All rights reserved.

      Тэхен в машине постоянно болтал о чем угодно, больше всего его речи, не высокие на смысл, были сведены к политике в НДРМ, что немного раздражало Хо, ещё больше его раздражало, когда он пытался что-то узнать о нем. Чон сам себе не мог отдать ответ о том, зачем он притащил омегу в город, ведь после этого у него могли быть серьезные проблемы, однако, только услышав о том, что в НДРМ присутствуют вполне невинно и другие иные, понял, что выхода другого нет, и, хотя по времени его никто не ограничивал, природа кричала о том, что он должен сделать все как можно быстрее. Постоянный бубнеж продолжался недолго, как только за окнами показались красивые невысокие здания в духе древней Европы, Тэхен подозрительно быстро стих, по взгляду было понятно, что он переживает о чем-то, пытается сам разобраться, желательно так, чтобы его никто не слышал и не видел, ведь парень даже вжался от стресса в сиденье автомобиля.Из раздумий его вывел звонкий голос альфы. — Куда ехать? — Хо и сам, из-за того, что подавляющие часы жизни провёл за стенами академии, не шибко разбирался в городе, и совсем не надеялся, что новый спутник поможет в этом.        — Останови здесь, в таком виде меня туда не пустят, — замечание омеги было более чем обоснованным, ведь направление они держали в один из престижнейших клубов города, а одежда присовновского простолюдина не подходила к цели визита.       Омега верно приметил небольшой магазин на углу маленькой улочки, где продавались, пусть не изысканные вещи от знаменитых кутюрье, но вполне сносного масс-маркета, хотя и такие вещи очень редко встречались на полках в Присоне. Хосок послушно припарковался почти у самого входа, но как только Тэхен собрался покидать авто, альфа заблокировал его дверь, чем вызвал полный возмущения взгляд на себе.              — Эй! Открывай! — голос Тэхена был груб только на словах, ведь по тону можно было сказать, что он играет, а то и флиртует.              — Ты здесь останешься, — парень потянулся к бардачку, в котором, помимо прочей ерунды: удостоверения, коробочки конфет и пачки сигарет, лежали настоящие наручники.              Хосок ловко схватил их, почти не дребезжа металлом, перенесся телом на соседнее сиденье и еле уловимо пристегнул правую руку омеги к двери автомобиля так, что тот даже не почувствовал никакого воздействия, лишь его уши уловили череду легких щелчков. От этого физиономия Тэхена наполнилась негодованием, смешанным с удивлением.              — Ты с ума сошел? — заверещал он.              — Какой у тебя размер? — пропустил мимо замечание Хо.              Омега насупился и замолчал в обиде, но через минуту природа и желание обзавестись новым ширпотребом взяли верх. Узнав все нужное, Хо двинулся в магазин, не оставляя новому ручному зверьку и шанса сбежать. Тэхен сидел молча, в начале разглядывал машину, а потом вспомнил про документы, которые краем глаза заметил до этого в бардачке. Одной рукой, тем более нерабочей, управлять было трудно, правая все лезла помочь, и звук цепочки начинал заедать в ушах, но цель стоила этого, как-никак любопытному парню не терпелось узнать хоть что-то о новом знакомом. Только в удостоверении не было ничего необычного: референт по делам СК, Чон Хосок, вид — бета, пол — мужской, дата рождения и прочее. Омеге эта информация дала настолько мало, что он даже разочаровался и отложил документ в сторону, чтобы загладить свою неудачу, он достал из бонбоньерки конфету — оказались с малиной, которую он терпеть не мог, и впал в уныние пуще прежнего.              Прошло не так много времени, а Хосок уже возвращался с большим крафтовым пакетом, он сел в машину и поставил пакет на заднее сиденье. По лицу альфы трудно было сказать, что он испытывает, хотя он был из тех людей, у которых действительно все на лбу написано, он будто специально сдерживался из-за Тэхена.              — Одевайся.              — Прямо здесь? — языком Тэхен игрался с конфеткой во рту, поэтому слова выходили немного смазанными.              — Я выйду.              И действительно сдержал слово, только после выхода снова заблокировал двери. Объемный и пустой салон позволил омеге переодеться без всяких проблем, про себя он даже отметил, что у спутника весьма неплохой вкус, Хосок выбрал для парня классическую черную водолазку с горлом и клетчатый костюм.Тэхен вернулся на свое место, но решил держаться обиженным, поэтому ничего не отвечал на вопросы детектива, кроме заключительного.              — Ну, а куда ехать-то знаешь?              Покорно омега ответил, и Хосок съехал на главную дорогу, на которой, среди неподвижных молчаливых зданий затерялся ресторан, что посещали иные, неизвестным образом оказавшиеся в цитадели бет. Этот ресторан имел абсолютно тривиальное название, его и правда мало кто бы отличил от обычного общепита для обеспеченных, но вопрос оставался нерешенным, ведь должно быть в самом правящем крыле затесалось гадкое дрянное перышко, которое тянет столицу на дно, обратно в Присон, а того и Иреал. Даже облицовка ресторана не могла привлекать подозрений и лишних глаз, это парни поняли, когда авто остановилось у нужного места.               — Ну что, теперь-то мне можно идти с вами, мистер Чон? — надменно произнес Тэхен.              — Выходи, — а Хо и не пытался показаться галантным.              На входе их встретила милой внешности регистратор-бета — даже тут держат конспирацию. Она улыбалась во все тридцать два своих винира, пытаясь показаться доброжелательной, возможно, даже узнала в Тэхене иного, и ее руки, сжимавшие папку, стали чуточку спокойнее.              — Вам подобрать место?              — Проведите нас к Ким Кенсу, — прошел вперед Тэхен, якобы рассматривая внутреннее обустройство, но глаза яро скользили по столикам с посетителями.              — А вы, простите, кто? — девушка вернулась за свою стойку, Хо боковым зрением уловил, что руки ее куда-то тянутся.              — Мы его друзья, — заулыбался Тэхен.              — Не стоит этого делать, — Чон положил свою ладонь на руку регистратора, аккуратно, но при этом достаточно сильно, чтобы она дернулась.              Бета чуть ли не дрожала от страха, а парни даже понять не могли причину, она метала взгляды на омегу и альфу поочередно, а еще на барную стойку, Хосок заметил, что бармен следит за ними, нужно было заканчивать настолько быстро, насколько это было возможным.              — Тут его нет, тогда где Кенсу, — снова спросил Тэхен, придавая больше угрюмости голосу.              — Не могу знать, — она продолжала стоять на своем.              — Лучше говори начистоту, если не хочешь покинуть город.              Девушка держалась, чтобы не заплакать или чтобы не выдать страха и своих пособников, получалось у нее это без успеха.              — Сюда он приходит по вторникам, возможно бы его найдете в Инквизиции.              Только договорив, она упорхнула в комнату для персонала, а за ней бармен, что продолжал сверлить парней взглядом. Хосок хотел удержать ее, но увидев необычное озарение в глазах напарника, остановился, схватил омегу за руку и повел прочь, пока им не сели на хвост местные.              — Ты понял, о чем она? — пытаясь отдышаться в машине прерывисто проговорил альфа.              — Да, — в голосе слышалась странная горечь, будто он что-то потерял или в чем-то разочаровался до самой глубины души, в которой теперь была глухая пустота.              Вместе они поехали в место, о котором им говорила регистратор. Это была красивая набережная, окна выходили прямо на пешеходный мост и реку, это был почти центр города, однако машин было не так много, как ожидалось, но место, похоже любила местная золотая молодежь и компании стрит-рейсеров, что катали туда-сюда, плюя на правила дорожного движения. Парни вышли, наполнили легкие приятным влажным воздухом и двинулись в сторону клуба «Инквизиция». Название говорило само за себя, оно было создано для иных, тех, кого сейчас считают чем-то порочным и абсолютно неправильным, но тем не менее они прямо говорят всем, что иные даже в такое время везде и от них никто не в силах избавиться.              Возле входа стоял огромный амбал-охранник, когда к нему подошли оба, он даже не взглянул на них.              — Вам сюда нельзя, — твердо заявил он, что даже спорить с ним не сильно хотелось.              — Ты хоть знаешь кто мы? Хочешь вылететь отсюда? — заверещал Тэхен, но это было малоэффективно.              — Стой. Давай я, — почти вплотную к охраннику подошел Хосок, достал из бумажника пять сотен и сигарету, — Мы твои друзья, а ты просто уходил перекурить и не заметил нас.              Дылда опустил взгляд на пару и, недолго думая, отошел в сторону. Омега впервые оказался там, куда вожделел попасть всю жизнь. Это место было тем самым раем, что раньше представляли себе при династии О. интерьер был подобран — что надо. Темным мрамор, кедр, красивые росписи и орнаменты — выглядело все это дорого и со вкусом, и этот вкус был полной победы иных над народом бет. Особенно в память Чона въелась роспись на потолке знания. Это была огромная картина, повторяющая фреску о сотворении Адама, только искаженная под манер иных, Бог на рисунке тянулся не к человеку, а некому существу, напоминавшему волка, и точно было видно то, что именно Бог тянулся к созданию, а не наоборот. Это существо имело абсолютно нормальное тело, помимо половых органов, они были намного больше и ярче выделены, а вот голова полуволка-получеловека, напоминавшего некое южное божество была звериная, но даже через волчий оскал смогли передать по-настоящему живые эмоции, эта эмоция выражала презрение, может, ненависть и абсолютную радость своей натурой. Хосоку было неприятно смотреть на роспись, он пытался воротить от нее взгляд, но тут же возвращался и продолжать рассматривать необычное творчество неприятелей, подмечая все новые и новые фрагменты, которые не мог увидеть до этого.              Альфа настолько заострил внимание на внешнем виде зала, что не заметил, как его товарищ самозабвенно двинулся к какому-то столику, где сидели двое — вероятно омега и бета. Они спокойно ужинали, пока старший из них не заметил Тэхена с Хосоком и не поднял на них взгляд, вызвав любопытство другого парня, который от удивления чуть не уронил вилку на стол.              — Боги, братик, какими судьбами! — заговорил парень торопливо, предлагая Тэхену с Хо присесть, — Ох, где мои манеры, знакомься, это мой муж До Рэи, а кто этот молодой человек?              — Чон Хосок, — Тэхен даже не смотрел на своего спутника, продолжая таращиться на брата.              — Милый, тебе нужно покурить с друзьями, — поняв ситуацию, объяснил Кенсу своему мужу.              Рэи неохотно отставил свою тарелку и поднялся из-за стола, отойдя к группе таких же плотных по сложению мужчин, как и он сам, на ходу закуривая сигару.              — Хосок, принеси мне что-нибудь из бара, — настоял Тэхен.              — Но? — заикнулся парень.              Омега под столом сильно пнул альфу прямо в коленную чашечку, что, когда ему все-таки пришлось встать, чтобы не мешать разговору омег, он хромал, подходя к бару. Альфа попросил себе бокал виски, а Тэхену какой-то коктейль, ожидая, что его приготовят быстрее всего.              — Ох, мне столько тебе нужно рассказать! Я так скучал, малыш Тэ-Тэ. Давай лучше ты расскажи, где ты такого молодого нашел, и симпатичный еще, даже завидую! — разговорчивость была явно семейной чертой.              — Нет. Лучше ты расскажи, как ты мог бросить нас? За два года ни единого звонка, ничего вообще! Знаешь, что произошло за это время? Мы остались втроем с папой и Тэджи! Миджо умерла на моих глазах от заражения крови, у Юми был туберкулез, мы голодали и отказывали себе во всем, пока ты тут купался в богатстве, почему ты не помог нам?              — Ах, бедняжка Юми, она была у меня любимой, после тебя, — спокойно отвечал Кенсу, будто говорил не о людях, а домашних любимцах, — Ну, а что я должен был сделать, ты бы не согласился сбежать со мной, а оставаться с нашим шлюханом-папашей было невыносимо. Ты будто не знаешь, что он и делал всю жизнь, что телом торговал, да рожал, я до восемнадцати ждал пока он сопьется и помрет, не получилось и я ушел к лучшей жизни, с чем и поздравляю тебя! Мы будем лучшими братишками здесь, я тебя со всеми познакомлю!              — Не смей менять тему! Наш папа растил тебя с заботой и любовью, как ты можешь так говорить?! — Тэхен почти кричал, но боялся выдавать эмоции полностью.              — Ну-ну, а потом выставил на трассу, как товар, ты тот же расходный материал для него, разве сам не понимаешь? Ему только и нужно, что бухнуть! Хватит уже, мое решение было полностью оправданным, я хочу тебе помочь, братик. — у Кенсу тоже пробивался обычный его, не наигранный напыщенной наивностью, голос.              — Хорошо, я согласен, ты прав, как всегда, — Тэхен вспомнил истинную цель визита в Инквизицию.              — Отличненько! Для начала, называй меня Дио, больше нет какого Кенсу — это ужасно старомодно. Смотри, вон там, куда ушел Рэи стоят самые главные шишки волчьих. Говорят, кто-то из них даже помогал в организации переворота, лучше твоему тоже с ними дружить, но бояться тебе нечего, когда ты рядом со мной.              — Ты связан с мафией?              — Косвенно, — улыбнулся Кенсу.              — То есть, они знают, кто убил Ярана? — как бы невзначай спросил Тэ, мигнув глазами на Хосока, что все это время неотрывно смотрел на омег.              — Скорее всего, но только исполнителя, заказчик вовсе не из наших. А что? — мысленно Дио остановил свой поток мыслей, и его словно подменили, — Зачем ты это спрашиваешь? — парень обернулся и посмотрел на Чона, который тут же отвел взгляд в сторону.              — Просто, сейчас весь Присон на ушах, мне стало интересно.              — Не тебе интересно, а ему! Кто это? Кто этот Хосок, а? Отвечай, Тэ! — от прежнего Кенсу осталась только обертка, он говорил, точно как зверь.              — Он мой парень! — тут уже и Тэхен покраснел от страха.              Хосок, почуяв опасность, схватил со стойки напиток, как только бармен опустил его, и помчался к столику. Он встал возле, продолжая смотреть только на Дио.              — Не ври мне!              — Видимо, нам пора, Тэхен, — твердо заключил альфа.              Тэхен и слова против не сказал, поднялся и вплотную подошел к спутнику, уверенно взялся дрожащей рукой за его, чем вызвал недоуменный взгляд на себе. Но Ким не останавливался, он привстал на носочки, а то, что Чон теперь смотрел на него, только помогало, омега потянулся за губами товарища и нежно поцеловал сухие потресковавщиеся губы с ароматом виски. Все эмоции он передал через этот поцелуй: злость, обиду, желание доказать свою зрелость и еще много чего, о чем он н мог просто, так сказать. Хо сделал шаг назад, и повел омегу к выходу, попутно вытирая сырые губы тыльной стороной ладони.              — Больше никогда так не смей делать! — взвыл альфа.              — Это нужно было для…              — Даже если это нужно для дела, — заключил Хосок после того, как в машине Тэ рассказал ему результаты диалога.                     Юнги сморщился, когда до него дошел горький дым подтлевшего фильтра, и потушил сигарету, а дым покорно выпустил на выдохе. Пэн курить давно бросил, как и другие вредные привычки, жизнь его научила тому, что такое не ведет ни в чему хорошему, кроме очевидного на недолгое время, парень никогда не был миротворцем, но всегда и во всем хотел видеть справедливость.              — Ну, как успехи с Ратменсом, — спросил советник, глядя на тусклый свет за окном, который не мог ни радовать, ни раздражать.              — Я доверил это Чону, он подключил Глоуриэл, все замечательно, — блаженно промолвил Мин.              — Не боишься, что он узнает, кто он на самом деле? Думаю, ты серьёзно привязался к этому парню, уже и границ не видишь.              — Он просто шестеренка в системе, такие, как он, будут видеть, слышать и думать о том, что им позволено — ни шага вправо, ни шага влево. И если так подумать, я и сам не знаю, кто я, ты тоже, — с Ча было приятно говорить о вещать, о которых говорить либо не принято, либо запрещено, — Раньше все были рабсилами, а теперь делят их на людей и зверюшек.              — Эти зверюшки сделали слишком много, а своего так и не добились, — поддержал его друг.              — Значит плохо старались.              — А ты разве всегда доводишь дело до конца?       После недолгих раздумий, за которыми он медитативно принимал ручкой окурки в пепельнице, мысль наконец увидела свет.              — Разумеется, даже если результат не тот, которых я ожидал увидеть. Иные всегда, будто отсталые, думают, что я не знаю, что у них на уме, думают, что хорошо прячутся, а я то. Когда считаю, глаза не закрываю, просто даю им фору, чтобы было интересней.              — Интересная у тебя жизнь.              В дверь кабинета постучались три раза, за ней показалась мордочка Чонгука, кивком головы, ему позволили войти. Он переминался с ноги на ногу, будто ожидая чего-то страшного, но легкая улыбка на его лице выдавала все-таки приятное волнение. Оба в кабинете смотрели на альфу с подозрением и интересом, так как понимали, просто так он вряд ли бы пришел — натура не позволяла. Он делал работу либо на сотню, либо никак, а третьего было не дано, если только он выполнял все на сто из десяти, тогда уже возникали некоторые вопросы.              — Выкладывай, — Юнги сохранял спокойствие, даже глаза его не горели, ни один мускул и не посмел дрогнуть, что придавало статности Мину — подобающая черта всей династии.              — Лучшие переговорщики НДРМ начали вербовать парня, полагаю, результат можно ожидать в скором времени, следователь Глоуриэла добыл много полезного, однако зарекся не рассказывать до конечного результата.              Юнги слегка улыбнулся, задумчиво подперев голову руками, и отвел глаза в сторону. Пэн уважительно кивнул коллеге и расслабленно откинулся на спинку кресла. А Чонгук был настолько рад итогам своей работы, что эмоции еле-еле держал внутри: то уголки губ взметнутся вверх, то руки забьются мелкой дрожью в восторге.                     Джина хватил удар. Последний раз агентом его называли три года назад, когда он только должен был поехать в Ратменс, воспоминания пробудили в парне самые противоречивые мысли, он не знал, что от него кому-то потребовалось, но как только он продолжил читать записку с инструкциями в туалет кто-то зашел, видимо, чтобы помыть руки или умыться. Джин засунул записку и коммуникатор во внутренний карман твидового пиджака и, как ни в чем не бывало, вышел из кабинки. В зеркале над умывальниками он заметил до боли знакомый взгляд, что изучал парня со злостью и еле уловимой печалью. Джин натянул безразличие на свою физиономию и встал рядом с Каем, чтобы вымыть руки. Альфа же развернулся и пошел к выходу, хотя только что пришел, его явно тяготило присутствие омеги рядом.              — Ты просто так уходишь? Я столько раз просил тебя просто поговорить, просто объяснить мне, что с тобой, ты всегда бегаешь от меня! — Джин вспыхнул, как головка спички, и не собирался потухать, Кай остановился у самой двери.              — Что я должен тебе объяснить? — парень даже не повернулся к собеседнику, продолжая глядеть в дверь, будто она была выходом из ситуации, это было действительно так, но что-то заставило его остаться, не убегать, не спасаться.              — Почему ты стал так холоден ко мне? Ты даже сейчас не смотришь на меня, — это пустое разочарование в его голосе и обида на парня пробирала до мурашек, которые тараканами бегали по телу альфы.              — Я не собирался ставить тебя перед выбором, но ты сделал это сам. Я не виню тебя, но и унижаться не собираюсь.       — Ты дорог мне.              — А Намджун? — на этих словах альфа обернулся, ему было важно видеть реакцию Джина.              — Он тоже. Почему я не могу любить и тебя и его? С чего ты так решил? — Сокджин был полон отчаяния, он хотел поскорее разобраться в том, что тревожило его уже очень долго.              — Так решил не я, а наши предки очень-очень давно. Волки по природе своей моногамны, в особенности омеги. Решил снова против природы пойти? Это как раз в твоем стиле, — постепенно этот разговор выводил из себя и Кая.              — Ты сам когда-то говорил мне, что не встречал таких, как я. Так зачем под одну гребенку меня гребешь? Чтобы очистить себя? Чтобы снова быть безучастным?              — Думай, как только пожелаешь.              Джин обессилел, на глазах засверкали слезы, которые он торопливо пытался смыть под потоком воды. Алкоголь больно ударил в голову, от чего та стала кружиться, и то, из-за чего он оказался в туалете ушло куда-то на задний план, сейчас Ким был не в состоянии думать еще и об этом, когда на него и так свалился обоз ранивших сердце слов. Плевать было, что это было сказано на эмоциях, омега точно был уверен, что Кей считает именно так, как и говорит ему. Альфе также трудно было смотреть, как Джин заливается слезами, еще труднее было осознавать то, что это из-за его слов, сердце екнуло настолько, что ноги сами подошли к парню. Кей аккуратно опустил ладонь на плечо Джина, чтобы успокоить истерику, а то истерично дернул плечом, чтобы смахнуть руку. Эмоции разыгрались не на шутку, альфа развернул к себе парня и поцеловал его с таким страстным желанием, что Джин оставалось лишь глотать слезы, попутно пытаясь дышать, а воздуха все равно не хватало. Так же не хватало обоим этих чувств, запретная любовь всегда слаще обычной, и их поцелуй был тягучий, как мед. Кай ни разу не жалел о своих словах, и этот раз не был исключением, но ему так хотелось доказать что-то уже не самому себе, а омеге. Только он оторвался от мягких губ Джин, сразу вышел из комнаты. Ким не смог и слова на прощание ему сказать, ничего вообще не мог, только всхлипывать, вытирая рот.                     Поздней ночью уже в доме Джину наконец удалось остаться одному, пока Намджун спал, парень спустился и достал из пиджака записку, оставленную незнакомцем. Его мысли до сих было где-то там в туалете ресторана, где Кай целует его, как в самый первый раз, поэтому он даже не хотел открывать письмо сейчас, но решил, что это может быть важнее его собственных чувств, как их и учили в академии, ставить дело превыше всего. Он вчитывался в каждое предложение с большой внимательностью, с каждым его глаза все больше и больше лезли на лоб, то ли от удивления, то ли от возмущения.        «Приветствуем вас, агент 51, Академия Глоуриэл гордится вашими успехами в шпионаже за главным противником Республики — губернатором Ким Намджуном. Вам предстоит заключительное задание в Ратменсе, после чего вы вернетесь на родину в качестве героя своей нации. Все подробности задания вы можете узнать связавшись с академией через рекордер, который вам передали. Всегда носите его с собой, чтобы мы знали о вашей безопасности. Помните, что губернатор Ким не должен знать о вашем прикрытии, сохраняйте конфиденциальность перед гражданскими.

С уважением,

Академия Глоуриэл

p.s. не беспокойтесь об уничтожении записки, чернила исчезнут через несколько часов»                     Джин не знал, что ему делать, но решил подумать об этом еще пару дней, ведь о сроках в записке ничего не говорилось. Кимом руководил только страх о том, что если он не выполнит условия, то что-то сделают с ним, и о том, что ему самому придется следить за Намджуном, от стыда хотелось провалиться под самую землю, куда-то ближе к коре, ведь холод пробрал до костей, а там можно было бы и согреться. Но он совершенно без задней мысли провалился в сон.