All rights reserved.

      - Вау, она девушка и альфа в придачу, - все не мог успокоиться Тэхен по дороге до Глоуриэла, где должны были передержать Енвиен до приговора правителя.              - А ты быстро отошел от случившегося, - в противоположность настроению Тэ, Хосок был поникшим и расстроенным, он не был успокоен внезапной удачей и тем, что убийца прежнего правителя у него в руках.              - А чего горевать? Зло повержено – справедливость восторжествовала. Правда? – омега смутился такому вопросу со стороны следователя, подумал, вдруг он что-то неправильно понял и кинул быстрый взгляд на сидевшую на заднем сидении альфу в довольно плачевном состоянии.              Гу еле держала голову, и все ее лицо посинело и опухло, видимо, именно из-за этого Чон был в расстроенных чувствах. Одна рука девушки наручниками была прикована к одной двери, другая – к противоположной, Енвиен была будто распята, но именно такое ее положение не давало и шанса на побег, да и она уже смирилась с поражением, а возможно просто копила силы для очередного нападения. Кровь на ее лице уже покрылась медно-красной корочкой и казалось, будто удары Хо задели только ее личико, но судя по тому, как она морщилась на каждой кочке или резком повороте, можно было определить, что у нее сломаны либо ребра, либо плечо.              - Эй, ты же омега, - ее голос был пугающе хриплый в этот момент, - О какой справедливости ты говоришь, если тебя самого за человека не считают?              Хосок глубоко вздохнул, он ожидал от Енвиен нечто подобное и потому не был удивлен, но глянул на Тэ, ожидая его ответа.              - Вообще-то это ты меня недавно прикончить хотела, и с братом моим расправилась. Что? Уже не помнишь? Да и не все беты плохие, этот парень, например, - он указал на Хо, - меня спас от тебя, между прочим.              Омеге не терпелось вывалить все, что накопилось у него на душе и поэтому он очень и очень много говорил, это было вроде защитной реакции для него. Альфа его словам улыбнулся и даже испустил легкий смешок, его устроил такой ответ, а вот Виен больше вопросов не задавала и сидела молча, опустив голову.              - Хосок, а почему ты тогда говорил, что не дерешься, мол, не хочешь кулаками едло решать после какого-то случая? – все не унимался Тэхен.              - Долгая история, - отмахнулся альфа.              - Покороче расскажи.              - Разве сам не видишь, что с ней? Я остановиться не могу, если начну.              Но Тэ и на этом не остановился и продолжал болтать вплоть до самого Глоуриэла. Там и оставили Енвиен под стражу уже военных, чтобы доставить ее позже к самому правителю, однако ни Мин, ни его советник еще не знали о состоявшейся поимке, почему-то Хо молчал до последнего. И причин тому было несколько: во-первых, следователь пережил сильную встряску после столкновения с киллером, во-вторых, никак не мог поверить в свою победу, тем более в менее короткий срок, чем предполагалось, а в-третьих его поразило то, что тот самый хладнокровный убийца, который не щадит ни бет, ни омег, оказался девушкой, пусть и альфой, а Хо собственноручно избил эту самую девушку. Хоть парень никогда и не страдал от синдрома рыцаря, да и не был джентльменом, в армии их приучали к тому, что женщины – заведомо слабый пол, и даже на поле битвы лучше избегать убийства женщин, из соображений о солидарности. Но все-таки пришлось доложить о произошедшем начальству.              После исполненного долга Хосока ожидало повышение по службе и постоянная работа за стенами училища, что вызывало у него единственные положительные эмоции. Оставалась лишь одна проблема, живая и очень болтливая.              - Тебя нужно будет вернуть в Присон, - альфа не старался подбирать слова или осторожничать, а выложил все, как есть, в одном коротком предложении, - Я бы хотел взять с собой на награждение, но будет лучше если господин Мин вовсе о тебе не будет знать, иначе проблем в будущем не оберешься.              - Понял, хорошо. Не переживай, я и не надеялся остаться здесь подольше, все-таки я исполнил долг перед братом и теперь нечего мне здесь делать, - Тэхен, как и обычно, улыбался ярко и жизнерадостно, и невозможно было догадаться о том, правдивы ли его эмоции.              Хо не ответил уже, пытаясь показать то что на омегу ему все равно, и что не успел он к нему привязаться. Отчасти это действительно было так, но смотреть за тем, как Тэ уже собирает свои вещи из квартиры Хо (хоть их было не так и много), было тоскливо.              - Жаль, что в Глоуриэл не берут иных. Ты бы был неплохим солдатом, - с улыбкой заметил Чон.              - Фу, ни в коем случае. Стать легавым – все равно, что родину предать. Я уж лучше спокойно поживу в Присоне, главное – не стать таким, как папаша.              - Спасибо тебе за помощь, в любом случае. Извини, если доставил проблем.              Перед прощанием это стало их последними словами друг другу. Хосок оставался дома еще долгое время, отдыхая от работы, которая доставила ему массу неудобств и забот. Тэхен сразу после расставания пошел навестить в колумбарий брата, дабы сообщить, что его убийца уже наказан. Парень верил, что именно это знание спасет душу Кенсу, а потому и сам после сделанного даже дышал намного глубже и спокойнее.                     Юнги и Чонгук направились в Глоуриэл сразу после того, как о произошедшем сообщил им Хосок. Советник обещал, что все лавры будут ждать следователя чуть позже, после того, как правитель свершит свою месть и партия будет сыграна. После разговора с Джуро невооруженным взглядом было видно, как поднялось настроение у Юнги с приходом хороших новостей. В какой-то мере было непривычно видеть Мина в таком приподнятом расположении духа.              - Кажется, вопреки словам Дже, я все делаю правильно со своей Республикой, - парень прятал улыбку за воротником пальто, но горящие глаза с потрохами выдавали его.              - Да, вы хорошо поработали, Господин, - поддержал его советник.              Енвиен не оказывали помощь с обработкой ран и прочим, но служители Глоуриэла смотрели за ней в оба, чтобы та не скончалась, ведь нужна была она лишь живой, иначе смысла уже не было бы, ловили преступницу только ради информации о заказчике. В карцере она сидела на полу и даже не думала сдвинуться с места или пересесть на кушетку, моргала девушка редко, а ее брови постоянно были напряжены, образуя у переносицы небольшую ложбинку. Волосы прилипли к застывшей крови на лице, окрасившись в едко-рыжий цвет, создавалось такое впечатление, что она уже знала, кого ждет и зачем. Иногда она тихо и безумно хохотала, строя из себя умалишенную.              - Рад тебя видеть, - Юнги прижался к решетке, почти утыкаясь в прутья носом.              Гу не ответила, но устремила свой взгляд на правителя и на пределе своих сил изобразила ухмылку. Всем своим видом она говорила: «Я дождалась».              - Может быть, мое лицо выглядит недостаточно одухотворенно, но я действительно счастлив, что увиделся с тобой, как тебя… Пак?              - ГуЕнвиен, ее зовут ГуЕнвиен, - сказал Чонгук, подозревая, что сама она не представится.              Мин равнодушно покачал головой, а потом задумался. Советник, стоявший за спиной Юнги тоже напрягся, будто улавливая ход мыслей своего господина              - Женщина в квадрате, да, вероятно, у вас на родине женщин-альф действительно величают, как требуется.              - Ты почти не изменился с детства, - почему-то Виен обратилась к правителю на «ты», даже не стесняясь.              - Не думаю, что знал тебя в детстве, но оно, впрочем, и неважно. Ты – гостья в моем городе, так что, приглашаю тебя на прогулку по реке, что протекает через весь НДРМ, там такие виды, что дух захватывает, тебе понравится. Чонгук, проведи даму, только аккуратней, выглядит совсем паршиво. Как бы не сдохла по пути…              Юнги развернулся и пошел в сторону от карцера. Енвиен он поразил своей равнодушностью. Ровно так, как он и сказал в самом начале, на лице его, в противоположность словам, не было ни агрессии, ни радости, она будто увидела набросок, который забыли или не захотели закончить: острые, резкие черты без тени прописанных эмоций. А голос его был настолько ласковым и нежным, что иная бы влюбилась, но альфа знала прекрасно, какой пылкий нрав за этим стоит. Но знала лишь из чьих-то уст, столкнуться лицом к лицу с представителем династии Минов для девушки было в новинку, но тем больше интереса вызывала эта встреча.              Уже час они плыли на реке на небольшой однопалубной яхте. Альфе так и не удалось увидеть красоты города с воды, так как русло реки ушло далеко за его пределы, совсем близко река обвивала Присон, но и там было где спрятаться от людских глаз. Капитану было приказано не смотреть назад и плыть только вперед, тот смекнул что к чему и решил не противиться, спокойно держа курс, собственная жизнь, как ни крути, дороже чужой. Капли пресной воды обвивали судно, стремясь попасть внутрь, но все скользили и скользили вниз, не достигая цели. Закат окрашивал эти капли ярко-красным на пару мгновений, казалось, будто этот вовсе не вода, а плывут они по настоящей раскаленной магме, до того это было волшебно и чарующе. Тот же закат попадал и на волосы Юнги, делая их ярче и бордовее, со спины его едва ли можно было отличить от Ярана в молодости, разве что рост не давал ошибиться. Мин наслаждался закатом и сплавом по реке, для полной картины не хватало только какой-нибудь музыки, и парень надеялся услышать ее в криках Енвиен, но то не поддавалась.              - Молчишь, как партизанка, - констатировал правитель, оглядывая заключенную, - Но, не узнав информации, я не позволю тебе умереть.              Чонгук отвлекся, разминая кулаки, пока говорил Юнги. А когда старший закончил, вновь принялся избивать альфу. От ее, когда-то симпатичного, лица оставалась пара-тройка живых мест, остальное залила свежая кровь, она лилась не останавливаясь, но тонкими и слабыми струйками, не давая Гу умереть, издеваясь, терзая я ее. Как только ее начали пытать на судне, девушка пыталась откусить себе язык, дабы не сдаться, но этот прием вовремя пресекли, и ей оставалось только жевать грязную салфетку. Но силам Енвиен, казалось, не было предела, ведь за все время он смогла не издать ни звука, даже когда удары советника были настолько сильны, что она валилась на бок или вовсе падала ничком. Веревка на связанных руках протерла на запястьях глубокие ссадины, это была простая мера предосторожности, хотя изнеможенное тело девушки было уже не способно вступить в бой. Трудно было представить, что творилось тогда в ее голове, ведь она и страха не выдавала, но скорее всего молилась про себя, прося только спасения души.              - Ты ни боли, ни смерти не боишься. Так не бывает, должно быть что-то, что разговорит тебя, - Юнги решил лишить себя кровавого зрелища и уперся глазами в закат невероятной красоты, - В этом вы все такие, бликиумцы, набожные до чертиков, а Бога все равно не страшитесь.              Не было понятно о ком он точно говорит: о самой Енвиен или о ее заказчике, это обобщение не казалось таким размытым, он обращался точно к одному человеку. Но уверенным шагом он все же подошел к девушке и за космы потащил ее к краю кормы, поначалу она пыталась сопротивляться, но оставила свои усилия вновь, Юнги окунул голову Енвиен в воду и держал ногой, чтобы не вынырнула. От неожиданности поворота она не могла даже побольше вдохнуть, а открытый рот обеспечивал ей удушье, попробуй она как-нибудь выкрутиться. Вода около ее головы побурлила пару секунд и остановилась.              - Умойся, грязнуля, - промолвил правитель и отпустил ногу.              Гу вынырнула мигом и, сплевывая остатки воды, стала часто-часто дышать. Чонгук с каменным лицом наблюдал за происходящим и не пытался что-либо предпринимать. Ему было не по себе от того, насколько далеко зашел правитель, и этот восторг перед ним и любопытство не давало ему пресечь действия своего господина. За первым погружением почти сразу последовало второе, Юнги присел за корточки и держал голову девушки за затылок и наклонился к высунутому из воды уху.              - Если ты будешь молчать, мне придется перебить в Бликиуме всех, пока не найду того самого, с армией Глоуриэла мне это вполне по силам, не побоюсь даже убить тамошних богинь, я атеист. Да и терять мне больше некого.              Закончив говорить, он отпустил ее, снова вываливая на судно. Енвиен уже тряслась от холода, в начале зимы вода еще не замерзала, но свежий воздух на улице мигом пронизывал все тело морозом. Деваться Гу было некуда, она чувствовала, как приближается к ней смерть, бросила все силы и заплакала, тихо и тонко, как умеют только девушки. Юнги не составило труда поглумиться и над этой трагедией, ведь чувствовал справедливость в своих действиях, ведь вряд ли сама альфа когда-нибудь раскаялась в своих преступлениях, потому правитель сам выступил судьей.              - О черт, я такой монстр, что заставил альфу плакать, - театрально парень зацокал языком, пытаясь обратить на себя внимание Виен.              Но она не слушала Мина, пребывая в собственных мыслях, а потом на последнем издыхании выдала:              - Будь, что будет, не должен весь Бликиум за ее промахи отвечать, - было трудно разобрать ее слова из-за тряпки во рту.              - Надо же, заговорила, - Юнги стянул тряпку и продолжил слушать.              - Вряд ли мне придется надеяться на быструю смерть, так пусть и она помучается дольше, - на ее лице расцвела спокойная улыбка, за которой девушка пыталась скрыть слезы, - сколько бы добра ты мне не сделала, всегда нужно платить за ошибки, но я отдала тебе лучшие годы своей жизни и послужила на славу, Мин Миджо.              Лицо Юнги моментально помрачнело, он резко вскочил с корточек и отошел от Енвиен. Он ожидал услышать любое другое имя, но это самое порождало внутри парня столько чувств и эмоций, что из-за своей силы и числа, ни одна не находила выход, только всеобъемлющая апатия. Жестом он приказал советнику выкинуть за борт Гу и он тут же это сделал. Чонгук после подошел к правителю, чтобы выяснить причину такого его состояния.              - До берега вряд ли доберется, она слишком слаба. Вы что-то поняли из ее слов, Господин?              - За всю свою жизнь я знал лишь одну Мин Миджо, - ухмыльнулся Юнги, - Пора в гости к маме.