Гримуар феи

      Утро выдалось противным. Голова трещала, спала девушка обрывочно, и ощущение тошноты крутило мозги. Какая-то назойливая мысль не давала покоя, но ей никак не удавалось ничего понять. Рука непроизвольно нашла зеркало под подушкой, и воспоминания о переписке нахлынули волной. Теплой, умиротворяющей волной.       «Спокойной ночи», — все еще красовались витые буквы на стекле, но теперь под ними появилась следующая надпись:       «Доброе утро».       «Я бы так не сказала», — витые буквы на зеркальце выразили мысль Милы, и рядом появилась надпись «отправить».       Ей безумно нравились магические смс-ки. Ничего не нужно печатать — незаметный маленький диск сам считает мысль и оформит ее в текст.       «Что случилось?» — собеседник девушки мгновенно реагирует.       «Я никакая, почти не спала».       «Это память пытается освободиться от магии. Головная боль — сопутствующий эффект обряда. Я могу тебе позвонить?!»       «Да, я одна», — текст появляется еще до того, как Мила осознает отсутствие родителей, и это заставляет ее вздрогнуть. Но так как он все же соответствует действительности, она нажимает «отправить».       — Эм, какая-то предугадывающая магия? — вопрос уходит в пустоту.       Странная мелодия, похожая на пение неизвестной птицы, разливается по комнате, и девушка незамедлительно прикасается пальцем к зеленому кружочку на зеркале под странным, но уже ставшим привычным набором символом. По поверхности стекла растекается звездное небо, мерцающее и переливающееся.       — Здравствуй, Мила, не против, если я параллельно займусь своими делами? — голос парня, казалось, стрелой вонзился в голову, причиняя еще большую боль.       Перед глазами девушки возникли дым и пепел, затем темная комната, свечи, в нос ударил запах воска. А затем вспомнилось лицо, обрамленное темными как ночное небо волосами с врезавшимися в сознание белыми прядями.       — Мила? Мила, ты слышишь меня? — голос брюнета звучал обеспокоенно, но сейчас это показалось девушке наигранным, фальшивым.       — Иди к черту!.. — слова произносятся сквозь зубы, а память наполняется все новыми и новыми деталями той встречи.       — Тебе стоит прилечь, — беспокойство ушло из голоса парня, но что-то подсказывало Миле, что это только видимость. До ее слуха донесся шелест страниц. — Попробуй сосредоточиться на моих словах       Что-то внутри шевельнулось, призывая верить, и это чувство было сильнее той мгновенной злости, что проснулась в девушке ранее. С первых же строк заклинания голова пошла кругом, и то, что Томила чувствовала проснувшись, показалось ей ерундой. Перед ее глазами промелькнула комната с задернутыми темными шторами на большом окне, кровать с балдахином и пара шкафов, заполненные книгами, бутылочками и множеством других предметов. Затем другая часть комнаты: письменный стол с многочисленными полками, заваленными тем же, чем и шкафы, сидящий за ним парень водит пальцами по строчкам, и заклинание, каждая буква которого словно отпечатывается в сознании.       — Сейчас легче? — Мстислав — девушка наконец вспомнила его имя — своими словами вырвал ее из мыслей, позволяя ощутить новообретенную легкость в голове. — Мила, я не телепат.       — Да… Спасибо, — глаза слипались, клонило в сон. — Только…       — Я знаю, поспи, памяти нужно устояться. Сладких снов, мой фамильяр, — легкая насмешка с претензией на собственность в конце фразы ни капельки не раздражает.

***

      Темный колдун завершает звонок и, с трудом поднявшись из-за стола, на нетвердых ногах направляется к кровати. Как только его голова касается одной из многочисленных подушек, плотный балдахин скрывает кровать, оставляя юношу во мраке. Когда восстанавливалась его память, такой боли не было. Стива даже пожалел, что использовал это эмпатическое заклинание. Но состояние Томилы — его вина, из-за его действий она была призвана в магическое измерение. Как человек он должен понести ответственность за свой поступок. И как колдун тоже.       — Князь? Князь, Вы здесь? — тоненький голосок противнейшим образом жужжал по ту сторону ткани. — Князь, где Вы?       — Я сплю, пикси, — Мстиславу было не до вредного магического создания, но та не улетит, пока не получит своего.       — Молодой князь, я нашла Вас! — радостно объявила маленькая зеленокожая фея, влетев под балдахин. — Его Величество ищет Вас.       — Скажи, что я сплю. И выметайся! — не успело и секунды пройти, как парень пожалел о своих словах.       Пикси — маленькие зеленокожие крылатые представители Волшебного народца — были одними из самых вредных магических созданий, а потому злить пикси было себе дороже. А уж с Кристой, их принцессой, связываться мало кто желал, потому что на нее была лишь одна управа — отец Мстислава, чьим фамильяром была эта зеленая сволочь. Но до этой «управы» нужно еще живым добраться.       — Скажи ему, что я у себя и по твоей вине не могу даже подняться, — исправляет себя Стива, хоть и не прекращая язвить, когда под кожей руки начинает что-то шевелиться. — И побыстрее. Не заставляй отца ждать.       Фыркнув, Криста вылетела из комнаты, но заклинания не сняла. Брюнет был готов взвыть от этого отвратительного чувства под кожей, добавившегося к перенятой им боли.       Барузда влетает в комнату, попутно матеря пикси такими словами и выражениями, о значении которых привыкший к нецензурной брани папаши парень вынужден только догадываться.       — Я вырву тебе твои тощие ноги, если ты, тварина, еще раз тронешь моего ребенка! — Криста в ответ что-то неразборчиво пищит. — Что ты с ним сделала?       — Отец, не кричи, — голос юноши был тихим, он опасался, что его голова просто взорвется, говори он громче.       — Тишка, ведь знаешь, что эта гадина с короной — сука последняя, — Барузда отдергивает ткань балдахина в сторону и падает рядом с сыном, окидывая его взглядом. — Садись и давай левую руку. Тиш, ну резче!       — Не кричи, — Мстислав с трудом поднимается на руках и садится. Голова, по ощущениям, кубарем покатилась. Парень и опомниться не успел, когда отец дернул его за руку и по ней прошлось тонкое лезвие черного кинжала. — Ой…       — Тиш, ты это, лучше не смотри, — мужчина, тряхнув беловолосой головой, снова развернул руку сына ладонью вверх.       Стива послушно закрыл глаза, но, почувствовав, как в разрез вошло лезвие и, зацепив что-то, начало это вытягивать из-под кожи, все же посмотрел на свою руку. К горлу подступил ком, и, вероятно, не будь он голодным, его завтрак оказался бы на покрывале. Барзуда кинжалом вытягивал извивающегося червя, перемазанного кровью.       Тихо и сдавленно пискнув, проведший взглядом по своей руке до плеча, где свидетельствующая о нахождении червя выпуклость уходила назад, Мстислав без чувств рухнул на свои многочисленные подушки.       — Пищит как мышонок! — фыркает Криста, порхая рядом с головой беловолосого. — Ты уверен, что это твой сын? Он не просто не похож на тебя характером, мой король, он вообще не похож на темного мага.       — Ноги вырву, — мужчина, воспользовавшись моментом, обмотал червя вокруг запястья и дернул на себя, разрывая края пореза.       — Хотя да, ты прав, на твою жену с ее загонами никто не посмотрит, — принцесса пикси была из тех, кто за словами следить не умел, а потому тяжелая рука Барузды просто отшвыривает ее на другой конец комнаты.       — Что это за херня? — раздраженно спрашивает беловолосый колдун, разглядывая повисшую на руке зеленую лозу с небольшими шипами.       — Живая лоза, король. Питающаяся кровью, — ехидный голос поправляющей примявшиеся от удара крылья зеленокожей резанул слух. — Она не смертельна, но неприятна.       — Вон, — нахмурив бровь, только и сказал колдун, и Криста исчезла в зеленых блестках. — Да хрен бы ты жива была сейчас, если б не Оксана Степановна моя. Это ей тебя, моль зеленая, жалко.       Закатив глаза от того, что, как и жена, говорит с уже отправленным восвояси фамильяром, беловолосый взглянул на руку сына. Рана покрылась кристаллической корочкой, не дававшей вытекать крови.       — Забинтуй, он не любит так оставлять раны, — стоящая в дверях полная женщина в васильковом платье осуждающе смотрит на мужа, давая понять, что его ждет еще и разговор об отношениях фамильяра и мага.       — Да, душа моя, — Барузда улыбается жене и, не глядя взяв сына за запястье, прошептал короткое заклинание, заковавшее в белую ткань закристаллизовавшуюся рану.       — Что произошло? — брюнетка присаживается на пуф около кровати.       — Дура зеленая эта, Криста, лозу ему под кожу запустила, когда он не захотел вставать.       — Она не дура, просто ревнует, — Оксана кладет ладонь поверх ладони мужа, сжимающей запястье их ребенка. Она любуется потоками родственной магии. — Ты же знаешь, что она считала себя твоей женой, пока ты не женился на мне.       — Вот потому и дура. И ревность никакое не оправдание, — Барузде не хочется продолжать эту тему, поэтому он спрашивает: — Что с веснушчатой?       — Мы точно не знаем, кто она и почему живет среди людей, — брюнетка вздыхает. — Девочка запечатана, а приглядывающие за ней близняшки в печатях не сильны: сказать, чья печать на ней, не могут. Так что у нас есть только подозрения.       — Необычно все это. Отец что говорит?       — Хрен мы Мстишу от нее отвадим. И он прав оказался. А на счет самой девочки — ничего, — женщина бросила взгляд на лицо сына, заметив, что его ресницы начали подрагивать. — Идем, не надо ему знать о нашем разговоре.       — Да, душа моя, — колдун поднялся, протянул жене руку, помогая встать, и они вместе покинули комнату Мстислава.       Стива с трудом оторвал голову от подушки, когда закрылась дверь. Туман от магии отца неприятно крутил мысли. Да и странным казалось то, что мужчина не дождался его пробуждения.

***

      Барузда уже в одиночестве идет по коридору, не скрывая ехидной ухмылки. Фамильяры всегда являлись отражением своих хозяев и наоборот. Проказники-пикси с их издевательскими шутками идеально подходили колдуну, в детстве и юности выводившему из себя всех и каждого. Пусть он сейчас и не сделал того, что планировал, помочь сыну ему все же удалось.       Парень смотрит на руку: у самого края бинта красное пятнышко сформировало одно единственное слово «TWINS». Этого юному колдуну было более чем достаточно.

***

      Проспав до полудня, Мила чувствует невероятную легкость в голове. Темноволосый колдун из комнаты со свечами никак не вяжется с той поразительной теплотой, которую вызывают звонки и сообщения. Но память неумолима.

***

      — Томилочка, слушай меня внимательно, — женщина в костюме мило щебетала, пока растерянная девушка во все глаза следила за летающей посудой. — Я сотру из твоей памяти этот небольшой фрагмент о нашем знакомстве, ты будешь думать, что просто уснула. Хорошо?       — Угу, — Мила даже не пыталась вслушиваться, все ее мысли занимали тарелки и кружки, парящие в воздухе.       Мстислав на нее даже не поднимал взгляда, читая попеременно то защитное заклинание, то маскирующее магию. Из-за всего одной капли крови ему даже не нужно было выражать направление магии — девушка сама притянет ее к себе.       Оксана дожидается, пока домовой уберет со стола, разворачивает невольную гостью к себе лицом и снимает с шеи кулон с камнем.       — Следи, пожалуйста, за камешком как за маятником. — она начинает раскачивать цепочку и зачитывает заклинание.       Стоит ей завершить, Томила закрывает глаза и падает, тут же подхватываемая магией домового.       Красивый камень — последнее, что Мила запомнила. Кажется, это был янтарь, но она не была уверена.

***

      Почему-то цвет волос — такой привычный и родной — перестал ее устраивать. По неведомой причине казался теперь абсолютно чужим. Тусклый, светло-русый, скучный, чрезмерно обычный. Как и вся она. Даже красивый и редкий цвет глаз — зеленый — не делал ее образ менее тоскливым. Даже на отражение было неприятно смотреть.       Интернет запестрил самыми разными ответами на запрос «Какой цвет волос подходит к зеленым глазам?», но все было не то. В итоге, решив, что все это просто капризы настроения, Мила закрывает вкладки браузера и включает заслушанный до дыр плей-лист.       На зеркале, хранимом в бархатном чехольчике, красуется надпись: «Напиши, как проснешься». И девушка решает спросить именно у него.       «Как думаешь, в какой цвет мне перекраситься?»       «Зачем?» — ответ приходит незамедлительно.       — Я невероятно скучно выгляжу! — вырывается у нее, и зеркало отправляет не сообщение, а запись ее голоса. — Вау, что еще оно умеет?       «Диск имеет обширный спектр функций», — ответ Мстислава дает понять, что и вторая фраза отправилась. И следом приходит второе сообщение:       «Что ты имеешь в виду под скучным?».       — Что насчет бордового? — почему-то Миле в голову приходит образ красивой женщины с именно кроваво-бордовыми волосами и нефритовыми глазами.       «Птичья» песнь зеркальца отвлекает девушку от мысленного созерцания таинственной красавицы с почему-то печальным, но колким взглядом, обращенным к ней. Ткнув пальцем по надписи «ответить», она тут же услышала голос:       — Только не вздумай портить волосы вашей краской! — Стива, кажется, понял, что его собеседница уперлась в эту свою идею. — Когда выберешь цвет, я помогу подготовлю для тебя алхимический препарат. Его при желании можно будет смыть, и он безвреден.       — Спасибо, — несмотря на резкость в словах колдуна, Томиле было приятно, что он не стал ее отговаривать и даже предложил помощь.       — Мила, давай об этом после, хорошо? — Мстислав выдерживает паузу, ожидая так и не последовавший ответ. — Есть более важная тема. Я выяснил, кого отправили, чтобы не допустить нашего общения.       — Оу, я вся во внимании, Шерлок.       — Я скорее Ватсон, да и то с большой натяжкой, — парень усмехается. — Мне просто дали готовый ответ.       — И кто же наш «враг»? — закатывая глаза, колдун радуется, что его собеседница не может его видеть, потому что та вполне могла бы обидеться за неподдержанную шутку, как это делала одна его знакомая.       — Где-то в октябре среди людей, с которыми ты регулярно контактируешь, должны были появиться двое…       — Маринка с новым преподом? — Стива вздрагивает не то от того, как неожиданно его перебила Томила, не то от произнесенного имени.       — Марина? Ты сказала «Марина»? — уточняет он.       — Да, она перевелась к нам в октябре, и в тот же день появился препод по МХК, — Мила не совсем понимает, почему так легко поставила под сомнение то, что еще минуту назад считала не стоящей внимания случайностью. — Они, кажется, знакомы. Вот я и подумала.       — Постой, это она? — парень парой легких прикосновений к зеркалу отправляет фрагмент какой-то общей фотографии с мероприятия Академии, на котором были запечатлены близняшки.       — Эм… да. А их что, две?       — Если я правильно понял ситуацию, второй должен быть преподаватель, — брюнет прикидывает, что делать. Он и не думал, что девушке понадобиться всего одна фраза, чтобы выявить сестер Лагиных. — Марьяна, если подумать, всегда в мужчин превращается — ее маленькая дурная привычка.       — Дурная?       — Ее это иногда выдает на зачетах по специализации.       — Ааа, понятно. Стоп, зачеты?       — Давай эту тему тоже отложим до лучших времен. Я не уверен, что смогу договориться с близняшками. Для них это официальное задание, и, скорее всего, от него многое зависит, — Мила слышит тяжелый вздох. — У тебя есть свеча?       — Ну да, парафиновая, подруга дарила, — девушка снимает с полки розовую свечку. — А зачем?       — Я научу тебя одному обряду, который будет блокировать их воздействие на тебя. Только тебе надо достать их волосы.       — И как я их достану?       — Не знаю. Ты у нас теперь Шерлок, придумай что-нибудь.