Забег

К тому моменту, когда Беверли с пиццей в руках распахивает входную дверь, один из последних билетов на прямой рейс «Нью-Йорк — Лос-Анджелес», как и двухнедельный отпуск за свой счет, уже принадлежат Эдди. Объятия Беверли такие крепкие, такие родные, что у Эдди появляется ком в горле. В который раз один и тот же вопрос: за какие заслуги ему достались эти люди? Эдди абсолютно обычный. Эдди ничего особенного для них не сделал. Он не говорит этого, конечно нет, но Патти будто слышит его мысли и подходит к ним с боку, обнимая. Становится еще теплее. Что-то внутри Эдди отогревается. — Какие планы на Лос-Анджелес? — спрашивает у них Беверли, когда новая порция чая оказывается разлита по ее любимым кружкам. Беверли пила всегда из одной и той же, небесно-голубой в белый горошек. — Я лечу к своему мужу, — Патти поворачивает голову к Эдди, как бы повторно задавая вопрос Беверли. — Я тоже, — отзывается Эдди и через несколько секунд тишины добавляет: — То есть, к твоему мужу. Я подумал, что мы со Стэном давно не виделись, так что… И я никогда еще не был в Лос-Анджелесе. Да и другие ребята тоже там. Беверли улыбается. Эдди был рад, что его не стали отговаривать, ему не напомнили, что это импульсивное и вероятно неправильное решение. Никто из друзей не сказал ему: «Эдди, ты должен прямо сейчас позвонить Майре и объясниться, а не бежать как преступник в другой штат». Поэтому они и были его друзьями. Они ушли от темы Лос-Анджелеса, потому что Эдди отчего-то совсем перехотел это обсуждать, хотя желание самой поездки все еще в нем горело. — Думаю, нам скоро надо будет выезжать в аэропорт. Я вас подброшу. — Хорошо, — соглашается Патти. — Мы сможем по дороге заскочить в аптеку? — Да, разумеется. Эдди бросает на нее непонимающий взгляд, но Патти, заметив его, никак не комментирует свою просьбу и только разглаживает складочки на своем свободном платье. Он решает разобраться с ней позже. Как никак, теперь у него времени навалом. — Как у вас с Беном? — спрашивает Патти, беря в руки кусочек пиццы. Беверли выглядит совсем слегка смущенной, и это так умиляет Эдди, что он не сдерживает особой улыбки. Такая улыбка всегда появлялась на лице одного из них, когда Стэн и Патти говорили друг о друге. — На самом деле, хорошо, — говорит она, прикусив губу. — Все так плавно. Не стремительно. Но за нами никто и не гонится. Эдди понимающе кивает. Майра вечно его торопила, словно намеревалась прожить только следующие сутки и должна была успеть все на свете. Это казалось романтичным поначалу. Эдди мотает головой, стряхивая с себя ее образ. — Это замечательно, — мечтательно произносит Патти, прикладывая нагревшуюся кружку к щеке. — Главное жить в одном ритме, тогда все остальное дается намного проще. — Согласна, — у Беверли загораются глаза. Тут Эдди понимает, что ему их умиротворение незнакомо, и с любопытством вслушивается в диалог. — Когда я жила с Томом, еще в Чикаго, он постоянно говорил мне, что я слишком сильно тороплюсь. Я никак не могла его в этом понять, потому что очень старалась замедлиться ради него. — Да-а, у всех разное восприятие мира, времени, в этом смысле надо быть очень внимательной. Даже если человек кажется тебе интересным, нужно поднапрячься и понять, на одной ли вы волне. Эдди спрашивает себя, почему не замечал огромной разницы между ним и Майрой все это время. — Это так поразительно, — Беверли качает головой, — до сих пор не верится, что мы с Беном нашли друг друга спустя столько лет. Во сколько лет вы со Стэном поженились? — Ох, кажется, мне только-только исполнилось девятнадцать, значит, ему было уже двадцать. — Я и забыла, что ты из всех нас самая младшая. — Пара лет ничего не значит, — Патти пожимает плечами. — Да, тем более когда в компании есть такие люди, как Ричи. Настоящий взрослый ребенок. — Когда Стэн впервые привел меня в ваш Клуб, я подумала, что Ричи активно надо мной издевается. — Ты хорошо держалась, скажу я тебе! — Беверли негромко смеется. — Думаю, ты довольно скоро поняла, что он ведет себя так абсолютно всегда и со всеми. Но в тот день он, кажется, немного перебарщивал, хотел произвести впечатление. — Как давно это было… — Самой не верится, словно только вчера мы играли всемером в Пустоши. — Пустоши? Это какое-то ваше местечко в Дерри, верно? Стэн его редко упоминает. — Ну, мы провели в этом городе худшие годы своей жизни, — невесело усмехается Беверли. Эдди резко передергивает, и девушки синхронно поворачиваются на него. — Милый, ты в порядке? — спрашивает Беверли. Они встречаются взглядами, и она понимающе поджимает губы. Худшие годы, Бев? Достаточно выделить всего один. Беверли переводит тему: — Мы начинали говорить про течение времени. У вас бывают моменты, когда вы ощущаете его… более остро, что ли? Патти и Эдди, сидящие за столом рядышком, одновременно хмурятся, силясь найти ответ на вопрос. — Думаю, да, — первой отвечает Патти, вертя кружку в своих руках. — Когда мы со Стэном гуляем на природе. Эдди вспоминает, как они приезжали к Урисам на День благодарения год назад. Такие слеты Ричи называл шабашом, за что получал по голове от Стэна и Эдди. В тот приезд Эдди делил одну из гостевых комнат с Майком, но в итоге уснул на кушетке в беседке вместе с Ричи. Эдди не мог вспомнить, как они там оказались. — …и он все еще ведет записи о птицах? — Да, пусть и не регулярно. Я на удивление быстро погрузилась в этот процесс, так что иногда дополняю его заметки, если он в отъезде и происходит что-то важное. — Это чертовски мило. — Спасибо. А что насчет тебя, Эдди? — М? — Эдди окончательно выныривает из воспоминаний о том вечере в беседке и ловит на себе заботливые взгляды. — Простите, я немного ушел в себя. — Ничего страшного. Мы все еще обсуждаем ощущение течения времени. — А, да. Погодите немного. Эдди не знал, на что потратить время, которое ему, конечно, дали, но все же попытался припомнить что-то особенное. Эдди отмахнулся от воспоминаний о Майре, их свиданиях, интимной жизни, переезде, которые хлестали его по щекам. Эдди уходил в какие-то чертоги все глубже и глубже, пробегал мимо работы и учебы в университете, пока наконец не споткнулся об один момент и не уцепился за него. Еще один ответ постучался к нему, завернутый во внезапность. — Я часто ощущал такое, когда мы катались на велосипедах. Там, в Дерри. Беверли едва заметно наклоняет голову в бок. Эдди сводит брови к переносице. — Мы постоянно рассекали по городу на великах, и Билл всегда гнал вперед безумно быстро. Было тяжело поспевать за ним иногда, но… — Эдди запинается, пытаясь услышать собственное чувство, — это стоило того. Скорость, чувство свободы. И Билл… у него была какая-то фраза… — Мы — часть бесконечности. — Мы — часть бесконечности, — тише Беверли произносит Эдди. Это что-то значило для него, но Эдди был так потерян, что решил отложить размышления об этом чуть подальше. Они с Беверли смотрят друг на друга с каким-то резким осознанием близости. У Патти вибрирует телефон — срабатывает будильник, значит, пора выезжать. Чувство единения оседает на сердце Эдди, но сам он более-менее приходит в себя и, взъерошив волосы, спрашивает: — А как же твоя машина, Патти? Ты оставишь ее здесь? — Она не моя, это каршеринг. Надо только вещи из багажника забрать. — О-о, ты уже познала эту прелесть крупного города, — хмыкает Беверли. — Что ж, тогда решено, пора ехать. Ты уверен, что тебе не нужно никуда заезжать, Эдди? Она, разумеется, спрашивает про их с Майрой дом, но Эдди не сможет переступить его порог еще долгое время даже после возвращения в город. Он бы попросил Майру выслать его вещи по почте на адрес той же Беверли, если бы не был уверен, что доедут они по частям, не предполагавшимся производителями. — Уверен. Паспорт при мне, картой могу платить с телефона, билет электронный. Вещи куплю там. — Как скажешь, — Беверли пожала плечами и задумалась на минутку. — Бен оставлял у меня свой свитер, не хочешь примерить? Ты выглядишь просто изумительно, но, может, ты хочешь что-то поудобнее? — Перелет длится шесть часов, и там очень сильные кондиционеры, — подхватывает Патти. Эдди соглашается с ними, и Беверли выдает ему бордовый свитер, рукава которого приходится подвернуть три раза. Беверли тепло ему улыбается, как если бы наряжала своего ребенка на утренник. Эдди хочет показать свое недовольство, но вместо этого крепко обнимает ее, и она негромко смеется, ощущая важность этого жеста. Время, проведенное наедине в машине Беверли, пока Патти что-то покупает в аптеке, проходит в тишине. Беверли постукивает пальцами по рулю, и Эдди, сидящий наискосок от нее на заднем сидении, пытается догадаться, о чем она так усердно думает. Она молчит уже довольно долго, Эдди не знает, стоит ли ему нарушить молчание. Радио выключено, и Эдди вслушивается в разговоры проходящих мимо людей. Что было бы, не столкнись я тогда с ней в аптеке? — вдруг думает Эддди, видя идущую по тротуару молодую парочку. — Кого бы я встретил? Встретил ли бы? Эдди не верил в судьбу и не задумывался над случайностями, он просто старался жить и не спотыкаться обо все подряд. И когда он встретил Майру, внимательную и заботливую Майру, он подумал, что больше искать не надо. Что она не даст ему споткнуться. Оказалось, что споткнется он очень сильно, буквально упадет и еще проедет по земле вперед. Эдди не мог сказать, что ему плохо от происходящего, и решил для себя, что падать бывает полезно. Беда в том, что падать ему не давали и он не догадывался раньше, как это необходимо. Патти распахивает дверцу и садится рядом с ним. Карман ее ветровки немного оттарчивает из-за упаковки каких-то лекарств; Эдди отворачивается к своему окошку. Стоит им отъехать, начинает лить дождь, и Беверли, глядя в зеркало, спрашивает: — Какой срок, Патти? Все вокруг и даже внутри Эдди, кажется, замирает в это мгновение, и ему приходится приложить усилие, чтобы повернуть голову и снова посмотреть на подругу. Она ловит взгляд Бев через зеркальце и сначала поджимает губы, а потом смущенно улыбается. — Четыре недели. Как ты поняла? Беверли пожимает плечами и обращает взгляд на дорогу перед собой. — Знала бы ты, сколько наших сотрудниц скоро уйдет в декрет. Эдди переводит взгляд с одной на другую. Обе улыбаются. — Стэн знает? — спрашивает он. Патти качает головой. Эдди тут же вспоминает, как он обсуждал эту тему с другом в тот самый День благодарения. «Дети — это огромная ответственность, — сказал тогда Стэн, — к ним надо готовиться, то есть иметь финансовую подушку и прочее. Но если смотреть на это с немного другой стороны… именно детей мне и не хватает.» — Он будет в шоке, — констатирует Эдди. — Определенно, — соглашается Патти. — Это одна из причин, почему я лечу к нему именно сейчас. Такие вещи не сообщают по телефону. — Да уж, было бы неловко открыть ему дверь через несколько недель с ощутимым животиком, — усмехается Беверли. — Тебе больше ничего не нужно, ты уверена? — Уверена, Эдди, не беспокойся. Все необходимое со мной, просто докупила пару лекарств. — Хорошо. Ладно. Эдди пытается вздохнуть спокойно, но у него не получается, и он подается в сторону, чтобы обнять Патти. Та смеется и хлопает его по спине. — Спокойно, Эдди, спокойно. — Мне так хочется увидеть реакцию Стэна, — со смешинкой в голосе произносит Беверли. — Раз уж Эдди сразу завелся, что будет с ним? — Зрелище не для слабонервных, это точно. Обстановка разряжается, и они доезжают до аэропорта за непринужденной беседой обо всем сразу. — До отправки всего полчаса, думаю, вам стоит поспешить, — говорит Беверли, когда они втроем стоят возле ее машины и прощаются. — Напишите мне, когда приземлитесь, хорошо? — Да, конечно. — Эдди, пожалуйста, не пропадай и вообще пиши почаще. — Куда я теперь денусь? Буду сидеть бок о бок со Стэном и контролировать его состояние. — Уж пожалуйста, — кивает ему Патти. — Мне кажется, что все пройдет куда более бурно, чем мы подозреваем. — Ох, ладно, отпускаю вас, — Беверли обнимает сначала Эдди, потом Патти. — Чуть что — сразу звоните, прибежим на помощь. Люблю вас обоих до безумия. — Как и мы тебя, — Патти целует ее в щеку и берет Эдди под руку. Он забирает из багажника Беверли небольшую сумку Патти, и они направляются на регистрацию. Стоя в очереди, Эдди быстро просматривает их беседу в телеграмме. Ничего особенного там не происходит, после охов, ахов и объяснений наступает затишье. Эдди прижимает пиджак к себе крепче и вздыхает. Теперь все будут волноваться за него, и хотя внимание приятно, он не любит доставлять неудобства. Эдди кажется, что он всегда всем мешает. Он начинает задумываться, стоило ли поднимать такую шумиху, когда приходит его очередь. Эдди меняется с какой-то пожилой дамой местами и садится рядом с Патти ближе к проходу. Когда по салону проходит, перечисляя меню, стюардесса, Патти берет упаковку апельсинового сока, а Эдди — американо. Подруга спрашивает, зачем он пьет кофе во время ночного полета, и Эдди не находит, что ей ответить. Он просто хочет? Наверно, именно так. Патти не пристает к нему и очень скоро засыпает, положив голову ему на плечо. Свет в салоне приглушен, чтобы пассажирам было комфортнее, и в какой-то момент Эдди понимает, что практически все вокруг уже уснули. У самого Эдди сна ни в одном глазу, и дело даже не в кофе, а в прорезающихся на поверхность сознания мыслях. Эдди не хочет их прогонять, но он не смог бы сделать это, даже если бы очень хотел. Он растряс банку с газировкой и тут же вскрыл ее, так что взрыв пены неизбежен, и он это понимает. Патти трется щекой об его плечо, устраиваясь поудобнее, и у Эдди щемит сердце. Добрая, милая Патти, она спасала его сегодня, успокаивала на протяжении нескольких часов и прямо сейчас летит с ним к своему мужу, чтобы сказать, что у них будет ребенок. И это у Эдди безумный день? Эдди думает, с какой удивительной легкостью Патти вписалась в их компанию. Она просто появилась и осталась в их жизни, и Эдди теперь не может представить самого себя без нее. Они стали очень близки за эти годы. Их, казалось бы, сформированная компания была готова принять к себе девушку, а вскоре и жену Стэна, и никто ни разу не пожалел об этом решении. Никто по сути и не задумывался над этим, каждый из них просто сказал ей «Да», когда она спросила, может ли остаться. Этот трюк не прошел ни с Майрой, ни с Одрой. Но вторую можно было понять, потому что у нее не было столько времени на знакомство и притирание к друзьям Билла, сколько его было у Патти. Тем более, Билл и сам еще не был готов к знакомству ребят с Одрой, мало о ней рассказывал и постоянно путался в словах «девушка» и «подруга», когда говорил о ней, так что друзья даже не были уверены, в каких они отношениях. С Биллом бывало непросто, и вопрос состоял в том, сможет Одра с этим смириться или нет; Эдди делал ставку на то, что сможет, но теперь не хотел об этом думать, потому что его прогнозы на собственную личную жизнь оказались неведомой чушью. Майра, в отличие от Одры, не была трудоголиком. Майра не была карьеристкой, ровно как и Эдди, который просто делал то, что ему нравилось, и то, что у него получалось, но она… Казалось, что она не делает вообще ничего, несмотря на то, что она зарабатывает, пусть и не шибко много. И Майра, в отличие от Патти, не интересовалась его друзьями. Когда они с Эдди рассылали приглашения на свадьбу, Майра назвала Стэна Стефаном; Эдди не сильно расстроился из-за этого, потому что и сам до неприличия редко говорил о своих близких. На все те праздники, что «Неудачники+Патти» проводили вместе, Майра уезжала к своим родителям. Эдди позвал ее однажды, но она отказалась, и Эдди даже не подумал настаивать. Ему как будто бы стало легче от того, что ее не будет в кругу его друзей. Он даже не задумывался, о чем это говорит. Эдди аккуратно, чтобы не нарушить покой подруги, поворачивает голову к иллюминатору и всматривается в темное небо. Эдди вспоминает свою первую ночевку у Ричи, когда они выбрались в четыре утра во двор, чтобы посмотреть на восход. Эдди никогда раньше не встречал его с кем-то, тем более на улице, и он был в таком восторге, что Ричи не мог не рассмеяться. Это всего лишь солнце, Эдс. У тебя встанет, если я покажу тебе торшер? Эдди даже не обиделся на его дурацкую шутку тогда, потому что ему было хорошо. Эдди не интересовался философией ни тогда, ни сейчас, но если бы он заглянул вглубь себя тем утром, то мог бы сказать Ричи, что в этом и есть смысл его жизни. В том, чтобы сидеть вот так на мокрой от росы траве. В том, чтобы смотреть на восход солнца. Слушать пение птиц. Возможно, даже с Ричи. Почему нет? Возможность оставаться у кого-нибудь из ребят была до ужаса редкой, все считали это несправедливостью, но ничего не могли поделать. Почти. Иногда кто-нибудь пробирался к Эдди через окно в гостиной, и они подолгу сидели там, прежде чем тайный гость убегал к себе под самое утро. Чаще всего так навещал его Ричи, потому что им обоим постоянно снились кошмары после того лета. Они не разрешали себе засыпать и убалтывали друг друга часы напролет, тихо пересмеивались и порой, если набирались смелости, включали телевизор на минимальной громкости. Мысли Эдди плавно перетекают в сторону матери, и он вспоминает каждый из тех разговоров, после которых он ходил ни жив ни мертв, не зная, что теперь делать с самим собой. Эдди прикладывает руку к собственной груди. Теперь он в порядке. Эдди сжимает ладонь на груди в кулак. От миссис Каспбрак мысли снова кочуют к Майре, и Эдди открывает заметки, начиная прописывать извинительную речь, но бросает попытки, не напечатав и двадцати слов. Эдди не может даже предположить, что она сейчас о нем думает, но почему-то ему кажется, что она тоже его не любила. Возможно, это была галочка в ее в списке «Успеть до тридцати» — Эдди не знал, ему было все равно на это. Теперь уже точно. Почему-то в голове всплывает их диалог о бисексуальности Эдди. После его маленького признания Майра пожала плечами и, отворачиваясь обратно к экрану телевизора, сказала: «Не думаю, что это станет проблемой». И хотя это не агрессивное высказывание, оно как минимум обидно. Оно не шло ни в какое сравнение со словами Беверли («Ох, милый, я рада, что ты сказал мне. Важно делиться такими вещами»), или Майка («Ты столько держал это в себе, дружище. Не хочешь обсудить?»), или всех остальных, которые выражали эти же мысли другими словами. В словах Майры не было не то что принятия, в них не было даже заинтересованности. Эдди считает себя придурком. Он не понимает, почему стоп-кран не сработал раньше. Эдди вдруг становится жутко больно, и он хочет обвинить Майру в том, что она не оборвала все это сама, но не может. Эдди способен винить только самого себя. — Эдди? Эдди, дорогой, почему ты плачешь? — шепчет ему Патти, беря руку, которую он прижимал к груди, в свои ладони. — Эдди? Эдди замечает, что его трясет, и ощущает, какие мокрые у него щеки. Патти аккуратно смахивает слезы с его лица кончиками пальцев. — Прости, что разбудил, — на грани слышимости произносит он дрожащими губами. — Господи Боже, Эдди, — Патти прижимает его к себе в спасительном объятии, надеясь успокоить, но Эдди начинает трясти сильнее прежнего. Разумеется, Патти не волнует, что ее сон потревожили. Ее волнует Эдди. Она водит руками по его спине. — Прости, Патти, прости, — хрипит он, не в силах остановиться. — Эдди, ты не виноват. Ты ни в чем не виноват, слышишь? Они покачиваются из стороны в сторону, и когда Эдди немного успокаивается, Патти протягивает ему бутылочку с соком. — У меня есть кое-что на такой случай, — говорит она и тянется к карману своей ветровки. — Давай, Эдди, тебе надо отдохнуть. Эдди откидывается на спинку своего кресла и старается восстановить дыхание, когда Патти сует ему в левое ухо наушник. Он засыпает до конца полета совершенно обессиленный под песни The Neighbourhood. Патти легонько трясет его, когда они уже идут на посадку. Небо все еще темное, и судя по часам Эдди сейчас еще нет четырех. Эдди зажмуривается, а когда снова открывает глаза, они уже едут в такси вместе со Стэном. Эдди потеряно осматривает салон мерседеса и ловит краем уха оживленную беседу Патти с водителем. Эдди поворачивает голову в бок и сталкивается с пристальным взглядом Стэна. Тот смотрит внимательно, изучающе, будто оценивает масштабы бедствия. — Проснулся, — говорит он, и его взгляд становится чуть мягче. — Давно мы едем? — Почти двадцать минут. — Да уж, — Эдди не находит слов. Он пытается вспомнить их со Стэном встречу в аэропорту, но попытки оказываются тщетны. Эдди решает спросить его об этом утром. А пока что… — А куда? — В гостиницу, — Стэн расслабленно прикрывает глаза. — Поспи, еще есть время. И Эдди хочет ответить, что у него нет желания спать, но погружается в сон прежде, чем успевает открыть рот. Он явно перегрузился. Эдди просыпается в обещанном Стэном гостиничном номере и чувствует, что его крепко обнимают со спины. Он опускает взгляд на обхватившую его пояс руку и узнает маникюр Патти. Свитер Бена лежит на прикроватной тумбочке прямо перед его носом, сверху покоится его выключенный телефон. Не меняя положение, чтобы не разбудить девушку, Эдди протягивает левую руку и, нажав кнопку, дожидается загрузки. Десять тридцать два утра. На экране сразу отображаются десятки сообщений и звонков от людей, с которыми ему, видимо, уже не светит ничего хорошего. Больно надо. Эдди заходит в телеграмм и читает сообщение, присланное Стэном в семь утра. Стэнли Урис 7:00 Эдди, Патти, доброго вам утра. Надеюсь, вы не проспите до полудня, хотя это было бы простительно в вашем случае, потому что у нас есть некоторые планы на день. Семинар будет идти с 10:00 до 13:00 с парой перерывов, поэтому ждите звонки. Я могу заехать за вами по окончании мероприятия, или вы доберетесь к двум по адресу сами. Патти знает, куда ехать, я объяснил ей вчера. Чуть что — я на телефоне. Эдди сонно улыбается в подушку. Он устроил такой переполох, а принимают его как долгожданного гостя, даже строят совместные планы. Эдди понимает, что совершенно не умеет принимать заботу, и решает, что это тоже нужно исправлять. Он пишет Стэну слова благодарности и желает удачи в проведении семинара. Эдди открывает беседу. Стэнли Урис 4:47 Я их встретил, все в порядке. Стэн приложил к своему краткому докладу их с Патти фотографию, на которой она в пижаме сонно зевает, сидя на краю кровати, а Эдди пытается стянуть с себя свитер. Бев Марш 6:58 Ооу, какие зайчики: 3 Майк Хэнлон 7:04 Ну слава Богу, что добрались без происшествий Стэнли Урис 7:06 Я не говорил, что все прошло спокойно. Ричи Тозиер 7:06 это кликбейт или реально что-то случилось? Стэнли Урис 7:07 Кто знает. Бен Хэнском 7:08 это мой свитер? Бев Марш 7:08 Да. Не могла же я пустить его без единой теплой вещи в другой город! Ричи Тозиер 7:09 Бев, у нас здесь средняя температура +20… Бев Марш 7:10 Да-да, а потом Эдди как обычно простудится в самую жару, и кто его будет лечить? Ричи Тозиер 7:10 я, разумеется. во мне умер прекрасный доктор Билл Денбро 7:11 Рич, мы конечно поняли, что ты имел в виду, но..... Ричи Тозиер 7:12 о-оу. ладно, давайте притворимся, что этого не было, а то еще запугаем Эдса Стэнли Урис 7:12 И тем самым убережем его от более страшных вещей. Ты угробишь любого из нас, если дать тебе возможность. Бен Хэнском 7:13 я все еще расстроен из-за свитера. он сейчас буквально в другом от меня штате! ( Ричи Тозиер 7:14 почему Стэн постоянно ведет себя как засранец, а вы только читаете это и смеетесь? на какие ужасы я по-вашему способен? я бы приготовил Эдди куриный бульон и притащил все лекарства, какие он захочет в себя запихнуть Бев Марш 7:15 Ричи такой романтик иногда Билл Денбро 7:15 Думаю, нам надо как-то утешить Бена Майк Хэнлон 7:16 Бен, это был твой любимый свитер? Бев Марш 7:16 Хуже… Бен Хэнском 7:16 нет, Майк, это был мой СЧАСТЛИВЫЙ свитер. Ричи Тозиер 7:18 окей, вы предпочли уделить внимание Бену-истеричке. мне как всегда достается роль униженного и оскорбленного, и я правда устал. вы не воспринимаете меня как серьезного взрослого человека, особенно Стэн со своими едкими комментариями, и я даже не могу обсудить с вами что-то, что волнует меня, потому что вы только шутите над этим Билл Денбро 7:19 Эм… Ричи Тозиер покинул беседу Бев Марш 7:20 Мы что-то упустили? Майк Хэнлон 7:20 Нет, не думаю. Скорее всего мы снова разбудили его слишком рано, и он хочет над нами поиздеваться Стэнли Урис 7:21 Он меня демонизирует или мне кажется? Билл Денбро 7:22 Мы можем притвориться очень встревоженными, когда он вернется. Эта часть беседы ему не видна Бен Хэнском 7:22 не надо, он только сильнее разбушуется. Ричи Тозиер вернулся в беседу Ричи Тозиер изменил название беседы на Джулия Робертс украла свитер Бена Ричи Тозиер 7:24 я проанализировал ситуацию и изменил свои приоритеты. у Бена проблема поважнее Бен Хэнском 7:24 оу, спасибо за понимание, Ричи. Ричи Тозиер 7:24 пострадавшие должны держаться вместе Стэнли Урис 7:25 Но ты не пострадавший! Ричи Тозиер 7:25 разве мне не виднее, страдаю я или нет?! из-за тебя, между прочим! Стэнли Урис 7:26 Я просто останавливаю твои бредни, не делай из меня антагониста! Ричи Тозиер 7:26 и вообще, ты такой смелый на язык только потому, что твоей жены нет в этой беседе! Стэнли Урис добавил Патти Урис Стэнли Урис 7:27 А теперь иди нахер, Ричи, я работаю. Ричи Тозиер 7:28 что ж, этот раунд ты выиграл. заранее извиняюсь перед Патти, мы просто шутим шутки Бев Марш 7:28 Ричи сразу такой пушистик)) Эдди смеется и блокирует экран телефона. Пока что с него хватит. — Ты чего веселишься? — спрашивает Патти, перекатываясь на спину и потягиваясь. — Да так. Хорошо спалось? — Эдди садится на кровати и ищет взглядом свои ботинки. Они обнаруживаются у самого входа в номер. — Просто чудесно, — Патти зевает, после чего, поправив лямку майки, поднимается на ноги. — Предлагаю позавтракать в кафе через дорогу. — Принимаю твое предложение. А что на счет встречи со Стэном? Куда мы едем? — А, не загружай этим голову, — Патти отмахивается от него и направляется в ванную комнату. — Лучше попытайся погладить рубашку, пока я собираюсь. Утюг лежит в тумбочке. Уже сидя напротив пьющей морковный фреш подруги, Эдди спрашивает, случилось ли что-то вчера. Она неуверенно ведет плечом в сторону и долго собирается с мыслями, чтобы ответить. — Ты так устал, Эдди, — говорит она. — Ты постоянно отключался по дороге и чуть не уснул, прямо когда мы вели тебя до номера, я подумала, что это обморок, но нет. Ты спал очень беспокойно, — Патти замолкает и прикусывает губу. — Эдди, ты часто разговариваешь во сне? Лицо Эдди ощутимо вытягивается. Он отрицательно качает головой, и Патти кивает. — Мы особо ничего не поняли, если честно, просто… ты постоянно с кем-то говорил. Я даже услышала свое имя пару раз. Но это тоже нормально, так что… Давай просто расслабимся и забудем? Звучит интересно. Хотел бы Эдди отпустить всех и вся и по-настоящему расслабиться. Они заказывают круассаны с шоколадом, Эдди добавляет к заказу чашку латте. Они берут завтрак с собой и идут гулять в парк. Эдди вспоминает вчерашние слова Патти о прогулках на природе, и ему становится лучше, когда она привычным жестом берет его под руку. Эдди думает, что у природы есть какой-то успокаивающий эффект, ему дышится легче — во всех смыслах. Стэн, как и обещал, звонит им во время перерыва и, поскольку они решили ехать сами, напоминает Патти, у какого автобуса лучший маршрут. Патти отходит на пару шагов в сторону, чтобы поговорить с мужем, и Эдди достает из кармана свой телефон. В беседе набралось еще шестьдесят сообщений, но у него нет желания просматривать их сейчас. Он пишет Ричи. Эдди Каспбрак 11:37 Мы с Патти гуляем в парке. На завтрак были кофе и круассан. Держу тебя в курсе вещей. Ричи Тозиер 11:37 да уж, докладчик из тебя никакой. еще хорошо Стэн написал, что довез вас, а то словно без вести пропали Эдди удивляется, тому как быстро Ричи прочитал сообщение, но еще больше тому, что он, кажется, обижен. Эдди всегда трактует его эмоции через экран правильно. Эдди Каспбрак 11:38 Прости. Я правда был не в состоянии хоть что-то писать. Эдди Каспбрак 11:38 Но все уже в порядке. Ричи Тозиер 11:39 не я должен это говорить, но с тобой все не слава богу, Эдс) Ричи Тозиер 11:39 передавай Патти от меня жаркие объятия. и себе возьми немного Эдди Каспбрак 11:40 Поделим их пять к одному. Как прошел концерт? Ричи Тозиер 11:41 ну, это конец тура, так что должно было быть полегче. не знаю. я бы сказал, что все прошло супер-дупер, но, если честно, я переволновался и забыл шесть или семь шуток. у меня их и так не особо много, так что это весомая потеря, хаха Эдди Каспбрак 11:42 Сочувствую. В любом случае, твои фанаты тебя из-за этого помидорами не закидают. Эдди хочет спросить, почему Ричи был так взволнован, чтобы услышать очевидный и почему-то приятно тревожащий ответ, но не может. Они продолжают разговор, который в конечном счете сводится к тому, что при простуде Эдди терпеть не может принимать таблетки и предпочитает сиропы.