Нити любви

***

Утро наступило резко и неожиданно. Не помню, что мне снилось, но улыбка будто сама по себе расплывалась на губах. Настроение было хорошее, невзирая на то, что будильник опять противно верещал, не давая полежать ни минуты. Хорошо, что он стоял на столе, а не на прикроватной тумбочке, иначе я бы точно поддалась искушению и вернулась досматривать тот самый приятный сон. Но школу прогуливать нельзя. Матери и так тяжело, а если я ещё начну прогуливать, она совсем расстроится. В неком роде мне было её жаль, даже невзирая на то, что она сама выбрала себе такую судьбу и Дэвида — особенно его —, который в своей жизни больше недели ни на какой работе не задерживался. Везде его увольняли за выпивку и частые прогулы. Всё из-за её боязни одиночества, а одной меня ей всегда будет мало. Я с этим мирилась, пока не появился Дэвид. Нет ничего хуже алкоголика, сидящего на шее и к тому же обладающего склочным характером. Выйдя из душа я увидела на столе свой раскрытый альбом и любовно нарисованный потрет Эдриана, настолько реалистичный, что я даже удивилась — ранее я считала свои рисунки серой посредственностью. По-хорошему, я должна была бы выбросить этот рисунок вместе с голубоглазым красавчиком из своей головы, но рука не поднималась. Всё-таки, возможно, это моя лучшая работа. Успокоив себя такими мыслями и, даже в глубине души пытаясь поверить в эту неправдоподобную ложь, я торопливо схватила рисунок и, отодвинув расшатанную половицу в полу, где прятала все свои секреты с самого детства, сложив рисунок пополам, я положила его сверху тетради, в которую иногда записывала свои мысли, когда не было с кем ими поделиться. Теперь это мой секрет, моя тайна. Этот день должен был стать одним из многих типичных школьных деньков, которые я проживаю почти каждый день, поэтому на выборе одежды я не стала толком заострять своё внимание, просто надела старые, но любимые, джинсы и белую футболку. Хоть белый и не был моим самым любимым цветом, но эта футболка будто сама попала в руки. С макияжем было также. Тратить законное время завтрака на какой-то макияж?.. Наверняка, мои одноклассницы будут поражены, узнав, что из этих двух я предпочла завтрак. Я лишь немного подкрасила в более темный тон брови и то лишь потому что от рождения у меня они светлее чем волосы, что было, несколько, странным сочетанием. Надеясь на вкусный завтрак, я спустилась вниз по лестнице и брезгливо скривилась, увидев в гостиной валяющегося на диване тюленем пьяного вдрызг отчима. Было всего восемь утра, но это ничтожество уже успело где-то нажраться… Иной раз поражаюсь его скорости и жизненным приоритетам, среди которых фигурировала лишь одна — бутылка пива. А бутылок и банок из-под пива на полу возле дивана валялось немерено. То-то так мощно похрапывает и чуть-ли слюни не пускает. Быстро пройдя мимо него в сторону кухни, я жестоко разочаровалась. Ни испускающего аппетитный аромат завтрака, ни матери не было. Вместо всего этого к холодильнику улыбающимся магнитом была приделана предельно чёткая записка: «Дорогая, меня неожиданно вызвали на работу и я не успела приготовить завтрак. Надеюсь, на твоё понимание. Целую. Мама. P.S. Деньги на столе. Купи себе что-нибудь в школе.» Я подошла к столу и всё поняла. Денег нет, зато у отчима появилось пиво… Думаю, не нужно прямо говорить, кто лишил меня школьного завтрака. Повернувшись в сторону двери в гостиную, откуда доносился всхлипывания умирающего бегемота, с чем ассоциировался у меня храп отчима, я с трудом сдержала себя, не подошла и даже не придушила спящего ублюдка подушкой. Терпению свойственно заканчиваться. Я, кажется, была к этому близка. — Кэтрин Уилсон, вспомни о школе, ты не можешь опоздать, — пыталась уговорить саму себя и отвлечь заодно от желания прикончить ублюдка раз и навсегда. На удивление, сработало. Взяв из коридора свою сумку, я вышла из этого дома с одним лишь вопросом в голове — когда это животное наконец-то умрёт и оставит в покое нас с матерью?

***

Погода была на удивление хорошей, да и времени до начала занятий у меня было предостаточно, поэтому вместо душного и насквозь пропахшего бензином и потом школьного автобуса, я предпочла прогулку. Свежий воздух и близость леса — одни из немногих достоинств нашей глуши, что всё равно не мешало мне мечтать отсюда вырваться. Я устала от этих знакомых всю жизнь лиц, устала от самой себя — у меня частенько появляется ощущение, что Колдридж просто сдерживает меня, не даёт раскрыть потенциал или поменяться, я всегда буду всё той же Кэтрин Уилсон, у которой отец женился на двадцатидвухлетней девушке, девушкой Нейтана Эванса, не более. Хотелось жить в другом городе, где никто меня не знают и я могу быть кем угодно, поступить в хороший колледж и изменить свою скучную жизнь в разы, возможно, обрести себя. Но и от Нейта я отказаться не могу, а он множество раз ясно давал понять, что из Колдриджа уезжать не собирается… Как обычно, пропадая в своих мыслях, я даже не заметила, как пришла к школе, единственной в Колдридже и уже довольно старой. Выглядела она достаточно современно стараниями мэрии, хотя мама рассказывала, что ещё пятнадцать лет назад она была совсем другой и совсем не напоминала это лощёное здание, отделанное в насыщенном персиковом цвете. К такой школе я привыкла и даже представить не могла её иной. Во дворе уже собрались группками школьники, шумно разговаривая и смеясь между собой. Кто-то сидел прямо на свежем изумрудном газоне, кто-то стоял перед парадным входом в школу. Компания Нейтана общалась без него, потому что он, видимо, как обычно бывает после затяжной вечеринки, проспал школу. Мне стало грустно. Почему-то именно сейчас хотелось чтобы он оказался рядом, сказал привычное уху «детка» и заключил в свои объятья. Но его не было, был противный Джош. Подгадав момент, когда я особенно сильно погрузилась в мысли, он толкнул меня в спину, от чего сумка упала наземь и, кажется, там что-то треснуло — похоже, мой безумно дорогой плеер, который мне подарил на день рождение Нейт. Вместе с сумкой упала и я, больно ударившись коленом о небольшой камень. Не удивлюсь, если окажется, что придётся минимум неделю походить с огромным синяком на ноге и раной, которая будет заживать ещё дольше. За спиной слышался противный хохот дружков Джоша, который вскоре и сам к ним присоединился. Пылая гневом, я повернула голову в его сторону: — Придурок, я могла сломать ногу или руку! В твоей безмозглой голове есть хоть что-то, кроме обостренного весеннего спермотоксикоза и желания гонять мяч по полю?! — гневно рявкнула я. Джош и раньше пытался доставать меня, но я всегда обрывала его попытки, могла постоять за себя, но я уж точно не ожидала подлого удара в спину, но, в конце концов, его и получила. Это невероятно злило! — У тебя ПМС, Уилсон? Я просто прошёл рядом, — нагло улыбаясь, произнёс этот… уменя даже слов не было, чтобы описать его, но скажу лишь, что он полностью оправдывает свой титул короля тупости. У меня слов не было, а у кого-то они нашлись. У кого-то голубоглазого, темноволосого и высокого… Эдриан! Он появился будто из ниоткуда. Подошёл к Джошу и небрежно толкнул его, неизбежно отправляя того наземь. Его дружки резко перестали смеяться, лица их резко стали серьёзными и один из них уже начал планировать наезд, как Эдриан насмешливо произнёс: — Я просто проходил мимо, — а после резко сменил тон. В нём больше не было дружественной насмешки, лишь арктический лёд и неприкрытая угроза: — Если я ещё раз увижу кого-нибудь из вас рядом с Кэтрин, ходить вы больше не сможете. А теперь проваливайте и забирайте своего «ходящего». Парни резко смекнули, что новенький им явно не по зубам, подхватили Джоша, до которого, похоже, так ничего и не дошло, унесли. Смит кричал: — Ты пожалеешь об этом, Уилсон, когда рядом не будет твоего дружка! Но мы с Эдрианом на них больше не обращали внимания. Он подал руку удивленной мне и помог подняться. Колено и впрямь побаливало, но рана не казалась мне смертельной, меня больше занимало другое. — Как ты здесь оказался? Ты не говорил, что будешь ходить в нашу школу! — Для начала могла бы сказать «спасибо», а уже после задавать вопросы, — дружественно пожурил меня красавец-брюнет. Услышав долгожданные слова благодарности, он ответил на заданный ранее вопрос: — Не говорил, потому что мы толком не успели пообщаться. Если ты не против, то мы могли бы это исправить. Любуясь его улыбкой, я и сама не заметила, как начала улыбаться в ответ.

***

Во время перерыва на ланч мы сидели в тени большого и вечнозелёного раскатистого дуба, поедая сэндвичи, которыми угощал меня Эдриан, не желавший и слушать, что я не голодна. Сэндвичи так вкусно пахли, что я не удержалась, так что Эдриану даже не пришлось меня уговаривать. Он одобрительно смотрел, как я ем, также не забывая о своей порции. И вот настал переломный момент — сэндвичи закончились, пришло время для диалога. Почему-то я стеснялась этого парня, хотя стеснение мне вовсе не свойственно, но также в его присутствии я ощущала себя в безопасности. Если Нейтан был тайфуном, то Эдриан был тихой гаванью, хотя эмоции ему тоже не чужды. Я видела их проявление во время всей этой ситуации с Джошем. Похоже, он был в настоящей ярости. — Чем ты увлекаешься, помимо литературы? — разрушил молчание Эдриан. Он всё-также наблюдал за мной сквозь чёрное кружево ресниц, но теперь это не казалось мне странным или пугающим. — Я неплохо рисую, — стеснительно улыбнулась я. Я всегда старалась избегать эту сторону своей жизни в диалоге, ведь эта тема казалась мне слишком личной, слишком интимной для обсуждения с кем-нибудь ещё, но Эдриану хотелось открыться, что-то говорило внутри, что он не осудит, не скривит нос и не скажет, что это глупость какая-то, а наоборот подбодрит, оценит. — Ты полна сюрпризов, — с восхищением произнёс он. Я подняла взгляд с газона, куда смотрела всё это время, всё ещё немного опасаясь его реакции, и встретила лучащийся тёплым светом его взор. Я ожидала чего-угодно, но только не восхищения. — Надеюсь, однажды ты покажешь мне свои рисунки. Я бы с удовольствием посмотрел. Наверное, он заметил удивление на моём лице, иначе зачем предложил посмотреть мои работы? Эдриан сказал, что я полна сюрпризов, но тоже самое можно сказать и о нём. Было в этом парне что-то необычное, приятное, как ветерок в тёплый зной, и я могу сказать, что не отказалась бы узнать, что же ещё скрывается под маской заезжего красавчика, помимо благородства, когда он вступился за меня, и напускного равнодушия, кое он надел, как маску, в момент нашей первой встречи. Теперь я ещё больше убедилась, что кузены разные не только внешностью, но и личностями. Нейтан будто солнце, которое не перестаёт освещать всё своим присутствием, а Эдриан… Эдриан настоящее ночное светило, такое же загадочное, такое же манящее. Сколько бы я не считала его привлекательным, любила я только Нейта и никакое влечение к его темноволосому кузену этой любви не помешает. Уж я-то знаю, знаю, но уверена ли? Время покажет…

***

На каждой перемене мы встречались с Эдрианом, я понемногу показывала ему школу, рассказывала о местных обитателях. Он внимательно слушал меня, будто я не рассказывала ему про очередной кабинет и какие уроки в нём проходят, а декламировала Шекспира. Память у него была хорошая, так что я не сомневалась, что в нашей школе он освоится быстро и больше не будет выбиваться из толпы, как новенький. Когда осталось всего два урока до окончания занятий, неожиданно появился Нейт и дальше мы уже с ним вместе проводили экскурсию для Эдриана, идя в обнимку по длинным школьным коридорам. Нейт рассказывал смешные школьные байки, а я смеялась, всё это время ощущая на себе взгляд его кузена. — Может, после уроков все вместе посмотрим какое-нибудь кино у нас с Эдрианом дома? Отказы не принимаются, — с хитрой ухмылкой на лице предложил Нейтан, беря меня за руку и нежно перебирая пальцы. Я согласно улыбнулась, Эдриан же на миг задумался, а после резко бросил: — Простите, ребята, но сегодня никак. Мне нужно будет подготовиться к завтрашним урокам. Может, в другой раз? Какая-то эмоция промелькнула на его лице, но я так и не смогла её расшифровать, ибо была слишком занята, пытаясь скрыть собственное разочарование. — Ничего, Кэт. Мы и с тобой вдвоём неплохо оторвёмся, — с намёком сказал Нейт и посмотрел на меня таким жарким взглядом, что я немедленно покраснела. — А вот ты, братец, как был зубрилой, так зубрилой и остался. Неудивительно, что девчонкам ты не нравишься. — Он дружески хлопнул Эдриана по плечу и развернулся вместе со мной в другую сторону коридора, где был кабинет истории. Я виноватым взглядом посмотрела на Эдриана. Нейтан был ужасно груб. «Всё в порядке, не переживай», — одними губами произнёс он с чуть грустной улыбкой на лице, а мне так захотелось подбежать к нему и узнать причину грусти, чего, конечно же, не сделала. Я ушла вместе с Нейтом и даже больше не оглянулась.

***

После окончания уроков я вышла из школы и ожидаемо увидела тёмно-синюю машину Нейта, ждущую меня на парковке. Её хозяин стоял облокотившись на капот и сложив руки на груди, будто специально привлекая внимание девушек к своей накаченной груди. Он частенько подвозит меня домой, но сегодня домой я не собиралась… — Не устал ждать? — спросила я, подходя ближе и коротко чмокая его в губы. — Я никогда не устану ждать тебя. — Он обхватил меня за талию, прижал к себе, не удовлетворившись невинным касанием губ к губам. Теперь наш поцелуй был далеко не невинным, пока рядом не послышалось вежливое покашливание. Я мигом отстранилась, ужасно покраснев, встречая прямой взгляд небесно-голубых глаз Эдриана. Почему-то мне стало ужасно неловко… — Простите, что прерываю, но не могли бы мы уже двинуться с места? — Чёрт, прости, Эдриан! Я совсем забыл, что твою машину подгонят только завтра, — буркнул Нейт и сразу же пошёл к водительскому сидению. Эдриан же удивил меня. Он прежде всего открыл дверь и помог сесть мне на пассажирское сидение, как настоящий джентльмен, а после уже устроился сам на заднем. Это было так странно и в тоже время приятно… Для меня ещё никто ничего подобного не делал.  — Нейт, остановись, пожалуйста, у моего дома. Хочу быстро занести сумку. — Конечно, детка, для тебя всё что угодно, — кивнул Нейт, выполняя мою просьбу. Я взглянула через зеркало на Эдриана. Тот, вроде бы, не возражал немного подождать. Быстро выскользнув из машины, я побежала к дому, открыла дверь и впорхнула внутрь, чувствуя в воздухе знакомый с детства аромат сдобы. Маму следовало искать на кухне. Быстренько занеся сумку в свою комнату, я спустилась на верх и услышала крик матери из кухни: — Милая, ты дома? — Да! — подтвердила я. Следует предупредить её, что останусь на ночь у Нейта… но как это сделать, если я знаю, что за этим последует долгая и нудная нотация? Мать вечно забывает, что я не она. Мы с Нейтом всегда предохраняемся, да и не ребёнок я вовсе, так что проблемы я не вижу… В отличии от неё. Мама забеременела в семнадцать, тоже, наверное, думала, что это обойдёт её, как страшная болезнь… Но нет. Узнала о беременности она уже когда было поздно делать аборт, так и появилась я на свет. — Будешь кушать? Я пирог приготовила, — лучезарно улыбаясь произнесла мама, увидев меня на пороге кухни. Кухня у нас небольшая, но светлая. Когда-то в детстве я проводила много времени здесь, наблюдая, как мать готовит. Даже сама хотела научиться, но ничего так и не вышло — максимум, что я могла приготовить более-менее вкусно, это салат. В отличии, от того же омлета, он подгореть не мог. — Мам, прости, но я не могу. Меня Нейт ждёт в машине. Мы уже договорились поехать к нему. Лучезарной улыбки на моложавом лице матери, как не бывало. Она крутила выбившийся из пучка белокурый локон, что свидетельствовало о её нервозности, серые глаза, как у меня, потемнели, что тоже было недобрым знаком. «Сейчас начнётся», — обреченно подумала я. — Кэтрин Уилсон, — серьёзно протянула мать, скрестив руки на груди. Недовольство так и отображалось на её лице, как отображалось всякий раз, когда я говорила, что иду к Нейту. — Мам, не волнуйся. С нами будет его кузен Эдриан, мы будем просто все вместе смотреть фильм. — Ложь легко слетела с языка. Да, врать плохо, а врать матери — плохо вдвойне, но это была ложь во благо, так что не считается. — Хорошо, — резко успокоилась она, будто известие о присутствии Эдриана что-то меняло. Я с трудом скрыла радость, но мать меня также быстро её лишила, как и подарила, одним своим вопросом. — Ужинать будешь дома с нами? — Мама, ты уже знаешь ответ. Я не буду сидеть за одним столом с этим животным. Не хочу и не буду. — Это, как ты выразилась, «животное» — мой любимый человек. И я не позволю так тебе о нём отзываться, Кэтрин! Тема отчима была больная для нас обеих. Мать всеми силами старается его защищать, а я… Я не могу терпеть его! Всеми фибрами своей души я ненавижу Дэвида, эту свинью, просиживающую каждую копейку из семейного бюджета на свои хотелки. И главное, что мать и слово ему не говорит, будто это норма, так у всех бывает, что она единственная обеспечивает всю семью, но этого недостаточно, потому что все наши деньги уходят на пиво этому ублюдку. — Что ж, ты этому «любимому» человеку позволяешь бить себя? Ты думаешь, я не вижу, как ты прячешь синяки под длинными рукавами, избегаешь его взгляда и вообще мгновенно утихаешь, когда он появляется в комнате? Вот это ты называешь любовью? — ядовито отзываюсь я, а после сразу же жалею, когда вижу, как с ресниц матери срываются слёзы… Хотелось извиниться, сказать, что я не это имела ввиду, но слова будто застряли в горле. Будто со стороны вижу, как разворачиваюсь и срываюсь в бег, только бы не чувствовать эту всепоглощающую вину. — Кэтрин, сейчас же вернись! Мы не договорили! Я быстро сажусь в машину и пытаюсь улыбнуться. Судя по мрачным взглядам парней, я хреновая актриса.