть улыбнувшись и не размыкая век проговорила я, — можешь сейчас?       Мими хихикнула:       — Сказка на ночь для Непризнанной?.. Почему бы и нет, если это подарит тебе спокойный сон и возможность подкопить сил перед последним испытанием. — она перевернулась на спину, перетягивая меня на своё плечо и закидывая ногу на ногу. — Как рассказывал папа, Геральд был приближённым к хозяину ада, но в какой-то момент что-то между ними произошло, и воин был низвергнут на землю самым обычным демоном-искусителем. Однако так уж случилось, что полюбил земную женщину, свою подопечную. Они были осуждены на Небытие, но смогли бежать… На земле случилось что-то… страшное. Геральда вернули, назначив школьным учителем. Он отказался подчиняться Сатане, выбрав учительскую стезю в пику пожеланиям бывшего «хозяина». Он остался здесь, преследуя какие-то свои цели. Не тёмные, не те, которые многих заставляют ввязываться в бесконечный хоровод неприятностей. Просто у него есть какое-то обязательство, кажется, перед той, земной женщиной. Он сильно изменился, как говорил отец, с тех пор, как ушёл на землю, с тех пор, как состоялся их суд, с которого они сбежали чудом… История любви почти… или не почти, а она и есть… — демонесса вздохнула, чуть поглаживая меня по спине пальцами. — Знаешь, это так странно, понимать, что те, кто кажется высшим, на деле даже хуже. Не понятно откуда столько ограничений на связи… Я… я не верю в безумие Мальбонте. Там наверняка есть некая загвоздка. Есть какая-то причина, совершенно не связанная с тем, что дети умирают от союзов ангела и демона. Как и запрет на отношение с земными или с Непризнанными. Не могут быть дети виноваты. Вернее… ох, всё так сложно, я не знаю, как можно бы верно сформулировать…       Я напряженно промолчала. Тема была очень животрепещущей, хотелось продолжить её, но я опасалась, что выдам себя нервничая. С развитием младенца держать оба потока было невероятно сложно. Ребёнок плескал энергией, как цунами. Осаживать удавалось только Фенцио. Кажется, чувствуя отцовскую руку ребёнок улавливал и тревоги, затихая и прислушиваясь к обстоятельствам. Но стоило мне понервничать, как эта вспышка заставляла притормозить и присесть хоть на пол, чтобы дух перевести.       — Мы это обязательно обсудим, когда я буду знать больше… — я зевнула, вдыхая сладковатый парфюм Мими, — приходится очень быстро вкладывать в свою голову знания. Я не всегда успеваю понять, а на зубрёжке далеко не уедешь…       Демонесса кивнула задумчиво:       — Я слышала, что у Ангела Фенцио есть несколько трудов о детях союзов. Когда-то я читала его трактат о земных обитателях и кроме улыбки у меня это ничего не вызвало. Он… как бы сказать… слишком узко мыслит, не наблюдал людей слишком давно. Обычных людей. Однако, — она тоже зевнула, — знаешь, после факультативов с тобой, кажется, он несколько поменял мнение о Непризнанных и людях в целом…       Я снова поёжилась, закапывая ноги под одеяло. Снова невероятно скользкая тема. Своё влияние на Ангела я замечала, как и его на меня. Мы подстраивались друг под друга. Незаметно, неуловимо и неумолимо. Это не требовало ломать какие-то преграды, спорить… Мы почти никогда не спорили и не конфликтовали. Даже если такое происходило, удавалось выслушать доводы и сделать выводы из одной картинки, озвученной каждым. Я черпала мудрость от него, он вернул какую-то импульсивность и большую открытость к новому в своей жизни.       Губы невольно тронула улыбка. Открытость… Мы были открытием друг для друга с самого начала.       Я задремала от тонких пальчиков Мими, бегущих по спине, и даже не заметила, как она ушла в свою постель, укрыв меня до самого носа. Безмятежный сон перемежался с дурными предчувствиями. Я пыталась предугадать, что будет завтра, какое задание из всего многообразия будет мне дано. Как я выполню его… Нельзя позволять куратору вмешиваться в ход экзаменационного испытания. Это будет не справедливо и очень… я действительно не буду чувствовать, что добилась своего места трудом…       Мысли в сумбуре метались из крайности в крайность. Мне снилась моя девочка, Бонт, всё реже появляющийся в зеркале, мама, Винчесто… отец, Фенцио… Всё мельтешило и мешалось в голове разрозненными картинками, которые мне никак не удавалось выстроить хоть в какую-то логическую цепочку. Немного тянуло живот сквозь сон, и я провела ладонью по нему, пытаясь успокоить. Ребёнок затих, чуть колыхнув энергию от знакомой ласки. Младенец был… боевым. Стоило касаться меня кому-то, кто не входил в круг моего же доверия — могло произойти что угодно. Потоки становились неудержимыми.              До экзамена было полчаса. Я мяла в пальцах служебную записку около учебной аудитории. Не хотелось опаздывать и как-то вышло, что на экзамен я пришла слишком рано. Кураторов было меньше, чем студентов, потому на задание давалась пара часов, а после возврат и преподаватель забирал следующего из тех, кто получил допуск. Время тянулось удивительно медленно.       Прислонившись спиной к стене, я прикрыла глаза. Кажется, выспаться всё же удалось, но напряжения это не убавляло. В сознание ударило солнечное марево, и я улыбнулась, начав оглядываться в поисках носителя родной энергии. Фенцио вошёл в кабинет рядом, даже не удостоив взглядом. Оно и понятно, помимо меня в коридоре были и другие учащиеся. Я побрела вслед, постучав в дверь, чтобы не вызвать подозрений.       Пустой класс. Ангел спокойно запер дверь, рассматривая меня с ног до головы:       — Готова?..       — Надеюсь, что в достаточной мере… — я с выдохом облокотилась поясницей о парту.       Фенцио качнул головой, подходя ближе и обхватывая моё лицо пальцами:       — Геральду верь, как мне. Более надёжного демона… друга в моей жизни не было. У него прошлое, которое даёт тебе тот уровень безопасности, которое не смог бы дать целый ангельский легион. Слушайся беспрекословно. Скажет бежать — беги. Не геройствуй, прошу. — большие пальцы скользнули по моим щекам, заставляя прикрыть глаза от этой знакомой ласки. — Ты сдашь экзамен. Я проверил все свитки. Никаких прогулок. Сразу же обратно, как только результат будет зафиксирован твоим куратором. Мы проверили свитки на скрытые амулеты. На сей раз ничего не подложили, но задания очень сложные и некоторые опасны для тебя… для любого.       Я послушно кивнула, чуть подавшись вперёд, и почти невесомо целуя губы, не решаясь от чего-то касаться его свыше этого. Ладони легли на мои плечи, чуть сжимая их пальцами. Энергия потекла вокруг сдержанно, ободряюще, и успокаивая внутреннюю бурю. Прикосновение мягкое, заботливое. В нём хотелось раствориться, если бы не ощущение и не мысли, что поцелуй может быть… прощальным?.. Я прильнула всё же ближе, углубляя его, как в первый раз, сминая в пальцах ткань белого одеяния.       Раздался деликатный стук в дверь, я отпрянула, сев за парту и склонив голову к столешнице. Фенцио усмехнулся, глядя на дверь:       — Не заперто…       В кабинет просунулась голова Геральда:       — И почему я не удивлён… — его взгляд скользнул с Ангела на меня. — вас не пропустишь. Энергия клубится так, что уши закладывает.       Демон вошёл в кабинет, более плотно претворяя за собой дверь, подходя к шкафу и распахивая створки. Давление на какой-то рычаг за книгами и шкаф отъехал в сторону. Я удивлённо посмотрела на целый арсенал холодного оружия. Мечи разной длины, кинжалы, ножи, наборы для метания, плети с металлическими крючьями на концах. Сглотнув, я перевела взгляд на Фенцио, с усмешкой сложившего руки и наблюдавшего, как Геральд скинул мантию, начиная закреплять ножны так, чтобы снятое с крепежей оружие было удобно вынимать, и оно не стесняло движений.       Геральд уловил напряжённую тишину и с ухмылкой обернулся:       — Ну, могу взять учебники ещё, Фенц писал дипломную по одной девочке, которой можно убить насмерть. Три месяца в Сентфоре, а талмуд покруче земных формуляров похоронных бюро девятнадцатого века.       Я вскинула брови, переводя взгляд с одного мужчины на другого.       — Потом… — сдерживая улыбку пообещал Ангел, — вернёшься и я всё расскажу, если будет интересно. — он перевёл взгляд на Геральда, заправляющего ножи в высокие ботинки. — Судя по тому, как ты решил вооружиться, мои опасения были не напрасны…       Демон задумчиво кивнул, рассматривая оставшееся на скрытом стенде оружие, и снял два ножа сантиметров по тридцать со странными ремнями:       — Водовороты есть не только в школе. За нашим я понаблюдал, ещё за парой несколько должников по старым услугам. Что странно, через адский портал на землю спускался кое-кто из ангелов. Мне показалось это странным. Разглядеть, кто именно это был — не вышло. Но раз уж у нас режим боевой готовности, то лучше перестраховаться. — он обернулся ко мне, критически оглядывая рукава кардигана. — Уокер, ты готовить умеешь? Ну, там… шинковать, мясо разделывать…       Я сглотнула:       — Ум… умею… — я послушно оголила предплечья, поняв, что от меня требуется.       — Вот и славно! Только не забывай, что иногда мясо перед разделкой нужно догнать… — он опустился на корточки, подмигнув мне, и закрепляя на предплечьях ножны, лезвия с фиксаторами сидели плотно, только кнопку откинь и они бесшумно скользнут в ладони. — Только в некоторых случаях случается так, что мясо само решает за нами побегать. Так вот… Нажмёшь сюда, согнешь три пальца, чтобы рукояти выскочили. Дальше плавно…       Он показал движение с аналогичными ножами на своих предплечьях. Я послушно повторила. С третьей попытки лезвия выскользнули достаточно удачно, и он удовлетворённо кивнул, позволяя мне поправить рукава. Если бы не ремни на коже, немного сдавливающие, я бы, как и большинство непосвящённых, даже не знала, что под рукавами что-то спрятано.       — Думаешь в её… положении она сможет драться? — Фенцио обеспокоенно наблюдал как Геральд вернул полку шкафа на место и снова натянул мантию, проверяя как всё сидит.       Демон пожал плечами:       — Перестраховка никому не вредила. Да и… чего это я один буду громыхать железом, как консервная банка?! Не пригодится — и хорошо. Меньше оружия чистить придётся потом!.. — он широко улыбнулся, кивая мне на дверь. — Пошли, солдат Уокер, будем делать из Непризнанной в «положении» агрессивную защитницу нерождённого, обязанную выжить и поубивать в обратку обидчиков…       Я захлопнула рот, поняв, что после такого напутствия челюсть упала несколько ниже культурного уровня. И поднялась со своего места.       — Будь аккуратна. — Фенцио мягко привлёк меня, целуя в лоб.       Геральд смахнул несуществующие слёзы, вызвав у меня невольную улыбку:       — Так трогательно… — он расхохотался. — Ты не думай, Виктория, это он сейчас белый и в некоторых местах пушистый. Раньше тоже палашом махал — будь здоров. Доводилось даже бегать…       Я невольно покраснела и шагнула из крепких объятий к выходу, бросив на прощание взгляд на застывшего в классе Ангела. Внутри что-то тревожно сжалось, но я взяла себя в руки. Прежде экзамен. Сдать и выдохнуть. Обязана сдать и… выжить, чем бы всё это в итоге не закончилось.       В аудитории с водоворотом, я запустила руку в бочонок с экзаменационными свитками и вытащила первый, на который напоролись пальцы. Хотела открыть, но Геральд стремительно вырвал у меня из рук свиток, раскрыв пальцы над печатью. Я вздрогнула, вспомнив неприметный амулет под сургучом с промежуточного испытания. Проверка на наличие чего-то похожего. Демон кивнул, обозначив, что ничего постороннего нет и вернул мне бумагу, после чего протянул руку, и ухватив меня за запястье, коротко заглянул в глаза:       — Все команды выполнять беспрекословно. Даже если скажу меня бросить и спасаться — вызываешь водоворот в любом удобном месте и уходишь. Да, в сущности, плевать, даже в неудобном. Твоя жизнь сейчас важнее в любом случае. И не только потому, что… — он усмехнулся, скосив глаза на цепочку амулета, скрытого одеждой, — и не только потому, что я возвращаю давний должок старому другу. Есть множество причин. Думаю, когда всё закончится, старый брюзга тебе всё расскажет… Но для начала — экзамен… Ножи использовать только в самом крайнем случае. С энергией осторожно — могут засечь те… кого я бы видеть не хотел.       Я послушно кивнула, и он шагнул в водоворот, распахивая крылья и утягивая меня следом. Привычный рывок потоков воздуха под перья. Геральд с кивком вперёд сложил крылья, набирая ускорение. Я последовала примеру, вытягиваясь в струнку. Водоворот ускорился. Хватка на запястье была стальная, будто кандалы. Я невольно отметила до какой меры похожи их с Фенцио руки. Крупные, жёсткие, мозолистые ладони. Широкие, приспособленные под почти любое оружие, которое только может существовать. И хватка была не грубой. Скорее надёжной. В голове промелькнуло, что одну из просьб — бросить его, я проигнорирую так или иначе. Не смогу иначе… как не просят, как бы не пыталась беречься. Я справлюсь. Должна справиться, даже если станет предельно опасно.       Геральд замедлился, распахивая крылья и разворачиваясь. Лёгкое движение за запястье и ноги плавно ступили на землю. Я огляделась — знойный засушливый воздух, пальмы. Солнце жарит безумно. Строения, покрытые камуфляжной краской. Нервно сглотнув, я покосилась на демона. Тот молча указал глазами на запечатанный свиток в моих руках. Снова кивнув, я сломала печать и развернула пергамент.       — «Венесуэла, предотвратить покушение на лидера государства Уго Чавеса», — я нервно сглотнула, крутя свиток в пальцах в поисках ещё хоть какой-то информации под насмешливым взглядом Геральда. — А как же?..       — Уокер, это итоговый экзамен. Тут надо мозгами подумать, а не только пойти и сделать. Найти цель, уговорить или заставить задержаться где-то. А теперь напряги шестерёнки и вспомни историю. Какие данные были в новостях того времени…       Я сглотнула, помотав головой:       — Я не смотрела телевизор… Но… Кажется, покушение в самолёте или что-то такое. Я не… не помню. — понуро опустив голову, я закрылась крыльями.       — Женщины… — коротко хохотнул демон, оглядываясь по сторонам.       По свежеасфальтированной дорожке в направлении самого крупного здания шла женщина с бейджиком «пресса» и следом за ней пара мужчин с оружием и оператор. Геральд прикинул расстановку сил и кивнул, указав глазами на делегатов. Я согласно склонила голову и прикрыла глаза. Сознания связались в единую цепочку. Представители государственного новостного канала для персонального интервью с Уго Чавесом перед международным турне по союзным странам.       «Удачно…» — подумалось мне, когда я качнувшись открыла глаза.       Один из офицеров придержал меня за предплечье:       — С вами всё в порядке?       Я вымучено улыбнулась, молясь, чтобы он не нащупал ножны:       — Да, благодарю, всё в порядке… — испанский язык я никогда не учила, однако проблем, благодаря выбранному телу не возникало. — Господин президент уже готов к интервью?..       -Все инструкции и информацию вы получите в здании, синьора. — ответил он, отступая, будто конвоир на исходное место.       Мой темнокрылый куратор даже с шага не сбился, занимая своё тело, только чуть легче понёс громоздкую камеру в руке и штатив. Я со вздохом кивнула и пошла дальше. Тяжёлые железные двери распахнулись, открывая причудливое плетение коридоров. Сквозь забранные кованными решётками окна в помещения лился яркий солнечный свет. Я отметила, что несмотря на алый ковёр под ногами и стулья с мягкой обивкой, в этом месте в лучах солнца совершенно не было пыли.       «Может, это всё иллюзии?» — пронеслось в уме. — «Они ведь не станут такие задания давать даже в прошлом, зная о последствиях. Это слишком опасно и влияет на слишком большое количество событий…». Я нервно обернулась к Геральду, сохраняющему расслабленное спокойствие. Очень обманчивое. Вокруг него плескалось марево энергии. Тёмное, но… какое-то не такое, как у прочих демонов. Я пыталась присмотреться, но куратор смачно надул пузырь жевательной резинки и тот громко лопнул, сбив мою концентрацию. В глазах цвета льдов Арктики вспыхнули смешинки. Он белозубо улыбнулся.       Ещё пара коридоров и нас провели в большой зал с овальным столом для совещаний. Государственные флаги, портреты представителей власти, большой плакат с государственным гимном. Я нервно сглотнула, представив себе, что сейчас буду делать то, к чему совершенно не привычна. Интервью… у лидера государства… Я судорожно полезла в папку, которую прижимала к груди. К облегчению, был заготовлен список вопросов. Но это только половина дела… как задержать его и дать понять, что ему грозит опасность?.. Как заставить его отменить вылет?..       Нервно сглотнув, я посмотрела, как охранники растащили секции стола. Геральд сноровисто, словно тысячи раз прежде раскрыл штатив, зафиксировал крепления и установил камеру:       — Альба, встань к флагам, нужно посмотреть, как будет всё выглядеть в режиме съёмки, — он снова надул пузырь.       Я застыла. О том, что обращаются ко мне, я сообразила, только когда поняла, что других женщин в комнате нет. Покрутившись перед флагами, я дождалась утвердительного кивка своего «оператора» и вернулась к столу, не совсем понимая, что именно дальше делать.       Открылась дверь с другого конца помещения. Вошёл невысокий улыбчивый мужчина. Полноватый, с задорным прищуром жгуче-карих глаз. Он оправил рукава делового костюма, заметив меня, и улыбнулся ещё шире. Даже, кажется, живот втянул. Я невольно улыбнулась в ответ, протягивая руку для пожатия.       — Сеньорита Альба Селестино… Рад встрече. — он галантно обхватил мою ладонь обеими своими, перевернул её и ловко запечатлел на пальцах невесомый поцелуй. — Уго Рафаэль Чавес Фриас. Можно просто по имени…       Я польщённо улыбнулась:       — Не стоит забывать о протоколе, господин президент.       — Разумеется, — продолжая сверкать зубами, он устроился в кресле спиной к флагам, раскрыв папку уже лежащую на столе. — Итак… Сегодня освящение в СМИ предстоящего турне, вопросы совместных учений в карибском бассейне с войсками союзных государств… Прекрасно… И ещё останется время для пары личных вопросов на ваше усмотрение…       Я выдохнула и устроилась в кресле так, чтобы не попадать в кадр.       Геральд осторожно тронул меня за плечо, кивнул Чавесу и поочерёдно загнул три пальца на одной руке. Всё в полной тишине. Раздался писк запуска записывающей системы. Президент оказался очень начитанным и саркастичным человеком. Периодически я слышала, как «оператор» фыркает в кулак, когда тот награждал правительство США едкими комментариями в отношении принимаемых решений и прочего. Я невольно восхитилась хорошим ораторским навыкам и с улыбкой продолжила двигаться по списку вопросов.       Он распалялся всё больше, начиная жестикулировать, периодически пытаясь вывести меня на диалог. Отпивал воды, рассказывал о предстоящей выборной гонке и перспективах развития страны. Ещё какие-то моменты из планов развития Венесуэлы до тех пор, пока он сможет и захочет оставаться у власти.       Я невольно поёжилась, вспомнив, что он умрёт через четыре года. От рака. Информация была, но как её использовать в данном случае я не знала. Мозг судорожно подбирал доступные варианты. Не выходило ничего путного. Я перестала оборачиваться к Геральду, понимая, что его задача — наблюдение, до тех пор, пока не начнётся бойня, если она всё же начнётся. Хотелось верить, что удастся избежать, но явно не с моим везением.       Был взят временный перерыв и лидер отпил воды, устало откидываясь на спинку кресла и потирая глаза пальцами. Я всмотрелась в его энергию, видя червоточину прогрессирующей онкологии. Менять и влиять на это было нельзя. Быть может, я смогла бы… как с Евой… Но это может повлиять на исход истории.       — Какие вопросы остались? — Чавес улыбнулся, кажется даже лицо посерело.       — Только свободное общение. Но, полагаю, мы можем провести его не для репортажа, если вы хотите. — я закрыла папку, укладывая её на колени.       — Отчего же?.. Народ любит меня. Я не скрываю ничего от своих людей. — он махнул рукой, патетически, словно силясь отогнать надоедливую муху. — Могу и перед камерой спокойно ответить на любой вопрос.       Я чуть склонила голову набок:       — Три года назад, во время предвыборной гонки вас пытались устранить. Удалось поймать снайпера прежде, чем он сделал выстрел. Служба безопасности сработала на славу. Предстоит следующая выборная гонка… — я вздохнула, прижав папку к груди. — Опальных служащих армии всё больше, политика государства старательно давит коррупцию. Это, разумеется, нравится не всем. Что, если…       Он снова вымученно улыбнулся:       — Сеньора, я уже и так не жилец. Если будут покушения, которые невозможно предотвратить… что ж, я умру мучеником и буду как Эрнесто Че-Гевара — символом свободы и борьбы за свободу народа от притеснений чинуш, которых как не искореняй… — он мазнул глазами по наручным часам. — Ещё десять минут, и я должен бы вас покинуть… Простите, но время не ждёт.       Я кивнула, всматриваясь в его глаза:       — Предположим, у вас есть пять лет, господин президент. Политическая обстановка не стабильна. Покушения лишь самые глобальные озвучиваются, как я понимаю. Там, где удаётся найти заказчиков. Есть шанс сделать больше, но и времени на это вам потребуется больше… — я задумчиво закусила губу, пытаясь подобрать ключик к дальнейшей полемике, которая задержит его на некоторое время. — Что, если сейчас… скажем, заминирован ваш самолёт. Или, например, пара оппозиционеров с ручным гранатомётом в районе взлётной полосы. Что, если один их выстрел сделает вас, как вы сказали «мучеником», сеньор, а страну ввергнет в кровавую бездну передела власти и волнений. Ваши сторонники будут убиты, пострадают близкие…       Уго удивлённо смотрел на меня:       — Сеньора Альба, если бы мы с вами прежде не встречались неоднократно, если бы вы не были одной из моих любимых и востребованных журналисток, пожалуй, я счёл бы эти бредни чем-то из происков тех самых оппозиционеров. Однако, что натолкнуло вас на подобные мысли?       Я пожала плечами:       — Не хотелось бы лишиться активного и мудрого главы государства и получить государственный переворот. В конечном итоге цель у нас одна…       Завязалась беседа, я нервно смотрела на часы, глядя, как неумолимо приближается стрелка к истекающим десяти минутам. Перевалила. Время двигалось дальше, однако разговор продолжался. Собеседник, казавшийся почти расслабленным, с интересом слушал доводы, силясь раскусить мою задумку, кажется. Уж очень проницательно пытались считать мои эмоции его карие глаза. Ещё десять минут в запасе.       Раздался стук в дверь.       Чавес перевёл взгляд на дверь:       — Войдите.       В помещение ступила ассистентка, кажется. Деловой костюм, ежедневник:       — Рейс через час, господин президент. Ещё необходимо добраться до Каракаса. Полагаю, пора заканчивать…       — Понял, благодарю, Далва. — президент кивнул, поднимаясь со своего места.       Я нервно прикидывала, что можно было бы сделать, дабы повлиять на историю… Он должен выжить. Десять-пятнадцать минут проблемы не решат. Нужно куда больше времени. Сдерживая дрожь в руках, я улыбнулась, поднявшись из кресла, удерживая на губах улыбку. Президент снова, стараясь быть приветливым, сжал мою руку…       Младенец решил, что я не очень активно действую. Энергетический импульс скользнул из моей руки и ударил в его тело через поцелуй, который он уже запечатлевал на моих пальцах. Энергии полыхнули, вкладывая мои опасения в его голову. Мужчина разогнулся, всматриваясь в моё лицо. Молча, неуверенно. Силясь понять — что заставило его неожиданно куда более осознанно вслушаться в мои слова. На лбу выступила испарина и забилась венка. Он отступил на шаг, снова взглянув на часы.       — Сеньора… вы… — он смахнул бисеринки пота и обернулся к ассистентке, — правительственный борт отогнать в ангар. Рейс будет из ближайшего аэропорта до Кубы там пересадка. Службу безопасности в боевую готовность…       Посыпались распоряжения.       «Вот так просто?..» — мелькнуло в моей голове. Не просто. Мир покачнулся, и я начала падать на пол. Чавес и Геральд заботливо удержали от падения на пол. Снова кресло. Прохладное полотенце на лбу появилось, словно по волшебству. Мне дали воды.       — В чём дело?.. — из-под образа оператора мелькнули глаза занервничавшего демона.       Я неуверенно улыбнулась:       — Жарко и перенервничала… Всё хорошо. Пора…       Мужчины кивнули друг другу. Снова снятая камера, складываемый штатив. Пока решались вопросы с заменой бортов и согласованием времени вылета, я отошла к окну. Внутри поднималась тревога. Почему мой поток был слабее, чем ребёнка? Я нервно глянула через плечо, замечая, как Геральд удерживая в руке камеру и штатив под подмышкой сделал несколько шагов вперёд, пожал руку президенту, с которым я уже попрощалась и шагнул ко мне, поддерживая под локоть на всякий случай.       — Тебе не говорили, что черпать энергию плода опасно?.. — тихо поинтересовался демон, выводя меня на улицу.       Рывок куда-то в район груди, и я выскользнула из тела снова покачнувшейся журналистки, оказываясь на улице:       — Если бы это ещё от меня зависело… — почти виновато проговорила я, — своенравный ребёнок…       — Весь в отца… — Геральд хохотнул, извлекая из кармана пергамент с протоколом экзамена. — Итак… Пятьдесят на пятьдесят, выходит. Ты внесла в голову главы государства мысли о перевороте, в случае его смерти, а твоё дитя добило бедного мужика импульсом такой силы, что у меня волосы на… хм… не важно… волосы, короче, встали дыбом. Зачтём, как «хорошо», согласна?..       Я радостно кивнула. Обошлось. Экзамен сдан. Нападения не было. Водоворот, домой и отдыхать. И ещё… здесь было невероятно жарко. Я судорожно сместила вектор энергии, силясь дать себе чуть больше прохлады, как когда-то подсказывал Люцифер после первого экзамена. Выходило скверно. Почему-то я не могла сконцентрироваться от волнения. Сейчас мне хотелось пить, в душ и поспать.       Из размышлений вывел голос Геральда, смотрящего в небо, пытающегося призвать водоворот:       — Не понял… Хотя… мы же знали, что всё не может быть так просто. — он резко ухватил меня за запястье, оглядываясь по сторонам куда-то пошёл.        Торопливые шаги между корпусами. Я только сейчас разглядела укрытые тентами военные внедорожники, автоматный пост с мешками насыпи ангары, скрытые маскировочной сеткой. Военная база, судя по всему. Но почему здесь? Ведь проще было в резиденции.       — Что происходит?.. — я торопливо вышагивала за демоном, снова чувствуя эти успокаивающие жёсткие пальцы на запястье.       — То, чего мы опасались. Нужно найти место где ты будешь за спиной. Я не в состоянии контролировать происходящее со всех сторон. Попытаемся ограничить им варианты нападения одним маршрутом. Ножи по необходимости применяй. Не раньше… — Геральд увидел тупик между двумя корпусами, — туда.       Я покорно влетела в нишу, поднимая голову и пытаясь призвать водоворот самостоятельно. Отклика не было. Кажется, что-то глушило призыв. Тронув плетение энергий, я ощутила свою прохладную рассветную энергию. Просто запрет на призыв портала?..       Геральд осторожно взглянул вперёд, выругавшись сквозь зубы:       — Начинается…       Я выглянула из-за его спины: семь… восемь человек. С оружием на изготовку. Демон сплюнул под ноги, скидывая мантию прямо на землю и извлекая два полуторных меча из ножен за своей спиной. Оружие провернулось в ладонях. Я заметила хищную усмешку на его лице и колыхнувшаяся энергия демона, которого я прежде видела, знала и воспринимала только как учителя пришла в неконтролируемое тёмное марево. Снова повеяло чем-то не совсем демоническим. Словно было выдернуто что-то важное и мрак снова пытался заполнить эти пробелы. Он встал в стойку, опустив мечи лезвиями в землю. Я видела лишь напряжённую спину.       Преследователи подошли ближе. Вперёд вышел какой-то рослый детина, насмешливо окинувший Геральда взглядом:       — Стареешь, а история повторяется, полудемон…       — У самого состояние острого дежавю… Но разница всё же есть, только вот тебе я её объяснять не стану. А вот самому было бы невероятно любопытно получить ответы на вопросы: вы тут за каким хреном? Сброд, который даже ад исторг из себя как дерьмо после несвежей пищи или дрянного глифта…       Я всмотрелась в наступающих противников. Ни у кого не было крыльев, но те же потоки. Удушливо тёмные — сосланные демоны. Те, кого выгнали за проступки или в угоду правителю. Падшие ещё ниже, чем сам ад. Нервно вздрогнув, я заметила, как Геральд распахнул крылья. Мощные, сильные. Я скрылась за ними почти полностью, вжавшись спиной в стену позади, готовая в любую секунду выжать застёжки на ножнах и взять ножи в руки. И в голове как-то даже не возникало мысли, что этим головорезам я ничего противопоставить не могу.       Раздались тяжёлые шаги, и я выглянула в зазор между стеной и базальтово-черным крылом учителя. Демон… Этот с крыльями. Повеяло жаром, холодом, болью… всем сразу. Тоже низвергнутый. Но почему-то с крыльями всё ещё. Не совсем в немилости?..       — Бизнес, тёмный… — прогудел демон, делая вперёд несколько шагов, в его руках материализовалась алебарда, — ничего личного. Можешь уйти. Девушку только оставь…       Геральд со вздохом покачал головой:       — Прости, разваливающийся раритет… Сегодня не твой день. Девочка сдала экзамен, и мы планировали напиться… Так что, по-хорошему, видимо, не выйдет…       Змеиный выпад вперёд, лезвия рассекли воздух. Мечи порхали в пальцах веерами, почти безостановочно отражая, парируя удары и нанося их собственные с таким остервенением, что я невольно засмотрелась, почти впав в оцепенение. Зрелище перекатывающихся мышц, удары один за другим, руки Геральда покрылись жгутами вен от запястий к уходящим под чёрную водолазку локтям под закатанными рукавами.       Звон клинков оглушал. Рванулись искры, но он выстоял, и эта жгучая россыпь полетела в мою сторону. Распахнув крылья, я заслонилась от этих жгучих брызг. Снова град ударов. Слишком много сразу, уследить невозможно. Не за всеми. Шаг назад. Ещё шаг. Демон отступал спиной вперёд, продолжая меня закрывать собой. Слышалось шипение и гневная ругань на незнакомом мне языке. Ещё выпад и клинок пронзил крыло нападающего демона. Эфес меча с хрустом впечатался в затылок и пинок в бок заставил его отлететь на несколько метров. Пара нападавших бросилась вперёд, снова осыпая ударами.       Перекат под крыло Геральда и перед моим носом выросла тень с уродливой рожей и гнилыми зубами. Радостно скалясь, падший попытался ткнуть меня кинжалом в живот. Отшатнулась. Пальцы выжали крепления наручей и ножи скользнули в руки. Я закусила губу, делая неумелые выпады и рискуя схлопотать нож если не в живот, то в шею или сердце. Однако, ублюдок, кажется, задался только целью навредить ребёнку. Выставив чуть наклонённые лезвия перед собой.       От паники энергия хлёстко ударила по нападающему, заставив его пошатнуться. Поток выскочил, словно пробка из бутылки. Почти ясный, почти осязаемый. Ветром метнувший пыль в морду падшего. Я сделала ещё один выпад, силясь краем глаза следить за Геральдом. Оскаленные зубы, полыхающие голубые глаза. Он злился, но пламени ада в них не сияло…       «Да чёрт побери! О чем я думаю?!..». Ножи начали вспарывать воздух перед собой, пока противник силился проморгаться, не ожидая такого напора. Его клинок ужалил мою руку. Не глубоко, но стало больно — опять плетение серого предрассветного марева. Я оскалилась, чувствуя, что рука начинает подрагивать. «Ну почему я не слушалась Фенцио, когда он говорил взять уроки по мечному бою?!» — встревоженно подумала я. Ветер превратился в шквал, рванувшись изнутри и впечатав противника в стену. Тот, словно резиновый мячик спружинил, оттолкнувшись и бросился вперёд. Нож процарапал бок. И я взвизгнула, взмахнув ножом в ответ… Лезвие прошло по горлу падшего наотмашь. Он захрипел и повалился на землю. Я прижала ладонь к порезу на кардигане, чувствуя, что боль просто неимоверная.       Геральд оглянулся через плечо, отступая ещё на шаг:       — Уокер, улетай! Быстро…       — Н…не могу! Я…       — НЕМЕДЛЕННО!       Я вскрикнула, сделав шаг назад и споткнулась об поверженного падшего, едва не свалившись. От страха слетела блокировка на энергии плода, которую я на всякий случай попыталась держать после импульса, ударившего в разум Чавеса. Плод не церемонясь выдал поток светлой энергии. Кажется, из тупика рванулся рассветный луч. От всего моего тела. Ярко, слепяще. Уловив сияние, Геральд сложил крылья, позволяя мне ослепить нападающих.       — Чёрт, я тоже так хочу! — хохотнул он, бросаясь в атаку.       Сверкнуло лезвие и по щеке учителя прошёл росчерк неглубокой, на первый взгляд, царапины. Он рыкнул и мечи взметнулись с утроенной силой. Я словно безумная попыталась выбраться из-за его спины на подмогу, но чёрные крылья снова распахнулись, мешая выйти.       — Сзади будь, бестолочь!..       Я вспыхнула, но промолчала… Снова попытка призвать водоворот — бесполезно. Бой начал затихать. Я продолжала держаться за пораненный бок, всматриваясь в закатное небо. Мы явно потратили на экзамен больше пары часов. Фенцио места себе не находит, скорее всего. Младенец утих, словно снова стягивая резервы для вспышки, чувствуя моё волнение. Ладонь скользнула по плоскому из-за амулета животу.       Удар эфесом в лоб последнего из падших выдернул меня из ступора:       — И чего ты не улетела?! — рыкнул демон, подходя ко мне, сдвигая руку с раны. — Жить будешь. Но летать, да, пока больно, верю… Фенц, предсказатель хренов. Как в воду глядел: одна бы ты отсюда не ушла… — Геральд тронул тыльной стороной ладони свою щёку, — сукины дети… Эмма меня прикончит.       Продолжая бубнить, он стал обшаривать тела поверженных падших.       Я застонала, пытаясь взмахнуть крыльями:       — Что вы делаете?..       — А не понятно? Блокировщик водоворота ищу. Пока амулет работает мы не… — Геральд качнулся и неожиданно упал на колени.       Я рванулась вперёд, отмечая нож, вошедший ему под ребро от одного из пришедших в себя падших. Думать о боли было некогда. Импульс энергии и рука, словно не под моим управлением метнула клинок из моей ладони прямиком в лоб нападавшего. Вошёл до середины лезвия.       Я подползла к учителю, не позволяя ему рухнуть лицом вперёд:       — Хороший бросок, Уокер… — он чуть улыбнулся, сглотнув кровь, подступающую к губам, — жаль, что поздно. Найди… амулет… разбей и вызови… водоворот. И хрену этому с белыми перьями, передай, что я долг вернул… полностью… Твоя жизнь за… жизнь Эммы…       Я всхлипнула, поддерживая его под плечи:       — Чёрта с два…       «С Евой получилось. И сейчас получится!» — я резко выдернула нож из его груди, слыша хрип от боли, и резко прижала пальцы к ране, из которой потоком рванулась кровь. Энергия, словно заткнула отверстие, и плетение скользнуло в тело умирающего демона, расходясь от повреждения во все стороны. Пульсирующие бусины стали вспыхивать под бледной кожей Геральда, сияя, переливаясь жемчужными сполохами. Я прикрыла глаза, усиливая поток и замыкая плетение на том, чтобы сохранить жизнь, устранить ранение, затянуть его и позволить жить дальше.       Перед глазами замелькали цветные пятна и импульс прошёл из пальцев в мужское тело, заставив его изогнуться, упираясь лопатками и ногами в землю. Он вскрикнул, вынуждая меня распахнуть глаза. Голубые арктические льдинки на его лице вспыхнули светом утреннего неба. Вихри энергии поднялись вокруг, оседая жемчужным куполом вокруг и постепенно стягиваясь к моей ладони, словно силясь впитать извне энергию мира и излечить Геральда.       Началось головокружение, но рана не пыталась, кажется затянуться. Заполнялись какие-то другие раны. Невидимые, куда более старые и важные… Снова рык, смешанный со стоном, он зажмурился, едва края раны сошлись и сбросил мою руку, прерывая контакт. Я обессиленно упала на спину, пытаясь выровнять дыхание, словно пробежала с мешком песка не меньше пары миль.       Демон закашлялся, поднимаясь на локтях:       — Шепфа, когда ж я выплачу все долги-то вашей пернатой семейке, а, Уокер?! — он обеспокоенно посмотрел на меня, чуть тронув щёку пальцами. — Вики, ты какого… что ты натворила?!..       Я улыбнулась, едва ли не судорожно:       — Сдала экзамен на отлично, видимо…       Мир вокруг погас…