- Инъекцию счастья доктору Паку!

      Чимин сжимает в пальцах пятый по счёту тест на беременность и чувствует себя словно на шестнадцать лет. Глаза напуганные, ресницы трепещут наивно. Мысль одна: «Ах, как же так вышло?». Тогда, в шестнадцать, альфа часто делал ему хорошо, как следствие — он пару раз покупал омеге тесты, потому что сам Чимин, у которого задержка с неделю, очень-очень стеснялся. Раздвигать ноги, стонать под альфой и пить блокаторы после ему не было стыдно, отвечать покер-фейсом на вопросительные взгляды учителей — тоже не напрягало. Какое им дело? Он ведь по любви и с истинным. Какие же они были юные и глупые… Не было денег на презервативы — предохранялись прерванным половым актом. И как же им всё-таки везло в том, что тест всегда оставался отрицательным.       Но теперь омега убивается, гипнотизируя две чёрточки. Одна чёткая, другая размытая, Чимин бы с радостью усомнился в результате, если бы не четыре теста, которые он сделал до. Там красным по белому: «поздравляем, у вас будет ребёнок!». Интересно, есть ли в его кабинете скрытая камера? Ведь он сейчас прямо как в тех шоу про беременных подростков, только тут главному герою за тридцать и он, вроде как, должен был поумнеть…       Так как же случилось? А очень просто. Между ними не было никакого серьёзного разговора, в котором оба сошлись бы на мнении, что хотят ребёнка, не было даже разрешения на беременность от госпожи Ким. Вышло так, что когда они поехали в Пусан, то забыли не только пижаму Чимина, презервативы тоже остались в прикроватной тумбе и у Чонгука даже не было заначки. Переволновались. Они не думали, что в доме родителей между ними будет что-то большее, чем поцелуи, не тем мысли были заняты, да и не удобно… Но на второй день они съездили к морю, там намёрзлись, насмотрелись на него — огромное и тёмное, передумали все самые тяжёлые думы и этой же ночью их души потребовали освобождения. Оба знали только один способ забыться.       Бежать за презервативами не было никакой возможности — они были почти голыми, когда страстно целовались и осознавали, что всё-таки будет секс; идти к дяде с такой просьбой Чонгук бы не посмел, это слишком. Поэтому сначала Чимин стоял на коленях, заставляя увидеть звёзды перед глазами (думали ограничиться малым), но минет омегу завёл и ему захотелось лицом в подушку, попой кверху да погрубее — как тут было устоять? Ещё и кровать не скрипела, позволяя разогнаться… Но Чонгук точно вовремя вытащил. Чимин точно помнит горячие капли на своей пояснице и то, что сам кончил именно от пальцев, а перед вторым заходом альфа сходил в туалет. Как по учебнику всё сделали…       Как-то Чимин заявил, что считает себя бесплодным, ведь он не забеременел после незащищённого секса, Чонгук на это спросил: «Хён, ты что, похож на собаку, чтобы рожать после каждой сцепки?». Так вот, Чимин круче собаки, он и без сцепки справился. Что у нас там по непорочному зачатию? Христиантво утверждает, что прецедент уже был. Второй случай официально зафиксирован.       А если без шуток, то на омегу накатывает первая, пока не осознанная, волна паники. Чёрт, когда он купил в ближайшей аптеке тест, то не думал, что так обернётся! Упаковка провалялась в его сумке несколько дней, пока дискомфорт и тянущая боль в животе, до этого приглушённая спазмолитиками, не повторилась. Чимин на самом деле пошёл за таблетками, тест взял на всякий случай, даже забавы ради — испытать ностальгию по беззаботной юности. Но этим утром у него снова заболел живот и Чимин пустил его в дело. А там… А там он беременный. Омега испугался так сильно, что грешным делом подумал, что это может быть онкология*, но потом мысленно надавал себе подзатыльников и поспешно оделся, пулей вылетев из квартиры, чтобы успеть перед работой накупить ещё самых разных тестов. Хорошо, что Чонгук был на смене и не стал свидетелем этого спектакля.       Чимин весь день обнимается с кулером — принимает больных и непрерывно глотает воду, чтобы чаще бегать в туалет. Коллега из соседнего кабинета спросила «с тобой всё в порядке?», на что Чимин ответил про расстройство пищеварения. Ему гораздо проще рассказать чужому человеку, что он не слазит с толчка из-за диареи, чем сообщить хоть одной душе, что в верхней полке стола копятся положительные тесты.       Чонгуку тоже не говорит, уж ему тем более. Даже себе не признаётся, потому что происходит будто не с ним. А живот-то тянет…       К концу дня накатывает настоящая паника. Он беременный, снова. От этого нет никакой радости, в голову лезут только страшные воспоминания. Много лет назад он сообщал альфе об этом с дрожью в голосе, ведь они не планировали, им было не до детей, а после была авария, кровь по ногам, слёзы и операция, невыносимая боль в животе и в груди. Ассоциации самые дурные. Чимин глотает очередной стакан воды, от которой уже тошнит. Тесты закончились, но так он старается успокоиться. А, может, даже хорошо, что сейчас он вспоминает прошлый опыт. Теперь он понимает, что такое выкидыш, и чтобы подобных последствий избежать нужно сдать анализы, сделать УЗИ, ухаживать за собой. И ещё из рисков есть внематочная беременность, от которой тоже бывает летальный исход. Умирать не хочется — что будет с Чонгуком? Сможет ли он во второй раз собраться и жить дальше после того, как принёсет к поминальной стене цветы…       Господи, о чём он? Да какие к чёрту цветы?       Звонит Чонгук. Лёгок на помине. Его звонок довольно символичен: можно было бы сюда приплести, что альфа почувствовал неладное и сразу кинулся узнать, в чём дело, но вообще-то нет, сейчас просто конец рабочего дня и парень, отпахавший целые сутки, хочет узнать, могут ли они вместе поехать домой. — Я боюсь, что не получится, Чонгук-а, очень много работы. Я вернусь позже обычного.       Чимин не смог придумать что-то оригинальнее. — Ладно. Я скучаю по тебе, — голос бодрый, он ещё ни о чём не подозревает. Вот и пусть поживёт в счастливом неведении, прежде чем узнает, как круто изменилась его жизнь.       Чимин не говорит, что скучает. — До вечера.       И отключается. Он снова бежит от проблемы и альфа, знай о ней, обязательно проделал бы нелёгкую работу (ему бы в психологи), но в том-то и дело — Чонгук не знает, его нет рядом. Чимин остался наедине с собой и своими страхами. Он совсем не умеет просить поддержки, он лучше как-нибудь сам. Сам вляпается, сам измучается и сам сделает хуже. Он очень самостоятельный.       Первая мысль — пойти и напиться от счастья, но куда там. Несмотря на облако мрачных мыслей, этой беременностью омега уже дорожит.       Невероятно. Он правда залетел, он смог. Чонгук оказался прав. И его малыш будет рождён от отличного парня, который вернул его к жизни и сделал её яркой, цветной, в отличие от того бело-серого блёклого мира, в котором жил Чимин очень много лет. Если он выносит эту беременность, то сможет воспитать, сомнений нет, ведь нет такой вещи, которую омега не смог бы дать ребёнку. У него есть образование, стабильный доход, имущество, будущая бабушка тоже в наличии (ой, как же сильно обрадуется его мать). Сам Чимин давно нагулялся, узнал себе цену, он не станет строить отношения с первым встречным в ущерб ребёнку, уж лучше растить одному, зато знать, что он будет напоен, накормлен, одет и не сломлен морально, как Чимин в своём детстве. Лучше качественно и самому, чем абы как.       Но почему же Чимин думает только о себе, как о родителе, и не берёт в расчёт Чонгука? Потому что такой вариант развития событий просчитал бы как раз взрослый, думающий человек, а не юнец, верящий, что у любви нет срока годности, и она всё-всё преодолеет.       Чимин поставил электрический чайник, воткнул наушники в уши и начал в себе разбираться. Саморефлексия, вечер на работе, вечерний кофе (это вместо алкоголя) — всё, как он любит.       Кто он для Чонгука на самом деле? Омега задался этим вопросом уже давно, ведь не секрет, что молодые мальчики порой выбирают омег постарше, чтобы чему-то научиться.       Пока они сами встают на ноги, рядом имеется партнёр, который ничего не требует (осознаёт босоногую молодость пары), лишь просит внимания и во многом помогает. У взрослых омег за плечами опыт, ошибки, одиночество. ООО «Зрелый, самодостаточный омега, который не сможет выдержать напор горячего, молодого красавца, впустит его в свою жизнь и обучит всему, что умеет сам». Возможно, омега будет его частично содержать и позволять себя, ещё желанного, трахать, а после отпустит оперившегося мужчину в вольное плавание — жениться, строить нормальные отношения, заводить детей от того, кто безо всяких проблем сможет их родить.       Мотивация на ладони: гораздо легче подкатить к раскрепощённому человеку, который прекрасно знает, что тебе от него нужно, чем к кому-то юному, живущему мечтами и не всегда верными представлениями о жизни. Во втором случае, когда придёт время расставаться, нужно будет разбить сердце и разрушить первые воздушные замки. Измучаешься сам, измучаешь другого, так зачем?       Чонгук приезжий студент без образования, жилья и опыта в отношениях. Чимин с самого начала от него многого не ждал. Но этот парень не ушёл, когда трахнул его, стойко терпел их притирку и поддерживал в любой мелочи. Чонгук даже занимался его здоровьем — это много значит. Он превратил омегу из забитого, запуганного жизнью человека в того, кто не боится чувствовать себя счастливым и смело смотреть в будущее.       Это была большая работа. Но Чонгук как-то говорил про семейный тренажёр, так вот кто сказал, что всё это не было для него тренажёром? С настоящими чувствами, с мечтой заключить брак (когда там мечты совпадали с реальностью…). Помимо того, что парень много отдал в этих отношениях, он не меньше получил, если сравнивать с его прошлым опытом. Чимин у Чонгука второй. Всего лишь второй. От этого безнадёжного осознания начинает ныть в груди. Чимину кажется, что однажды они всё-таки разойдутся, потому что парню захочется начать всё ещё раз, переписать работу, так скажем, на чистовик. Его отец ушёл, бросил семью, единственного сына, чтобы жить сначала. Но даже если они год за годом будут вместе, то возраст стареющего Чимина и тот факт, что Чимин у него всего лишь второй, будет висеть над их союзом дамокловым мечом.       Омега не хочет постоянно посматривать на этот меч, задаваясь вопросом «когда же он упадёт?». Он должен быть всегда готовым. И если он разрубит всё напополам, то ему следует спокойно забрать свою часть любви и попрощаться. Ни кто-то, а он сам должен постараться, чтобы сердце не было разбито, а душа больше никогда не болела.       Тишину рассекает телефонная трель. Чимин уже почти лежит на полупустом кулере, который делает грустный «бульк», и с неохотой вынимает телефон из кармана халата. С Чонгуком говорить нет никакого желания. Но к нему «стучится» госпожа Ким. Почему она звонит вместо того, чтобы спуститься к Чимину с соседнего этажа? Так время семь вечера: за раздумьями часы летят, как одна секунда. Скоро закроют поликлинику… Куда потом бежать? — Чимин-а, здравствуй, как дела?       Дела… Он не находит, что ответить. Сейчас он не может сказать привычное «всё хорошо», именно этому человеку не может. Она ведь его лечила, благодаря ей он оказался в таком положении. Вот она, может, правда почувствовала, что у Чимина в голове дела плохи. — Не очень.       Омега поднимается, чтобы начать собираться, ночевать на кушетке нет охоты, у него и так ноет живот, а к утру разболится шея, поясница, голова. Вещьдоки (то бишь тесты) складывает в пакет, чтобы Чонгук после объявления главных новостей не спросил «это что, шутка какая-то?». Когда-то ведь Чимин заметно потолстеет в районе живота и придётся ему рассказать. — У вас что-то случилось? — Нет, у нас всё нормально. Было. Теперь не знаю. — Почему должно стать плохо? — женщина чувствует, куда идёт разговор. — Я залетел.       Признание срывается в трубку и живот спазмирует волнением — он отзывается тупой болью. Ну вот, он сказал первому человеку. Легче не стало. — Я сделал пять тестов, думаю, уже нет смысла идти за шестым. — Чонгук не знает? — Нет, конечно. Ему не нужен сейчас этот ребёнок. — И что ты хочешь сделать? Порвёшь с ним, и даже не будешь рассказывать? — Так просто не получится, вы его знаете. Я расскажу и он сам меня бросит… — Кто так сказал? — Да он же! — Чимин не понимает, к чему эти глупые вопросы и невольно начинает защищаться. — Прямо так и сказал: если ты забеременеешь, Чимин, то пойдёшь на аборт или я уйду от тебя? — Нет, такого не было.       Голос начинает дрожать. Зачем вот так беспардонно озвучивать все его страхи? — А что он сказал? — Что не готов, но когда-нибудь хочет детей. Пока это «когда-нибудь» не наступило. — Никто и никогда не бывает готовым. Даже если ты думаешь, что всё спланировал и на сто процентов оценил свои возможности, обязательно что-то пойдёт наперекосяк. Девять месяцев впереди, уж будьте добры, подготовьтесь. — Восемь. Я в новый год, кажется… — И, напомню, без моего разрешения. — Простите.       Чимин не знает, что с ним, но он звучит так жалко, что самому от жалости к бедному себе хочется плакать. — Но, в конце концов, в этом была наша цель. Увидимся завтра с утра, так? Ты на учёт будешь вставать у меня? — Да, я врача лучше не знаю. — Спасибо, мне приятно. Ты должен сказать Чонгуку. Перестань мучить себя и парня. Поверь, его очень задевает твой страх перед отношениями с ним. — Но если мне действительно страшно быть с кем-то настолько молодым… — А взрослый мужик тебя бы ни за что не бросил, хочешь сказать? Они все порядочные, как на подбор? Мой тебе совет: не старайся придумывать то, чего нет, не надо одним людям приписывать какие-то качества, у других их отнимать. Воображение часто заводит нас не туда. Если ты не наберёшься сил и будешь ждать, пока всё само разрешится, я сама ему скажу. Проведу воспитательную беседу. Возможно, он делает что-то не так, раз ты его боишься. — Нет, не надо. Всё так. Я сам. — Вот и я думаю — лучше, чтобы это было только вашим делом. Вашим, Чимин, не твоим.       Омега ещё много чего обещает и быстрее сворачивает разговор. Чимин всё понял, не глупый мальчик, но выполнять не спешит. Пишет Чонгуку, что зайдёт на ужин к маме и останется поболтать (налаживают же связь, это не подозрительная отговорка), а сам направляется в торговый центр. Покупки, яркие витрины и незнакомые люди, снующие туда-сюда, всегда были для него своего рода медитацией. Возможно, поэтому он стал интересоваться модой. Денег было в достатке, а вот на что их тратить, он не знал.       Чимин ходит от бутика к бутику и ловит себя на мысли, что лучше бы ему не тратить так много денег на шмотки. Ту самую, блестящую кофточку от любимой фирмы очень хочется, но ведь скоро ему предстоит купить коляску, бутылочку, соску, кроватку и ещё много-много всего для ребёнка. Ребёнка, боже… У него будет ребёнок! Ещё не осознаёт, даже после того, как об этом узнал кто-то, кроме него. Чимин пробегается взглядом по знакомым вывескам, цепляется за любимый магазин с кожаными вещами. Как же, как же хочется туда заглянуть… Он обожает такой стиль, но здесь давно ничего не покупает, ведь подобная одежда не вяжется с ним, как с врачом и преподавателем, было бы странно, приди он на работу в кожаных штанах. Но это не значит, что Чимин не крутится перед зеркалом примерочной, смотря на свою шикарную филейную часть, а дома у него лежит рубашка из этого магазина, она ещё с тех времён, когда он ходил в бары, чтобы найти приключений на свою мягкую, аккуратную задницу.       В мыслях снова появляется Чонгук. Вот какая бы у него была реакция, увидь он Чимина в кожаных, облегающих брюках? Ему бы понравилось. Мужчина проходит мимо магазина с откровенными, эстетичными вещами и сворачивает в совсем другой — тот, что с одеждой для беременных. Чонгук уже ничего не увидит и омеге его реакция не интересна. Если ещё неделю назад они были беззаботной парой, живущей в режиме работа-секс-еда-сон, им хотелось в череде будней быть желанными, привлекательными друг для друга, то теперь приоритеты сменятся и, возможно, вместе с ними изменится (разрушится) всё.       Чимин волнуется, когда проходит внутрь этого необычного магазина. Он тут впервые и он тут чужой. — Здравствуйте, подсказать вам что-нибудь? — сразу подлетает милая девушка-консультант, совсем молодая. Чимин растерянно смотрит на неё, чувствуя себя инопланетянином. Но он по адресу — у него в сумке положительные тесты на беременность, а в животе, получается, ребёнок. Значит… Скоро ему понадобятся вещи отсюда. — Вы для себя смотрите? — девушка прерывает затянувшуюся паузу. — А… Да-да, для себя.       Для себя и для него. Чимин замечает детский отдел. — Какая неделя, не секрет? Простите, что спрашиваю, но я сама только вышла замуж и, наверное, тоже скоро буду в положении — муж очень хочет ребёнка. Поэтому я часто болтаю с покупателями, пока мы выбираем одежду, интересно узнать всё из первых уст. — Я на пятой, наверное…       А вот Чимин не замужем. Но это, честно сказать, его волнует меньше всего. Он туда не особо стремился. — Не вставали на учёт? — Я только узнал. Зашёл случайно. — А, понятно, — она, похоже, теряет интерес. — Тогда сначала осмотритесь, в любом случае, я вас поздравляю!       Девушка отходит, чтобы переключиться на другого, более беременного клиента, а Чимин чувствует себя странно от того, что его уже поздравляют. Ну, наверное, есть с чем…       В магазине повсюду манекены с животами, комбинезоны, свободные рубашки, джинсы, юбки… Это немного напрягает — слишком много беременных на небольшое пространство. Чимин отвлекается от одежды, ему пока рановато что-то выбирать, и уходит в соседнюю комнату. Здесь есть отдел с уходовой косметикой (всякими кремами от растяжек и сухой кожи, шампунями, салфетками), отдел с атрибутикой для беременных: самые разные лечебные штуки от боли в ногах и пояснице, компрессионное бельё, разные подушки и приспособления для кормления. Так много всего. Чимин смотрит на это добро и вдруг понимает, что он совершенно не готов. Он ни литературы не читал, ни с кем не говорил про своё положение, в голове есть какие-то базовые вещи, которые он изучал много лет назад, ещё до всех трагических событий. Омега даже не понимает с чего ему начать заботится о своём положении, если бы не госпожа Ким, то он, наверное, забыл, что нужно встать на учёт… Ему-то быть родителем? Становится стыдно. Ему уже так много лет, а всё ещё требуется нянька. Вот Чонгук наверняка бы основательно взялся за дело, знай он всю правду. Да он уже взялся — читал всякое разное, интересовался, в то время, как омега наслаждался сексом, делал вид, что он не омега и беременность его никогда не коснётся.       И от этих вещей приходится отвернуться.       Он собирается уйти, чтобы в следующий раз вернуться с нужными знаниями. Но, только направившись к выходу, Чимин вспоминает про один отдел, на который ещё при входе случайно упал его взгляд. Детские вещи. Даже не детские, а одежда для младенцев. Это оказывается самым милым местом, в котором омега бывал. Крошечные футболки, платья, носки, колготки. Боже, эти миниатюрные носочки… Неужели у детей правда такие маленькие ноги? Чимин никогда не нянчился с детьми, видел малышей лишь мельком, а держал на руках только в доме Чонгука, и тогда ему было не до разглядывания деталей — он пытался не паниковать, чтобы не навредить ребёнку. А теперь время есть. Всё это кажется таким чужим, но удивительным.       Омега тянет руку, чтобы взять вязаные носочки. Они нежно-голубого цвета, на вид тёплые, на ощупь приятные, а ему как раз рожать в сентябре–октябре — понадобятся для прогулок. Они такие крошечные, что на небольшой кисти омеги помещаются сразу два. Надо взять. Покажет их Чонгуку и избавит себя от нужды объясняться. Ему, почему-то, кажется, что он вряд ли подберёт верные слова и от отчаяния ляпнет что-нибудь нелепое.       В детских носочках, наверное, скрыта какая-то неведомая сила, иначе Чимин не может объяснить улыбку, что поселяется на его губах после того, как те вместе с чеком отправляются в сумку. Он шагает к выходу из торгового центра, закусывает губу, стараясь не улыбаться сильнее. Становится легче.       Там, в магазине, было много омег, таких же, как и он. Приходит спасительная мысль, что быть беременным — абсолютно нормально, через это проходят большинство людей: одни носят ребёнка, другие находятся рядом. Наверняка он не один боится, сомневается, накручивает себя и впервые умиляется таким мелочам, вроде детской одежды. Всё со всеми бывает в первый раз. Мы не рождаемся с укомплектованным набором знаний и навыков. Когда-то Чимин дрожащей рукой делал свой первый укол, и у него скручивало внутренности от страха самому вести машину, много-много лет назад он впервые пошёл в школу и гораздо позже получил свой первый поцелуй. И каждый раз приходилось учиться.       Чувство общности подбодрило. Чимин ехал домой всё ещё с неохотой, но хотя бы без прежней паники.       На часах было одиннадцать, мужчина старался как можно тише орудовать ключами, ведь он надеялся, что Чонгук уже спит. С полшестого он больше не звонил, лишь писал сообщение, узнавая всё ли в порядке, у них не принято навязчиво следить друг за другом. В коридоре не горел свет, в гостиной тоже, Чимин всё так же тихо разделся, слушая тишину на предмет шорохов, и, не услышав ничего, прошёл в душ, прежде захватив из зала чистую пижаму. Под горячими струями он окончательно расслабился, вода смывала с него слои тяжёлых мыслей. Он дома, альфа спит, у него ещё есть время побыть наедине с собой до завтрашнего вечера (утром им не до разговоров, особенно таких важных), ещё денёк он побудет в привычном амплуа, прежде чем они осознают, что станут родителями.       Чимин стал замечать, что рядом с Чонгуком его жизнь ускоряется. Он любит помусолить проблему, подумать над ней подольше, в то время, как альфа сразу предлагает решение и не боится что-то в корне менять — это особенности его возраста в сочетании с импульсивным характером. Безмятежность Чимина рушится в один миг, события снова несутся вперёд прежде, чем мужчина окажется к гонке готовым…       Чонгук не спит. Сидит на кровати с ноутбуком на коленях и в наушниках — что-то читает в компьютере. «Домашка», — понимает доктор. Сессия закрыта, учёба началась. — Привет, — Чонгук вынимает наушник и отставляет ноутбук. Сразу подрывается с кровати, чтобы получить свои законные обнимания. Весь вечер ждал. — Привет… — Ты чего такой потерянный?       Чимин молчит, просто прижимается и кладёт руки на его талию. До чего же вот так хорошо… Неужели, в последний раз?       Он чувствует ужасную усталость. Так много сил было потрачено на переживания, которые в итоге ни к чему не привели, а сейчас, в тепле и в безопасности, он ощущает необходимость выложить всю правду. Вот так будет правильно, легче станет всем. Эти сутки отсрочки, о которых он так мечтал, могут выйти боком, они обязательно обернутся эмоциональным выгоранием. Выгорать не хочется, хочется спокойно жить, одному или вместе.       Чимин выбирается из рук и направляется к сумке. — Мне надо рассказать кое-что важное.       В ней находит пару детских носочков и тесты. Всё это протягивает Чонгуку и садится на постель. Ждать вердикт. — Ты беременный.       Кровать проминается рядом и у омеги щемит сердце от того, какими на самом деле маленькими выглядят носочки в руках Чонгука. Вот только будет ли он держать их ещё когда-нибудь? Чимин согласно кивает, но глаз не поднимает. Паника возвращается, пальцы сжимают одеяло. — Поэтому домой не возвращался?       Чимин кивает снова. — Ты злишься? Не хочешь со мной говорить?       Чонгуку тоже становится не по себе, он помнит, как Чимин просил его не делать глупостей, не забывать про презервативы… Получается, что для омеги это нежеланная беременность… И вот бы рядом оказался сторонний наблюдатель, который пояснил бы альфе: «твои мысли идут не в ту сторону, посмотри, он же не может говорить!». А так Чимину приходится всё сделать самому — поднять голову и показать, что он уже почти ревёт, кусая губы. Напряжение выливается слезами. — Хён! Хён, ну прекрати. У нас тут скоро будет потоп, — Чонгук обнимает его и посмеивается в волосы, целуя макушку. — Перестань, ты большой мальчик. Что подумает наш ребёнок, когда увидит, как папа льёт слезы по любому пустяку? Он, младенец, сам перестанет реветь, чтобы подать тебе пример. — Это не пустяки! Я беременный! Через восемь месяцев я рожу ребёнка, настоящего человека, чёрт возьми, это тебе не Шерлока в дом принести! Жизнь уже никогда не будет прежней! — Успокойся. Чтобы ты благополучно его родил, тебе нужно перестать доводить себя до нервных срывов. Давно знаешь? — С утра. — Я в ужас прихожу от того, что ты целый день переживал. В таком случае поплачь. — Но мне есть о чём переживать, — Чимин шмыгает носом и прерывисто выдыхает. — Что скажешь? Ты рад этому? — Почему я должен быть не рад? — Тебе не страшно? — Страшно, но и дальше что? Из-за моего страха из тебя всё ветром выдуется? — Прекрати отвечать вопросами, я должен знать, что ты на самом деле думаешь, а ты уходишь от ответов!       Чонгук подсел ещё ближе и прижал его за затылок к своему плечу. — Мой омега забеременел — это вполне ожидаемо, учитывая то, что ты пьёшь гормоны, а у нас было без презиков и в несколько заходов. Хён, я был в здравом уме, когда мы переспали в доме родителей, я говорил не раз, что женюсь на тебе, и что у нас будут дети. Откуда такая паника в глазах, что такого ужасного ты от меня ждёшь? Я всё ещё хочу быть с тобой и создать семью. Я пока растерян, но однозначно не собираюсь расставаться, сбегать. Чего ещё ты там представил. — Ты очень странный… — Чимин снова выбирается из объятий. — Я ведь могу обидеться, — говорит Чонгук, но широко улыбается, мнёт в одной руке милые шерстяные носочки, другую кладёт омеге на талию. — Обычно мужчины хватаются за голову и судорожно думают, как теперь жить дальше… — Я необычный, мы это проходили. Такой, немного волшебный, — Они встречаются взглядами, а улыбка у Чонгука очаровательно сверкает. Правда, волшебный. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Да, но я переволновался. И живот тянет несколько дней. — Это нормально. Но нам бы всё равно наведаться в консультацию. — Завтра пойду, с утра, уже договорился. И можно один? — Не-а, вместе. Я вообще-то тоже к этой ситуации имею отношение. Самое прямое, знаешь? — Да почему ты так спокоен, я не пойму! — А я уже отпереживал своё, когда мы приехали из Пусана. Напаниковался, со страха позвонил госпоже Ким, потому что ожидал, что после всего, что было мы можем стать родителями. Она меня сильно поругала, но, я думаю, только ради приличия, потому что тут же смиловалась и подкинула литературы по теме. Сейчас покажу.       Парень направляется к тумбе, чтобы взять ноутбук. Как раз перед приходом Чимина он читал статьи про воспитание. Знал же, к чему была его задержка с работы под предлогом похода к маме, обнаружил в мусорном ведре тест, когда случайно выкинул туда ложку вместо чайного пакетика, и прекрасно видел, как омегу в последние дни мутит. Догадки сбылись. — Смотри, это классный сайт: тут и статьи, и форум для родителей и будущих родителей. Скину ссылку, тоже изучай.       Вот всё и решили. Чонгук действительно мыслит по-другому, в его голове мир как будто проще. Забеременел? Пойдём, пройдёмся до больницы. Напугался грядущих проблем? На, почитай статьи, пообщайся с другими родителями. И сопли главное подотри.       Всем бы такой подход к жизни.

***

      На утро Чимин проснулся на удивление бодрым и полным сил, на душе было легко, живот не беспокоил, правда Чонгука уже не было рядом. Он сразу с ужасом понял, почему… На часах семь утра, он же страшно опаздывает на работу!       Доктор подскочил на кровати, помчался на кухню с воплями «Чонгу-у-к!». Сейчас кто-то получит за то, что сам встал и не разбудил. Но на кухне… Там альфа уже приготовил завтрак, накрыл на стол и сидит, довольный, уплетает рис. — Не вопи, хён, я халат тебе погладил и обед в сумку положил, ты никуда не опаздываешь. Садись, спокойно поешь. — Спасибо…       Чимин потирает глаза, падая на стул. — А в честь чего это всё? — Ты у нас беременный и настрадавшийся, — поясняет альфа. — Я дал тебе поспать. Собака тоже выгулена, её величество отдыхает на диване после завтрака.       Чимин чувствует, как у него краснеют щёки. Так приятно… Улыбка сама просится на губы. Вместо того, чтобы рассуждать о том, как он рад ребёнку, Чонгук показывает своё отношение делом. Он так внимателен в мелочах. Особенно в мелочах. — Я бы хотел, чтобы ты денёк расслабился дома, но сомневаюсь, что смог бы отпросить тебя с работы. — Кто бы отпустил, — Чимин хмыкает, — И на работе у меня не будет времени надумать что-нибудь плохое. — Вот и я так подумал. О, простынку для узи я тоже положил, нужно ещё что-то? — Да нет, вроде… — Пойду уберу кровать и оденусь, чтобы подогнать машину к подъезду.       Чимин кивает и принимается за горячую еду. Он чувствует себя смущённым и очень счастливым. Настроение подскочило под потолок. Может, Чонгук правда волшебник?       Пока пятнадцать минут едут до больницы, Чимин старается не заснуть. Только был бодрым, а теперь очень хочется в свою кроватку и сладко дремать, пока работа будет работаться за него, а Чонгук рядом будет стеречь его сон. Красота… Реальность менее прекрасна. Он — на работу, Чонгук к третьей паре в универ, а пока машина подъезжает к больничной парковке. Место ещё искать… Чимин прикрывает глаза. Ему хочется тепла, уюта, но на улице холодный ветер да слякоть, на работе сплошные больные люди, их борьба. Чимину больше не хочется тяжести и чужих несчастий, не хочется взаимодействовать с теми, кто на грани жизни и смерти, так стало чуждо в это погружаться. Пусть смерть идёт к чёрту, пусть отныне обходит его стороной, ведь у него новая ступень, удивительный этап, в котором он будет вынашивать ребёнка и после давать ему жизнь. Разве не прекрасно? Он будет давать жизнь! Он беременный, он очень скоро родит малыша! Вот теперь приходит осознание. Если ближайшие месяцы пройдут без происшествий, то он больше никогда не будет одинок, он родит человека, который будет по-настоящему любить его и которого, безусловно, полюбит он. Так интересно: а какого это — быть родителем? Ответственно, проблематично, но здорово, наверное… Воспитывать своего ребёнка, учить, давать всё лучшее, что знаешь сам, и постоянно взаимодействовать с его уникальным внутренним миром и преображать его. Он хотел бы вместе со своим малышом смотреть мультики, а с ребёнком-подростком обсуждать книги и фильмы. Им точно будет, о чём поговорить. Первые шаги, первые игрушки и учебники, первые успехи, первый поцелуй и первая неудача — так хочется пройти всё это вместе с ним. Чимин уже мечтает о таких вещах, хотя малыш в его животе размером с апельсиновую косточку. Но когда же ещё мечтать? Когда он родится, тогда будет поздно — тогда уже надо будет действовать.       Чимин отстёгивает ремень безопасности и впервые за много-много лет просит все высшие силы, которые ему известны, чтобы у него хватило здоровья. Дитя всегда будет нуждаться в нём, что в пять недель, что в пять лет, что в тридцать пять. Пусть на всё хватит сил.       По коридору первого этажа идут спеша, уже начался основной приём и Чимин звонит начальству, сообщая, что приболел и опоздает. Благо заведующий отделением мужик понимающий, а у Чимина слишком хорошая репутация, чтобы заподозрить его в прогулах.       Чонгук тормозит его у лифта, прося не нажимать кнопку. — Ты что? Я опаздываю, а мне ещё на УЗИ и кровь сдавать. — Подожди, пожалуйста.       Парень тянется к его левой руке, затем снимает кольцо со среднего и надевает на безымянный палец. Чего творит?.. На вопросительный взгляд Чимина оправдывается: — Хён, я не могу сделать тебе предложение в коридоре. И всё внезапно, я пока не подготовился, но сейчас я хочу быть с тобой не в качестве левого пацана, от которого ты залетел, я же знаю, языками чесать будут, поэтому я должен быть тут на правах жениха и я хочу представиться именно так. Пусть завидуют. Можно?       Вот как ему отказать? Смотрит на него огромными глазами, жуёт щёку, нервничая, и просится побыть его женихом. Ну как, как можно быть таким милым мальчишкой? — Можно, — усмехается Чимин снисходительно.       А настроение пробивает потолок. Пришёл вставать на учёт с женихом — прямо, как в мелодраме. Здорово, на самом деле.       Всё проходит быстро. Беременность подтверждают (у плода уже бьётся сердце, сформирована нервная трубка, он развивается в матке, без отклонений), а к вечеру приходят хорошие анализы и Чимина по этому счастливому поводу торжественно выворачивает. Да-а, беременность — это прекрасно. Он, наверное, очень странный человек, раз саднящее горло и тошнота приносят удовлетворение, но, боже, как же он рад всем этим признакам! Ещё пару месяцев назад подумать не мог, что так легко окажется в таком положении, но теперь валяется в кровати, позволяя себе полениться, и по телефону выслушивает вагон и маленькую тележку наставлений от госпожи Ким. Всё выполнит, обязательно будет молодцом. И после долгого, продуктивного разговора, открывает тот самый родительский сайт.       Жизнь не рушится, она круто поворачивает в новую сторону, она налаживается. Чимин в самом начале своего долгого пути.