Гримуар феи

      - И? – раздается голос седого старика с длинной бородой, чей силуэт, едва освещенный свечами, отчетливо виднелся в захваченной зеркалом части комнаты.       - Что мне делать? – молодая женщина не смотрит на отражение. – Мы должны защитить эту девочку, выяснить ее происхождение и причину, по которой она оказалась в маломагическом измерении. А если она…       - И? – повторяет старик, словно ни одно слово собеседницы не имело никакого значения.       - Суморок, почему же Вы не понимаете?! – женщина вскакивает, полным гнева взглядом одарив силуэт колдуна.       - Я знаю и понимаю поболее твоего, совье дитя, – старик и не подумал отвлекаться от свитков на своем столе. – Твои пляски не нужны девчонке.       - Но мы не знаем точно, что могло бы позволить нам сделать такие выводы!       - Я знаю достаточно! – неожиданно взрыкивает старик, заставив волшебных сов полопаться от страха. – А вы позабыли все, чему я вас учил!       - Суморок, ей может угрожать опасность! – Совушка с каждой секундой теряет надежду на понимание со стороны бывшего наставника.       - Я заберу внука из Академии, - неожиданно меняет тему он, схватившись за чистый пергамент и перо. – Вы его там ничему не научите.       - Суморок, мы говорим о Томиле, а не о Мстиславе! – колдунья топает ногой, но ее собеседник никак не реагирует на ее гнев.       - А какая разница? И тот, и та – дети малые. Учить их надо, а не курой вокруг бегать, - колючий взгляд Суморока сотней иголок впивается в женщину. – Мне не о чем говорить с дурой, этого не понимающей.       Зеркало покрылось темным дымом, скрыв отражение комнаты. Совушка же устало вернулась за большой письменный стол, слегка запнувшись о пуф у большого зеркала. Совы разных мастей начали появляться по всему кабинету, наполняя его птичьим гомоном.       Даже сейчас, возглавляя одну из главнейших организаций магического мира – Высшую Академию Магии, входя в Совет Измерений, она ощущала себя перед ним все той же маленькой девочкой-совенком, пришедшей в этот кабинет на собеседование с директором, еще не знавшей, что ее примут, несмотря ни на что. Суморок ни капли не изменился с тех пор. Основной чертой колдуна было то, что он никогда не отвечал на вопросы, заставляя тебя искать подсказки в его речи и делать выводы на их основе. И чем умнее он тебя считал, тем меньше фактов ты получал. Лучшие ученики Академии начинали страдать от навязчивой идеи расшифровать в его речи содержание предстоящих испытаний. В ее архиве до сих пор хранятся несколько «томиков» этих предположений с обоснованиями как памятник студенческой мысли.       Вот и сейчас Совушка почему-то думает, что в словах Суморока был ответ на ее вопрос. Конечно, он сказал, что нужно их учить. Но кто сказал, что он имел в виду именно это? Вечно подкидывающий загадки колдун и говорит прямым текстом?       Да, она недалеко ушла от авторов экзаменационных идей.

***

      - Фамильяр-тест? – удивленный голос донесся до слуха парня.       - Да, определяющий наличие связи фамильяр-призыватель между испытуемыми, - юный колдун что-то смешивает в пробирке, постоянно сверяясь с записями матери в ее старом дневнике. – У нас сейчас в Академии курс, посвященный призывам, идет. Уже заканчивается. Зачетное задание – призыв фамильяра, а допуск – определение связи с помощью зелья.       - Вас правда учат магии? – Мила уже пообвыклась с зеркальцем, но все остальное – вполне обыденное для ее собеседника – ее поражало.       - Да, с детства. Если достаточный уровень способностей, то основательно.       - Они и для обрядов нужны? Ну, способности? – девушка задает внезапно пришедший в голову вопрос.       - У тебя есть способности, - Стива довольно отставляет штатив с пробиркой. – Немагические существа не призываются.       - Хорошо. Я просто, это, волосы достала, - она сделала небольшую паузу. – Только Маринкины, правда.       - О, это замечательно! – колдун хлопнул ладонями. – Нам достаточно этого для обряда, потому что они имеют тесную связь. Сейчас я сверюсь с дневником и можно начинать.       - Эм, а я не могу сейчас, - Томила косится на дверь своей комнаты, за которой отчетливо слышны шаги проходящей по коридору матери. – У меня дома мама, к ней сестра приехала – я и так еле отмазалась от совместного обеда.       - Зачем отмазалась?       - Чтобы с тобой поговорить.       - Мило. Очень мило, - пусть и чуть удивленный, но вполне довольный ответом Мстислав с улыбкой находит в кожаном дневнике нужную страницу. – Но обряд проводить надо. Лови заклинание, которое заставит их уйти.       - Куда? – на зеркальце появляется текст с ударениями.       - Не знаю, гулять куда-нибудь. Слушай внимательно, как оно читается.       Мила чувствует себя очень странно, садясь за стол с матерью и теткой. А вдруг она произнесет что-то неправильно? Но другая ее часть – почему-то кажущаяся хихикающей - стремится произнести это заклинание, узнать его эффективность.       Она начинает шепотом, и стойкое ощущение чужого, жгучего, колкого взгляда на затылке обволакивает, заставляя говорить громче. Сидящие за столом женщины, сначала обернувшиеся к девушке, не обращают теперь на ее слова никакого внимания, словно ее и нет вовсе, а затем высказывают желание прогуляться. Они даже зовут Томилу с собой, но та отказывается, ссылаясь на подготовку к экзаменам.       - Получилось! – вскрикивает она, как только входная дверь закрывается, и бежит в комнату. – Получилось! Слава, у меня получилось!       - А ты сомневалась? – Стива, услышав из зеркала голос, усмехается. – Кстати, почему «Слава»?       - А разве не так сокращается? – удивляется вопросу девушка.       - А, ну, да. Просто меня обычно Стивой называют, - парень пожимает плечами. – Вот и удивился.       - О, понятно. Мне называть тебя «Стива»? – Томила ногтем оглаживает контур зеркала.       - Да нет, как хочешь. Нам нужно начинать – не знаю, как долго продержится заклинание.       - Тогда Славой, хорошо?       - Хорошо-хорошо, - колдун берет в руки дневник. – Начинаем. Нужны свеча, волосы, кипящая вода и спички. Именно спички, никаких зажигалок.       - Сейчас воду поставлю…       Пока закипала вода, Мила пристроила зеркальце на подставке для книг и включила видеосвязь, чтобы колдун мог видеть ее действия.       - Готова к своему первому магическому обряду?       - Э, допустим.       Вы когда-нибудь мечтали стать волшебником? Скорее всего, да. А многим ли удалось это? Конечно же нет. А потому это ощущение невероятное особенное. Не для избранных, но для одаренных.       Но этот трепетный восторг по силе своей не шел ни в какое сравнение с колким взглядом незримого наблюдателя, прожигающим кожу между лопатками.       - Мила, все хорошо? У тебя руки дрожат, - брюнет всматривается в отражение, пока его собеседница поджигает свечу. Пламя нервно скакануло по спичке, а затем пусть и слабо, но для знающего – коих здесь было целых Мстислав Риккард Мара - заметно неестественно полыхнуло темно-алым.       - Немного волнуюсь. Вдруг я все испорчу? Я не хочу никому навредить.       - Защитный блокирующий обряд безошибочно проводят даже дети.       - Ты никогда не встречался с лохами?       - Мила, единственное, что может помешать, - внешнее воздействие колдуна, имеющего более высокий порядок магии! – на секунду Стиве даже хочется закричать «Чему тебя учили?», но разум вовремя подбрасывает мысль, что ее ничему и не учили.       - Я ничего не поняла из того, что ты сказал. И не надо повышать на меня голос! – девушка словно чувствует эмоциональный порыв собеседника.       - Не важно. Не сейчас, - Мстислав вздыхает, беря себя в руки. Все-таки волнуется не меньше. – Порядок складывается из магической силы рода и собственной силы мага. Я маг высшего порядка, повезло таким родиться. Из тех, кто замешан в этой истории, превосходящие меня вмешиваться не будут.       - Ты здесь причем? Обряд провожу я! – Томила хватается за голову. Да плевать она хотела на этот порядок, чем бы он ни был.       - Давай потом, хорошо? Просто сделай это, - парень уже пожалел, что решил задать тот вопрос.       - Just do it, да?       - Да. Все получится, ничего не бойся.       Вынув из сумки расческу, девушка почувствовала пробежавшие по спине мурашки. Каких усилий ей стоило выдумать способ достать эти волосы, а в итоге Марина, всегда тщательно убиравшая с расчески волосы, забыла это сделать после расчесывания. Неестественно удачно. Фактически Мила украла вещь, и теперь муки совести крутяь ей нервы. Она сейчас просто не понимает, какие силы позволили ей совершить этот отвратительный поступок.       Пока девушка выполняет указания юного колдуна, тот наблюдает за ней и ее состоянием в магическом спектре. Странно: аура Томилы приобретала тот же черно-бордовый оттенок, что и пламя свечи в момент вспышки. Словно наливающаяся кровью. Это первый раз, когда Мстислав задумывается о нечеловеческом происхождении той, кого он призвал осенью. Нет, он лучше многих знает, что людей нельзя призвать заклинанием для фамильяра, лишь специальным переносом. Люди не могут быть фамильярами. Демоны, эльфы, вампиры, феи, допельгангеры, куча других волшебных существ, животные – могут. Дед рассказывал ему про мага, фамильяром которого был архангел. Вернее, архимага – существа такого уровня просто не станут заключать контракт с кем-то, кто имеет порядок магии более низкого уровня, чем их собственный. Но обычно сила фамильяра соответствует силе мага, который его призвал.       Сам Стива рожден магом высшего порядка и при должном обучении вполне может достичь уровня архимага, так почему бы Томиле не оказаться кем-то, кто может быть фамильяром уровня архимага? Кем-то, кто с рождения воплощает в себе магию. Кем-то, единственная встреча с кем заставляет его предполагать наличие высокого уровня магической силы.       - Что дальше? – голос той, чья суть сейчас занимает его разум, поразительно отрезвляющий.       - Видели один волос, только не обрывай, и свяжи его узлом, - ему быстро удается вспомнить, на чем они остановили обряд. – Затем сожги на свече.       - Странно все это.       - Это магический обряд – чего ты хочешь? – Мила в ответ жмет плечами.       - А с остальными из клока что делать?       - Закопать, - Стива всматривается в пометки. – Лучше перед этим еще раз облить их кипятком.       - Именно кипятком? – брюнет кивает, и девушка уже подрывается, чтобы снова поставить чайник, уже на ходу бросая еще один вопрос. – А закапывать где?       - Если дома есть герань, то лучше в ее горшке, - парень внимательно рассматривает довольно точный рисунок цветка на вкладыше, подписанный кривым, еще более ужасным, чем его собственный, почерком. – Мила?       В ответ слышится звук удаляющихся шагов. А сам он бросает взгляд на странную черную герань, всегда стоявшую в его комнате. Подарок давно погибшей колдуньи, которая не была человеком. Отец часто говорил ему, что цветок потемнел, впитав в себя часть силы тогда еще маленького Стивы, да подарен был для магических целей. Та колдунья пророчила ему становление архимагом. «Я отдам тебе мое самое дорогое сокровище – лучшее, что я сотворила», - обещала она ему в оставленном письме. Но сейчас он знает, что не сможет достигнуть этой вершины… Знает ведь?       - …Слава! Ты где? – неожиданно вырывает его из размышлений голос Томилы.       - Где я могу быть, по-твоему? – брюнет закатывает глаза в ответ на легкое постукивание девушки по стеклу. – Я ровно перед зеркалом, с помощью которого с тобой разговариваю.       - А мыслями словно где-то далеко, - Мила почему-то улыбается, чувствуя что-то приятное от устремленного куда-то вдаль и сквозь все взгляда собеседника. – Ты думал о человеке, которого любишь?       - Я даже не был лично знаком с женщиной, о которой думал, - отвечает тот, сменяя легкую печаль тут же на усмешку. – Нельзя любить того, кого не знаешь. Если говорить именно о любви.       - Люди часто любят образы, что придумали сами, а не реальных людей.       - Я не думаю, что это мой случай. Эта женщина возложила на меня надежды, которые я, к своему стыду, не могу оправдать.       - Ты не обязан…       - Это было моей мечтой, - Мстислав не выдерживает взгляда девушки, явно чувствующей, что он лукавит, и начинает рассматривать свои руки, краем глаза замечая заискрившиеся веснушки на девичьих щеках. – Об этом, конечно, каждый дурак мечтает, но моя семья сделала все, чтобы предоставить мне реальные шансы. Которыми я оказался не способен воспользоваться. Не выйдет из меня архимага.       - Ты величайший маг, которого я знаю! – веснушки искрятся ярче, переливаясь радугой, и не смотреть на них невозможно.       - А ты знаешь много магов? – от ощущения дружеской поддержки становится немного легче.       - Эм… - Томила не находит, что сказать, и начинает смеяться. – В любом случае, я думаю, ты сможешь все, что захочешь! Вон, ты уже других начал учить магии!       - Кстати, ты закончила? – Стива и в самом деле начинает ощущать несколько бессмысленную гордость после слов собеседницы.       - Да, закапываю уже… А почему герань?       - Не знаю, так написано, - Стива пожимает плечами, бросая взгляд на рисунок. – Такие вещи методом проб и ошибок маги и колдуны подбирают десятилетиями. Логики нет – просто так выходит лучше.       - Ну, я, вроде бы, все, - с паузами отвечает девушка. – Что теперь?       - Можешь диск на телефон переклеить и не прятать его больше. Теперь они не сделают ничего.       - А что там с порядками? Это ничего? – Томила все еще помнит, что ей не ответили на этот вопрос.       Но услышать ей ответ нового друга не удается – по квартире пронесся громогласный крик тетки.       - Тома! Живо иди сюда! – в коридоре вместе с голосом матери и тетки звучал еще один – мужской. И, черт возьми, он принадлежал преподавателю по МХК. А вернее образу одной из сестер Лагиных.       Какого дьявола!