All rights reserved.

      

      

      

      Люди, за десятки тысяч лет своего существования уже привыкли жить греховной жизнью настолько, что начали видеть в этом смысл, начали вдеть в своих грехах их же искупление. Также люди стремились наполнить свою жизнь разнообразием, но сам мир был ужасно однообразен, от этого у людей начало неплохо развиваться воображение, и уже они придумывали себе любимые образы и теории. Воображение и желание оправдать неизученное повели за собой создание различных верований и религий, которыми люди охвачены и по сей день. Вера нужна людям в любом ее понимании — просто кто-то хочет верить в высших существ или вымышленные образы, а кто-то в нереализованные, но громкие идеи. В этом нет ничего противоестественного, ведь людям иногда нужно найти свой стимул, чтобы идти дальше.              Сейчас же во многих городах религия не была основой государства, а скорее давала выбор человеку. Определенной религии такие государства избегали, оставляя разнообразие ныне существующих, однако остались и другие государства, в которых религия является тем самым связующим, что держит народ в сплочении. Важно заметить, что такая политика не принуждала к вере во Всевышнего, также оставляя этот выбор за человеком, однако если человек все-таки признавал религию, то принимал только одну, ту, которую рассматривало государство, тут тоже были свои нюансы. Человек выбирал религию по своей воле и только своей, но получалось так, что в одной республике люди отдавали предпочтение чаще только одной ее отрасли, потому что остальные выбирали уже другой город, ведь так было проще жить остальным. Это позволяло проживающим в республике людям быть сплоченными настолько, что никто не видел в лице чужого врага или незнакомца, все повсеместно были друг другу друзьями, даже если не знали имен.              Такой республикой и был нынешний Бликиум. Это был не просто город — а столица матриархата и монархии. У престола сидели не просто королевы, а богини, коими их величал народ, и коими они назвали себя сами. Самая главная из них — Богиня Мать. Она правила всей церковью, ее считали настоящим божеством, взаправду верили в ее силу, способную излечить больных или помочь безгреховным. К ней приходили замаливать грехи и выпрашивать прощение — она давала надежду людям, вероятно, в этом и была ее сила. Однако Богиня Мать, как ни крути, была человеком, подверженным старенью болезням и смерти, поэтому Богиня должна была родить девочку, до исполнения двадцати пяти лет и тогда эта девочка заменяла свою мать, как только достигала пяти лет, и тогда уже Богиней Матерью становилась она. Людям действительно было все равно, кем была Мать, главное, чтобы она просто была и дарила своему народу надежду, которой им так не хватало. Соответственно пятилетний ребенок, с пеленок ставший объектом поклонения не мог править республикой, поэтому управлением занималась Богиня Сестра. Вопреки своему имени эта женщина могла быть и не родной сестрой Матери, однако должна была принадлежать королевскому роду, среди всех дочерей монархов выбирали самых умных, а одну из них в последствие выбирали главой республики. И тут стоит заметить одно серьезное различие между Богиней Матерью и Богиней Сестрой. Мать — это обязательно омега, ведь омега носит жизнь под своим сердцем, обладает сильнейшим материнским инстинктом, и способна в полной мере сострадать прихожанам, а вот Сестра — альфа, в чьих руках сосредоточена судьба целого народа, она должна быть амбициозна и решительна. У Богинь есть много правил и запретов, которые также касаются их членов семьи, это нужно было для поддержания порядка и сохранения традиций. Однако сами жители Бликиума были достаточно свободны в своих правах и решениях, но все равно, в силу глубокой веры, соблюдали и правила, предписанные им церковью. И люди были счастливы в этом выдуманной мире.                     Как и предполагалось Юнги со свитой приземлились в Бликиуме вечером, уже в аэропорте гостей встретили представители королевства и принялись помогать им. На первое время, по правилам республики, Господин Мин должен был провести в резиденции королевского рода до аудиенции с Богиней Сестрой, а также после одобрения его персоны Богиней Матерью. Эти процедуры были не более, чем формальностью. Юнги был готов к такому незаурядному приему, поэтому и взял с собой охрану, да и был даже рад этому, ведь хотел побыстрее закончить с глупостями и перейти к делу. Резиденция богинь выглядела совершенно необычно, когда на нее глядел житель НДРМ, это построение было трудно назвать домом или даже особняком — нет, это был настоящий дворец, как в сказках или фильмах. Высокие острые башни, выложенные из мрамора или напоминавшего его материала, кое-где виднелись зеленые вставки из окислившейся меди, поэтому, вероятно, раньше это здание выглядело еще более богатым и вычурным, также на фасаде было много символичных скульптур из того же мрамора, в основном они представляли собой волчат, покорно охранявших это чудо архитектуры, вокруг были высажены зимние, вечнозеленые растения, так что даже в такую пору в дворце было зелено и свежо, будто на миг попадаешь в экваториальную республику.              Их высадили у западного крыла, где по всей видимости располагалось место для гостей. Юнги нахмурился, когда понял, что это за место и обернулся к сопровождающему с вопросом.              — Когда я могу поговорить с Богиней Сестрой? — тявкнул Мин.              — Боюсь, что только завтра и только после встречи с Богиней Матерью, господин, — затараторил пухлый низкорослый бета, — Святилище же вы можете посетить и сегодня.              Тогда правитель и вовсе рассердился, он не был готов жертвовать настолько драгоценным ресурсом, как время, ведь гордость свою он и так преклонил перед Бликиумом, согласившись оставаться в резиденции королевства. Чонгук, однако, тем временем пребывал в настоящем изумлении, для него было совсем чем-то диким смотреть на такие красоты даже не на картинках, а воочию, видеть такой менталитет местных и их традиции. Он даже не старался скрывать свое детское любопытство, вечно смотрел по сторонам, находя все более и более интересные для своих глаз развлечения, стремился постоянно до чего-нибудь дотянуться и потрогать и делал так вплоть до того момента, как сопровождающий мягко не сделал ему предупреждение, а господин Мин поперхнулся, подавив свой смешок. Вновь это был не злобный смех и Юнги отлично понимал ситуацию своего советника, однако это со стороны выглядело очень забавно, когда огромный, набитый мышцами альфа вдруг ведет себя, как настоящий ребенок, при том даже не стесняясь этого.              По желанию Чонгука, а Юнги этому не препятствовал, для них выделили одну комнату с несколькими большими комнатами и явно самую уютную из всех. Однако, не успели они оставить вещи или даже выбрать себе спальные места, как Мин потащил Чона к Богине Матери. Старшему не терпелось побыстрее пройти все формальности, в голове же пылала лишь одна задача — поскорее найти Миджо. Он хотел этого, не зная даже, что скажет ей при встрече, да и не задумывался об этом вовсе, думая, что все может пройти хорошо вне зависимости от подготовки. Чонгук не противился новой прогулке, ему больше всего хотелось посмотреть на Богинь, о которых ему приходилось слушать все это время, в его воображении уже выстроились образы внеземных красоток, сверкающих со всех сторон и с нимбом над головой, и от этих мыслей у него уже голова кругом шла, точно заиграли гормоны. Дорога до так называемого храма заняла меньше пятнадцати минут.              Это место по архитектуре ничем не уступало остальному дворцу, но располагалось ближе к въезду, видимо, чтобы прихожане из города не могли вторгнуться на территорию, где проживало королевское семейство. Здесь же стоит заметить, что в округе Юнги и Чонгук не заметили никого из жителей дворца, хоть и семья их была достаточно многочисленна, но все они, будто тараканы, разбежались и, видимо, действительно боялись вдруг повстречать новых гостей. Мин, хоть и заметил такую закономерность, не придавал ей особого значения, однако понял, что и при Яране, что при нем на престоле, НДРМ все равно опасались. Это вызывало не столько гордости, сколько обиды за свою родину, реформы в которой негативно повлияли на отношения с соседями. Храм этот украшали три слегка вытянутых пагоды, пусть и стиль отличался от основной постройки, но светлые цвета, все равно придавали изысканности и торжественности, отдаляя от духа Старого Китая. А внутри было еще краше: огромные врата открывались наружу, впуская тусклый вечерний свет в обитель Богини, огромный зал разделяла только длинная темно-красная ковровая дорожка длиной, по меньшей мере, метров десять, она уходила вглубь до самого конца святилища, когда двери с легким хлопком были вынуждены закрыться, все померкло, но стали лучше видны подставки с множеством свеч, они располагались вдоль ковра и это показывало единственный пусть — вперед; справа и слева от дорожки были еле видны аляпистые подушки, встав на которые, прихожане могли молиться, сверху в самом большом куполе были видны витражи, вероятно, при дневном свете они выглядели бы еще красивее, но и сейчас смотрелись вполне уместно, был легкий наплыв смешения стилей, но тем не менее это было настолько элегантно и неброско, что любой обычный прохожий и не обратит на это никакого внимания, лишь отметит красоту этого места.              Чон и Мин, не торопясь пошли вглубь залы, но на полпути они встретили своего провожатого, и выглядел он так, будто давно их ждал. Он начал рассказывать об этом месте, не давая посетителям зайти дальше, пытаясь их удержать. Это почти моментально заметил Юнги.              — Нынешнюю Богиню Мать зовут Ким Джису, но ее нельзя называть по земному имени, теперь на долгие годы она наша Мать, — монотонно бубнил бета, — если вспомнить ее мирскую жизнь, она всегда была очень милым и способным ребенком, но другого от нее и не ожидали, ведь она дочь Великой…              Сопровождающий уже разошелся, как его перебили.              — Пропусти нас, — буркнул Юнги, которого продолжала раздражать эта ситуация.              — Да, конечно, — быстро сдался парень и отошел в сторону.              Тогда правитель с советником прошли дальше: Юнги четко держа взгляд перед собой, а Чонгук постоянно разглядывая все по сторонам. В конце залы горел огонь, сразу нельзя было понять муляж это или действительно огромный костер, но этот самый огонь освещал пьедестал, на котором сидела женщина, одетая в нарядный костюм, с длинной, полностью закрывавшей ноги юбкой красного цвета, ее волосы были заплетены и на них было множество золотых украшений, наверняка все ее одеяние весило не менее двадцати килограмм, а может и еще больше, но та смиренно сидела, поджав под себя ноги, смотрела куда-то вниз, руки были на коленях, и положение это она не меняла уже который час. Увидев такую картину, Юнги ужаснулся, он подумать не мог, что такие глупые традиции все еще существуют, но вспомнив отца, смирился с этими мыслями. Чонгук стоял завороженный, пусть это и не богиня из его мечтаний. Оба парня отвесили глубокий поклон, тогда Богиня Мать обратила на них свой уставший взгляд. На вид женщине было не больше тридцати, поймав себя на этой мысли, Юнги тут же бросился в глаза припухший живот — Мать была беременна, а значит скоро сбросит свою нелегкую ношу на плечи своих же детей.              — Здравствуйте, Богиня Мать, — поприветствовал ее Мин, а Чонгук повторил за своим господином, Богиня ответил легким наклоном головы и жестом подозвала обоих поближе к себе.              Юнги уверенно подошел к Матери, Чонгук же почтительно склонил голову и не поднимал на нее взгляд, на пьедестал они не поднимались, поэтому были снизу от женщины. Богиня сделала непонятный жест обеими руками, будто вытерла их о рукава собственного наряда, а потом нежно сложила свои ладони на макушки посетителей. Потом она тихо набрала полные легкие воздуха, слегка дернула рукой, находившейся на Чонгуке, как от мимолетного спазма, но тут же расслабила ее. Богиня долго не выдыхала, да и парни задержали дыхание, словно это могло помешать процессу. Потом женщина заговорила.              — Горячая кровь. Темный разум. Слишком слов, что тебе не сказали. Ты пытаешься скрыть свое естество, но этого делать не нужно. Даже в отчаянии сумей разделить добро и зло, — после короткого монолога рука с макушки Юнги спала, и парень отошел в сторону.              Эти слова он сначала посчитал глупостью, не имеющую никого смысла, потом задумался, что действительно прочитала она его почти насквозь. Правитель не знал, какой силой обладает эта женщина, но на языке крутилась одна мысль — она искусный психолог, видимо, именно этому учат девочек еще с пеленок. Богиня Мать вновь подала голос.              — Дитя, ты борешься не с теми. Твоя месть несправедлива. Как же много тайн ты пытаешься утаить. Тебе не справиться с этим, — на глазах ее засверкали слезы, а голос стал тверже, такая реакция удивила прежде всего Юнги, — Хватит. Забудь все и живи, как прежде. Зачем ты послушал его тогда? И зачем убил, если до сих пор веришь ему? Усмирись, ибо мир не стерпит этого пыла.              Руку она вновь отдернула, резко, почти ударив альфу. Потом взгляд Богини прояснился, словно она выпала из транса. Не успел Мин обдумать слова, что сказали ему, как еще одна загадка пришла в его жизнь. Кто угодно мог услышать это в свой адрес, но только не Чонгук — простой, как пять копеек, светлый мальчик, которого за все эти годы Юнги сумел выучить вдоль и поперек. Однако на лице Чона было удивление, будто он и сам не понял, о чем только что распиналась Богиня Мать, но тогда, быть может Юнги и почудилось, но он разглядел в глазах своего советника четкое озарение. Впрочем, уточнить всю эту ситуацию парень хотел позже.              — Я позволю вам поговорить с Сестрой, — светло улыбнулась женщина, в свете огня ее лицо казалось обожженным и еще более страдающим.              — Как вы допускаете такое уже сотни лет? Дети лишаются нормальной жизни, ради государства. Вы готовы отдать своего ребенка на это?              — Мой сын уж никак не сгодится для этого, — женщина спокойно выслушала это замечание и погладила свой живот, голос ее снова выровнялся и стал спокойным, — Еще древние люди решили, что омеги, должны стоять в самом низу, в конце алфавита и в самом низком положении в стае. Разумеется, найдутся люди, что посчитают такое несправедливым, однако если все перевернуть, омеги оказываются во главе всего мира. Ведь такие, как мы — дарим жизнь. Мы прародители всего мира. И я готова отдать жизнь и даже две, чтобы люди не забывали этого. Все эти люди, что приходят сюда день за днем, любят меня, и эта любовь дает мне силы, чтобы помогать им.              Юнги не был до конца удовлетворен этим рассказом и хотел уточнить, но со спины подкрался их провожатый и отвлек от Богини, пока к ней подошла служанка и помогла спуститься. Мать ушла отдыхать, Юнги и Чонгук тоже вернулись в свои покои, однако после встречи с Богиней им было далеко не до отдыха. Может все это было лишь предрассудками, может, и вовсе, чтобы запугать гостей, но даже понимая это, отделаться от мыслей не представлялось возможным. В какой-то момент Юнги действительно начал беспокоить Чонгук, но как бы там ни было терять такого соратника он не хотел.              — Что ты думаешь об этом?              — Обычные глупости. Она говорит абстрактными фразами специально, чтобы люди сами в них смысл искали. Хотя действительно внешне она походит на богиню, — отчеканил почти без эмоций альфа, доедая свой ужин.              Юнги, сидевший до этого за книгой, улыбнулся и поправил свои очки для чтения.              — Ты действительно не похож на человека, у которого есть тайны, однако, может быть, ты настолько хороший актер, что даже я не смог раскусить тебя? — правитель спросил это с улыбкой, намекая на шутку в своих словах.              — Вы можете не доверять мне, я понимаю, тем более после сегодняшнего, однако, поверьте, что я верен вам не потому, что намерен сблизиться с правлением, а потому, что действительно считаю ваши убеждения верными. Да и к тому же, это вы тогда предложили мне дружбу и место подле вас, Господин.              — Кого ты такого убил?              — Думаю, для вас это не будет секрет, но будучи в Глоуриэле, я убил много иных, многие из них говорили что-то перед смертью, но я вряд ли смогу вспомнить даже одного из них. Так что ее слова показались мне странными, — закончив, парень вновь набил рот едой, будто чтобы заткнуть самого себя.              Правитель посмотрел точно в глаза советнику и увидел в них какую-то нездоровую решимость, губы же альфа невольно поджал. Юнги сделал вид, что не заметил таких изменений в парне и вновь улыбнулся.              — Запей, не то опять поперхнешься, — заботливо подметил Мин.              Он вновь уткнулся в книгу, но теперь, прочитывал страницу за страницей, даже не углубляясь в сюжет, больше всего он ненавидел в себе такую рассеянность, но сейчас он понимал этому причину. Он все больше и больше накручивал себя из-за встречи с Богиней. Он удивлялся все больше и больше тому, как Мать раскусила его, ведь он сам изо дня в день не мог смириться с тем, что ему всю жизнь приходилось прятать того маленького кроткого, витающего в облаках ребенка за маской хорошего сына, лучшего ученика, достойного преемника. И всю жизнь его угнетала такая несправедливость, однако, он все равно не в силах был что-либо с этим сделать. Так и был тем, кем общество его привыкло видеть — ни шага в сторону. Позже, доев Чонгук попрощался с Господином и ушел в свою комнату, а Юнги просидел в гостиной до полуночи и только после последовал примеру своего советника и ушел спать. Сон вновь был не крепкий, хоть он и понимал, что завтрашний день будет ничем не легче, чем последующие. Трудности эти росли будто в геометрической прогрессии.              Утром Чонгук, встав пораньше, сам пришел будить Юнги. Когда громкие призывы встать не помогли, парень слегка похлопал спящего по плечу. Правитель слегка поворочался, но глаза не открыл, тогда Чон похлопал сильнее и громче проговорил.              — Господин, пора вставать, вас ждет Богиня Сестра!              Тогда Мин вскочил, как от испуга и на него накатила внезапная тревога, будто он что-то пропустил, но вовремя заметив рядом улыбающегося советника, не дал этой тревоге разрастись и немного пришел в себя после внезапного пробуждения. Он растрепал свои волосы руками, чтобы слегка привести их в порядок, а пара глубоких вдохов и выдохов позволили ему окончательно проснуться.              — На какое время запланирована встреча? — спросил Юнги, надеясь, что советник уже успел уточнить это.              — В полдень, за нами должен прийти сопровождающий и отвести в центральный корпус. Вам стоит умыться и позавтракать, пока время у нас еще есть.              Юнги всего за час закончил все свои приготовления и даже оделся как-то более празднично, чем обычно, но причиной этому стала точно не встреча с Богиней Сестрой, парень надеялся уже сегодня найти мать и поговорить с ней, ну или хотя бы просто узнать, где она. Его терзали подозрения на этот счет, ведь не могли правители просто так запретить гостям остановиться в отеле и посещать город, не просто так и прятались все постояльцы резиденции королевского рода Ким. Все это очень смущало, а стены такого великолепного здания уже давили и вызывали приступы клаустрофобии. Но все это быстро забылось уже по дороге к правительнице. Мина с советником, как и обещалось, провел тот же бета, что и до этого. Из просторного светлого зала, с правой стороны которого была стеклянная дверь, ведущая наружу, отходили относительно небольшие коридоры, по центральному повели парней и совсем скоро они достигли широкой резной арки, которая открывала комнату Богини Сестры, она была куда скромнее храма Матери, однако, это вполне оправдывалось совсем иным положением Сестры в королевстве. Из комнаты, усыпанной разноцветными подушками и милыми тахтами, вела лишь одна дверь, строгим шрифтом на табличке возле нее было написано имя, состоявшее из целых десяти слогов: Ким ПранприяМонобанЛалиса. Юнги удивился, прочитав имя Богини, но в следующий момент, подумав, что это могло быть еще одной странной традицией, расслабился и после приглашения зашел в кабинет Богини Сестры. Однако небольшое, но тем не менее, из-за особенностей интерьера, достаточно просторное помещение совсем не походило на привычный кабинет главы республики: почти весь периметр занимал огромный монолитный стеллаж, забитый книгами, а в середине комнаты, возле пушистого бежевого коврика, друг перед другом находились два диванчика с точечной подсветкой над ними. Девушка стояла возле двери и, когда Юнги вошел, учтиво поклонилась, парень ответил тем же. Правительница Бликиума выглядела действительно внушительно, это была высокая альфа, на вид чуть младше своей «сестры», плечистая, смуглая, но с тем достаточно женственная, вероятно, из-за весьма длинных волос, почти до поясницы, и немного экзотичной внешности.              — Приветствую, Господин Мин, на самом деле с последнего нашего разговора, я и не надеялась увидеть вас здесь, — голос девушки тоже был низким, но не таким, как у мужчин, а более мелодичным.              — Все же, даже если наш разговор — просто необходимость, я хочу провести это время с пользой, Богиня, — это обращение звучало больше как вопрос.              — Зовите меня Ким Лалиса, — улыбнулась альфа и рукой пригласила Мина сесть на диван.              — Итак, НДРМ и Бликиум стоят на одном месте по площади и ресурсам, таким сильным республикам нужно держаться вместе, вы не находите?              — А могу ли я быть уверенна, что вы не нападете на мою республику, могу ли я быть уверенна, что после нашего союза Бликиуму не объявят войну другие города, не согласные с политикой Ярана. Я не люблю, когда люди, прикрываясь интересами других, ищут лишь собственную выгоду, господин — пусть в ее словах читалось явное презрение, на вид Богиня Сестра была спокойна.              — «Политики Ярана» больше нет, как и моего отца. Но вы в праве отказаться, все-таки основная цель моего визита в Бликиум — не встреча с вами.              — Да, ты очень на нее похож, — сказала Лалиса тихо, но тем не менее Юнги это услышал.              Его смутили эти слова больше всех прочих, но лишь из-за того, что они подогревали в нем еще больший интерес, как ни крути, он хотел сам увидеть эту схожесть, чтобы понять, что нужно изменить в себе на этот раз.              Чонгук ждал своего господина в том самом холле с подушками, ему то и дело хотелось подслушать разговор двух правителей, как раз выдалась такая возможность, ведь бета-сопровождающий ушел сразу, как отвел Юнги к Лалисе, но он все не мог заставить себя ослушаться и покорно сидел на одной тахте, разглядывая свои ботинки. Все-таки за день он понял, что в этом месте не найти ничего интересного, кроме архитектуры и интерьеров, ведь все были настолько сдержанными и религиозными, что вряд ли позволяли себе даже подумать о чем-то дурном. Поэтому альфа тоже ждал финала всего спектакля. Внезапно парень услышал из коридора странные звуки, будто что-то катится, отталкиваясь от одной стороны и летя в другую. Затем и вовсе послышался чей-то восторженный возглас «уху-у», и в комнату влетела девушка на роликах, тормозя на одной ноге она упала точно на подушки и несмотря на скорость, удар оказался мягким, словно и девушка была совсем пушинкой. Опешив от неожиданности, Чонгук вскочил, чтобы помочь незнакомке встать, но увидев, что та одета только в бикини, отвернулся, но руку все равно выставил.              — Ой, черт, Лис же говорила, что сегодня у нее встреча, твою налево, а я уже настроилась, — девушка встала и зачем-то отряхнулась, — А ты здесь чего? Кого ждешь?              — Э, там, ну, Господин, — еле промямлил альфа, все еще не смотря на девушку.              Но та не намерена была терпеть к себе такого отношения и, схватив парня за руку, с силой развернула на себя. Чонгук смутился, но решил не задавать глупых вопросов, чтобы не доводить свое беспокойство до апогея.              — Я Дженни, королева, вообще-то, — она плавно вильнула бедрами, чем еще больше смутила Чона.              — Я советник Господина Мин Юнги, Чон Чонгук.              — Какой милашка! — она схватила себя за щеки и улыбнулась, — Давай дружить, а то мне здесь совсем не с кем поговорить. Ух, ты такой мужественный. Небось там омега твой с моей волчицей флиртует, а ты ревнуешь, да?              — Нет, там мой Господин, им нужно обсудить…              — Да брось, шучу же.              — Вы жена Богини Сестры?              — Конечно, понятное дело, я же королева. Но уже скоро покину это местечко! — девушка попыталась сказать это с таким же энтузиазмом, как раньше, но не смогла скрыть своего разочарования.              — Почему? Вы не любите свою жену?              — Дело не в этом. Я бесплодна. Сестра, в отличие от Матери, сама может выбирать себе суженную. Но по королевским законам, если я не рожу ей ребенка в течении пяти лет, то я должна покинуть это место, а лучше если я соглашусь самостоятельно убить себя, чтобы не нести грех, — почему-то даже такие вещи она сумела преподнести весело, — Я люблю Лис больше жизни, поэтому хочу радоваться этому еще некоторое время.              Чонгук ужаснулся от такой информации, он видел в этой инфантильной девочке настоящую жертву системы, он видел в ней себя.              — А как же врачи? Они не могут вас вылечить?              — Врачи? — омега рассмеялась звонко и задорно, — Королевской семье запрещено посещать врачей — это богохульство, ведь чистую душу всегда сможет вылечить Богиня Джису. Ты что историю совсем не учил? Хм, и все-таки как же от тебя приятно пахнет… ладно, если меня застукает кто-то в таком виде, изгнание меня ждет раньше срока. Советник Чонгук, сохрани нашу встречу в тайне!              Девушка встала, немного неуклюже разъехались ее ноги на роликах. Чонгук быстро переварил всю информацию и захотел ненадолго задержать королеву.              — Я хочу вам помочь! — крикнул он, но не слишком громко, чтобы за стеной не услышали.              — Как же, милашка?                     — Вы ищите Мин Миджо? — обратилась Лалиса с вопросом, на который уже знала ответ, просто хотела еще раз потешиться над бедным Юнги.              Мин коротко кивнул. Он не надеялся на продолжение этого разговора, не думал, что Богиня сможет или захочет помочь ему, учитывая то, с каким пренебрежением она относится к республике Минов. Однако, почему-то у Монобан загорелись глаза, как только она сама упомянула имя этой женщины, сомнений в том, что мать Юнги имеет какое-то значение для Бликиума не было.              — Твоя мать искала власть, не добившись ее в НДРМ, она решила действовать в моей республике. Она — великолепный талант, который еще поискать надо, я бы не согласилась отдать ее вам просто так.              — Кто сказал, что я хочу забрать ее, я не планирую воссоединение с семьей, но после такой долгой разлуки мне есть что ей сообщить.              — Раз так, я проведу вас с Миджо, но и вы окажете мне услугу, Господин Мин.