Поющие монеты

      Недавно Юнги исполнилось двадцать семь.       На самом деле, ничего особенного в этом событии не было. Просто как факт. Как и то, что с его встречи с Хосоком прошёл почти год.       Они больше не виделись, да и вряд ли увидятся когда-нибудь. Было бы проще, если бы Юнги забыл, но не получается. Встреча с мерманом стала чуть ли не самым ярким событием в его скучной жизни. Юнги может забыть: что ел позавчера, кому желал доброго утра по пути на рыбалку неделю назад — это не сложно, но не поцелуй с Хосоком. Вот же, как прицепилась мысль, так и не отцепляется.       К слову, вчерашний улов был довольно неплохим. Матушка обрадовалась, а Юнги быстро принарядился и собрался в город на рынок, продать рыбу и купить рис. Нужно торопиться, пока рыба не пропала. Солнце ещё не встало, как Мин уже в пути с мешком рыбы, которую он катит на самодельной маленькой телеге с двумя колёсами. Работа пыльная, но ему грех жаловаться.       На рынке Юнги всегда сбывает улов одному торговцу. Но сегодня его почему-то нет. Мин аккуратно опускает ручки тележки и подходит к пустому прилавку. Странно, чтобы тут никого не было — товар лежит, его нельзя оставлять без присмотра.       — Ей! — окликивает торговца Юнги и вздрагивает, когда прямо перед ним из-под прилавка подскакивает лохматый мальчишка, оставляя рыбака отпрянуть от неожиданности. Мальчишке не больше пятнадцати, испачканый, и пахнет от него соответствующе — рыбой. Хотя, Юнги сейчас не лучше.       — Чего кричите?       Незнакомец недоволен, он фыркает и разворачивается. Кажется, Юнги его видел. Точно, какой это незнакомец? Пару раз мелькал в лавке, когда его окликивал торговец, чтобы принести что-нибудь. Мин и запамятовал что-то. Кажется, его зовут Чонгук.       — А ты что под прилавком делал?       — Ну уронил я, что теперь? Вот и собирал. Только сейчас Юнги замечает, что в руках у Чонгука горка мидий, испачканных в песке, как и сам мальчишка, которые он кидает в небольшой чан с водой, затем отмывает и руки с лицом, приглаживает волосы. Теперь выглядит даже более ли менее прилично?       — Вы чего-то хотели? — наконец вспоминает про правила приличия Чонгук, мягко улыбаясь и выкладывая отмытые мидии обратно на прилавок. — Сокджин сегодня приболел, я за него.       — Вот как… Я рыбу привез, обычно он у меня принимает.       Чонгук сводит брови к переносице, будто бы что-то вспоминая.       — А, вы, Юнги, кажется? Да, давайте, я приму.       Чонгук выходит из-за прилавка, сам развязывает мешок и деловито разглядывает рыбу, заставляя Юнги улыбнуться. Сокджиновы повадки. Чон берёт одну в руки, разглядывает со всех сторон, после чего довольно улыбается и кивает.       — Хорошая, беру. Сваливай в чан.       Юнги, как обычно это и делает, берёт мешок в руки и переваливает рыбу в чан с водой, несколько рыбин даже приходят в себя, начинают метаться. Чонгук пока готовит нож для очистки. Закончив с работой, Мин бросает пустой мешок обратно в телегу, а Чонгук скрывается в глубине лавки, возвращаясь оттуда с мешочком.       — Сокджин сказал по два медняка за рыбину.       Юнги кивает, и вскоре ему в руку вкладывают одну серебряную и четыре медяка. Мин ещё какое-то время болтает с Чонгуком, пока тот чистит и разделывает рыбу. Мальчишка оказывается добродушным, рассказывает о себе: его мать является родной сестрой Сокджина, поэтому младший и подрабатывает в лавке, это для них как общее дело. Вскоре подходит покупатель и, Чонгук, обещая передать Сокджину пожелание крепкого здоровья от рыбака, принимается за работу, а Юнги уходит.       Уже у другого прилавка, сгружая мешок риса в телегу, Юнги краем уха случайно улавливает чужой разговор.       — Говоришь, правда?       — Зуб даю! — тут говорящий становится тише, потому что его пихают в бок, — попалась русалка в сети! Я подойти не смог, шипит. Ничего, сейчас сходим за мешком и веревкой, попробуем достать и связать. Лишь бы никто не пришёл, пирс пустой был.       Юнги весь напрягается, замирает, весь обращается в слух, пытаясь не пропустить ни малейшего звука.       — Ну ладно, верю, что не врёшь. Скажи хоть, как выглядит.       — Да странная какая-то. Форм вообще нет. Лица особо не рассмотрел, не подпустила. А волосы короткие. И представь себе, рыжая.       Дальше Юнги не слушает. Он быстро тащит тележку к выходу из рынка, и, увидев, что рядом никого нет, прячет в кустах, после чего тут же срывается к морю. Он помнит, где находится пирс, был там один раз. И что-то описание очень походит на Хосока. Только Мин представить не может, как тот выглядит злым и шипящим. Хотя, как ему ещё выглядеть пойманным в чужие сети?       Вот и пирс. Удивительно, что тут не собралась толпа, потому что мермана не заметить невозможно: вода идёт волнами, а в паре метрах от конца пирса с громкими всплесками мечется огромная рыбина, пытаясь разорвать сети, лишь иногда над поверхностью воды мелькают то рыжая макушка, то тонкие бледные руки. Юнги оглядывается — пляж и вправду пустой.       Мин идёт до конца по деревянному настилу пирса и присаживается на колени. Мерман его не замечает.       — Хосок… — тихо зовёт Юнги, но его не слышат.       — Хосок! Мерман замирает и поворачивается лицом, наполовину погруженным в воду. Юнги аж пробирает от этого острого взгляда с сузившимися зрачками. Так смотрят животные-хищники. Хотя… русалки разве не относятся к хищникам?       — Не шевелись, я тебя вытащу.       Хосок совсем не шевелится. Не нападает, но и не доверяет. Не мог же он так быстро его забыть… Мин снимает обувь и рубаху, оставаясь лишь в холщовых штанах, избавляться от которых было попросту неловко. Вода, конечно, холодная, но что поделать? Ему, как рыбаку, не впервой.       Юнги прыгает в воду, на секунду теряя ориентиры от холода, но в следующую секунду он подплывает к сетям. Тут самое главное — не запутаться самому. И как мерман их не заметил? Хосок до сих пор не двигается, пока Мин осматривает серьёзность проблемы. Как и ожидалось, запутался хвост, а мерман по глупости, пытаясь вырваться, закрутился ещё сильнее. Юнги аккуратно прикасается к хвосту и следит за реакцией Хосока. Тот вздрагивает, но молчит, понимает, что ему хотят помочь. Мин переворачивает его пару раз, чему Хосок подчиняется, а потом опускает сеть вниз, освобождая мермана полностью.       — Ну вот, вс…       Оказавшись на воле, Хосок моментально ныряет в воду, скрываясь из виду. Вот неблагодарная селёдка… Фыркнув на него, Юнги пытается быстрее выбраться из холодной воды. Вновь оказавшись на пирсе, Мин проклинает непоседливого мермана, свесив одну ногу с края, а на вторую с трудом натягивая ботинок. Лучше бы он сейчас вёз рис домой, а не вот это вот всё.       Вдоволь набранившись, Юнги натягивает поверх мокрого тела рубаху, и уже было поднимается на ноги, как слышит позади себя всплеск и оборачивается.       Прямо перед ним Хосок, как бы это ни было смешно. Юнги не успевает ничего сообразить и уж тем более задержать дыхание, как тот его прижимает к себе и вместе с ним падает обратно в море.       Хосок плывёт быстро, даже слишком, Юнги почти больно от сопротивления воды. Да и лёгкие жжёт от нехватки кислорода. Мерман словно чувствует, когда Юнги уже на исходе, и поднимается к поверхности, позволяя тому судорожно вдохнуть.       — Какого чёрта это было? — возмущается Юнги, восстанавливая дыхание.       — Я услышал, что они возвращаются. Считай, я спас тебя от них, — дуется Хосок.       Стоит отметить, что теперь мерман выглядит дружелюбнее без этих сузившихся зрачков. Да и прижимает Юнги к себе довольно трепетно…       — Да не было там никого, я бы увидел.       — Они были не так близко, у нас более острый слух, чем у людей.       Юнги слишком устал и замёрз, чтобы думать. Он позволяет Хосоку опрокинуться на спину и держать себя сверху, медленно приближаясь к берегу. Мин приблизительно понимает, где они. За считанные секунды они отплыли довольно далеко от пирса, если он пойдёт за тележкой сразу, не дожидаясь, пока высохнет, то успеет вернуться в деревню до темноты.       — И всё же, это не считается, — Юнги на пробу опускает ногу, когда они находятся недалеко от берега, и находит дно, отпуская мермана, — там никого не было, а следовательно, ты меня не спасал. Может, ты поначалу вообще съесть меня хотел. Даже не поблагодарил.       — Ну прости, я был немного не в себе. И вообще, к чему ты ведёшь?       — К тому, что ты теперь мой должник.       — А, даже так?       Взгляд Хосока смягчается. Он ненавязчиво обвивает руками чужую шею, зарываясь пальцами в волосы, и сокращает между ними расстояние, буквально прижимаясь к груди.       — Спасибо тебе. За то что спас. — Томно шепчет Хосок и прикрывает глаза, но на Юнги все эти его штучки не действуют. Он снимает с себя его руки и отталкивает в воду. Мерман недовольно фыркает и отплевывается.       — Ну уж нет, не нужны мне твои уловки. Может, у тебя будет возможность отплатить за спасение другим способом.       Хосок закатывает глаза, этого ему ещё не хватало.       — Ну не хочешь — не надо, — обиженно фыркает Хосок и ныряет, предварительно обрызгав Юнги всплеском хвоста. Тот с усмешкой вытирает лицо и отбрасывает волосы со лба. Надо же, какой неженка.       Мин не знает, встретятся ли они когда-нибудь вновь. Да и в целом, ему не особо нужен долг от Хосока, он вполне бы мог принять просто поцелуй. Просто хочется удержать. Хочется, чтобы они ещё встретились, и Юнги не придумал ничего лучше этого.       А пока что он идёт на рынок и с телегой возвращается в деревню, не ища оправданий своему странному мокрому виду.