Надежда

Вражда между Клаусом и Хейли набирала обороты, и дом снова погрузился в ругань и скандалы. Клаус умело выводил девушку из себя, а Хейли в ответ успешно мстила Клаусу, доводя того до слепой ярости, после которой он готов был уничтожит всё, что попадётся под руку. Они оба не рассчитывали, что кто-то уступит, но продолжали кричать друг на друга. Даже Кэролайн не была такой выносливой, и часто пыталась вежливо избегать этих конфликтов. Наверное, уйти ей мешало только то, что она упорно верила в их с Клаусом счастье, словно Хейли должна была куда-то исчезнуть. Но ко всему прочему, Хейли пришлось собирать вещи. Она просила дом — и Клаус его подготовил. В лесу, на природе, но одну оставлять он её не планировал и так же переезжал, забирая с собой свои незаконченные картины, холсты и акварель, а ещё блондинистую особу, по фамилии Форбс. Хейли же забирала все вещи, мелочи, радовавшие её, и свою подругу — Ребекку, которая просто не могла оставить Маршалл на растерзание. Ну и конечно, Элайджа тоже не мог оставить ту, что смогла задеть его сердце, и он не раз пытался убедить Клауса дать Хейли спокойно жить в лесу с ним, но гибрид даже не собирался слушать. И уступать Хейли своему брату — тоже. В конец концов, эта волчица носит его ребёнка. Брюнетка восхищенной осматривала дом, сложив руки на животе. Клаус, как и обещал, обустроил дом, но не простой, а довольной большой и красивый, в особенно прекрасном месте, с чистым воздухом и прудом, который можно было увидеть из окна. — Нравится? — голос Майклсона за спиной заставил Хейли напрячься, но она тут же расслабилась и кивнула. — Ты постарался на славу, братец, — хмыкнула Ребекка вставая рядом и упирая руки в бедра, осматривая дом придирчивым взглядом. — Не знала, что у тебя такой есть. Клаус лишь довольно усмехнулся, доставая последние сумки и захлопывая багажник машины. — А я не знал, что ты умеешь ценить природу. Тебе всегда по душе тусовки и шумиха. — Ты многого обо мне не знаешь, потому что никогда не хотел узнать, — огрызнулась блондинка и, схватив Маршалл за руку, повела в дом, в то время, как Кэролайн взяла Клауса за руку и улыбнулась. — Тут и правда красиво. Форбс пыталась быть для него поддержкой, но Клаус лишь кивнул и двинулся в дом. Майклсон всем показал своим комнаты, оставив Маршалл напоследок, и дав понять всем остальным, что им нужно побыть наедине. — Чем моя комната отличается от остальных? — нахмурилась волчица, когда они поднимались по лестнице. Пробегаясь пальцами по резным перилам, девушка улыбнулась. Этот дом ей определенно нравился больше. И местоположением, и тем, как он был обставлен. Всё в этом доме привлекало Хейли куда больше, чем прошлый дом. Тот был похож на поле битвы, этот же чистый, словно отражение того, что девушка носит под сердцем. Тут было уютно, и это не могло не располагать беременную девушку. Ей хотелось, чтобы она могла считать этот дом своим. И знать, что тут она всегда будет в безопасности. — Всем, волчонок, начиная от того, где она расположена и заканчивая тем, как обставлена внутри, — Клаус лукаво улыбнулся, остановившись возле чёрной двери, с красивой вырезной металлической ручкой. — Готова? Хейли лишь закатила глаза и кивнула, не ожидая ничего особенного, но стоило ей войти в комнату, как у неё перехватило дыхание, а рука взметнулась вверх, накрывая слегка подрагивающие губы. — Я подумал, что стоит детскую сделать в твоей комнате, на случай, если ты не захочешь расставаться с малышкой после родов, — Клаус чувствовал себя неловко, наверное, впервые в жизни, боясь чьей-то реакции так сильно. — Если ты не захочешь жить тут, мы сможем сделать детскую в том доме, в Новом Орлеане. Это не так и сложно, просто скажи. Хейли обернулась на Клауса, и он увидел всю благодарность в её глазах, который сейчас светились теплом и слезились. — Эта комната прекрасна, и то, что то сделал для нас — тоже, Клаус, — Хейли осторожно взяла его руку и сделала шаг вперёд, положив широкую ладонь Клауса к себе на живот, и тепло улыбаясь, замечая снова ту самую реакцию. — Фрея сказала, что ты была права и у нас дочь, — Майклсон прочистил горло, наконец возвращая себе голос. Он всё ещё был обескуражен тем, что Хейли так легко позволила ему коснуться своего живота, хотя иногда казалось, что она его не подпустит к себе ближе, чем на метр. Видимо, он всё ещё недостаточно хорошо знает своего волчонка. Хейли кивнула, улыбаясь. Она всегда знала, что у неё будет дочь, она чувствовала её под своим сердцем, и материнское сердце её не подвело — это была девочка, которая появится на свет уже через несколько месяцев. Эта малышка будет светом в жизни как для Хейли, так и для Клауса. Клаус слегка улыбнулся, опускаясь возле Маршалл на одно колено и положив вторую ладонь ей на живот. У Хейли перехватило дыхание, когда она заметила растерянность и восхищение на лице Клауса — малышка, кажется, узнала папочку и дала о себе знать, приветливо толкаясь в руку отца, словно давая понять, что тоже рада его видеть. Клаус же сразу поднял взгляд на Хейли, встречая её взгляд и не сдерживая такую же теплую улыбку, как и на лице девушки. И этот момент никто не мог у них отнять — ни Кэролайн, ни Элайджа. Этот миг был только их. Сейчас, они казались настоящей семьей, когда Клаус, стоя на коленях, что-то шептал возле живота Хейли, а девушка лишь улыбалась, положив свою ладонь поверх руки Майклсона. *** — Какие крошечные, — удивлено подняла брови Ребекка, разбирая детские ботиночки, и Хейли лишь улыбнулась, раскладывая рубашки для своей малышки. Клаус позаботился обо всём, что нужно было бы их дочери, хотя роды ещё не скоро. Но то, что он хотел, чтобы Хейли продолжала жить в этом доме даже после родов — было ударом для Маршалл. С учётом их ссор и недопонимания, Клаус всё ещё хотел видеть Хейли в этом доме. И комнату, что он ей отвёл — была идеальной. Светлой и просторной, с удобным балконом и красивым видом на лес и пруд. Даже Ребекка не смогла ничего сказать против, когда увидела комнату — всё в ней кричало о заботе Клауса, хотя он никогда и не показывал это в открытую. И всё же, Клаус оставался Клаусом, и после вчерашний идиллии, что была между ним, Хейли, и их ещё не рождённой дочерью, он снова натянул на лицо маску безразличия и сбежал от Хейли, оставив её одну в недоумении. И Маршалл очень не хотела думать, куда он так убежал. Или правильнее — к кому. — Ты любишь его? — слова подруги заставили Хейли отвлечься от раскладывания детских вещей и обернуться, выгибая бровь. — Моего брата. Маршалл усмехнулась, откладывая вещи в сторону и проводя ладонью по лбу, убирая волосы. — Какого именно? Ребекка закатила глаза и Хейли вздохнула, опуская взгляд на свои руки. Отвечать ей вовсе не хотелось, потому что она сама совершенно не знала, что между ней и Клаусом. Он заботился о ней и дочери, но он всё ещё крутился вокруг Форбс, и Хейли знала, что сегодня утром он ходил с ней на прогулку. Именно поэтому сон у девушки сразу прошел, и она захотела занять себя хоть чем-то. Например, раскладыванием детских вещей. Девушка чувствовала себя лишней, когда видела Клауса с Кэролайн. Казалось, с ней он счастлив, а с Хейли он был таким только в моменты, когда она уступала ему или вовсе молчала. У них никогда не могло быть такой идиллии. И моментами, казалось, что именно Хейли лишняя, что она любовница Клауса, а Кэролайн — его жена. Но Хейли никогда не хотела быть третьей лишней, она не выбирала роль любовницы. И в тоже время, вспоминая про свою дочь, девушка заставляла себя переосмыслить ситуацию. Она с Клаусом была раньше, чем приехала Кэролайн, так что вероятно, именно третья лишняя — Форбс. Только, к сожалению, лишней она была лишь для Маршалл. — Неважно, что я чувствую к нему, — отчеканила волчица, прикрывая глаза и чувствуя, как дочь её пнулась в то место, где лежала рука Хейли. Она словно чувствовала, что маме грустно, и это вызвало слабую улыбку на лице у девушки. Теперь, чтобы не случилось, и как бы не было сложно — Хейли никогда не будет одна. — Важно, если ты не хочешь вечно смотреть на эту тошнотворную парочку, — сморщилась сестра Клауса и присела рядом с подругой, мягко положив ладонь на живот Хейли. — Пусть он бывает невыносим, но для тебя он старается быть лучше. Для тебя и неё. Ребекка кивнула на живот Хейли, и обняла подругу за плечи. — Не знаю, как тебе удаётся, но ты делаешь его лучше. Для него не сразу доходит, но ты наша надежда, Хейли. Наша надежда на более лучшую жизнь, чем у нас была. И Элайджа это понял куда быстрее, чем Ник. Хейли слабо засмеялась, взглянув на детскую кровать. Она хотела бы, чтобы слова Ребекки были правдой. Но она не станет бороться за Клауса, если он не готов быть с ней сам. — Он выбрал Кэролайн, Бекс. Всегда её выбирал, я знаю, и сама слышала, как он говорил о ней, как восхвалял и приводил в пример. Я не встану у них на пути, чтобы в любых ссорах он напоминал мне, что ради меня и дочери ему пришлось отказаться от того, что он хотел на самом деле. Я хочу семью, которую построили бы мы вместе, а не только я с помощью своей малышки. Она не станет причиной, по которой он остался со мной. Ни за что. Девушка пожала плечами, и, улыбнувшись подруге, вышла из комнаты, в то время как Майклсон взяла в руки детские ботиночки. — Какой же ты дурак, Ник. Ты выбираешь вовсе не ту. Только, к сожалению, слова Ребекки ушли в никуда.