God is my only hope

      Звенящий и оглушающий звук будильника заставил меня оторваться от постели. Я поставил его в метре от кровати, чтобы был хоть один повод встать. Бросил взгляд на часы — на них привычное 6.30. Ненавидел вставать в такое время, особенно если за окном ещё темно, но сейчас начало сентября, так что солнце уже заливало участок пола рядом с дверью. Кое-как переборов желание лечь обратно и поспать еще пару часов, я надел первую попавшуюся футболку и пошёл умываться. Вид был не из лучших. Эти круги под глазами, отросшие волосы, которые я никак не мог сходить подстричь из-за банальной лени, к тому же они были слегка грязными, но сегодня еще можно походить, не испытывая стыда. Не могу сказать, что был уродом, но и не источал красоты, не был тем парнем с эстетичными чертами лица и тела, на которого вешаются все девочки, в тайне смотрящие мои фото под одеялом. Я был самым обычным. Серая мышь, как некоторые говорят. Но, знаете, это неплохо. Ведь лучше быть незаметным, чем лишний раз униженным и вовлеченным в какую-нибудь неприятность или хулиганство. Ледяная вода помогла окончательно прийти в себя и собрать мысли в одну кучу. Я не ел со вчерашнего утра, о чём свидетельствовала неприятная тягучесть в области желудка. Спустившись на кухню и открыв холодильник, я практически ничего не обнаружил, пришлось делать себе завтрак из того, что вообще было, не оставаться же голодным. Каждый раз, смотря как на полке холодильника повесилась мышь, я задавался вопросом: «Почему у нас есть деньги, но нет нормальной еды?».       Квартира все ещё пустовала, было даже как-то непривычно чисто, но уборка не помешала бы. Может займусь этим, если останутся силы после школы. Я оглядел каждый уголок каждой комнаты и не нашел ничего и никого. Где он? Я не знаю. И пока не горю желанием знать. Мне же лучше. Этот блаженный покой — будто глоток свежего воздуха в затхлом подвале.       В школе не произошло ничего нового. Всё шло чередом, как в самом обычном и низкосортном сериале или рассказе о школах: кому-то на спину повесили записку «пни меня», кому-то в шкафчик подложили пугающую игрушку, а в кого-то кинули кашей во время обеда. Интересно, когда-нибудь эти болваны придумают что-то пооригинальнее, или будут использовать эти дурацкие методы еще тысячу лет? Хотя лучше, если они вообще перестанут этим заниматься.       Отсидев все уроки, накинув куртку и завязав шнурки на потрепанных кедах, я вышел на улицу. Все время, пока я сидел в душных кабинетах, на улице светило солнце, но стоило мне выйти за порог, откуда-то надвинулись тучи. Небо резко потяжелело, будто его набили свинцом или выковали из железа, вдалеке уже раздавался грохот, видимо, скоро будет гроза, дождь уже заморосил, оставляя заметные капли на асфальте. Я протянул руку, чтобы почувствовать его, ладонь покрыл неприятный холод. Это был мелкий, заставляющий дрожать дождь, пронизывающий и заполняющий водой каждую складку на одежде. Зонта у меня, конечно же, не было, так что пришлось броситься в эту стену из леденящих брызг.       Город всегда встречал своих жителей мерзкой осенью. Но почему-то я никогда не был к этому готов, даже учитывая, что живу здесь с самого рождения. На самом деле, мне тут нравилось, было много парков и аллей, где мог провести целый день, не смотря на большое количество людей, тут почти всегда было тихо и мирно, как в какой-нибудь маленькой деревушке, где каждый не просто знал друг друга, а догадывался о любом секрете.       Дождь то ускорялся, то стихал, я уже был насквозь мокрым, но домой особо не торопился и шёл, пиная камушки, иногда попадая по колесам припаркованных машин, разглядывал чужие дома и наблюдал, как люди бегут, чтобы побыстрее укрыться в кафе или под навесом магазинов, влюбленные парочки, семьи, дети, одиночки — никто из них не выглядел печальным в этот пасмурный день, их почему-то забавлял ливень. И я чувствовал себя единственным недовольным человеком среди прохожих.       Снова звук от домофона, пошарпанный лифт с различными объявлениями внутри. Кто-то действительно обращает внимание на всю эту рекламу? Лично я только от всепоглощающей скуки.       Хотелось быстрее снять с себя отсыревшие тряпки. Я стоял у стены, оперевшись на неё одной рукой и стаскивая хлюпающие кеды. За спиной раздался скрип, протяжный и тихий. Это входная дверь. Но я знал, что так её открывает только он. Нервно сглатываю, сердце на секунду остановилось, пытаюсь набрать достаточно воздуха в легкие, но мне страшно…