God is my only hope

25 июня       -Хэй, ты что, волнуешься? — я аккуратно поправил воротник его белоснежной накрахмаленной рубашки.       -Не каждый день оканчиваешь институт и получаешь диплом, знаешь ли, — Джи нервно улыбнулся.       Непривычно было видеть его таким растерянным, неуклюжим и запутанным, как сейчас, вся его собранность и уверенность словно растворились. Я знал, что это образование значило для него слишком много, чтобы просто и легко относиться к окончанию важного этапа. Мы целое утро провозились с его волосами, укладывая их с помощью лака и геля, делая небольшой начес, чтобы они смотрелись объемнее. Строгие брюки со стрелками, блестящие ботинки — все это выглядело на нём необычно, когда в остальные дни он не часто бывал официальным. Конечно, элегантности его множественных пальто было не занимать, но под ними всегда скрывалось что-то неброское, хаотичное и творческое, полностью отражающее душу художника. Я же оделся не слишком примечательно, выглядя крайне скромно в сравнении со своим шикарным парнем, на котором, помимо всего прочего, красовался лёгкий макияж, подчёркивающий зелёные кошачьи глаза, длинные ресницы, выразительные брови и острый носик.       Сегодня было решено ехать на такси, чтобы не тратить лишних усилий и времени на мотание нервов в пробках, тем более, если Джерард решит выпить, то мы все равно не уедем на машине самостоятельно, ведь водить я так и не выучился. Мы уселись на заднее сиденье, здороваясь с водителем. В салоне приятно пахло фруктовым ароматизатором и было чисто. Я не рвался тискать Джи, чтобы не испортить и не смять всю одежду, которую он так тщательно подготавливал. Лишь позволил себе скромный поцелуй в ухо, от которого тот дёрнул плечами и хихикнул, снова говоря, что я делаю это очень слюняво и смешно.       -Надеюсь, они скажут, что ты самый крутой выпускник?       -Не знаю, я вообще не верю, что этот день наступил, сколько сил туда вложено, это просто кошмар.       -Постараюсь в следующем году от тебя не отставать!       Всю остальную дорогу Джи смотрел в окно, один раз даже успев достать блокнот и сделать зарисовку сквера, у которого мы стояли на светофоре. Интересно, он всю жизнь так замечает разные детали и пытается их запечатлеть? Не удивительно, что его выпускная зачётная работа набрала высший балл, преподаватели после этого порекомендовали его нескольким влиятельным людям в мире искусства нашего города. Кажется, на него теперь слишком большой спрос, поэтому Джи иногда приходилось доделывать проект в ущерб сну, но он был доволен и всегда с улыбкой показывал мне результаты своих стараний.       По аллеям университета уже расхаживали такие же студенты в нарядных костюмах, кто-то со своей второй половинкой, кто-то с родителями. Все выглядели счастливыми в этот солнечный летний денёк, прогуливаясь под кронами деревьев, которые покачивал ветерок. Наши сцепленные ладони вспотели от жары, но Джи все равно не отпускал, весело шагая к зданию, чуть ли не вприпрыжку. Его телефон зазвонил, и он достал его из кармана брюк, жмурясь и пытаясь разглядеть номер, потому что от экрана отражались солнечные блики и портили видимость.       -Да, мам? Что? Да ладно, вы шутите? И папа тоже? И Майки? Во сколько? Вообще, конечно, мы не были готовы, но ладно, придумаю чего-нибудь. Давай, лучше пиши только, а то скоро мероприятие начнется, звук отключу. Люблю и целую вас, пока! — на его лице сменилась тысяча эмоций, но в конце запечатлелась улыбка.       -Что там..? — я непонимающе глядел на него, бегая взглядом.       -Кажется, у тебя сегодня будет знакомство с моей семьей, — Джи быстро выпалил это, сжимая руку крепче.       -Как это… Я же не готов совершенно, — я весь побледнел от такой новости.       -Давай подумаем об этом позже, а то сейчас опоздаем, ладно? Все хорошо будет.       Конечно, теперь часть мыслей о том, какой Джерард сегодня красивый, вытеснили мысли о его семье. Нет, я знаю, что он рассказывал им обо мне, и они, вроде как, не против. Но одно дело — просто сказать, что я существую, другое — встретиться в реальности. И второе пугало меня гораздо больше. А если они что-то наговорят ему? Заставят бросить? У меня такое было в школе, когда в начальных классах я почти подружился с одним мальчиком, но его мама постоянно ругалась, обзывая меня странным и дрянным ребёнком, который испортит её сына и втянет во что-нибудь нелепое и плохое. После этого мальчик никогда ко мне не подходил, кроме как для того, чтобы поиздеваться.       Из мыслей вытащила громкая музыка, ударившая по ушам, когда мы вошли в огромный зал, украшенный цветами и картинами, рядами висевшими на стене, скорее всего, это были работы студентов. На столике в углу стопками лежали дипломы, а рядом с ними копошилось несколько женщин в платьях и что-то бурно обсуждали, попутно подписывая бумаги и бегая туда-сюда. Видимо, не существует таких мероприятий, где всё организованно и идёт по плану. Джерард здоровался со всеми подряд, а я лишь улыбался и приветливо кивал головой, совсем не понимая, кто все эти люди. Наверное — его одногруппники, профессора с других факультетов и старших курсов. Некоторые места для гостей уже были заняты, но нам всё же удалось выцепить один стул поближе к центру, прямо за последним рядом, предназначенным для выпускников.       -Прости, могу сесть только спиной к тебе, такие правила, — он не отпускал моих рук, заглядывая в глаза, пока я уже удобно расположился.       -Ничего страшного, буду тебе поправлять прическу тогда, если понадобится, или воротник, — тихонько рассмеялся, оставив незаметный поцелуй на его запястье.       Джи кинул сумку на стул впереди меня, чтобы никто не подумал, что тут свободно, и убежал в сторону толпы, такой же взрослой, как и он. Некоторых я когда-то видел, когда заглядывал в кабинет на перерывах, чтобы выхватить Джерарда на пару минут и обняться или пообедать вместе. Для меня он был здесь самым красивым и чудесным человеком, буквально ангелом, таким светлым, добродушным и заботливым, даже его шаги всегда казались лёгкими и невесомыми, словно у летящего пёрышка. Теперь ему не придётся тратить время на домашние задания, бывающие иногда бесполезными и раздражающими, особенно — доклады по физкультуре или философии, когда преподаватель засыпал во время выступления, а потом говорил, что это лучшее, что он слышал в своей жизни. Хотя, вряд ли профессор уловил хоть слово оттуда.       Минут через двадцать всё приглушилось — музыка, свет и голоса, и Джи направился на своё место, усаживаясь и оглядываясь назад, чтобы лишний раз посмотреть на меня и очаровательно улыбнуться. Рядом с ним приземлилась девушка в золотистом воздушном платье и закрученными чёрными локонами. Она всё время глядела на него и не спускала глаз, словно прилипла. Временами это начинало раздражать, но Джерард вообще никак не реагировал и не чувствовал пристальных взглядов.       И вот началось — вступительная речь ректора, именитых профессоров и художников, красивые слова о том, как они ценят каждого студента и неимоверно гордятся, что им удосужилось работать со столь приятными молодыми людьми, полными стремлениями, талантами и знаниями. Почти все выступающие были в возрасте, с дряблой кожей, заметными морщинками и сединой в волосах, но их голоса источали доброжелательность и искренность, что сразу грело сердце. Всё не выглядело как-то заученно, будто они никогда не придумывали текст заранее, а принялись импровизировать прямо здесь. Через несколько слезливых наставлений и напутствий пара юношей расстелили красную дорожку через центр зала к стойке, где уже в ряд выстроились самые важные и звёздные работники университета, готовые вручать дипломы и грамоты. Студенты выходили один за одним, волнующиеся словно на первое сентября, пожимая всем руки и дружелюбно улыбаясь на камеру, держа заветную корочку, на которую потратили кучу времени и здоровья. Через плечо каждому перекидывали красные выпускные ленточки с серебристыми надписями, что не сильно блестели, мягко переливаясь. Джи переживал так, что его ноги непроизвольно подрагивали, но я временами поправлял его волосы на затылке, как бы пытаясь таким образом успокоить. В эти моменты темноволосая девушка, сидящая рядом с ним, презрительно прожигала меня взглядом.       На столе оставался последний документ в красной обложке, а Джерард кусал губы, вставая раньше времени и садясь обратно. Он тут же рванул с места, как только заслышал первые буквы имени. Я зажмурился, когда он споткнулся о край дорожки, но сохранил равновесие и пошёл дальше как ни в чем не бывало. Его щеки горели скромным волнительным румянцем. Не знаю, это вообще не тот человек, которому тут надо скромничать, наоборот, нужно идти с гордо поднятой головой, задрав нос.       -Итак, мистер Уэй, мы очень рады вручить вам диплом высшей пробы, вы действительно достойный студент, заслуживший его непростым трудом. Пожалуйста, просим вас сказать что-нибудь от лица студентов, может, какие-то пожелания или благодарности.       -Ам… Здравствуйте? — он застенчиво взял микрофон и оглядел весь зал. — На самом деле это большая честь для меня, и крайне неловко тут стоять и говорить за всех. Все ребята из моей группы очень классные, да и из остальных тоже. Благодаря им хочется трудиться и улучшать свои навыки, чтобы не отставать. Все такие разные, но объединены одним непростым делом. Мы будущее и настоящее развития творчества и пласта культуры в стране и мире. И, конечно, огромное спасибо за это замечательным преподавателям, они всегда шли навстречу и сочувствовали проблемам, помогали, исправляли. Иногда кажется, что они придираются, и эти ошибки пустяковые, но когда смотришь на собственные работы через год, то понимаешь, что это никакой не пустяк. Так что порекомендовал бы всем прислушиваться к советам мастеров. Нет, это не значит, что нужно следовать всему, что вам говорят, но можно брать на заметку, перебирать различные варианты. Для меня поступление сюда было настоящим чудом, честно сказать, и открыло двери в лучшую жизнь. Наверное, я из тех студентов, кто ходил с энтузиазмом на занятия, а не потому, что кто-то заставил. И это тоже очень важно — работать ради себя, а не ради отметки или одобрения других. Но такие вещи не всегда зависят от нас самих, также заслуга в восприятии вашего дела со стороны самых близких — родителей, вторых половинок. Если вас поддерживают в начинаниях, то это уже часть успеха, маленький кирпичик, но такой крепкий и входящий в фундамент. К сожалению, мои родители сейчас не присутствуют в зале, но я все равно хочу выразить им благодарность за воспитание, поддержку, как материальную, так и духовную. За последние полтора года у меня появился еще один важный человечек, который меня невероятно воодушевляет своей любовью. Любовь — это действительно то чувство, а не вещь, которое двигает любой процесс — творчество, науку, личность. Наверное, моя речь не слишком хороша и выходит за рамки, связанные с институтом. Все здесь сами знают, что им нравится, а что не очень. Поэтому я просто хочу сказать, чтобы вы занимались тем, чем хочется, любили друг друга, поддерживали, радовали, побольше гуляли, созерцали этот мир, находили нечто приятное в мелочах и берегли свою семью и друзей.       Я аккуратно вытер слезы маленьким белым платочком, припасенным заранее. Многие в зале были тронуты речью Джи, и пусть она не была уверенной, пусть он запинался и волновался, главное, что слова попали в самое сердце. Я неимоверно гордился в этот момент своим парнем, ерзая на стуле от волнения и переполняющих чувств.       -Спасибо, Джерард, что смог подобрать такие складные слова. Что ж, давайте начнем неофициальную часть с танца? Пожалуйста, дорогие гости и студенты, не стесняйтесь, пришло время расслабиться и насладиться этим днём в полной мере.       -Извините, простите… — я пробирался через галдящую толпу, направляясь к Джи, который стоял у стены и болтал с кем-то из преподавателей. Не успел дойти, как меня, толкая, чуть не сшибла с ног та девушка, ловко шагающая на высоких каблуках и поправляющая чёлку.       -Джерард! — от ее громкого и высокого голоса у меня чуть не лопнули перепонки. — Пойдем танцевать? Ты обещал мне на втором курсе!       -Оу, привет, Эш, вообще я тут не один, ты же знаешь, — он неловко почесал затылок, разглядывая девушку, видимо, думая, что она не должна была запоминать его обещание после стольких дней.       -Ты хочешь испортить мне весь выпускной, Джерард Артур Уэй? Хочешь до слез довести? — её кулаки сжались.       -Вот только не надо истерить и плакать, пожалуйста.       -Ты мне четыре года нравишься, а тут, хочешь сказать, пришел какой-то гном, — речь шла явно обо мне, — и ты выбрал его?       -Переходить на оскорбления моего партнёра — не лучший знак с твоей стороны, Эш.       -Да плевать мне, этот танец должен быть наш. Ты вообще не мужик, если слово не держишь!       -Джерард, потанцуй с ней, — я легонько дотронулся до его плеча, согласно кивая. Мне почему-то стало её жалко, хоть и терпеть не мог требовательных людей. Но шанс того, что она отстанет, возрастал, если Джи согласится провести с ней немного времени.       -Даже твой карлик понимает, что он мне не ровня, — она нагло схватила его, утаскивая на середину зала.       Он выглядел крайне недовольно, даже злобно и враждебно в отношении девушки. Эш схватила его одной рукой за талию, а другой за плечо, предлагая сделать ему то же самое. Но Джи постоянно поднимал ладонь повыше, когда та пыталась опустить ее себе на бедро. Она противно жалась к нему, двигаясь невпопад. Хоть бы танцевать научилась прежде, чем лезть к моему парню. Джер вырвался из цепких лап, как только песня закончилась, и уверенно направился ко мне, оставляя даму в одиночестве.       -Фрэнк, прости, Эш сумасшедшая! — как-то замахал руками себе в оправдание.       -Все нормально, зато теперь она отстанет.       -Пропустил медленный танец, подождем следующий? Хочу подарить его тебе, — он ласково прошептал на ухо, поглаживая по плечу.       Через несколько песен вновь заиграло что-то медленное и плавное, люди вновь начали делиться на пары и приглашать друг друга.       -Фрэнки, станцуешь со мной? Приглашаю своего законного кавалера, — Джи слегка поклонился, протягивая одну руку.       Я смущённо взял её, находясь под взглядами окружающих, которые быстро отвернулись, не обращая лишнего внимания на нашу странную парочку. Джерард крепко прижал меня к себе, ловко передвигаясь по залу, соблюдая ритм и такт музыки, а я пытался поймать движения и следовать за ним. Хоть танец считался медленным, но движения не были простыми, кажется, будто он репетировал перед этим, репетировал, как будет кружить меня здесь, сцепляя пальцы и гладя по талии. В конце, на последней нотке, он подарил мне горячий поцелуй, зарываясь ладонью в волосах на затылке. Я был не в силах оторваться, и уверенно отвечал, слегка жмурясь, когда мои губы покусывали.       -Еще одна маленькая мечта исполнена. Теперь можно и домой ехать, да, Фрэнки? Нам нужно что-то организовать для родителей, а то вчера ничего не приготовили, нечем угощать.       -Точно ещё не хочешь немного тут остаться? Ты ждал этого дня так долго.       -Я сделал и получил здесь все, что хотел, котенок, — Джи даже немного промурлыкал и повел на улицу, заказывая такси.       На обратном пути он всю дорогу целовал меня в левую щеку, ухо и плечо. Водитель иногда глядел на нас через внутрисалонное зеркало заднего вида, что не могло не смущать, поэтому я попросил Джи оставить все нежности на потом.       Как только мы зашли домой, он подхватил меня и усадил на стол, вставая между ног, и положил руки на талию, утягивая в новый ленивый поцелуй с покусываниями. Здесь становилось как-то слишком жарко, и мы расстегнули верхние пуговицы, продолжая наслаждаться друг другом, заглядывая в блестящие глаза и улыбаясь. Я всегда сходил с ума от его нежности, которую он дарил каждую секундочку нашего нахождения вместе. Его мягкая кожа напоминала по ощущениям что-то персиковое и воздушное одновременно — гладкая, сладкая и теплая.       -Они приедут часов в 9 вечера, мы успеем ужин приготовить, — Джи нехотя выпутался из объятий и направился к холодильнику, вынимая ингредиенты и мясо для разморозки. — Они обожают курочку из духовки. Знаю, ты не ешь мясо…       -Все нормально, поужинаю гарниром, сделай приятно своим близким.       После того, как переоделись в свободную домашнюю одежду, мы принялись нарезать овощи и мясо. Я даже сбегал в магазин за недостающими приправами, гордо протягивая маленький пакетик с травами, который Джи тут же выхватил и высыпал на заготовленную курицу. Кухня заполнилась приятными манящими ароматами свежей еды, томящейся в духовке и на сковородках. Все забавно скворчало и шипело из-за масла, капельки которого иногда отпрыгивали от нагрева, поэтому Джи оттащил меня подальше от плиты, чтобы горячая жидкость не попала на кожу. Оставляя Джерарда следить за кухней, потому что это было стихией, я решил немного прибраться в доме, ведь его семья, скорее всего, останется тут на ночь. Мне не пришлось долго махать тряпками и швабрами, ведь и без меня тут всегда было довольно чисто. Я лишь поправил покрывало на диване, протер полы и переставил вещи на тумбочках и столах, чтобы все выглядело поприличнее и аккуратнее. После нескольких часов, проведенных за уборкой и готовкой, мы вместе упали на диван в гостиной, устало кладя головы на маленькие подушечки.       -Скоро будут, они уже прилетели, я вызвал им машину, давай переоденемся, все липкие.       Оставшиеся полчаса до приезда родителей мы потратили на душ и смену одежды. Джи сказал, что не нужно никаких нарядов, ведь это семейное собрание, а не ужин в ресторане. Мне было тяжело это все понимать, потому что я никогда не собирался со своими родителями за столом по торжественному поводу. На мне висела черная хлопчатая футболка, свободные штаны и носки с оленями, которые Джи вручил мне вместе с новогодним подарком.       -Ну все, просто красавец, не могу наглядеться.       -Кажется, я больше похож на отчаянную домохозяйку, — разговор прервался дребезжащим звонком в дверь.       -Пойду открою, только не прячься никуда, ладно?       Джи поспешно ушел встречать семью. Из коридора послышались радостные возгласы и приветствия. Я со смущение оставался в гостиной, глядя себе куда-то в ноги. Хотелось выйти и тоже поздороваться, но небольшой страх новых людей сковал меня. Тем более, если эти люди — родители моего парня. Джи наверняка помог им и услужливо повесил все сумки на крючки в прихожей.       -Здравствуй, ты Фрэнки? — светловолосая невысокая женщина, на шее и руках которой красовались блестящие украшения, ласково задала мне вопрос, заходя в гостиную.       -Да, мэм… Мисс, точнее, миссис… Извините! — я слишком переволновался, вставая с дивана и стремясь пожать ей руку. Хотя, стоп, кажется, руки обычно пожимают мужчинам? Даже здесь я облажался.       -Приятно познакомится, — она пожала мою ладонь как ни в чем не бывало.       -Здравствуй, Фрэнки. Привет, парень, — за её спиной показались и остальные члены семьи — папа и брат Джерарда.       -Проходите на кухню, пожалуйста. Сейчас я вам все покажу, где можно помыть руки!       -Мы знаем, где тут что, Фрэнки, мы же покупали этот дом, — мама по-доброму хихикнула, успокаивающе похлопав по плечу       -Да, точно… — в данный момент мне хотелось провалиться под землю. Кажется, лицо уже стало пунцовым, а сердце ушло в пятки.       -Ладно, что это мы засмущали мальчика так с порога. Давайте сядем за стол, погрузимся в непринуждённую обстановку. Джи познакомит нас.       Я сразу уселся рядом с Джерардом и приклеился к нему, словно банный лист, иногда ему приходилось даже просить меня отпустить руку, чтобы что-то сделать.       -Вы, наверное, так устали с дороги. Если честно, я не ожидал, что вы прилетите. А как же работа, учеба? Разрешили Майки прогулять школу? Повезло тебе, братец, — он хитро посмотрел на него, после чего тот, хмурясь, поправил очки, сползающие на нос.       -Да ничего не случится из-за пары дней. А на работе взяли небольшой отгул. Прости, что не прилетели на само вручение диплома. Представляешь, не было билетов на утренний рейс!       -Летом часто куда-то путешествуют, так что ничего удивительного. Вы ешьте, а то остынет. Кстати, мы готовили вместе с Фрэнки, так что уверен, что будет вкусно.       -Ого, Фрэнки тоже умеет хорошо готовить? Ты его научил?       -Совершенствуемся вдвоем, — Джи лучезарно улыбнулся, прижимая меня за плечи, показывая всем видом, какой я у него замечательный.       -Ты боишься нас? Извини, не знаю, как помягче выразиться. Мы знаем про то, что с тобой случилось, но поверь, не хотим причинять тебе никакого зла, — его мама говорила как можно плавнее и доброжелательнее, вызывая доверие.       -Не боюсь, может, немного смущаюсь..? Джи много рассказывал про вас, но я не был готов к встрече сегодня.       -Понимаю, мы иногда любим неожиданно наведываться. А тут такое событие! Да и тебя хотелось наконец-то увидеть. А то мы уже не такие молодые, вдруг чего случится, а так и не познакомились с зятем будущим, — я подавился от таких слов, быстро откашливаясь с покрасневшим лицом.       -Ма-а-м, вы мне сейчас тут парня убьете подобными фразочками, посдержаннее, пожалуйста, — Джи умоляюще глянул на них, одновременно постукивая меня по спине.       -Так, давайте тогда лучше выпьем за выпуск нашего старшего сына и за его замечательную пару, — отец вступил в разговор, торжественно разливая шампанское, даже несовершеннолетнему Майку, чему тот был несказанно рад.       -Спасибо, что нашли время для поздравлений. Это действительно важный день и вечер. Тут собрались все мои самые близкие люди, безгранично люблю вас! — Джи поднял бокал, ударяя его об остальные. Я отпил совсем немного, отодвигая алкоголь от себя подальше.       Здесь никто не напивался и не вел себе неподобающе. Его семья состояла из приличных, образованных и миловидных людей. Маме было 50 лет, отцу — 53, а Майку 17. Они жили в Нью-Йорке, Джи переехал в Чикаго, потому что всегда мечтал, ему нравился этот город гораздо больше, чем огромный, переполненный людьми, мегаполис, нравилась природа и жители. Его мама работала в строительной компании, отец — кардиологом в частной клинике, а Майк доучивался последний год в школе с математическим уклоном, но переезжать никуда не собирался. Через немного мы смогли найти какой-то общий язык, и даже обсудили несколько насущных тем. Они похвалили нас за вкусный ужин и отличное шампанское, которое Джи припас на такой случай. Мы плавно перетекли в гостиную, усаживаясь на мягкий диван и кресла, потягивая горячий чай и ломая ложечкой бисквитный торт, разложенный по блестящим блюдцам с розоватой каемкой. Я даже смог рассказать пару шуток, в ответ на которые раздавался искренний смех. Лица его родителей уже начинали покрываться лёгкой паутинкой старости и морщинками, когда губы расходились в улыбке, хотя они выглядели немного моложе своих лет. И лишь Майк временами как-то с недоверием разглядывал меня, недовольно фыркая. Он выглядел слегка безэмоциональным и холодным в отношении меня. Вряд ли мы могли бы стать друзьями, но я точно не хотел ни с кем воевать или ругаться, поэтому просто глупо улыбался, когда Майк снова переводил на меня строгий взгляд.       -У тебя из глаз сейчас ледяные искры посыпятся, хватит с такой неприязнью глядеть на Фрэнка, это неприлично и неправильно, — Джи прошептал брату на ухо.       -Мне с тобой поговорить надо, может, лучше отойдем в другую комнату? — Майк поставил обе ноги на пол, когда до этого они располагались одна на другой.       -Хорошо, пойдем. Фрэнки, сейчас вернусь, — он чмокнул в висок, уходя с братом в дальнюю комнату.       -Майк не всегда такой, — мама Джерарда попыталась разорвать тишину, повисшую между нами. — Ему просто нужно привыкнуть к новым людям, он добрый, на самом деле. Не переживай, наша семья с теплотой принимает тебя.       Мне захотелось в туалет, и я, извиняясь, отпросился, вставая и поправляя помятые края футболки. Проходя по коридору, до меня донеслись голоса, и я, вопреки своим правилам и совести, осторожно прижался к дверному косяку, заглядывая в щель. Джи и Майки стояли у окна и как-то слишком сильно насупились.       -Джерард, ничего плохого не хочу сказать про твоего парня, у него неплохая внешность и он, вроде как, даже довольно милый. Но, серьёзно?       -Что серьезно? Майк, что ты хочешь?       -Хочу выразить свое недовольство. Ты вправду выбрал его? Ещё не надоело ухаживать за… Немощным? Этот Фрэнк хоть что-то делает? Он не учится, не работает.       -Майк, ты прекрасно знаешь, что ему пришлось пережить!       -Да-да, мне тоже его очень жалко. Не думаешь, что твой синдром спасателя уже слишком разыгрался? Может себе поможешь?       -Будешь указывать, что мне делать? — Джи огрызнулся.       -Нет, не буду, не в моей компетенции. Но почему бы тебе не выбрать кого получше? Господи, ты же чертова модель по внешности, за тобой столько людей бегало, но ты всех посылал, не подпуская к себе. Вспомни Нельсона, который остался в Нью-Йорке! По кой черт ты уехал в эту дыру? Он забирал тебя со школы на последней модели BMW, он жил в шикарных апартаментах в центре города, чуть ли не ходил перед тобой на задних лапках! Его карманные расходы на день были больше, чем у некоторых месячная зарплата.       -И что теперь? Мы даже не встречались, он был мудаком!       -Ладно, а Дерик, который звал тебя в агентство? Это открывало двери в модельный бизнес, там крутятся деньги, слава, популярность. И вообще, Дерик славный парень, цветы тебе на дом присылал.       -Отлично, пойду выйду замуж за букет. Ему вообще нужна была только моя внешность.       -А что по поводу Эш из университета? Дочка профессора, мисс красавица университета, всегда ухоженная, одетая с иголочки.       -Во-первых, она сумасшедшая истеричка, во-вторых, я гей, Майки, очнись уже.       -Тебе мало было страданий в детстве? Поэтому ты выбрал вместо хорошей жизни его?       -У меня отличная жизнь, я счастлив.       -Это иллюзия, Джерард. Пока у тебя есть силы на всё это. А что потом? Да блять, посмотри на него, он же… Да откуда ты вообще его откопал? У него с головой не всё в порядке. Он поселился в твоём доме без денег и необходимых вещей. Его отец ебаный сектант, который присел в тюрьму со своими дружками.       -Майк, наши родители также бросили нас, — Джи скрестил руки на груди.       -Ага, только мы не такие травмированные. Джерард, ты обречён, пойми это. Что он тебе даст? У него ничего нет. Это просто груз с кучей проблем. Посмотри, Фрэнк весь в шрамах и незаживающих ссадинах по гроб жизни. Почему тебе так хочется всё это разгребать? Обостренное чувство справедливости?       -Я люблю его — это все, что требуется.       -Да-да, а радуга и пони у вас тут по дому не летают, не бегают, случайно? А дальше что? Поведешь его под венец? Вы хоть раз переспали за эти полтора года?       -Нет, тебя-то это вообще как касается?       -И никогда не трахнетесь, потому что он тут же заплачет. Джерард, он не готов к полноценным отношениям, ни физически, ни морально. А ты что будешь делать? Всю жизнь терпеть и сдерживаться? Смотри, не лопни. Или будешь изменять своему любимому?       -Откуда в тебе столько грязи, Майк, откуда столько ненависти? Ты завидуешь, что я нашел свое счастье? Я всегда защищал тебя и желал добра.       -Завидую? Тут нечему завидовать. Ты разрушаешь то, что так долго пытались строить наши новые родители. Рушишь свое будущее! Найди кого-нибудь получше, а не подбирай кого-то чуть ли не с мусорки.       Мне было больно слушать разговор, и жгучие слёзы уже давно застилали глаза, падая крупными каплями на пол. Даже их лица уже размылись, а звуки приглушались, потому что уши закладывало от продолжающегося плача. В один момент я слишком громко всхлипнул, вытирая сопли голой рукой, и Джи обернулся, встречаясь со мной взглядами сквозь щель в дверном проёме.       -Блять, Майк! Да пошел ты! — Джи побежал к двери, а я рванул, убегая в свою комнату, спотыкаясь и задыхаясь.       Он попытался догнать и чудом прошмыгнул за мной, но так и не смог схватить за руку. Я забрался под одеяло, сворачиваясь в комочек и жалобно скуля от щемящего чувства, разрывающего сердце.       -Фрэнк, ты все слышал..? — Джи сел на край кровати, дотронувшись до меня сквозь толстую ткань.       -Да, с самого начала…       -То, что он говорит, это все…       -Это все чистая правда, — я выпалил, после стискивая зубы и прикусывая одеяло. — Джерард, пожалуйста, займись родителями и своим… братом. Оставь меня тут, ладно? Отпразднуй свой выпускной до конца в кругу семьи.       -Знай, что я тебя очень сильно люблю. Принести успокоительного?       -Не надо, у меня все отлично… Просто немного поплакал.       -У меня будет серьезный разговор с Майком завтра. Подобные вещи нельзя оставлять и пускать в свободное плавание.       -Прислушайся к его словам, не надо ругаться из-за меня с кем-либо, — он молча вздохнул, поправляя часть одеяла, свалившуюся на пол, и встал, выключая за собой свет в комнате прежде, чем выйти наружу. Мне на секунду показалось, что он тоже заплакал, когда остановился в проёме, чтобы, вероятно, оглядеть моё дрожащее тело ещё раз.       Никогда ещё правда не резала меня своим тупым лезвием так глубоко, так грубо и беспощадно. Словно в меня по самую рукоять воткнули нож, ворочая его изнутри и выскребая каждый уголок души, греющийся светом надежды и любви. Теперь даже эти лучи обжигающего солнца казались светом искусственной лампы, который вот-вот исчезнет, как только отключат электричество.