All rights reserved.

      

      

      

      

             — И как она нам поможет? Неужто вы верите ей? — для обеда парни уже отправились в город, но только в самую ближайшую к дворцу часть, ресторан выглядел аутентично, но не более того, разве что можно было отметить огромную икону Богини Матери в самой середине зала.              — Нет причин ей не верить. По ее словам, моя мама только мешает власти Бликиума и пытается свергнуть Богинь, точнее, поставить точку в этих бесчеловечных традициях и превратить королевство в здоровую коммунистическую республику. Народ ее не поддерживает, с верой все-таки трудно бороться, однако Миджо это и не нужно, она руководитель механизма теневого правительства — под ней крупные бизнесмены, предприниматели и молодое поколение активистов, это сильная кампания и она сумеет с ней достойно выступить. Все почти так, как планировал когда-то папа, только в самом конце у него возникли трудности, если не вмешаться сейчас, то и у Миджо эти трудности обязательно появятся. Богиня Сестра предложила мне помочь найти маму в городе в обмен на то, чтобы я остановил ее переворот.              — Вообще-то, план Миджо звучит здраво, вы действительно хотите помешать ей, Господин?              — Вспомни нашу основную цель визита в Бликиум, мне нужно поговорить с мамой и понять, почему она… — Юнги так внезапно потерял мысль, что показалось, будто он поперхнулся.              На самом же деле вдруг он понял, что вопросов к матери столько, что нельзя выбрать какой-то один. Он хотел бы задать их все вместе, чтобы в одном предложении уместилось, но и это не представлялось возможным. Юнги задумался насколько же затянется разговор с матерью, если он будет все уточнять, не подозревая, что ответ на все мешающие ему спать вопросы таятся в одной фразе.              — Тогда с чего нам начать?              — Скоро, а может и нет, нам должна все сообщить госпожа Монобан, пока что мы можем только полюбоваться на город, все-таки не зря же мы сюда приехали.              Но в городе было почти не на что смотреть, Бликиум был красивым, безусловно, и казался даже каким-то старинным и будто сошедшим с древних картин, но все в нем до того было пропитано той религией, которую пропагандировало государство, что окрестности быстро надоедали и хотелось быстрее сменить обстановку, однако это было практически невозможно, ведь даже окраины Бликиума были чистыми и ухоженными, здесь правительство потрудилось на славу. Но и жители не оставались безучастными, насколько удалось понять, весь город считался священным местом, и уродовать место, которое выбрали сами Богини, было немногим лучше самых грязных грехов. Благо долго не пришлось мозолить глаза однотипными зданиями и прохожими, ведь примерно через пару часов скитаний Чонгука и Юнги по городу за ними приехала машина, в которой уже сидела Богиня Сестра. Тогда советнику пришлось сесть вместе с водителем, а Мин сел с Лалисой, чтобы обсудить с ней все с глазу на глаз. Богиня выглядела серьезнее обычного, но сохраняла прежнюю сдержанность.              — Мне совершенно нет дела до того, что вы хотите получить от Мин Миджо, но постарайтесь быть осторожнее, я не Богиня Мать, но во мне тоже есть сострадание.              Как не пытался бы объяснить Юнги, что он не любит жалость к собственной персоне никто этого все равно не понял бы, поэтому парень принял этот факт и просто сдержал свое внутреннее раздражение, как ответную реакцию.              — Как ни крути, встреча с ней нужна и вам. Я бы не хотел терять время.              — Конечно. Сяо, сверни здесь, дальше поезжай прямо, — коротко сказала девушка бете-водителю, — Хорошо, мы довезем вас. Вероятно, когда увидят нашу машину, и к вам возникнут вопросы. Скажите, что это машина сопровождения. Советую вам сразу представиться своими именами, если Миджо кому-то рассказывала о вас, Господин Мин, то пропустят без проблем, а я почти уверенна, что такая женщина вряд ли бы скрыла существования столь выдающегося сына. На случай чрезвычайного положения, боюсь, мои люди никак не помогут вам, революция мне в городе не нужна, и я просто умою руки, даже если в списках жертв окажитесь вы со своим советником. Повторюсь, будьте осторожны, ни вы, ни я не знаем, кто такая Мин Миджо, может доброта давно иссякла в ней, вместе с убийством супруга.              — Вы знали, что она убила Ярана? Как давно? Почему вы не сообщили мне, если вам нужно было убрать Миджо с арены?              — Извините за мою бестактность, но тогда я даже не знала, что для меня будет противнее: общаться с правителем НДРМ или с матерью этого правителя. Но я рада, что вы нашли разгадку самостоятельно, и, говоря по правде, вы оказались не таким уж плохим человеком, каким я вас представляла. Злые языки порой переходят все мыслимые и немыслимые границы, увы я тоже подвержена этому, пусть я и Богиня, это не убивает во мне человеческие стороны. Страшно подумать, как вы смогли сохранить в себе такую человечность, ведь ваш отец…              Тема зашла не в то русло и Юнги быстро среагировал.              — Спасибо за честность, но дела это не касается.              Лалиса тут же замолчала, и путь они продолжили в тишине.              Место, где они остановились было не отличить от остального города, это было вполне понятно, ведь так можно было не вызывать подозрений. Да и окрестности были такими же, как везде, такие же прохожие, такие же клены в парке поблизости, поэтому сперва Юнги не понял, почему они остановились здесь. Но стоило войти внутрь сине-зеленого, цвета нефрита, здания как все прояснилось, но не на уровне зрительных изменений, парень сам почувствовал, как поменялась атмосфера внутри, он не мог описать это, будто вернулся в прошлое. Пусть и это место выглядело, как обычный среднестатистический офис, где трудятся гражданские. Персонал внутри был вежлив и обходителен. Однако, на правителя с подозрением смотрели, парень не мог этого не заметить и, подойдя к девушке у информационной стойки, сразу назвал свое имя, как и хотела того Лалиса. Девушка остолбенела то ли от удивления, то ли от страха, вновь уточнила у Юнги, как его зовут, хотя сомнений не было — это сын Миджо, как две капли воды похожий на нее, а после попросила следовать за ней. Мин и Чон так и сделали, и вскоре оказались на втором этаже, здесь, в отличии от первого корпуса, было совсем тихо и людей было меньше, а те редкие работники, что встречались им по пути, провожали Юнги неоднозначными взглядами или вовсе останавливались и шли за ними. Вместе с девушкой они подошли к одной из дверей, она была открыта, а на пороге стояла Мин Миджо.              Сразу иной человек и не признал бы в ней ту молоденькую женщину, которой она «погибла», но стоило лишь чуть-чуть приглядеться и все в корне менялось. Лицо слегка осунулось, узкие глазки выглядели еще уже из-за морщин, щечки все равно сохранили свой слегка алый цвет и пухлость, приплюснутый короткий нос, похожий на носик невинной девочки, тоненькие губы, растянутые в улыбке, отразили на лице носогубные складки и одну небольшую ямочку на правой щеке, (Юнги заметил ее только потому, что у самого такая особенность была), овал лица был скруглен и совсем чуть-чуть заужен к подбородку. Для своих лет она выглядела ужасно молодо, будто время не касалось ее, будто она осталась такой же, как раньше. В лице матери Юнги увидел свое точное отражение и только волосы Миджо были совершенно другими. Темно-русые, с легкой сединой на висках, когда она была молода, носила длинную стрижку, а теперь волосы едва ли доходили до плеч, но все равно были зачем-то завиты у лба, она делала такую укладку раньше. И все-таки сколько бы ни смотрел на женщину Юнги, не мог свыкнуться с тем, что видит он собственную мать, ту, которая подарила ему жизнь, ту, которая окружала его заботой и ту, которая бросила его, как паршивого щенка в лапы злобного берсерка-отца, не понимал, как ему мириться с тем что сейчас женщина была спокойна, спокойна тогда, когда на душе Юнги бушевал ураган. Он так долго пытался заглушить в себе боль от обиды, но все равно не смог и расковырял старые раны.              — Здравствуй, сынок! — нежно вполголоса проговорила женщина, но тут же запнулась.                            Во время отсутствия господина Мина «зло» в НДРМ не дремало. В очередной раз поступила анонимная доводка о иных в Присоне. Стоит отметить, что хранителей правопорядка как таковых в пригороде не было, лишь дежурные у границ и рядовые из охраны, никто из них не занимался расследованием преступлений или разоблачением группировок восстания, лишь поддерживали общий порядок в Присоне. Поэтому для крупных дел выделяли либо бет из городской полиции, что было редко, либо отряды из Глоуриэла. В этот раз вновь дело хотели отправить в Глоуриэл, но Хо, который отныне работал в городском отделе, решил рассмотреть его подробнее и взяться самостоятельно за его разрешение, тем более оно требовало срочности, о когда соберут отряд в академии, никто знать не мог. Так как все знали, что Чон глоуриэлец, без проблем свалили все дела на него. Хосок этого не боялся, дело было плевым — всего-то кража крупной суммы у постояльца мотеля. Однако именно из-за того, что альфа знал, какие люди водятся в мотелях, взялся расследовать, но в первую очередь он переживал о том не попал ли его новый друг в какую-то беду, ведь прекрасно знал, что у Тэхена проблемы с деньгами, и на отчаянные меры, особенно после похорон брата тот вполне мог пойти.              Но дело было не только в этом, уже в первую неделю работы в городе, когда он закончил свой «испытательный срок» и указал правителю на убийцу Ярана, был поражен тому, как халатно городская полиция относилась к заданиям. В Глоуриэле все поголовно считали полицию НДРМ ярчайшей звездой к которой им нужно стремиться, представляли, как наденут темно-серую форму с гербом республики Минов на груди и погонами вместо зеленой солдатской, и как будут чествовать свою должность. А по итогу вся гражданская полиция состояла из ленивых толстопузых бет, не готовых принять даже самое простое поручение. Им это было и не нужно, ведь в самой столице почти всегда было тихо, иногда лишь им приходилось погонять молодежь на спортивных тачках или разнять парочку пьянчуг, (даже недавнюю демонстрацию на площади приехали охранять солдаты Глоуриэла). Все что касалось же Присона отправляли прямиком в академию: это и тренировка солдат и заодно гора с плеч полиции. Не стоит даже говорить о разочаровании молодого беты — все его детские мечты рухнули, но и теперь он не нес цели вновь возвысить полицию города в своих глазах, а руководствовался лишь собственными интересами, авось и премию выпишут.              В смешанных чувствах он направился прямиком в город иных. Этот мотель прилежал к территории борделя, где ранее работал Тэхен, поэтому найти его было не такой трудной задачей. Уже на входе его встретил раздраженный хозяин и повел к потерпевшему на второй этаж заведения. В тесной комнате, пропахшей сигаретным дымом и чем-то кислым и едким, напоминавшим пот, с одной дряхлой кроватью и небольшим комодом стоял низкий, слегка пухлый человек, который что-то бухтел себе под нос, он не сразу заметил Хосока. Тогда альфа поздоровался, а из дальнего угла, скрытого стеной, донесся еле различимый вскрик.              — Ну наконец-то, я думал вечность мне его тут держать, — у мужчины был достаточно высокий, но хриплый голос.              — Кого? — с подозрением спросил Чон.              — Кого-кого, вора! Он стащил мои деньги и не собирается возвращать, но пока он не отдаст мне все до последней копейки, я его отсюда никуда не выпущу, — мужчина все тараторил и тараторил.              — Подождите, раз уж я тут, мне придется со всем разобраться. Где этот вор и объясните в подробностях, — подумав про себя, какие подробности может скрывать это место, Хо запнулся, — лучше обрисуйте в общих чертах, что вообще произошло.              Мужчина провел полицейского к углу из которого доносились звуки, и Хо увидел то чего боялся и чего в то же время ожидал. Там стоял Тэхен, вжавшись в стену, будто так он становится невидимым, по-детски рассматривая свои пальцы, и выглядел при этом очень невинно. Альфа разочарованно вздохнул, но не подал виду, что знает Кима. Тогда мужчина начал говорить.              — Он местная шлюха! Я заплатил ему за ночь, а он хотел забрать деньги и сбежать. Прошел всего час. Сначала я просто просил его вернуть мои деньги, но он начал говорить какую-то чепуху и пытался облапошить меня. Арестуйте его немедленно! Если это не сделаете вы, то мои хорошие друзья займутся этим бездельником.              — Сначала? А что было потом, вы его били? И прекратите угрожать, иначе мне придется занести ваши слова в протокол.              — Нет! То есть, да какая разница, он паршивая собачонка, его лучше сейчас же пристрелить! Убейте его, сейчас же убейте! — завопил мужчина, что есть мочи, а Тэ заскулил, словно щенок.              — Не могу, господин. Что ж, если вы сказали все, что мне нужно было знать, тогда я хочу послушать парня. Что здесь случилось? — Хо спросил без нажима, но с разочарованием, будто родитель поймал нашкодившего ребенка.              — Этот господин пригласил меня сюда и сказал посидеть с ним час, а после я смогу забрать деньги и уйти. Все это время он уговаривал меня поехать с ним в НДРМ, а когда я отказал и собрался уходить, он начал удерживать и ударил, чтобы я перестал сопротивляться, он пригрозил полицией и сказал, что за мной придут люди из НДРМ. Но Хо… господин полицейский, я же ни в чем не виноват, я просто честно заработал свои деньги на условиях, что предъявил мне этот мужчина.              — Я понял, вы занимались проституцией, — альфа обратился к Тэ, немного нахмурив брови, а потом перевел взгляд на мужчину, — А вы воспользовались услугой. Позвольте ваши документы, господин.              — Мои? Зачем они вам?              — Чтобы написать протокол, боюсь, что только после этого я смогу предпринять какие-то действия.              — Но… — мужчина замялся, и это сыграло на руку следователю.              — Вы бета, верно? И приехали в Присон незаконно, воспользовались услугой иного, так еще и хотели привести его в столицу? Если я все верно пересказал, то преступником оказываетесь вы.              — Да что вы себе позволяете? Я уважаемый человек! — сразу вспылил бета, мигом его взор перескочил на бедного омегу, который до сих пор теснился в углу, — Это все из-за тебя шавка!              Мужчина замахнулся, почти моментально Тэхену удалось среагировать, но он не придумал ничего лучше, чем спрятаться за спину альфы, стоявшего неподалеку. Тогда бета, не сумев прийти в чувства уже хотел ударить полицейского, но тому хватило пары секунд, чтобы скрутить пухлого мужчину и прижать его лицом к стене. Хосок глубоко вздохнул, пытаясь вернуть себе спокойствие.              — Я понимаю ваше негодование, господин. И хотя, я привык решать дела по закону, думаю в этот раз от него можно отойти. Сделаем так, вы оставите эти деньги омеге, уедете из Присона и больше никогда сюда не вернетесь, если не хотите проблем с госинквизиторами. Если эти самые друзья из НДРМ принадлежат «Волчьей мафии», то я непременно возьмусь за их группировку, поэтому не советую больше светиться перед полицией. А с этим парнем я разберусь уже самостоятельно.              Долго уговаривать бету не пришлось, и он, бурча под нос, стремительно удалился, в коридоре оглядываясь по сторонам. Следователь и омега остались в комнатушке наедине. Тэхена сковало удивление, и он все еще не мог отпустить предплечье альфы. Хосок тоже не торопил парня, он все еще пытался прийти в себя, после неожиданной, пусть и легкой схватки. Когда Тэ не почувствовал сопротивления со стороны следователя, в чувствах обнял его со спины, тогда по телу Хо рябью прошел неведомый ток, и он уже сам не мог и с места сдвинуться.              — Спасибо тебе, я так испугался, что меня убьют или посадят, — захныкал Ким.              — Почему ты не уехал с ним?              Этот неожиданный вопрос заставил омегу опустить свои руки, он пошел в другой угол комнаты, но ходил, будто кругами.              — Предлагаешь мне закончить, как Кенсу?              — Это же твоя мечта, жить в столице, купаться в богатстве и ни в чем себе не отказывать. Как ты сумел так быстро отказаться от этого?              Тэхен не мог держать эмоции в себе, он уселся на кровать, будто подкосились ноги, и начал говорить, постоянно глядя в пол.              — Мне действительно нужны были деньги, после похорон, папа едва ли сводит концы с концами, поэтому я вернулся сюда, этот мужчина предложил хорошую сумму, но не просил ничего взамен, я подумал: «и такие фетишисты бывают», а потом понял, что это один из знакомых мужа Кенсу. Тогда… я… представил, что и его когда-то также уговаривали, может еще хуже, я видел следы от пуль на обеих ногах Кенсу и тоже ждал худшего. Нам не рассказывают о другой стороне жизни в НДРМ только потому, что никто еще из наших оттуда не возвращался. Не все беты такие, я знаю, но эти — настоящие звери! Извини меня, я снова доставил тебе хлопоты, снова драться заставил…              Омега запнулся на этом моменте, вновь переключившись на свою обыкновенную заинтересованность. Он посмотрел на альфу с любопытством, но тот не изменил выражения лица, хотя и показалось сначала, что его что-то волновало. Хосок был как-то слишком напряжен, словно что-то внутри мешало ему успокоиться.              — Неужели ты разучился избивать людей до смерти? — Тэхен даже не задумался, насколько грубыми были его слова, насколько глубоко они могли задеть альфу.              — Не будем об этом, — Хо с силой выпустил воздух из легких, - Я отвезу тебя домой, но обещай, что ни под каким предлогом не вернешься сюда, я дам тебе денег, чтобы ты успел найти нормальную работу.              Тэхен снова приуныл и опустил голову, он совершенно не хотел возвращаться домой, хоть его и немного осчастливила мысль о деньгах, и о том, что сюда больше не придется идти. Хосок же задумался.              — Хорошо бы тебя отправить в Глоуриэл, с такими способностями ты бы стал неплохим детективом. Жаль, что в академию не берут иных.              — Иных… — повторил парень с внезапным воодушевлением, — Папа говорит, что времена меняются, только дожить бы нам до этих времен…