Баллада о Наёмниках

Флёр и Билл на время расстались со своими новыми знакомыми у дверей одноэтажного здания. Поток пассажиров корабля, заметно ослаб и Флёр с радостью отошла в сторону от основной толпы — и в сторону от навязчивых мужских взглядов. Двое мужчин — пассажиров корабля или не могли сопротивляться лёгкой ауре вейл, или же не хотели этого делать и сейчас, рассматривали её жадными, внимательными взглядами. К счастью, людская толпа быстро подхватила их, унося к стойкам регистрации — словно в одном из маггловских вокзалов. За такой же стойкой их встретила улыбчивая девушка в белоснежной форме. На самом регистрационном столе под её руками лежали несколько брошюр с мёртвыми, маггловскими изображениями. На одной был изображён остров, с высоты птичьего полёта, на другой — маггл в деловом костюме и маг в привычной мантии, пожимающие друг другу руки. Третья и четвёртая изображала магов — один, с отчётливым загаром и чёрными волосами, был с ног до головы покрыт татуировками в форме языков пламени и одет в нечто вроде помеси мантии и балахона. Он стоял на фоне того самого то ли храма, то-ли замка, что Флёр видела с корабля. Другой — бледный европеец, в чёрной мантии и с книгой в руках, улыбался на фоне маггловского здания — наверняка, того самого таинственного Института. Позади него, высилась каменное панно с фразой на латыни: Nihil durat in aeternum, nemo vivit in aeternum. Никто не вечен, ничто не вечно — на редкость мрачный девиз. — Билл Уизли и Флёр Делакур, верно? — спросила их девушка, шурша лежащими перед ней деловыми бумагами. — Верно, — подтвердил Билл, — я здесь во второй раз, Флёр впервые. — Ага, — девушка согласно кивнула и подняла взгляд на Флёр, — вы же одна из Дев, верно? — П'гостите? — Флёр непонимающе нахмурилась, — я на четве'гть вейла, если вы спрашиваете о моей к'гови... Девушка подняла руки и обезоруживающе улыбнулась. — Ни в коем случае не хотела вас обидеть. Просто... Пару лет назад, один из наших сотрудников перепутал диву и наяду и... В общем, шрамы на лице не сошли до сих пор. Мы предпочитаем не рисковать. Флёр поджала губы, но после пары секунд раздумий, кивнула — дева, пусть и звучала совсем не оригинально, но всё же была куда лучше, чем "создание", "существо" или "полукровка". Затем, прищурилась, обращая внимание на слова встретившей их работницы. — У вас есть наяды? — Достаточно большая популяция, — согласно кивнула та, — вейлы... Вейлы, вы ведь стихия огня, верно? Тогда мне жаль портить вам впечатление, но реакция наших девчонок может быть немного... Резкой. Флёр недовольно нахмурилась. Стоящий рядом Билл пожал плечами. — Будут задирать, кинь в них какой-нибудь простенький сглаз, — просто посоветовал он. Флёр вскинула брови и улыбнулась, а стоящая за стойкой девушка наоборот, нахмурилась. — Я не одобряю вашего совета, но он в пределах права на самозащиту. Все законы нашего общества вы прочтёте в брошюре, — она похлопала первую из лежащих перед ними брошюрок, с изображением острова, — но в целом, они таковы — не делайте то, чего не хотите испробовать на себе, не ищите проблем и не используйте магии, влияющей на рассудок — и я не только про ваши непростительные говорю. Заставь вы кого выплёвывать червяков — отделаетесь куда меньшими проблемами, чем простое заклинание забывчивости. — Иными словами, в головы не влезать, — договорил за неё Билл, привычно кивая. — Абсолютно, — подтвердила девушка и поймала настороженный взгляд Флёр, — к аурам это, разумеется, не относится — поверьте, у нас девчонок и так куча, никто не будет вас задирать. Ну а если будут, то быстро улетят в океан, охладиться. Флёр сдержанно улыбнулась и кивнула. Девушка обрадованно кивнула в ответ и вновь зашуршала бумагами, вписывая их имена в регистрационную книгу и сверяя номера билетов. — Вы, я вижу, проездом и с сопровождением — да с каким ещё сопровождением! Но ладно, вы пробудете тут два дня, уйдёте в поле недели на две и примерно через два дня после прибытия вернётесь, верно? Что-же, времени полюбоваться островом у вас останется, я гарантирую. Дуэт Кармента-Стэйси даёт представление уже завтра, в семь часов в колизее, всецело рекомендую — да и вряд ли вы его пропустите. Так же, каждый вечер в колизее у нас проводятся киносеансы, в ближайшие дни проведут показ кинокомедий, так же будет боевик Миссия Невыполнима с Томом Крузом в главной роли — мне очень нравится актёр, если хотите знать моё мнение. Ещё, через две недели пройдёт финал мотогонок на городском аэродроме — опять же, Стейси будет участвовать. Каждый вечер студенты проводят конкурсы самодеятельности, в колизее после киносеанса. Институт проводит открытые лекции и я просто рекомендую вам посетить музей Палеонтологии в правом крыле — у нас есть неповреждённый скелет дракона, перуанского змеезуба, множество ископаемых из различных временных эпох. Экскурсии проводятся силами студенческого комитета. Всё это, девушка вывалила на них почти беспрерывным потоком слов, заставив Билла усмехнуться, а Флёр — непонимающе моргнуть и замешкаться. — ...спасибо? — Не за что, не за что, — та лишь отмахнулась, вручая им две заполненные анкеты, — так, это с собой... Она подхватила со стойки брошюры, протягивая их Флёр по очереди, одну за другой. — Здесь вы найдёте подробную информацию. Конечно же, "Путеводитель по Тортуге", с кратким сводом законов, затем "Правила межкультурного общения" и конечно "Маги института, краткий экскурс по Некромантии" и "Пироманты Великого Цикла", вся актуальная информация, кратко и без лишних слов... Что и есть кратко, да... К концу фразы энтузиазм девушки заметно увял и она выдохнула, смущённо потирая бровь. — Ох, простите, надеюсь не совсем вас запутала. Билл усмехнулся и покачал головой. Флёр взвесила брошюры в руках и бросила на них задумчивый взгляд. — Даже если так, то вы дали мне куда больше ответов, чем воп'госов. Спасибо. — Не за что! — девушка обрадованно улыбнулась, — добро пожаловать... И да! Совсем забыла! Меня зовут Меридит Олленсдоттер! Добро пожаловать! Лишь у самого выхода, Флёр озадаченно моргнула, опуская взгляд на сжатые в руках брошюры. — К'гаткий экску'гс по нек'гомантии?! * * * Несколько минут, и Билл и Флёр выходят из здания администрации. Вейла — квартеронка выглядела так, будто её сначала приложили конфундусом, а затем, грохнули по голове пыльным мешком. Меня это не удивляло, девчонки с ресепшена обладали редким талантом — нагрузить человека информацией до такой степени, что он уже и не сообразит, что к чему. В руках у Флёр были зажаты разноцветные брошюры — это уже недавнее нововведение. Маленькие и цветастые книжицы, объясняющее что и почём. Выйдя из-за дверей, Флёр остановилась и с недоумением посмотрела вперёд, туда где стоит сетчатый забор, за которым толпились жители острова. Такое сборище неудивительно — час, другой и с порта потечёт щедрый поток всевозможных грузов, прибывших на остров с большой земли. Всё, что может понадобиться нашему небольшому поселению: инструменты, бытовая химия, продукты питания — те, что не вырастить и не добыть на острове и в окрестных водах. Оружие и боеприпасы для Хранителей... Ох, простите, для наёмников Десятого Легиона. Впрочем, реакция Флёр была связана не с размерами сборища. По меркам любого крупного города или магического поселения толпа людей у доков довольно жидка. Нет, что привлекло её внимание, это люди и нелюди, составляющие эту толпу. Студенты Университета — пёстрая толпа молодёжи без формы и знаков различия оживлённо гудит, их выпустили из стен альма-матер на обеденный перерыв. Почти никто из них не носит мантий или старой, давно вышедшей из моды одежды — явного признака магов. Наоборот, молодежь выглядит подчёркнуто по-маггловски и следует последним пискам моды с континента. Если бы не редкие вспышки магии и волшебные палочки в руках, вряд ли кто отличил бы их от студентов американского колледжа — точно такого, что покажут в кино. Среди людской толпы встречаются и Пироманты Великого Цикла, их легко узнать по татуировкам в форме черных языков пламени, покрывающих всё тело. Изредка встречаются мужчины и женщины с армейской выправкой и внимательными, вечно настороженными взглядами — как я уже и говорил, наёмники из Десятого Легиона. В людском потоке мелькали редкие фигурки домовых — это не домовые эльфы, как в Италии или в Европе, это славянские домовики, миниатюрные мужчины и женщины, чуть пониже карликов, но сохранившие привычные пропорции. Впрочем, занимаются они практически тем же, что и эльфы. У нас их чуть меньше пяти десятков — после падения Союза, на остров переселилось много семей из Восточной Европы. Такого зрелища — смеси магической и маггловской культуры, вы не найдёте ни в одном уголке мира. Мотнув головой, Флёр пошла вперёд. Билл последовал за ней, с беспокойством приглядывая за девушкой. Та же сжимала брошюры так, что бумага превратилась в гармошку. — Нек'гоманты! — остановившись перед нашей компанией, Флёр попросту ткнула сжатыми в кулаке бумажками в лицо Лютору, — почему в этой бумажке гово'гится что на этом ост'гове живут нек'гоманты?! — Потому что они на самом деле тут живут, леди, — Лютор пожал плечами, совершенно не обращая внимания на сжатый кулак девушки, зависший в сантиметрах от его лица. Взбешённая Флёр зарычала, резко поворачиваясь к нему спиной и обрушиваясь на Билла: — Уильям А'гту'г Уизли! Куда ты меня завёл?! Я переглянулся с Октавией и мы одновременно ухмыльнулись — что её, что меня забавляла реакция француженки. Билл же спокойно смотрел в лицо взбешённой девушке. — Ты мне доверяешь, Флёр? — П'ги чём тут... Не смей использовать на мне этот а'гумент! — Ты мне доверяешь, Флёр? — повторил Билл. Флёр взбешённо зашипела, привлекая внимание Гвен — всё это время, та высматривала в толпе работников порта знакомое лицо. Октавия тихо засмеялась, прикрывая лицо рукой, Лютор наблюдал за представлением, рассеяно притаптывая ногой. — Ух-х! — Флёр с силой выдохнула и слегка успокоилась — и вовремя, один из портовых рабочих, на свою беду оказавшийся рядом с полувейлой, забыл посмотреть куда идёт и на всём ходу врезался в контейнер. — Объяснитесь! — наконец, потребовала Флёр, ещё раз взмахивая в воздухе сжатыми в руке брошюрами, — ты гово'гил мне, Билл, что местные маги больше всех ненавидят тёмную магию! Как это возможно — нек'гоманты, тёмные маги и ненавидят тёмную магию? Я осторожно кашлянул и выступил вперёд. — Позвольте объяснить, леди. Флёр смеривает меня недоверчивым взглядом. Я могу понять, о чём она думает — с одной стороны, о роде Кармента слышал почти каждый европейский маг. Древнее и уважаемое семейство, ведущее свою историю ещё от истоков Рима. Их пророчества — те самые, истинные пророчества, не раз сотрясали мир... С другой стороны, стоявший перед ней человек уж никак не походил на закостенелого фанатика чистоты крови... Равно как и на жертву многолетнего инбридинга. — Хм, — вот и всё, что ответила мне Флёр. Я лишь улыбнулся: — Слава у некромантов действительно дрянная, леди, но вы обернитесь вокруг! Раз они до сих пор на вас не напали, значит уж меня-то время выслушать у вас найдётся? Девушка поджала губы и хмуро огляделась по сторонам, ещё раз задержавшись взглядом на толпе. Придя к какому-то молчаливому решению, она выдохнула, расслабляясь и убирая левую руку от волшебной палочки. — Откуда мне знать? Вок'гук их нет. А, так значит она даже не подозревала. Ну, не стоило её винить — признать в пёстрой толпе молодёжи страшных тёмных магов может далеко не каждый. Я снял свой зонт с пояса и легко прокрутил его в руке. С тихим щелчком, он разложился в рабочее положение — цилиндрическая ручка с одной стороны, матовое полотнище чёрного цвета, замотанное ремешком-застёжкой с другой. Флёр настороженно посмотрела на меня, но вновь расслабилась после короткого взгляда на Билла. Тот же — вот хитрец, и вовсе устранился от процесса информирования свой пассии и стоял, сложив руки и слегка улыбаясь — он что, решил её разыграть? Зонт я использовал как указку, перехватывая его за ручку и показывая набалдашником на бурлящую за забором толпу людей. Высокий, слегка сутулящийся юноша с очками, в белой-с-серым рубашке и брюках, активно проталкивался к одному из членов команды корабля. — Лёх Новак, третий курс. Ещё один, толстяк с рыжими волосами пыхтел, отдуваясь и обмахиваясь тетрадью у самых перил. — Кристиан Фоул... Вроде бы второй? Я помню, что он ведёт театральный кружок. Миниатюрная девушка в кожаной куртке и рваных брюках активно ругалась с одним из оперативников Легиона — двое жестикулировали, грызлись и спорили как женатая пара или старые друзья. — Алиса Фролова, четвёртый курс. Гитаристка местной группы "Проклятые и забытые" — и не смотрите на меня так, леди, название придумал не я. Флёр растерянно моргнула, смотря на студентов. — Но... Они же выглядят как магглы? Октавия насмешливо фыркнула и закатила глаза. Впрочем, это далеко не самое плохое, на что она способна — сначала Октавия посмотрит, а уже затем решит, пробовать ли ей Флёр на зуб. — Чего ты ожидала, дорогуша? Костяных посохов и чёрных балахонов? Флёр была смущена и это было очевидно. Билл всё ещё наблюдал за ней со стороны, равно как и Лютор. Гвен вновь начала грызть ногти — она из той породы, что ненавидит долгие ожидания. — Ну... Я... Ох, — четверть-вейла с раздражёнием провела рукой по лицу и покачала головой, — я сове'гшенно не понимаю, что тут происходит! Билл! — Флёр, мы с тобой договорились, — Билл не собирался сдавать позиций, — в этом путешествии, мы действуем как партнёры, а не как наставник и ученик. Хочешь узнать истину — действуй самостоятельно, а не через меня. Девушка раздражённо прикусила губу и пристально посмотрела на своего напарника. Волна серебристого света попыталась заполнить моё сознание, отвлечь от всего — пусть это был не случайный выброс, а направленное воздействие, меня всё равно цепляет. Но всё же, я отвёл взгляд от невыносимо-прекрасной девушки и улыбнулся обеспокоенной Гвен. Сила дев — наяд, див и вейл, что свет луны. Для тех, кто всю жизнь прожил в темноте, он может показаться ослепительным — но не для того, кто видел солнце... Впрочем, не стоит думать что по-настоящему влюблённые полностью защищены от влияния этой магии. Если дев будет больше чем две или три, если они всерьёз захотят подавить волю — против такого устоит лишь опытный легилимент навроде Лютора. Цеплять будет всех, вне зависимости от пола, возраста и ориентации. Пока я размышлял, опираясь на зонт как на трость, внимание Гвен привлек громкий свист и сразу-же, следом за ним, выкрик: — Эй, Гвенни! Она с радостным писком сорвалась вперёд, подбегая к высокому, загорелому матросу, в руках которого полноценная гора из сложенных друг на друга комиксов — цветных маггловских книг с картинками, на которых выдуманные супергерои сражаются с всевозможным злом. На самом верхнем можно увидеть любимца Гвен — мужчину в алом костюме и маске, с двумя белыми пятнами вместо глаз и рисунком из паутины по всему телу. Не стоило удивляться тому, что паучиха-перевёртыш так обожает супергероя, вся тема которого — пауки и паучьи суперсилы. — Привёз! Ой, боже-боже-боже, Мэтью-я-тебя-обожаю! Гвен прыгала на месте, словно перевозбуждённый суслик. Мэтью — старпом "Лилии" гулко рассмеялся и протянул Гвен всю гору комиксов — она была настолько велика, что возвышалась над головой девушки. — Твой заказ, малютка Гвенни, — довольно прогудел Мэтью и удостоил нас всех коротким, но уважительным кивком. Мэтью — занятой человек, особенно в самый разгар разгрузки. То, что он нашёл время лично принести Гвен заказ с большой земли — знак дружбы куда больший, чем пустые разговоры и вежливые расшаркивания. Секунда, и он повернулся к нам широкой спиной, и оглушительно заревел на замешкавшегося грузчика: — Куда несёшь?! А ну стой, с-скотина! Счастливая Гвен вернулась к нам, слегка подпрыгивая на каждом шагу. Октавия довольно улыбалась— энтузиазм младшей девушки заразителен, Флёр же была слегка удивлена — такая кипа пусть и простой бумаги, весит куда больше, чем может поднять миниатюрная девушка. Я снял шляпу и шагнул вперёд. Гвен присела и аккуратно подбросила длинную стопку вверх — так, чтобы каждый комикс взлетел в воздух единомоментно, не разрушая всей конструкции. Секунду, импровизированная колонна висела в воздухе, а после, начала падать вниз, на перевёрнутую вверх дном шляпу в моих руках. Процесс был практически незаметен взгляду, но каждый из комиксов начал уменьшаться в считанных миллиметрах от стенок шляпы, проваливаясь внутрь, в непроглядную черноту, один за другим, пока последний, сверкнув яркой обложкой в воздухе, не исчез внутри. Я легко провернул шляпу в руках и надел её на голову. Улыбавшаяся во весь рот Гвен подпрыгивала на месте — такой коллекции ей хватит на долгие дни. Лютор недовольно заворчал, кивая головой на Флёр. Та была недовольна — так ничего и не добилась своей силой от Билла. Я мог понять нетерпение Лютора — он не хотел простоять на месте весь день. Я перехватил зонт обеими руками, как трость и привычно подбросил в воздух, жонглируя им, словно шестом. — Я буду краток, леди, я не историк. Но, всё началось с второй мировой войны — когда Дамблдор победил Гриндевальда. Полагаю, что в те времена многие пострадали от тёмной магии и поэтому, Дамблдор решил запретить её везде, где мог дотянуться — а руки, в то время, у него коротки не были. Возражений по этому поводу нет? Билл сдержанно поморщился— ну разумеется, он британец и ученик Хогвартса. Кому понравится такой тон о своем директоре. Лютор, видя это, фыркнул, как рассерженный кот, Оливия презрительно скривила губы. Флёр оглядела нас и возмущённо покачала головой. — Дамблдо'г — один из величайших волшебников Ев'гопы! Я успокаивающе поднял руки: — Не собираюсь спорить. Просто — сами подумайте, не все же, кто практиковал эту магию, были психопатами вроде Гриндевальда, или вашего бывшего... Как его там? Бегущего-от-смерти? Билл вздрогнул и сделал шаг назад. — Проклятье, Нико! Не произноси это имя! Лютор скривился и зло посмотрел на меня — как всегда, я начал сначала болтать, а затем думать и сыпанул ему соли на рану. Я виновато отвёл взгляд. — Ваш ф'ганцузский — п'госто чудовищен, — изрекла недовольная Флёр, — но в целом, я поняла. Хотите сказать, что местные... Маги, это остатки наименее 'гадикальной ф'гакции со в'гемен Г'гиндевальда? Октавия была права — Флёр и правда не промах. Она догадлива. — Верно, — согласно киванул я, — пусть это и старый состав — сейчас, из тех кто сражался в те годы, у нас один Ректор, но в целом — всё верно. — Ну хо'гошо, — она настороженно кивнула в ответ, — но почему они здесь ненавидят тёмную магию? С чего? — Ну, это просто, — я пожал плечами, — больше всех, боится огня тот, кому не раз доводилось обжечься, верно? Девушка ещё раз смерила меня задумчивым взглядом, обернулась к Биллу и прикусила губу. Лютор, как самый нетерпеливый — и честно говоря, всё ещё задетый моей болтливостью, снова раздражённо заворчал: — Мы закончили, или как? Флёр недовольно поджала губы и бросила в его сторону полный раздражения взгляд. — Нет. Мы ни в коем случае не закончили. Я обязательно выясню, п'гавда всё это или ложь — но не здесь, и не сейчас. Ведите. — Не прошло и полугода, — Лютор продолжил ворчать, но это — уже привычка, а не реальные эмоции. Он развернулся и поспешил к выходу. Флёр и Билл отправились за ним. Следом Октавия — я уже знал, что проходя мимо, она обязательно заедет мне локтем под рёбра, но не сдвинулся с пути — это я заслужил. Ух! Больно, чёрт её дери! Гвен мягко улыбнулась мне и взяла за руку — сразу же, день стал немного ярче. Меня могли называть влюблённым голубком — но чёрт дери, если это не так! Мы вышли с территории порта, пробираясь через редкую толпу. Вокруг нас кипела активность — местные торговцы ругаются с поставщиками, пытаясь в последние минуты выбить скидки, немногочисленный экипаж — в осаде студентов Университета, молодёжи Пиромантов и просто жителей острова — не только Гвен заключила сделку, купив комиксы через Мэтью. Таким подрабатывают практически все моряки. Купить какой-нибудь мелочёвки и продать её в два раза дороже на острове — неплохой приработок, совсем неплохой. В толпе можно даже различить одинокого гоблина — Грабейник, член "Алмазного братства", такой же команды приключателей что и мы, но целиком состоящей из гоблинов. Его соратники не слишком любят толпы людей — поэтому, ему одному выпала сомнительная честь организовать доставку партии шахтёрского оборудования с большой земли. Он, да, пожалуй, Золотая Тропа — единственные независимые команды, что остались на острове. Остальные пять сейчас по уши в джунглях, грязи и насекомых, добывают золото и славу — ну или доллары и деловую репутацию, если говорить по-современному. Флёр заинтересованно смотрела по сторонам — ей интересно всё, от скудных товаров на лавках торговцев — сейчас, они или распродают остатки с прошлого месяца, или торгуют дарами острова, до прохожих. Билл с лёгкой улыбкой оглядывался, вспоминая прошлый свои визит. Лютор шел впереди, скалясь и шикая на тех, кто посмел встать на пути, Октавия лениво щурилась на яркое солнце. — Наяды, — вдруг спросила Флёр, не прекращая оглядываться по сторонам, — мне несколько 'газ гово'гили, что тут есть наяды, я не вижу не одной. — Девчонки покажутся лишь к вечеру, — Октавия лениво пожала плечами, — сейчас они в океане — рыбачат, играют и бесятся. Надеюсь, им не вдолбится снова попортить сети рыбакам — не представишь, какой был скандал... — Хм, — Флёр прищурилась, прикрывая лицо от солнечных лучей и недовольно сморщила нос, — как они живут? У них есть ста'гейшие? Лютор раздражённо кашлянул — я не представляю, как это у него получается. — Как же. Это европейские цивилизованы — у этих, в мозгах лишь тина. Билл решил прервать молчание и объяснить: — Местные наяды... Они очень непостоянные. Особенно молодые — те что в возрасте ещё адекватны. — М-м, — Флёр презрительно заворчала. Похоже, вейлы не питали к наядам ни малейшей любви, — мы, вейлы, уже многие сотни лет живём цивилизованно. А эти... Эти девицы что, не смогли даже догово'гится о том, кто из них будет ста'гейшей? — Вейлы всё время жили рядом с людьми, — вмешался Лютор, презрительно кривя губы, — вы приспосабливались. Адаптировались. Перенимали самые эффективные варианты, что у магов, что у нормалов. Эти? Всё это время провели, плавая в океане и трахаясь с морячками... Может, ещё и с дельфинами, я не проверял. — О, Господи... — Лютор! Ты отвратителен! Гвен и Флёр заговорил практически одновременно. Октавия лишь расхохоталась, запрокидывая голову. Билл смущённо морщился — словно бы племянник, заставший любимого дядюшку в пьяном плясе, на столе гостиной. Я лишь тяжёло вздохнул. Именно про таких как он говорят — горбатого могила исправит. — Бож-же, — Флёр оправилась от шока и с отвращением скривилась, — я согласна, вы абсолютно отв'гатительны. Лютор приосанился так, словно бы его назвали писаным красавцем. — Дорогуша, будто бы он сам это не знает! — это Октавия, довольная реакцией Флёр и Гвен. — Я знаю! Представь, я с этим человеком уже три года! И он не исправляется, только становится ещё хуже! — Гвен свирепо буравила Лютора взглядом. Для стороннего наблюдателя это выглядело совсем не страшно — очаровательно. Флёр согласно фыркнула, взмахом головы поправляя волосы: — Такого человека нельзя подпускать к п'гиличному обществу. Отв'гатительный хам! Лютор всё ещё довольно скалился — он обожает вести себя как свинья. И это ещё цветочки. Если он решит достать кого серьёзно, он это сделает. Тяжело вздохнув, Билл продолжает: — Некоторые из наяд, те кто решает провести с избранником не одну ночь, а всю его жизнь — такое редко, но бывает, переезжают сюда и очеловечиваются. Здесь около десятка таких — почти все работают на рыбацком флоте — никто не знает окрестные воды лучше, чем они. И если говорить о Старейшей, то самая близкая к ним, это Морская Леди. — Хм, — Флёр отвлеклась от Гвен и приподняла бровь: — Сколько ей? — Около тысячи лет, — Билл слегка улыбнулся. Флёр ахнула, прикрывая рот рукой. — Mon dieu! Я никогда не слышала о столь ста'гых вейлах! И она живёт на этом острове? Я прищурился, вспоминая: — Через три улицы. — Я п'госто обязана её увидеть, — Флёр начала возбуждённо заламывать руки. К счастью, мы шли по в основном пустой улице, среди двухэтажных домов, сделанных из современных материалов — этой помеси пластика и картона, что сейчас популярна у нормалов. В отличии от старого квартала, этот возвели с нуля — тут чаще всего селятся ребята из Десятого Легиона, или снимают комнаты студенты. И те, и другие сейчас у порта, на площади и в университете — некому реагировать на полную энтузиазма вейлу. — Флёр, дорогая, — спокойно проговорил Билл и девушка вздрогнула, медленно выдохнула и слегка порозовела от смущения. Свечение, тянущее меня как лампа — мотылька, ушло. — А... Я извиняюсь. П'госто шанс встречи с такой женщиной... Это очень ценный опыт. Очень. — Даже несмотря на то, что она наяда? — с интересом спросила Гвен. — Даже несмот'гя на это, — согласилась Флёр, — я п'госто не п'гедставляю, каково это. Самые ста'гшие вейлы едва перешли т'гиста лет... Я надеюсь, что она согласится уделить мне в'гемя? Гвен задумчиво пожевала губами: — Думаю да. Она хорошая, но знаешь, иногда кажется что ты стоишь рядом с богиней — ну, логично, да? Если я не ошиблась, она для какого-то союза племён и была богиней, лет шестьсот назад... — Обращайся с уважением, но без формальности — как к старшей. Не лебези, не нервничай, не усложняй. Представь, что посещаешь далёкую родственницу, решившую уехать в отдалённое имение. — 'Годственницу? — Флёр развернулась к заговорившей Октавии и возмущённо вскинула руки, — она ста'гше, чем целые ко'голевские династии! Старше чем Шамба'гтон! Чем Хогва'гтс! Это не 'годственница, это ко'голева! Октавия задумчиво склонила голову на бок, а затем, кивнула сама себе. — А, понятно. Разница в культурах. Дорогуша, это наяды, не вейлы. Они не жили в Европе, не имели дел с аристократией. Даже среди местных наяд, Леди — лишь старая, мудрая тётушка, её уважают, но не служат. — Тётушка! — Флёр взмахнула руками, — тётушка? Я... Ох, этот ост'гов сводит меня с ума! — Разыграть она тебя не пытается, леди, — Лютор крякнул, пиная попавший под ноги камень. Тот с треском ударился о стену дома напротив, — мы тут живём, если ты не заметила. Лучше знать, к кому и как обратиться. Флёр бросила на него полный презрения взгляд. Лютор лишь махнул рукой в воздухе, словно отгоняя назойливую муху. Она поджала губы, но всё же выдохнула, с раздражением складывая руки на груди. — Ну, хо'гошо... Куда мы идём? — Собираем команду, — я пожал плечами, доставая из кармана колоду карт и перебрасывая их из руки в руку. Карты сердито трещали, переливаясь в воздухе сплошной линией, — заберём Феликса, поднимемся по улице и в Институт. При упоминании Института, Флёр ощутимо напряглась, но всё же продолжила идти. Мы же, тем временем перешли на старую улицу, полную деревянных домов, каждый из которых не походил на другой. Если новостройки были как братья-близнецы, отличаясь от соседних домов лишь окраской стен, граффити, рисунками и всякой мелочью, вроде занавесок на окнах, то тут, по всей улице не было двух похожих домов. Тот, что был нам нужен, обманчиво походил на двухэтажный сарай-переросток, с односторонней крышей-скатом, почерневшим от времени досками и небольшой пристройкой сбоку, под которой располагался металлический казан. Лютор лениво взмахнул палочкой и в воздухе громко и пронзительно треснуло. — Феликс! Мы пришли! Через десяток секунд, дверь растворилась, открывая вид на небольшую, аккуратную прихожую, просторную кухню дальше по коридору и уголок гостиной — дощатый пол, с лежащей на нём книгой. В следующую секунду, из проема вышел сам Феликс. Он высок — чуть ниже Лютора, но все ещё способен достать подбородком до полей моей шляпы. Светлой кожи — как полагала Октавия, родом он был из Франции или какой-нибудь из стран Западной Европы, тем более, что знает французский и испанский. Сам Феликс ничего об этом не знал — ничего не помнил. Как и у всех пиромантов, его кожа была покрыта чёрными татуировками — языками пламени, застывшими причудливым узором. У глаз с карей радужкой, татуировки слегка светятся алым — значит совсем недавно Феликс пользовался магией. Одет он был в обычные одежды пиромантов — нечто вроде приталенного балахона-безрукавки, с капюшоном, при нужде скрывающим лицо и легким, но плотным шарфом. На ногах — кожаные ботинки и прочные штаны, на руках — полосы ткани, намотанные так, что полностью скрывают кожу. Из-за его плеча выглядывает любопытная Искорка — южная саламандра, магическая ящерица размерами с небольшую кошку, но длиннее, с чёрной мелкой чешуёй и воротником — прямо как у плащеносной ящерицы, что живёт в Австралии. Мы смогли хорошо рассмотреть Феликса — а всё из-за того, что всё это время, он стоял на месте и пялился на Флёр, словно кролик на удава. — Феликс! — рявкнула потерявшая терпение Оливия. Феликс вздрогнул, моргнул, сгоняя с себя чары и произнёс, мягким и спокойным голосом: — Ох. Как грубо с моей стороны. Прошу прощения, я не хотел оскорбить. Ящерица на его плече — Искорка, радостно вывалила в воздух раздвоенный язык, соскочила с его плеча и с полным энтузиазма "Глак!" поспешила к Гвен, забираясь ей на спину и с интересом глядя на незнакомцев. По её черной чешуе переливались оранжевые разводы — значит, всё утро она проленилась, лёжа в углях камина. — Ничего ст'гашного, — успокоила его Флёр, — это частая 'геакция. Меня зовут Флё'г. Флё'г Делаку'г. — Феликс, — он коротко наклонил голову, — и Искорка. Услышав свою кличку, Искорка вновь жизнерадостно гавкнула. Гвен захихикала — саламандра топорщила свой воротник прямо у неё над головой. — Билл, — Феликс обратил свой взгляд на него, — мои глубочайшие извинения. Я не хотел... — Расслабься, — Билл ухмыльнулся и хлопнул его по плечу, — Флёр права, это частая реакция. — И всё же, — Феликс нахмурился и почесал старый шрам над бровью — ровный круг из загрубевшей кожи. Октавия заглянула ему за спину, в раскрытую дверь и недовольно поджала губы: — Ты опять развёл у себя срач? Феликс обернулся к ней: — Я ничего не разводил. Кроме саламандры. — Глак! — Почему книги на полу валяются? — Потому, что мне так удобно. — Почему... — Пошли уже! — раздражённо вклинился Лютор, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Оливия хмыкнула, оглядывая Феликса подозрительным взглядом. — Я с тобой не закончила. — Я не вижу проблем, — парировал Феликс. — Глак! — согласилась Искорка. Флёр хмыкнула, скрывая улыбку и повернулась к Биллу: — Они всегда так? Билл довольно усмехнулся: — С самой нашей встречи. Октавия раздражённо взмахнула руками и отвернулась от Феликса. Тот развернулся к ней спиной и наклонился, подхватывая с полки в прихожей колчан со стрелами и лук, висящий на вбитом в стену крюке. — Я чувствую себя великовозрастной мамашей с четырьмя оболтусами на шее!.. — Октавия бросила быстрый взгляд на Гвен, — ... и лапочкой-дочкой. Гвен засияла, словно начищенный четвертак. Лютор недовольно заворчал и снова зашагал вверх по улице. Мы последовали за ним. Спустя несколько минут, мы миновали нестройные ряды домов, выходя на дорогу, идущую вдоль заботливо выстриженного поля. Чуть дальше, уже можно было разглядеть белые ряды надгробий, окружающих институт и его белоснежные корпуса. Дорога почти пустовала — большая часть студентов возвращались в альма-матер напрямую, не в обход. На ходу, Флёр обернулась к Феликсу. Тот же наоборот, шел чуть впереди и смотрел лишь вперёд, изо всех сил стараясь держать вейлу вне поля зрения. — Значит, вы — один из так называемых пи'гомантов? — Верно, — Феликс согласно кивнул. Искорка бежала впереди, изредка оборачиваясь и гавкая на хозяина, — мне жаль, что приходится вести разговор таким образом, но... — Я понимаю, — успокоила его Флёр, — так всё же, кто вы такие? Феликс оживился — как и все пироманты, он любил погреть чужие уши историями о прошлом и настоящем. — Вы можете называть нас орденом монахов-воинов. Это грубое, но верное сравнение. Истоки пиромантов можно найти в окрестностях устья Амазонки — но вряд ли вы найдёте там наши следы без помощи хороших археологов. Он сделал паузу, щелчком языка подзывая к себе Искорку. Саламандра легко и привычно подпрыгнула, цепляясь за его робу коготками и тут же забралась наверх, на плечи Феликсу. — Полагаю, что вы уже знаете — Южная Америка никогда не была местом для светлой магии. Мы были одними из немногих, кто выступал против царившего там зла — против магии тех, кого сейчас называют майя, инки и ацтеки. И мы единственные, кто дожил до сегодняшнего дня. Сотни раз на нас охотились, сотни раз мы гибли, отступая, уходили глубже в леса, прятались ото всех. Сотни раз мы возвращались обратно. — Вас не могло быть много, — заметила Флёр, — с такими противниками. — Верно, — согласился Феликс, — сейчас — наш рассвет. Наши ряды не были столь велики со времён Соглашения Трёх Вождей — союза племён ещё до Колумба. Флёр задумчиво хмыкнула. — Во что же вы ве'гите? — Говоря научным языком, наше учение — религия реинкартивного типа, сходная с такими учениями, как: индуизм, сикхизм или буддизм, — Феликс насмешливо хмыкнул — его забавляло придавать своей вере чёткие, академические формы. Флёр непонимающе хмурилась — ей, наоборот, странно было слышать учёные речи от татуированного монаха. — Говоря проще, — продолжил Феликс, — мы верим в вечный цикл — цепь перерождений, спираль, по которой следуют души. С каждой смертью, с каждым рождением, мы делаем нашу вселенную чуточку чище, чуточку совершеннее. И спустя миллионы, миллиарды лет, вселенная наконец примет облик, задуманный ей изначально — воплощение гармонии, где нет места ни слабости, ни боли. — Иными словами, 'гай, — уточнила Флёр, внимательно слушавшая его речь. — Иными словами, рай, — подтвердил Феликс с лёгкой улыбкой, — если, конечно, вы не из тех, кто воспринимает рай как вечнозелёные луга с поющими ангелами. — Хм, — Флёр задумчиво кивнула, почесала подбородок и задала новый вопрос: — Эти татуи'говки. Они явно магические. — Верно, — подтвердил Финис. Он поднял руку, щелкая пальцами. Видимые на его кисти тёмные линии слабо осветились алым, и в воздухе над его рукой возникла алая точка — словно яркая искра от пылающего костра. Искорка гавкнула вновь, подобралась, толкнулась лапами и прыгнула, хватая яркую точку пастью и приземляясь на ноги. Гвен радостно рассмеялась — выходки ящерицы и вправду забавляли. — Вам не понравится то, что я скажу дальше, — всё это время, Феликс так и не повернул к Флёр головы. Билл, Лютор и Октавия, тем временем, чуть отстали, обсуждая предстоящую экспедицию. Флёр непонимающе нахмурилась. Феликс легко пожал плечами, поправляя висящий на спине колчан со стрелами и длинный складной лук — дитя металла и пластика. — Наши татуировки дают нам власть над пламенем. Смею сказать, власть большую, чем всё, чего можно достичь современной волшебной палочкой — кроме, может быть, Адского Огня. Но всему есть цена — я был магом, Флёр. Я лишился памяти, но знаю точно — я был магом, классическим европейским магом из тех, кто пользуется волшебными палочками и ходит в мантии. Но теперь? Дай мне самую лучшую волшебную палочку — дар великих мастеров, и она будет для меня бесполезным куском дерева. Флёр ахнула. Почуяв возможность, Оливия с энтузиазмом вклинилась в разговор: — Да, а ещё у них есть такая классная традиция, если они поймают живьём темного мага — Оковы Чёрного Пламени. Классно звучит, верно? В основе лежит тот же ритуал, что делает мага пиромантом, но его специально не доводят до конца — в итоге, жертва не может применить ни обычную магию, ни фокусы мантов. Здорово, правда? — Хм, — ответила ей Флёр, не сводя с женщины настороженного взгляда. Октавия мило улыбнулась: — Говорят, для многих волшебников это судьба, что хуже смерти... Некоторое время, Флёр изучающе смотрела на Октавию. Та же внешне, была совершенно беззаботна — выдавали, пожалуй, её лишь глаза, пристальный и внимательный взгляд. Несложно было догадаться, что следующие слова Флёр она запомнит надолго. — Для многих волшебников так оно и есть, — подтвердила Флёр. — Но, — продолжила за неё Октавия. — Но не для меня, — закончила Флёр, не прекращая молчаливой дуэли взглядов, — это ве'гно, что вейлы часто выби'гают в избранники сильных магов — но это лишь следствие, а не п'гичина. Моя мать всегда учила меня смот'геть на то, что находится здесь... Флёр прикоснулась к своему виску. — А не здесь, — в этот раз, она опустила руку на висящую на поясе палочку. Октавия слегка улыбнулась: — Я ведь не спрашивала о тебе лично. Флёр лишь фыркнула, самодовольно поправляя волосы. — П'гошу тебя. Мы обе п'гек'гасно знаем, о чём шёл 'газгово'г. В ответ, Октавия прищурилась — словно довольная кошка. — Что-то подсказывает мне, что мы подружимся. Флёр пожала плечами, отворачиваясь и в первый раз окидывая взглядом окрестности. — Боже мой, почему мы на кладбище?