God is my only hope

      Не знаю, было ли это самовнушением или реальностью, но препараты стали действовать почти сразу и, быть может, даже излишне. Тревоги практически не ощущалось, наоборот, я не чувствовал практически ничего — слёзы не наворачивались даже если сильно хотелось зареветь, а смех не проносился по комнате даже если Джи рассказывал смешную шутку. Но я всё равно старался улыбаться, чтобы он не подумал, что мне всё равно на то, что он говорит и делает. Не припомню за последнюю неделю и голоса в голове, да и снов тоже, словно их кто-то уничтожил — я проваливался в мягкую кровать и темноту, а потом резко и незаметно вскакивал утром. Иногда казалось, что меня что-то душит, наступает некая асфиксия, но спустя несколько затруднительных вдохов все вставало на свои места. Повышенная тревога сменилась на глубокую апатию, и теперь я даже не знал, что из этого хуже. В голове была то ли тяжесть, то ли необъяснимая пустота, которая временами давила на череп больше, чем сотня мыслей, проносящихся за секунду. Временами эта тишина пугала, нагоняя тоску и заставляя свернуться в клубочек и кусать колени, чтобы ощутить хоть что-то. Даже сейчас я лежал и смотрел куда-то в стену совершенно бездумным и отсутствующим взглядом.       -Фрэнк, всё нормально? Тебе сегодня в институт, но ты выглядишь очень грустным и несобранным. Нужно зубы хотя бы почистить и умыться успеть. Давай, я отвезу тебя, в ином случае опоздаешь. Конечно, преподаватели пойдут на уступки, но лучше приходить вовремя, — его мягкая ладонь осторожно погладила меня по плечу, а взволнованные глаза провожали взглядом мое медленно двигающееся тело в сторону ванной.       Ехали мы в корпус как никогда быстро, потому что простояли на дурацком светофоре недалеко от дома, а потом еще встряли в маленькую пробку, коей в том месте никогда не наблюдалось. На половине пути я еще вспомнил о том, что забыл тетрадку по истории искусств, но успешно на это наплевал, ведь в нынешнем состоянии мне было всё равно практически на всё, кроме Джерарда и Марка, а о жалкой картонке с клетчатыми листами и говорить не приходилось. Возьму у кого-нибудь, если совсем нечем будет заняться. Вряд ли я буду слушать эту болтовню, при всём уважении к профессору, полтора часа высидеть тяжко, особенно в этом душном зале на втором этаже. Когда-нибудь туда повесят кондиционер, но по словам Джи они обещали сделать это столько, сколько он себя помнит. Я усмехнулся сам себе от мысли о том, что в нашем мире все порой меняется слишком медленно или вообще никогда, как будто ты застрял в средневековье и обречён обитать там до скончания веков без прохладного ветерка в аудитории. Джи обратил на это внимание и пристально-любяще посмотрел в зеркало, делая вид, что поправляет спадающую челку, хотя я прекрасно знал, что он не прочь глядеть на меня каждую секунду, но зачем-то это скрывает. Может ему кажется, что он проявляет ко мне слишком много внимания и боится навредить? Так или иначе, я верил в то, что он безумно любит меня и не желает зла. Не в его интересах упускать то, что приносит стремление к жизни и существованию.       -Фрэнк, держи, тут твоя еда, ну и немного денег, если захочешь что-нибудь купить ещё в буфете, ладно? Не оставайся голодным. Понимаю, тебя немного подташнивает, но постарайся питаться нормально. Давай, увидимся после занятий, — он оставил мимолётный поцелуй, на что несколько студентов, стоящих рядом, неоднозначно вздохнули.       Я слабо покачал головой, давая понять о том, что принял к сведению все наставления заботливой мамочки в лице своего парня, и пошел к лестнице, попутно запихивая контейнер с едой в маленький рюкзачок.       Как я и говорил, лекция была донельзя скучной, особенно когда ты слушаешь её не в первый раз. Кажется, ничего не изменилось, всё та же презентация ровно в тридцать четыре слайда, профессор в темно-синем костюме с клетчатым галстуком и блестящими ботинками. Даже студенты уже знатно зевали, видимо, осознали за эту неделю, которую я пропустил от начала учебного года, что не всё так радужно и увлекательно. Некоторые предметы надо просто послушать и принять во внимание, но не забивать ими голову, только если, конечно, ты не фанатеешь от данной темы. Я кидал скучливый взгляд в окно, ведь так удачно сел рядом с ним, наслаждаясь крохотным сквозняком, который поддерживал работу моего мозга хотя бы на минимальном уровне. Там на улице, по ту сторону стекла, стояли кучки студентов, о чём-то переговаривающихся между собой и обменивающихся записями. Скорее всего, это были старшекурсники, слишком уж взросло они выглядели. Помимо всего этого я безуспешно пытался найти взглядом новых одногруппников, хотя понятия не имел, как кого зовут и кто как выглядит. Но так я мог хотя бы изучить людей, и многие из них мне либо не нравились, либо не вызывали никаких чувств. И лишь малая часть от находящихся тут излучала некое доверие, что-то вроде светлой ауры витало вокруг них. Некоторые типы были мне особенно неприятны, и оказаться с ними за одной партой точно не хотелось. Хотя бы потому, что они выглядели как какие-то задиры и высокомерные выскочки. В любом случае, сегодня я ни с кем не познакомлюсь, в расписании было три лекции, причем в разных залах. И почему нельзя сделать все в одном месте? Ладно, меньше глупых вопросов.       Я лениво закинул тетрадку с исписанным листком, да, у меня хватило сил что-то сделать ради приличия. Из аудитории получилось выйти лишь одним из последних, чему был несказанно рад, ведь меня хотя бы не сносила толпа, учитывая нынешнюю заторможенную реакцию моего тела на все происходящее. Коридоры тоже хранили в себе старость, такие же слои пыли на огромных картинах вдоль стены, всё те же странные деревянные полы с причудливым рисунком, а ещё постаменты с различными наградами студентов, среди которых затесались и грамоты Джерарда. Всё же он был невероятно талантлив, и только пусть кто попробует со мной поспорить. Я уже было почти дошёл до последнего поворота к залу, как кто-то резко потянул меня за рукав и затащил в маленькую комнатушку, похожую на склад для разных инструментов и швабр с ведрами.       -Тихо, тс-с-с, — мой рот неплотно накрыли, когда я попытался вскрикнуть. — Всё нормально, обещай, что не будешь вопить здесь, ладно?       -Что ты здесь делаешь? — прошептал, когда рука отлипла от губ. — В корпус же можно войти только по пропуску.       -Не забывай о моих расширенных возможностях, особенно денежных, — он изобразил жест пересчитывания купюр и довольно ухмыльнулся, отдаляясь от меня на полшага.       -Почему ты не в Нью-Йорке? — в голосе появилось раздражение и злость. — Что тебе нужно от меня вообще? Не получилось охмурить Джерарда, решил пойти другим путём?       -Пришлось ехать в эту дыру ещё раз. Поверь, малыш, моё желание находиться здесь не больше твоего. Майк сказал, что ты вернулся к обучению, решил проведать, как дела идут?       -Ты не похож на того, кому не всё равно на меня, так что оставим пустые формальности. Зачем ты приехал? — голос становился все громче и громче, наверное, нас бы услышали, будь кто тут за стеной.       -Ладно, ты прав, мне абсолютно все равно на твоё состояние, ну надо же спросить ради приличия.       -Нельсон, иди на хуй, исчезни из нашей жизни, — оскалился, попытавшись ударить его коленкой, но он вновь ловко перехватил меня.       -Малыш, у меня есть разряд по боевым искусствам, не выводи лучше. Я же хочу спокойно поговорить, побеседовать один на один.       -У меня занятия идут, если ты ещё не заметил.       -Пропустишь лекцию, ты все равно их уже слушал. Сходим в какое-нибудь кафе, а потом я привезу тебя обратно сюда и побежишь к своему мальчику как ни в чем не бывало. Недолго, ладно? Поболтаем о Джерарде.       Я тяжело вздохнул и опустил взгляд. Совесть неприятно покусывала мои руки и сердце, крича: «Никуда не ходи и не слушай». Этот тип не вызывал никакого доверия ни в одном из возможных случаев, тем более сейчас, когда моя спина была прижата к стене, сбоку торчала палка из-под швабры, а практически в лицо мне дышал здоровенный человек-шкаф, который оказался тут непонятным образом. С другой стороны, терял ли я что-то? Идти мне никуда действительно не хотелось. А что Джи потом сказать? Эй, привет, я тут погулял с твоим бывшим парнем из-за которого чуть не покончил с собой, он нашел меня в кладовой и отвёз в ресторан. Кажется, меня слишком легко «соблазнить» на какое-то действие и заинтересовать. Именно поэтому через минуту, высунув голову в коридор и оглядевшись по сторонам, Нельсон схватил меня за запястье и потащил к выходу. Не то что бы я выглядел как человек, которого заставили пойти насильно, но да, всё было немного странно, учитывая, какие между нами были напряженные отношения, хоть и виделись мы до этого раз в жизни. И вот мы уже прошли по аллее и выбрались на парковку в самый её угол, где был припаркован кабриолет, на вид стоящий больше, чем вся моя жизнь.       -Садись, малыш, только не поцарапай, не уверен, что сможешь расплатиться. А, ну и еще не сильно высовывайся из машины в сторону, не хочу собирать твои разбросанные по дороге кусочки, — я лишь недовольно буркнул в ответ и специально хлопнул дверью громче, чем положено, на что получил неодобрительный взгляд и фырканье. — Это эксклюзивная тачка, парень.       -А трусы у тебя тоже эксклюзивные, позволь спросить?       -Так хочется узнать? Мы ещё не так близки, дорогуша, лучше пристегнись и поменьше язви, до добра не доведёт.       Следующие минут пятнадцать мы ехали в тишине, которую разбавляла клубная музыка, игравшая из магнитолы. Честно говоря, вкус у него был не очень, не мне судить, но такую музыку я считал отстойной. По-моему, подобное распространено на всяких тусовках и вечеринках, коих на дух не переносил. Как бы помягче намекнуть, что не хочется это слушать? Другое дело Джерард, когда мы с ним бесимся, бегая по всему дому и выкрикивая строчки из любимых песен. За всеми этими мыслями я не заметил, как мы давно уже выехали за черту «магазинных» кварталов и проезжали мимо коттеджей, рядом с которыми не было ничего, что походило бы на общественное место. В этот момент мои пальцы слегка задрожали, в голове зазвенело, а уши на мгновение заложило. Я стал оглядываться вокруг, пытаясь понять, где и насколько далеко нахожусь от университета.       -Знаешь, ты такой глупый, хорошо, что я не какой-нибудь маньяк, а то так вот поехал в чужой машине неизвестно куда. Пообедаем в более интимной обстановке, мальчик, имею в виду, в более личной и уютной. Ты не в моём вкусе, чтобы захотеть трахнуть.       -Зачем такая конфиденциальность? Зачем надо ехать в этот район?       -Снимаю тут жилье ещё на пару дней. Богато жить не запретишь, хотя, откуда тебе знать. Да и вообще, вдруг ты снова будешь в неадекватном состоянии и захочешь подраться, не хочу портить свою репутацию или чтобы про меня потом написали в газете не в лучшем свете.       -Денег может не стать в любой момент, так зачем унижать меня за подобное? Джи тоже не был состоятельным раньше, когда вы познакомились, — он ударил по рулю и быстро успокоился.       -Джи был другим, окей? Даже не сравнивай себя с ним, позорище. Упс, кажется, у меня не получается не унижать людей.       -Его ты тоже унижал? — мы резко затормозили рядом с одноэтажным застеклённым домом, наверное, в таком круто жить рядом с морем и смотреть на волны, но в данную местность он не вписывался. Я даже ни разу тут не бывал, мне нечего делать в подобных местах, разве что ловить смешки от богатых людей, проезжающих на своих крутых автомобилях, прямо как Нельсон.       -Скажу прямо, Фрэнки, — он толкнул меня в сторону двери, открывая её и заходя первым, никаких манер. — Джерард моя любимая сучка из всех существующих. Такого, как он, страшно унижать, знаешь почему? В нём слишком много внутренней энергии, он сам может кого угодно унизить, если захочет, и временами у него это получалось. Когда ему что-то не нравилось с моей стороны, он жестко высказывался, хотя я всё списывал на возраст, ну знаешь, гормоны там бурлят у подростков. Да, он действительно был бунтарём, остаётся им и сейчас, но вовсе не безбашенным. Его излишняя рассудительность иногда пугает, словно он живёт в постоянной рационализации, и это его стремление к «золотой середине» приводит к тому, что он сносит всё на своём пути для достижения цели. Кажется, к тебе он более снисходителен и прощает оплошности, верно? Это удивительно, что вы уживаетесь вместе, ты же глупенький и потерянный. Джи терпеть не может несобранных людей подобных тебе, хотя, возможно, что-то поменялось. Будешь пить?       -Я не пью с незнакомцами, — нахмурил брови, отодвигая от себя бокал для вина, в которое Нельсон всё равно плеснул красную виноградную жидкость.       -Как хочешь, малыш. Так вот, после того, как Джи приняли в новую семью, он не сразу стал идеальным, каким ты привык его видеть. Хотя после общения с психологом он заметно менялся, учился выстраивать границы и всякое такое. А ещё психолог говорил ему что-то про меня, но это просто очередной шарлатан, которому лишь бы что наплести за деньги. Если ты думаешь, что я такой плохой, что давал ему наркотики и спаивал, то это не совсем так. Он употреблял ещё до меня, понимаешь? Клянусь, его зрачки были размером с огромную дыру, когда мы встретились возле клуба, хотя несмотря на это он был вполне в адекватном состоянии. Джи силён перед людьми, но абсолютно слаб перед веществами и препаратами. Тогда я не устоял перед его красотой и вызывающим видом. Тогда он вечно одевался как какая-нибудь дешевая шлюшка и слишком манерно двигался, особенно, когда выпьет. Скажи, Фрэнки, это я виноват в том, что он приходил за новыми дозами? Да, у меня были деньги на всё это, но мы редко находились под кайфом вдвоём, потому что мне это не доставляло такого удовольствия, как ему. Он творил разные вещи, когда получал то, что ему было нужно. Такие вещи, о которых ты и думать не мог, Фрэнки. Ты считаешь его ангелком, верно, малыш? Ангелком, который смог встать на истинный путь. Нет, это, конечно, очень круто и похвально. Но вот откуда ему пришлось выбираться, ты хоть знаешь? Ты хоть понимаешь, из какой хуйни мне иногда приходилось его вытаскивать, да и его семья потом принялась за это.       -Можно было не давать дозу, можно было не спонсировать его. Но тебе нравилось смотреть на происходящее, не так ли? Потому что ты ещё тот ублюдок.       -Тише-тише-тише, Фрэнки, злишься на меня? Он иногда заваливался в мой дом и брал без спроса, пока я куда-то отходил. Уверен, Джи рассказывал про лёгкие наркотики, но это не весь список. Фрэнк, люди обычно так не торчат от них, если ты не в курсе. Он нюхал кокаин прямо с меня, он даже один раз кольнулся героином. Клянусь, это был полный пиздец, я говорю про его поведение. Ты когда-нибудь видел человека под героином? Ладно, там была небольшая доза и слава Богу, но всё же. Просто посмотри, что он делал, когда был под кайфом, — Нельсон выудил из кармана старый сенсорный телефончик, пару минут потратив на листание галереи, пока наконец не нашёл нужных материалов.       -Ебать, посмотри, как могу, Нельсон! — Джи одним разом вдохнул ноздрёй всю дорожку и помотал головой.       -Полегче, парень, а то так все мозги убьёшь.       -Э-эй, что за наставления, ты же сам принял, почему такой кислый, давай веселиться! Меня всё так достало, Нельсон. Я хочу сдохнуть, понимаешь, очень хочу, — камера затряслась, видимо, Джерард вцепился в парня и начал его толкать. — Что ты там снимаешь? Сними лучше какой я ахуенный. Ладно, я выгляжу как последнее разочарование своих новых родителей.       -Ну если ты не подсядешь на метамфетамин какой-нибудь, то всё может быть не так плохо.       -Давай, где там твоя камера! — Джер одним рывком снял с себя футболку, слегка разодрав её, и стал танцевать, хотя движения походили больше на какой-то приступ и с каждой секундой пугали всё больше.       -Эй, с тобой всё нормально? Что, блять, такое происходит? — еще пара моментов приближения камеры и запись обрывается.       -У него начался какой-то припадок, мне тогда пришлось вызвать скорую, чтобы его привели в чувства и откачали, — пояснил Нельсон, пожимая плечами и перелистывая дальше. — Уверен, ты знаешь и о том, что он невероятно много пил, нет, бухал. Его было не остановить. Сможешь выжрать бутылку водки? А он мог без каких-либо проблема, малыш. Правда потом мне приходилось придерживать его прекрасные волосы, пока он блевал в туалете. Тем не менее, у Джи была куча хороших сторон, которые проявлялись, конечно, не всегда в трезвом состоянии. Посмотри, какой он милый, — Нельсон растянулся в улыбке, которая обычно бывает, когда ты вспоминаешь что-то хорошее и приятное.       -Эй, ты такой симпатяжка по утрам, — рука Нельсона скользнула по скулам, заставляя Джи поморщиться и приоткрыть глаза, похлопывая длинными ресницами. — Просто обожаю тебя.       -Мне кажется, я снова опухший или типа того, так что не ври, ладно. И зачем ты снова меня снимаешь? Эй, если это будет где-то в сети циркулировать, клянусь своим членом, я прибью тебя.       -Не клянись тем, что принадлежит мне. Да никуда не буду присылать ничего, успокойся.       -В каком это смысле принадлежит тебе?       -Ну, я всё ещё надеюсь, что окажусь первым, кто сможет тебя трахнуть.       -Ты глу-у-упый, — Джи хитро заулыбался, отталкивая телефон. — Никакого секса в этом доме, тем более, я ещё маленький.       -Ага, кто-то вчера выпил бутылку дорогого коньяка из моего набора, наверное, тот самый маленький мальчик, — Нельсон стянул с него одеяло, обнажив всё тело и присвистывая. — Вау, держусь из последних сил.       -Мне холодно, — ворчание и натягивание одеяла обратно. — И да, я всё еще тебя ненавижу, понял, извращенец?       -Ага, я тоже тебя люблю, малыш.       Эти видео не кончались, словно их была целая тысяча, словно он снимал это всё, чтобы в один день показать мне. Всё внутри закипало. Смотря на это, начинало казаться, будто Джерард не был таким уж несчастным рядом с ним. Нет, я не говорю про зависимости, я говорю про них в качестве партнёров. Хотя было заметно, что Джи постоянно говорит, что не любит его и отталкивает, но в то же время он вёл себя довольно откровенно, раздеваясь и красуясь, всем видом привлекая внимание парня. В особенности меня сводили с ума кадры поцелуев, выглядящих как частичка сюжета из порно, кадры поездок — богатых и шикарных. Смогу ли я позволить Джерарду жить в таком же достатке, в каком он был с ним? Может он скучает по тем возможностям?       -Так вы встречались или нет? — я задал уточняющий вопрос, со злостью схватив тот стакан с вином и выпив всё до дна.       -Он всячески отрицал это, но, как сам видишь, вряд ли это можно назвать дружбой или необязывающим общением. Мне было всё равно на людей до тех пор, пока я не встретил его. Это то, что зовётся любовью, наверное. Мы с ним в этом похожи, оба никогда не понимала, что под собой подразумевает подобный термин, оба искали ответ друг в друге, но, кажется, он нашел это лишь в тебе, но никак не во мне. И в этом вся проблема, Фрэнки, понимаешь? Он водил меня за нос, виляя шикарной задницей перед моим лицом по утрам слишком часто, хоть и выгонял спать в другую комнату. Тогда это было в его стиле — руководить мной в собственном доме. Но я был готов пойти на всё, чтобы этот сученыш хоть раз выговорил «я тоже люблю тебя». В какой-то момент это стало не душевной потребностью, а просто целью, фактом, который был нужен мне, как воздух. Я хотел получить что-то взамен, что-то, кроме его хитрой и обворожительной улыбки, вкусной кожи и припухших губ. Джерард самый настоящий искуситель, он создан для того, чтобы быть выше остальных. Ты ведь тоже зависим от него, верно, приятель? А зависим ли ты физически? Даже не представляешь, как это было невыносимо, видеть его молочное бледное тело и не сметь излишне прикоснуться. Я хотел его на каждом углу, в каждую секунду, когда он закусывал губы своими острыми зубками.       -Прекрати! Хватит об этом! — я стукнул по столу.       -Он так и не дал мне, можешь не беспокоиться. Мы действительно так ни разу и не трахнулись, возможно, проблема была в несовершеннолетии, но мне кажется, что он просто умелый игрок с чувствами. Лишь единожды мы почти дошли до секса, Господи, клянусь, тогда я не желал ничего больше в этом мире, чем раздеть его до конца, стянуть ту полупрозрачную длинную футболку, он был даже без нижнего белья, потому что вышел из душа. И всё так закрутилось — невинные поцелуи, перерастающие в засосы на шее, тёплая плоть под моими руками. Он уже сидел у меня на бёдрах, истомно дыша и извиваясь, но потом вдруг встал и убежал. А дальше ты и сам знаешь. Он кинул меня слишком нагло, взял и уехал в Чикаго, не сказав практически ни слова. Я узнал об этом лишь через его младшего брата, который не против со мной сотрудничать, он славный малый, и ты ему явно не понравился, вот почему я всё знаю о тебе, так сказать, из уст старого друга. В последнее время Джерард меньше рассказывает ему что-либо, наверное, после инцидента на семейном ужине.       -Что тебе нужно от меня? Зачем ты всё это говоришь, зачем показываешь, чего пытаешься добиться? Моей злости? Моего унижения? Ты унизил меня достаточно ещё в прошлый раз.       — Слушай, мне не хочется бить тебя или ещё чего похуже, просто я привык доводить дела до конца, а тут всё никак. Джерард горит тобой, он практически всегда готов расстелиться под твоими ногами, но не под моими, понимаешь? Я ждал этого много лет, чтобы какой-то гном с кучей травм и порезами просто пришёл и отнял всё его внимание? Уверен, у меня были шансы, не появись ты в его жизни. Конечно, у меня уже нет любви, что раньше, но притяжение к телу осталось. Отдай мне его на немного, ему приходится терпеть из-за тебя, а я могу всё устроить. Думаю, рано или поздно у него всё равно появится любовничек для всяких непристойностей. Так почему бы не сделать так, чтобы ты знал этого человека?       -Что ты сейчас сказал, ну-ка повтори? — я резко встал из-за стола, сжав кулаки.       -Говорю, что просто хочу трахать твоего мальчика, ты же всё равно для этого не созрел, ничего более, можете дальше целоваться и мечтать о семье, — гадкая улыбка расползлась по лицу, а уголки губ задёргались.       -Мне кажется, ты перепутал пару моментов, тебе не место рядом с ним, — я, сам того не ожидая, схватился за его горло, напрягаясь так, что он закашлялся, а собственные руки задрожали.       -Тихо, блять, что ты делаешь, — он живо меня оттолкнул, ударяя по лицу, отчего потекла маленькая струйка крови из растрескавшейся губы. — Убить меня решил? Давай я буду платить тебе за это, как такой вариант? Сколько ты хочешь? Тысячу долларов за час, пять тысяч, десять?       -С чего ты взял, что он с тобой согласится лечь в постель? Ему неприятно даже сидеть в одной комнате с такими людьми.       -Ему неприятно находиться там, где навевает воспоминания о наркотиках и его блядстве, а не рядом со мной. Тем более, мы делаем с ним проект, я могу предложить слишком большую сумму, и тогда он задумается над тем, что вообще делать в этом отвратительном городе, лучше уехать обратно.       -Нашу любовь не купить за деньги, в этом твоя проблема. Ты одаривал его подарками, везде возил, давал наркотики, ты давал ему всё, от чего он пытался бежать или не горел желанием получать. Но ты никогда не давал ему ощутить настоящую поддержку, не пёк ему пирог и не пел колыбельную. Ты просто пятно, грязное и мрачное, отметина на его жизни.       -Его жизнь может пойти под откос в любой момент, как только я приеду к нему с дозой, как думаешь, сколько он продержится, вспоминая о том, как было приятно после дорожки кокаина.       -Ты хочешь уничтожить то, что он так долго строил, ты чудовище.       -Хороших людей нет, Фрэнк, и Джи не хороший, он такой же монстр, как и я, просто прячется, пытается тебя заманить. Как только он поймёт, что больше ловить рядом с тобой нечего, как только он подумает, что время с тобой убивает его, он исчезнет, как испарился из моей жизни. Джи человек потребности и выгоды. Я знаю его с того возраста, когда формировалась личность.       -Ничего ты о нём не знаешь, — я набрался смелости и плюнул ему прямо в лицо, после чего он всё терпеливо вытер. — Не лезь к нам никогда, понял? Думаешь, я так слаб? Я залечу все раны и разорву любого, кто обидит человека, который мне дороже жизни. Думаешь, я не могу сражаться? Думаешь, не умею драться и отстаивать что-либо? Ты даже не знаешь, сколько всего на самом деле мне пришлось пережить. И да, он говорит, что любит меня, каждый день, и доказывает это поступками. Так может ты просто завидуешь? Подавись деньгами и очередной дозой, но не ввязывай в это болото Джерарда, он трудился не для того, чтобы какой-то богач из прошлого перечеркнул всё разом.       -Какая трогательная речь. Только помни, что он так или иначе обманывал тебя и многое недоговаривал. Может то, что я тебе показал, ещё не всё? Вдруг у него больше тайн, чем казалось? Вдруг у меня еще есть видео?       -Закажи себе проститутку, если какие-то проблемы, — я направился к выходу, вытирая капельки крови.       -Ты будешь плакать, как последняя сучка, когда он предаст тебя. Давай, подвезу, как и обещал.       Я не пристегнул ремень, потому что мне было абсолютно плевать, если его оштрафуют. Под руку попалась сигарета, вредности у которой было не занимать, но выкурить её сейчас было необходимостью. Домчались мы быстро, не проронив больше ни слова. Судя по часам у меня было всего пять минут до того, как приедет Джи. Голова странно болела, начинало подташнивать, а в глазах слегка то мутнело, то расплывалось изображение.       -Пока, Фрэнки, надеюсь, вино было вкусным, передавай привет Джерарду. Вот, стой здесь смирно, — он прислонил меня к забору, пока я ещё мог стоять и не заснуть, потому что в сон клонило с ужасающей силой.       Эти несколько минут показались сущим адом, который длится часы, казалось, что Джи никогда не приедет, а всё вокруг расплывалось всё больше. Рядом не было никого, кто мог бы обратить внимание на происходящее, поэтому и просить о помощи не имело смысла. Невероятно хотелось пить, всё тело бросало в какой-то жар, сочащийся изнутри. Я уже присел на корточки, уткнувшись лицом в колени, когда кто-то начал меня трясти.       -Фрэнк? Фрэнки? Ты меня слышишь? Пожалуйста, ответь что-нибудь, тебе плохо?       -Джи? — поднял помутневший взгляд. — Выпил немного, а потом всё стало таким странным…       -Выпил? В институте? Я не понимаю.       -Оно было красным, ну… то… вино… — с каждым словом речь становилась всё спутаннее и больше походила на отдельные слоги. — Отвези меня поспать… пожалуйста?       Он подхватил меня и крепко взял за талию, утаскивая в сторону машины. Ноги почти не слушались, и я звонко шаркал по асфальту, пытаясь не споткнуться и не полететь лицом вниз. Джи что-то тихо говорил себе под нос, но ничего не было слышно, вокруг всё вертелось и шумело, даже ветер казался невероятно громким, и мне хотелось спрятаться от всех звуков, поэтому я закрыл уши, зажмурив глаза, когда сел назад. А дальше я не помнил ничего, ни как мы добрались до дома, ни как я оказался на кровати под одеялом почти освобождённый от уличной одежды. Голова трещала, глаза ужасно резало, но я всё же их открыл и с усилиями посмотрел на время. Уже вечер?       -Проснулся? Как себя чувствуешь? Температуры нет? — Джи приложил руку к моему лбу, а потом оставил влажный на нём влажный поцелуй. — Фрэнк, где ты умудрился выпить на занятиях? Тебе же нельзя смешивать алкоголь с таблетками от психиатра.       -Джерард, прости, пожалуйста, — я вдруг заплакал, с силой сжимая складки одеяла в руках. — Мне не надо было туда ехать, это такая глупость. Он, наверное, специально мне налил, а я из-за злости не сдержался и выпил.       -О чём ты вообще говоришь, — бережно вытер с щёк капельки и подсел поближе.       -Нельсон много рассказал подробностей о тебе, а ещё показывал видео, где ты веселишься, раздеваешься перед ним, спишь в одной кровати пьяный и голый. Он сказал, что…       -Что? Какой еще Нельсон? Откуда он вообще взялся и нашел тебя?!       -Как-то прошёл в институт и затащил меня в кладовую, потом предложил поехать с ним куда-то…       -И ты согласился, да? Фрэнк, он же мог тебя убить или ещё что. Вы же ненавидите друг друга.       -Он сказал, что любит тебя, — наконец-то заключил я. — И он, кажется, не желает упускать объект своего обожания. Ему обидно, что ты кинул его в Нью-Йорке, уехав сюда.       -Меня абсолютно не волнуют чувства этого отморозка, держу в курсе, мне плевать, о чем он там страдает. Он испортил мне юность своей пошлостью и озабоченностью, всё никак не может смириться с тем, что хоть кто-то в этой жизни не раздвинул перед ним ноги.       -Ты употреблял кокаин и, что самое страшное, героин, Джерард, и дал его тебе не Нельсон…       -Отлично, просто замечательно, — он встал с кровати и взмахнул руками, начав расхаживать по комнате. — Я боролся с зависимостью, старался стать лучше, ходил к психологу, к психотерапевту, наркологу, пытался полюбить и принять себя, думал, что исправился, что теперь на мне нет того позорного клейма, полученного в подростковом возрасте. Я пытался любить людей и хорошо к ним относиться, хотел быть вежливым и заботливым для всех, хоть это плохо получалось, но мне удалось испытать нежность к новой семье и тебе. Чтобы что? Чтобы этот ублюдок вновь появлялся в моей жизни и промывал тебе мозги? Он пытается вызвать ко мне отвращение, и быть может у него это даже получится. Знаешь, я считаю более важным и приятным смотреть с тобой фильмы, прогуливаться по парку и вместе готовить ужин, нежели блевать и нюхать с Нельсоном.       -Он сказал, что ты сорвёшься, если только подвернётся новая доза, которую ему не составит труда тебе отдать…       -Он сказал, он показал, он рассказал. Что, блять, еще он сделал?! — его кулаки сжались так, что костяшки пальцев побелели, а щёки залились красным. — Я устал, Фрэнк, чертовски устал слушать всё это, ладно? Я никогда не говорил, что являюсь святым человеком, нет, наоборот, моя жизнь больше походит на грязь и блядство, но это моя прошлая жизнь. Разве ты не видишь во мне никаких изменений? Разве я похож сейчас на жалкого наркомана или алкоголика?       -Совсем не похож…       -Тогда почему ты… — он почти рявкнул, но тут же перешёл на спокойный голос. — Почему ты слушаешь его? Если бы каждый оставался в прошлом и не проходил через изменения, то этот мир бы точно превратился во что-то ещё более отвратительное, чем есть сейчас. Нельсон мог подмешать тебе что-то, мог сделать, что угодно. Его не спасает даже фальшивая маска, сквозь неё так и сочится озлобленный и сучий характер, жаждущий заполучить любую игрушку, которую только завидит. Нужно найти в себе силы, чтобы не вестись на его провокации.       -Прости, не злись на меня, пожалуйста, — я жалостливо посмотрел на него, пытаясь погладить по руке, которую он по большей мере непроизвольно отдёрнул.       -Я не злюсь на тебя, просто вся эта ситуация задевает за живое, понимаешь? Боже, мне действительно нужен отдых, просто хороший отдых и одна крепкая сигаретка, — он достал из кармана упаковку и зажигалку, одновременно направляясь к выходу. — Клянусь, если он ещё раз объявится, то будет драка. Да, я знаю, что он крут в боевом искусстве, но ведь я помню то, чему он меня учил.       Сейчас, когда Джи отдалился, уйдя на улицу, чтобы сделать несколько затяжек ядовитого дыма, мне хотелось уничтожить себя за всё, что сегодня произошло. Ведь я, можно сказать, предал любимого человека, насмотрелся и наговорил ерунды, от которой не становится легче, наоборот лишь хуже с каждой секундой. Он ведь и вправду так старается быть лучшим человеком в моей жизни, а тут я прихожу и говорю ему такое, сомневаюсь в нём. Я живо вытер слёзы и дрожащими руками взял листочек со стола, начиная складывать из него оригами в виде кошечки. Это было так по-детски, но Джерарду всегда нравились подобные поделки, словно их делал ребёнок.       -Фрэнк, — вздрогнул от того, как он неожиданно вновь появился в комнате, выронив из рук бумажку. — Давай больше не будем говорить о наркотиках, это для меня слишком тяжелая тема. Обещаю, что никогда не окажусь в том вязком болоте, как несколько лет назад, не сорвусь, если мне предложат бесплатную дозу. В моей жизни уже давно есть вещи, которые важнее подобного рода веселья и развлечений. Это мне?       -Да, держи. И я верю в тебя, не знаю, что меня подвигло туда ехать, — я поднял бумажного котёнка и протянул ему его в руки.       -Спасибо, — Джи потрепал по волосам. — Мне нужно меньше нервничать из-за подобных вещей, но у меня это плохо получается, когда дело доходит до злополучной темы. И пусть она навсегда останется в моём сердце и разуме, всё же тело давно покинуло те места. Мне нравится быть тут, где ничего не напоминает о том времени, мне нравится быть с тобой и рисовать вместе в мастерской, мне нравится быть хорошим и достойным человеком, Фрэнки.