Камни вечности

В хавели царила небывалая тишина. Возведённая в три этажа и украшенная искусной резьбой, хавели располагалась в тихом внутреннем саду со звучным фонтаном. Бледно-карамельные стены были расписаны рисунками, изображающими сцены из индийских мифов. Над центральной аркой, ведущей в сад, была изображена богиня Кали. Величественная фигура богини возвышалась над поверженным телом врага, держа в одной руке слегка изогнутый меч, а во второй — цветок. Иштар безумно любила свою богиню, считая себя её воплощением. Никто ей не запрещал, а соседи жили по правилу: чем быть дитя не тешилось, лишь бы не переписывала границы с нами. Верят ли страны в бога или богов? Многие ответили бы нет, ведь они жили столетия, а то и тысячелетия. Видели бы точно, если бы происходило что-то подобное. Правда, теперь этому меньше веры, ведь многие не замечали магию, но они просто не хотели её замечать. Те, кто родился позже и обладали некой верой, в большинстве своем пользовались религией как еще одним инструментом управления своим народом. Были и те, кто считали богов когда-то существовавшими странами. Вопрос веры и религии особо остро стоял, и многих людей мучал вопрос, почему страны сами не могут рассказать, как было. Но многие предпочитали отдавать историю в руки людей: хоть какой-то интересный сериал. Как-то Альфред даже сказал, что это интереснее Нетфликса. Индия рассматривала свои многочисленные золотые браслеты. Она расположилась около фонтана, наслаждаясь успокаивающими звуками звенящий воды. Такая вот медитация после сложного дня с Альфредом и Иваном, которые ссорились чаще, чем нормально разговаривали. Ох уж эти отношения после отношений. Даже удивительно, ведь обычно страны быстро переживали свои расставания, а эти двое всё отцепиться друг от друга не могли. Иштар даже грешным делом подумала, что этим двоим просто был нужен кто-то третий. Она не психолог и не сексолог, так что точных диагнозов ставить не могла. Просто как и все хотела, чтобы эти двое заткнулись хотя бы на двадцать лет. Но, видимо, они все были плохими детьми, раз Санта Клаус или похожая тварь не желала приносить подарочки под ёлку. В её поместье было тихо. Даже слишком тихо. Индия всегда славилась шумом, красками и танцами, а также антисанитарией, ужасными обычаями и болезнями. У каждой страны свои достопримечательности, а они с Китаем всегда рады поделиться. Если в процессе кто-то умрёт, они извиняются, но не сильно. У Иштар было своё видение этого мира, своё понимание. Удивительно, как относительно похожие существа так сильно отличались друг от друга, правда? Такое можно сказать про всё человечество в целом: вроде и одинаковые, на одной планете живут, а мусора в голове столько, словно весь космический туда запихали. Иштар жила в своём поместье столько, сколько себя помнила. Страны редко меняли своё местожительство, предпочитая оседать до конца своей жизни на одном месте. Так оставалась память. А у магических с домом была особая связь, особенно, если тебя никто не захватывал и не пиздил вещи себе в музей или дом. Да, Лувр и Британский музей? Можно играть в выпивку на спор каждый раз, когда какая-нибудь музейная ценность оказывается в них, и спиться после первого десятка. И если в действиях Артура был хаотичный смысл, хотя Иштар долго вспоминала его плохими словами, то Франциск брал всё, что плохо лежит, чисто чтобы Артуру не досталось. Что? Огромная статуя богини Кали со странным сиянием? Да плевать, тащите сюда, главное, чтоб не у бриташки было. Статую Иштар вернули, когда Франциск увидел её действие и чуть сам к богам не отправился. Потом ещё долго не путешествовал в Индию, ссылаясь на магию. Иштар над этим только посмеялась. Под «магией» понималась потеря колоний. — Нельзя, — она ехидно усмехнулась, вскидывая руки. Девушка явно была на что-то зла и не могла сдержать эмоции. Золото на её руках затрепетало. — Он говорил мне «нельзя», заставлял отказаться от вековых традиций, в которых я росла. В которых была рождена. Ах! Разве можно? Вечно они лезут со своим уставом. Как-то жили без их великой мудрости, но это не только им характерно, — она смотрела на фужер в своих руках. Пить с утра не такая уж плохая привычка. Иногда хочется начать день приятнее. Аромат цветов стал совсем удушающим. Бедный Артур, нигде ему покоя нет. Если б он действительно был бы в гробу, то от количества упоминаний точно бы улетел в космос. С другой стороны, к воплощению Англии нельзя было остаться равнодушным: ты либо ненавидишь, либо любишь. Третьего варианта Артур не оставлял. Иштар и сама не могла понять, что она чувствовала по отношению к нему и его смерти. С одной стороны, так ему и надо. Он получил за мучения и ограничения других, он больше не правит этим миром. Но с другой: не ждёт ли Иштар такая судьба? Это нервировало. Она то и дело поглядывала на изображение своей богини. Индия полагала, что воплощение Кали — это когда-то жившая страна, её потомок, который так же, как и Вавилон, может прийти и наказать непослушного потомка. Но за что? У Иштар тоже были свои косяки, главным из которых стало попадание под власть других. Величайший позор. Она встала с бархатного дивана. Красный шелк её одежд зашелестел вслед. Сари насыщенного винного цвета плотно облегало её смуглое тело. На рукавах расцветали объёмные цветы из золотых нитей, сплетающих узор. Она явно была взволнована и напугана. Иштар всегда старалась носить свою национальную одежду, чтобы не забывать о величии и наследии её страны. — И где он теперь? Смерть. Смерть настигла того, кто так пренебрежительно относился к ней. Европейцы, — отмахнулась она, но тревога отказывалась покидать тело. — Вечно они лезут, куда не нужно, — спасибо Древней Германии и кочевым племенам, принесли в свои поколения дух бунтарства. После всего волнения Иной мир ощущался совершенно по-другому, сильно отзываясь на организме. Не хватало ещё с собой носить тонометр, чтобы давление мерить. Тем более когда под носом был самый авантюрный проект! Нет, Индия не собиралась как-то портить ритуал. Воскрешение Артура заставило бы его поменять мнение, она хотела показать ему, как он ошибается! У них не теплые отношения, никогда не были. Что-то среднее между ненавистью и взаимоуважением, игра на грани, но они точно не желали друг другу смерти. В новый век точно. Иногда бывали шальные мысли, но кто никогда не представлял смерть другого? Иногда Иштар жалела, что его не убили тогда, когда Франция ещё могла кому-то угрожать. — Вечно они считают себя всемогущими, — хмыкает страна, вставая с места. — И ведь говорим им истину, а они всё глаза закрывают и уши. Как дети малые. Они отказывались от дара, которым обладали! Который мечтали заполучить все! И из-за чего? Детские комплексы? — Иштар бережно хранила свои силы внутри. У каждого есть своя любовь и способ расслабления, у магических стран это пиздеть сами с собой, словно им может ответить кто-то другой. Оказывается, может, но лучше не распаковывать демонов внутри себя. Это приводит к непредсказуемым последствиям. К счастью, не так много стран участвовали в призывах демонов, поэтому после магического апокалипсиса решили резко исправлять ситуации и наверстать упущенное. Ну вдруг демон согласится подправить ВВП или наладить производство? Печальная ситуация, когда для экономического подъёма приходится продавать души всего населения. Правда, большинство стран было больше за свой народ, поэтому в расход чаще всего шли политики. — А я что? Я великая, моё население больше, чем вся чёртова Европа, — продолжает возмущаться Иштар. — Но я страна Третьего мира! Тьфу! Но маленькая тщедушная Япония, у которой два острова и две ядерные бомбы на её городах, — передовая держава, — Индия, как и многие другие не маленькие страны, подвергнутые захвату, очень часто негодовали в отношении тех, кто оказался успешнее их. И если те же Альфред или Кику, или Яо смогли выкарабкаться из колониального захвата, представь теперь страну первого эшелона! А остальные так и остались где-то на границах. Кому там понравится?! Разве что Монголия кайфует от жизни, но эту женщину ещё нужно отыскать в степях. Может, конечно, жить по девизу её жизни, но это так скучно. И кто будет трепать нервы Китаю? Пакистану? Окружающим? Размышления прервал звук открывающейся двери. Иштар замерла на месте по центру комнаты, недовольно хмурясь. Ей послышались шаги, которые стремительно приближались к двери в сад. Девушка постучала пальцем по щеке, пытаясь вспомнить, звала ли она кого-то сегодня к себе и были ли запланированы какие-то встречи. Она имела дурную привычку иногда забывать о них. На пороге появился по-чудному нервный Китай. Она его ещё не видела таким: он всегда пытался прятать свои эмоции, поддерживая образ «небесного правителя». Его самооценка никогда не позволяла ему меньшее. Наверное, поэтому его так бесил Артур, когда он властвовал над Азией: они оба надменные засранцы. Да, и Кику, по мнению Иштар, был таким же. Из всей чёртовой четверки только Иван был относительно открытым, и то потому, что доверчивый идиот. Но это даже было милым. Хоть кто-то был похож на людей с их любовью к ошибкам. Они все раньше не общались: в условиях постоянных конфликтов никто бы не стал выстраивать межличностные отношения, в азиатском регионе точно – здесь правили европейцы. Когда над вами стоят господа, вам точно не получится устроить пижамную вечеринку. Даже если бы они хотели. Многие страны этого региона рассорились сугубо из-за того, что над ними доминировали страны – противники. Отголоски этого разделения были до сих пор: им было сложно взаимодействовать друг с другом, особенно маленьким государствам. Яо стоял в дверях в чёрной толстовке с капюшоном и больше походил на торговца опиумом, а не грамотного политика. Если они пришёл без костюма, значит планировал неофициальный визит, что происходило очень редкой. Последний раз такое было во время Второй Мировой, когда они обсуждали перспективы своего развития после упадка европейских империй. И то, они скорее общались из надобности, потому что японцы и немцы были под боком, и они явно не считали их такими же «достойными», как они. — Иштар, — Яо хмуро посмотрел на неё, замечая странное поведение. — Что ты делаешь? — Китай очень скоро перестанет носить титул одного из самых спокойных воплощений. У них ведь не всегда были такие напряжённые отношения. Когда-то они неплохо сосуществовали друг с другом, принимая некоторые особенности. Правда, на территории, которая в данный момент принадлежала Индии, государственные объединения менялись быстрее, но их народы находили схожесть между ними. Но когда появились другие, гости из «развитой» Европы, всё пошло к чёрту. — Ох, — Индия недовольно поморщилась. — Почему все так требуют от меня ответа, что я делаю на своей территории? Может, посмотрите за собой? Вечно вам что-то нужно от бедной Индии, и во всём я виновата, — она стала чрезмерно размахивать руками. Иштар всегда отличалась излишней эмоциональностью и вспыльчивостью, многие даже считали, что у неё есть какие-то проблемы, но сейчас стало понятно, что так влияла магия. Малая часть стран сумела сохранить в себе искренность эмоций: чем больше живёт государство, тем скуднее на чувства становится воплощение. Редкие позволяют себе такую роскошь, и обычно это связано с особенностями тех людей, которые проживали на её территории. — Я пока тебя не обвинял, — заметил Китай, опасливо озираясь. — Что за тени здесь были? — раньше бы Яо не обратил на какие-то тени внимания. Он не совсем обезумел, чтобы выдумывать себе привидения, но некоторые события и слова Кику заставили его пересмотреть свои жизненные приоритеты. Ему ещё долго придётся спать с включённым светом, потому что загадочных шагов по пустому дому стало ещё больше. Он даже предложил Кику пожить вместе, но был встречен красноречивым взглядом: «Ты идиот?». Яо просто слегка опасался за свою жизнь и зарабатывал паранойю. Учитывая близость к Индии, Северной Кореи и США — только паранойи ему не хватало для полного счастья. И так нервный тик заработал с такими соседями, а это ещё у Ивана режим активности выключен. Или же, учитывая слухи, которые ходили вокруг него и Индии, задумал очередную авантюру, которая обернётся пиздецом для всего мира. Яо не против кризисов, он понимал их важность для развития. — Зачем ты пришёл? — недовольно проговорила девушка, усаживаясь на диван. — Я тебя не звала, — она наклонила голову, внимательно смотря на него. — Можно подумать, мне нужно приглашение. Я не Штефан, — тому вот совсем неудобно совершать разведку или неожиданные визиты: природа вампира предписывала сначала получить разрешение на вход. Во Вторую Мировую Людвиг быстро понял, что у его союзника есть некоторые проблемы: Феликс долго не мог понять, почему Румыния просит у него разрешения войти в правительственное здание. А сам Штефан хоть и пытался объяснить немного съехавшему Людвигу некоторые проблемы в его плане, но у него не вышло. Если бы тогда был интернет, то грустный румын под дождём у двери стал бы мемом на долгие года. — Но ты не пришёл бы, если бы у тебя не было вопроса или дела. Хотя, обычно ты с претензией, — у них странные отношения. Вроде бы и не враги, но и не друзья. Оба претендуют на звание носителя древнейшей цивилизации. Если в Европе практически все родственники, то азиатский регион на такие отношения очень скуп. У Китая нет живых братьев или сестёр, только совсем уж дальние родственники. Восточные деспотии, как их называл иногда Альфред, передавали своё наследие не по праву родства, а по праву силы. Слабый родной ребёнок бы не получил ничего, ведь тогда бы всё рухнуло. Наверное, от этого многие уверены, что Яо и Иштар существовали до динозавров. Правда, учитывая особенности этих двоих, неудивительно, что динозавры вымерли. — Ты не замечала чего-то странного? — Яо справедливо рассудил, что, если происходит какая-то мистическая хрень, ближайшим его советником в этом вопросе может стать только Иштар. Иначе нужно ждать, пока его города начнут разрушать драконы. Китайцы народ, конечно, трудолюбивый, но даже им не под силу восстановить лишнюю сотню городов за короткое время. А также оставалось надеяться, что у Индии будет хорошее настроение, чтобы помочь ему. Очень тяжело работать с «магически-зависимыми» персонажами. В его годы это называли психическим расстройством! — Странного? — Иштар вопросительно посмотрела на него. — Что ты имеешь в виду, говоря "странное"? — нет, всё же у магических стран есть какие-то отклонения в психике, иначе как вот это объяснить? — Что? — Яо замер на месте, обрабатывая информацию. — У тебя что, жизнь настолько хаотичная, что тебе нужно объяснять? — что вообще происходит? — Ага, — кивнула Иштар. — Я маг, у меня многое всего происходит. С такой спецификой привыкаешь ко всему необычному, — она говорила на удивление спокойно. Иного ожидать было просто глупо: у магов любой день без призыва неизведанного из другого мира — успех. — Ладно, — выдохнул Китай, массируя виски. Ему нужна помощь. — Хорошо. Я был у Кику и… , — его грубо перебила Иштар. — Вы всё решаете свои непростые отношения? — усмехнулась девушка, хитро посматривая на побледневшего Яо. — Что? Нет! То есть да, но нет! — Китай и сам не понял, почему так резко отреагировал на её слова. Ну, сказала и сказала! Что теперь, стеснятся как подросток? Иштар много чего болтала, но раньше же его это не смущало! — Так да или нет? — её явно забавлял его шок. — Зачем тебе эта информация? — на Яо было больно смотреть. Он весь побледнел, сжался, словно Иштар могла его читать. Индию это даже забавило. Зачем использовать какие-то способности, если у этих дурачков всё было написано на лице. Да, у европейцев специфичные отношения, но в азиатском регионе и на Ближнем Востоке они похожи на непонятную чехарду из-за действий Вавилона, шумеров, семитов и дальше кочевников, которые меняли азиатский регион каждый чёртов год! Яо, Иштар и многие другие «старые страны» успели их столько повидать, что даже списком уже тяжело оформить: велик риск, что они кого-то забудут. — Мне интересно, какие отношения между моих соседей, — пожала плечами Иштар. — Если вы поженитесь, я хочу быть морально готова к вашему потомству. А то уже представляю, какая комбинация выйдет. — ДА ЧТО ТЫ ТАКОЕ ГОВОРИШЬ!? — Яо сколько угодно мог говорить, что он абсолютно спокоен и стабилен. Индия всегда будет говорить ему на это нет. Это её определённый талант — к ней нельзя быть равнодушным, а она прекрасно знает, какой хаос творится в душах её «товарищей». Яо сам не ожидал, что покраснеет от таких слов. Вечно холодный Китай был очень эмоционален, когда дело касалось отношений. В плане любви и привязанности, он как и Людвиг, предпочитал не забивать себе голову. Это просчитать нельзя. — Мммм, — промычала она, задумчиво рассматривая потолок своего поместья, словно впервые его увидела. — Вариант реальности? — Ха, — Яо прислонил руку к лицу. С ней никогда не получалось поговорить так, как планировалось изначально. Ещё бы у него руки так не тряслись. — Да ладно, мне кажется, только идиот не заметит, как ты на него смотришь, — фыркнула Иштар. — Ты его глазами раздеваешь при каждой встрече! — Да как ты можешь! — у Яо секунда оставалась до инфаркта. Он пришёл, чтобы спросить про слухи о магии и некромантии, а в итоге тут разбирают его личную жизнь. Просто чудесно! — Слушай, — выдохнул Китай, садясь на резкое кресло с красными подушками. Иштар вообще обожала этот цвет во всём. Будь её воля, она бы национальный флаг заменила на ярко-красный. — Кику для меня как младший брат. Я беспокоюсь за него и прощаю за то, что он сотворил. — Альфред тоже был младшим братом для Франциска, но спать им это не помешало, — напомнила девушка. — Ты сравниваешь нас? — Яо тяжело вздохнул, уже жалея, что пришёл сюда. Надо было идти к другим, но из их региона он никого не знал. Про Ближний Восток он вообще информации не имел. Поэтому приходилось терпеть. Терпение — это вообще общий девиз всей Азии. — Ага, вы с Альфредом оба такие дураки. Но к вам ещё Ивана можно приписать. Всё ходите веками, пытаетесь сделать вид, что вас не тянет к тем, кто на вас поводок может надеть. Забавные. — Н…Не сравнивай меня с этим мелким! — Альфред был больной темой для многих «старых». Быстро взлетевший на Олимп, на который остальные восходили столетиями. Многим было тяжело с этим смириться. Конечно, сам Ал был не виноват в их ревности к успеху, это им нужно было работать с головой. Не только люди были подвержены идее «мы страдали, а значит и вы должны», нет. У стран тоже было такое. По заветам первых, многие придерживались правила: «сильному достаётся всё». Только сильное государство может существовать, потому что оно доказывает своё первенство кровью. Но ведь всё не стоит на месте. Некоторым просто тяжело это принять — принять то, что теперь необязательно доказывать своё право на жизнь. — Знаешь, вы с Брагинским сильно похожи: оба большие континентальные державы, оба верещите «Не сравнивай меня с Альфредом!», оба влюблены в островные страны, которые вас нагнули, но в итоге выбрали США в качестве своего союзника. Слушай, — протянула Индия. — Может, вы мазохисты? Вас тянет к тем, кто может над вами доминировать? Чтобы тебя на колени ставили, — это уже были какие-то другие фантазии. Яо как-то даже не думал. — То есть ты как Гилберт: оба полудохлые и оба пытаетесь быть нашими психологами? — Гилберт уже скоро диплом получит такими темпами. — Вам уже психбольница не поможет, — отмахнулась девушка. — Попробуйте духовные практики, — предложила она. — Всем вместе отправимся на йога-ретрит, я же не зря её придумала. Для вас стараюсь всегда, а вы такие вредные. Отправимся в Ришикеш! — Ага, на берег Ганга, где мы подцепим очередную болячку и нас опять будет проклинать мир, — махнул рукой Яо. Иммунитет стран — тоже забавная вещь. Чем сильнее здоровье воплощения, тем меньше урона от болезней и эпидемий проходит по стране. На страны Африки даже смотреть больно от того, как сильно ребятам плохо. Вот и Яо с Иштар не повезло: они всегда огромный ящик Пандоры, который страшно открывать. Откроешь и потом уже не знаешь, как закрыть! Это даже ведь была не их вина: климат, культура и любовь к приключениям создавали все необходимые условия. — Да ладно тебе, — хмыкнула Иштар, заплетая свои длинные чёрные волосы в косу. — Пусть боятся. Все мы едины перед лицом смерти и неизбежности. — Кстати, о смерти, — Китай вздохнул. — До меня дошли некие слухи о том, что ты делаешь с Иваном, — в отличие от СМИ, слухи это были вполне конкретны. Если же верить прессе, у них у всех там уже должна была случиться всемирная оргия. А что? Зато точно никаких уже войн, вот уже все как одна большая семья. Интересный тимбилдинг, проблем, кроме установления отцовства, не будет. — И откуда слухи? Неужели Гилберт? — сама Иштар даже усмехнулась на своё предположение, прекрасно зная, что Гилберт ничего сказать не мог. — Нет, Гилберт что-то по Италии в панике бегает. Не знаю, что у них там и разбираться не собираюсь, — махнул рукой Китай. Хотя в нём что-то хотело узнать у полумёртвого Гилберта о том, изменилось ли что-то в нём. Разве не должно было что-то такое произойти? Да и почему Гилберт вдруг стал таким нервным и перестал заходить к брату, предпочитая либо сидеть у Феличиано, либо у Ивана, с которым напряжённые отношения? — Допустим, — согласилась Иштар, прекрасно понимая, что врать бессмысленно. Если Китай говорил: «до меня дошли некие слухи», то это означает, что он точно всё знает. Откуда? Это уже другой вопрос. Иштар давно подозревала, что он скрывает у себя большое количество магических артефактов, которые несколько упрощают его работу, но доказать это не могла. Никто никогда не был в истинном доме Яо, который он скрывал среди многочисленных дворцов по всей стране. Одному только Китаю было известно, что хранится в его подвалах. А посмотреть хотелось. — Но ты ведь некромант? — Яо даже не был уверен, что правильно использовал это слово. Артур не давал ему уроков магических понятий, предпочитая просто торговать на своих условиях, которые больше напоминали грабёж. Это если опиум не вспоминать. Яо пришлось пройти долгую терапию, чтобы избавиться от зависимости. До сих пор иногда страшно становится от воспоминаний, которые всегда оставались очень яркими. Страны вообще обладали поразительной памятью, причём в большей части на эмоции. Сухие факты могли забыться, а вот те чувства, что раздирали тело, оставались навсегда. Благо, у всех психика поехавшая, поэтому существовать друг с другом достаточно просто: вы стабильно в шоке. — Некромант? — фыркнула Иштар. — Хотя да, чего я могу ожидать от существа, не обременённого магическим даром. Наверное, ещё уверен, что я могу высасывать жизнь из природных объектов? — У Китая просто отвратительная неделя: Японию чуть не съела неведомая хтонь, хотя это не факт. Он не спит уже несколько недель, дыра в небе, Иван с некромантией под боком, теперь… философия смерти? Деятельности магов смерти? — А кто? — Яо вообще было плевать на то, какой феечкой является Индия. Он хочет быть уверен в своей безопасности. Это не такое уж странное желание! — Извини, я плохо разбираюсь в ваших титулах. Мне никто не прикладывает отдельный словарик с вашими достижениями. — Я ведающая, — пояснила она с таким видом, словно это было самым элементарным в мире. Яо сел на кресло, морщась от избытка ярких запахов. От них уже начинала болеть голова. От них и от отсутствия сна уже постоянная мигрень терзала Китай. Он просто не мог заставить себя заснуть. Ему казалось, что стоит только выключить свет или лечь, как за пределами комнаты, по коридорам кто-то бродит. Он сходил с ума от звуков, которых раньше никогда не было. Яо просто хотел две вещи: сна и спокойствия. Ни одно снотворное не помогало ему, словно что-то не хотело специально давать ему уснуть. Это раздражало и уже начинало сказываться на его здоровье. Если он не найдёт решение, то всему населению будет несладко. Страны тяжело болеют. — Я слежу за смертью, — Китаю хотелось добавить, что следит она очень плохо, но он решил промолчать. — Хорошо, в любом случае, ты разбираешься в вопросах магии и смерти, так ведь? — страны очень болтливы, когда дело касалось того, чего они не знали. Знания чего-то исключительного, что принадлежало одному. — Если и у тебя запрос на воскрешение, я бы попросила встать в очередь. У меня уже есть заказы, — Иштар проговорила это так легко, словно они обсуждали национальную кухню. — Значит, Иван хочет воскресить Артура? — ладно, он бы понял, если бы шизу словил кто-то из Европы: у них достаточно крепкие отношения, но Иван? — А если бы умер Кику, ты бы оставил это всё просто так? — с любопытством спросила Иштар, хитро поглядывая на него. Она уже лежала на своём диване, перебирая своими пальцами с золотыми ногтями многочисленные браслеты на своих руках. — Я не…, — Яо нахмурился. — Я не думал об этом! Кику не собирается умирать, — но он сам помнил тот ужас, который испытал, когда новость о ядерном ударе дошла до него. Когда подумал, что Кику мог умереть. Они все, все страны Антанты, высадились тогда в разрушенной Хиросиме. Помнит тот ужас, который навсегда поселился в его душе. Там ведь даже тел в эпицентре не было: только чёрные размытые пятна на стенах разрушенных зданий. Артур, Франциск и Иван стояли рядом, бледные как смерть. Яо думал, что хоть они все и пытались создать ядерное оружие, они не до конца представляли его урон. Это нельзя представить. Это нужно было увидеть собственными глазами, чтобы осознать, какой вред нанесут им люди. — Не думал? — удивилась Иштар. — Не хочу думать, — отвечает Яо почти честно. — У тебя ведь тоже есть те, о ком ты заботишься, — Китай машет рукой куда-то в сторону. — Ты ведь не сидишь и не думаешь, а когда они умрут и как! Да кто об этом вообще будет думать? — Смерть — неотъемлемое наше состояние. Все мы придём к одному концу. Все мы умрём рано или поздно. Либо человеческое общество уничтожит нас, либо будет одна единственная держава, в которой мы растворимся. Я отношусь к этому со смирением, ведь это тоже часть развития, — грустно улыбнулась Иштар. — Сколько угодно можно думать о том, что мы вечны, но наши родители думали также. И где они сейчас? — Ты вводишь меня в экзистенциальный кризис сильнее, чем любая политика моего правительства, — хмуро ответил Яо. — Ну, у вас же социализм, так что и психологические проблемы у всех общие, — усмехнулась Иштар. — Я не хочу с тобой общего иметь даже в плане проблем в ментальном здоровье, — Яо встал, стаскивая капюшон и взлохмачивая длинные волосы. — Слушай, я просто хочу быть уверен, что вы в своих подвалах не творите какую-то хрень, которая может навредить нам всем. Хотите убиться о магию, пожалуйста, сколько угодно. Я не абсолютный противник, как Гилберт, хотя я прекрасно его понимаю: он видел, как сходит с ума его брат и сам чуть не умер, но я не хочу видеть, как умирают мои близкие. — Знаешь, смерть не означает конец существования, — внезапно сказала Иштар, смотря на свои руки. — Мы лишь оставляем свои физические тела. Мы ведь все пришли сюда насильно, так что Артур мог бы обрести свободу. Как и все мы когда-то. Я тоже чувствую эту тоску по чему-то, что я не могу вспомнить, описать или назвать. — А если меня устраивает эта несвобода? — хмуро смотрит Яо. — У меня нет никакой тоски. Почему так? Почему у части нас есть магия, а у другой — нет? — это действительно был интересный и важный вопрос. Никто никогда не писал книг по генетике стран, ведь даже отдалённо нельзя было понять, какую роль сыграл определённый народ и его дух покровитель. — Полагаю, это связано с тем, как близко мы к изначальному духу. Иван — прямой сын духа Генерала Мороза, как и Ольга с Натальей. Артур — прямой сын Мевы. Я уверена, и у его братьев тоже есть магия. Лукас тоже прямой ребёнок «духа», если тебе так проще. Штефан получил свои силы путём огромных усилий и жертвы. Людвиг — тут странно, ведь он предпоследнее поколение, в котором ни у кого не было магии, но посчитаем, что это исключение из правил, — пояснила Иштар, хотя и сама понимала это условно. — То есть мы с Кику просто очень далеко от своих предков? — Яо даже не знал, радоваться ли ему такому «отстранению» от корней или просить прощения у матери. С отцом отношения не очень, да и он ушёл сразу после его рождения. Как, кстати, и многие отцы стран. Это в людей перешло от них. — Или вы бездарные болваны, которые не хотят учиться магии? — предположила Иштар. — Послушай, магия есть в каждом из нас. Вас бы не было, не будь вы обладателем чего-то. Основные правила генетики. Ты же это чувствуешь, ощущаешь присутствие чего-то, чего раньше не было. — Чувствую? Да у меня в доме тусовка невидимых существ! — Яо сжал кулаки, выдыхая. — Я просто хочу, чтобы в моей жизни всё было спокойно. Вам комфортно с неведомой нечестью — это ваша личная жизнь, в которую я не лезу. Я просто хочу, чтобы вы дали такое же право другим, право выбирать. — Но мы не можем ничего сделать, пока над Англией огромная дыра в Иной мир. Если честно, я удивлена, что пока мы только ограничиваемся «невидимыми». По идее, тут уже драконы летать должны, — Иштар с наслаждением представляла тот мир, который мог бы быть. Людвиг тоже мечтал, но его мечты остальным сильно не понравились. А ведь тоже с магическим уклоном. Иштар же хотела кое-что иное, хотя часть идей европейского коллеги и имелась. Мир, где магические страны стоят во главе по праву главных и сильнейших. Так было изначально, так завещали править первые. Ашур бы глаза себе выколол, увидев, во что превратили его магию, а Вавилон своё возмущение уже очень конкретно выразил. Яснее не сказать. Страны долгие века привыкали к тому, что им нужно бороться за своё право быть, что теперь спокойствие вызывает лёгкую панику. В психологии это называют тревожным расстройством, но лучше бы страны ходили к психиатру. А теперь воплощения подчиняются псевдодемократии, которую никто не строил. Скандинавов не стоит рассматривать, они свой рай построили на деньги, украденные у Людвига в сороковые годы. Талантливые ребята, но не о них речь. Иштар просто хотела, чтобы магию перестали воспринимать как нечто ужасное и противоестественное! Наверное, она хотела многого, но как бы изменился мир, будь магия рядом! Правда, никто не предполагал, в какую сторону он изменится, если вдруг у людей появится огонь из рук или луч из… ну, вы поняли. Тут никогда не угадаешь, какой подарок тебе принесёт магическое развитие. — То есть виной всему дыра в небе? Ну так закройте её! — Яо развёл руки в стороны. — Вы же хвалитесь своей силой! — Дыра появилась после смерти Артура и разрушения связанного с ним камня, — пояснила Иштар, видимо, с усталым видом. Яо понял, что, скорее всего, им будет очень плохо. ОЧЕНЬ ПЛОХО. — Дыра появилась со смертью Артура, и только его воскрешение вернёт всё обратно, — на самом деле, Иштар предполагала, что есть и другой вариант, но его ещё нужно было искать. А это затратное мероприятие, да и зачем, когда уже есть готовая идея. Иштар не собиралась отступать от своей идеи попробовать собственные силы и ощутить Иной мир в новом воплощении, продвинуться туда, куда ещё никто не заходил. — И что ты предлагаешь? Всем вместе заняться воскрешением Артура? Я здесь при чём? Не подумай, я не назло это, не в попытке мести ему за то, что он делал. За это, за наши действия, мы ответим рано или поздно. Я просто не хочу творить то, что не должно происходить. — Почему вы так уверены, что магия в нас, магия в мире — это не нормальное положение дел? — усмехнулась Иштар. — Быть может, мы возвращаемся к тому состоянию, в котором должны были быть изначально, когда только открыли глаза. — А остальных вы будете спрашивать или на наше мнение простых бомжей без магии всем плевать?! — они точно с Гилбертом образуют профсоюз для немагических стран. По мнению Иштар, это была бы команда самоубийц, потому что магия была бы сильнее. Как минимум, психологически. — Ты хочешь, чтобы дыра в небе закрылась, так ведь? — Иштар наклоняется к нему. — И только у тебя есть необходимые инструменты для этого. Штефан и Лукас могут сколько угодно бегать в поисках способа, — Иштар поднялась с места, подходя непозволительно близко. Ещё секунда, и Яо десантируется в окно прямо на головы удивлённых индусов, которые Китай так близко никогда не видели. От неё пахло тяжёлым ароматом: запах древесины, табака и амбры плотно окутал внезапно ставшую маленькой фигурку Китая. Этот аромат проникал в голову и мешал все мысли, превращая их в неразборчивую кашу, из которой невозможно выделить что-то одно. После катаклизма у неё ещё появилась странная аура: Яо по фэнтези-книгам думал, что некроманты должны ходить с аурой холода, но от Иштар было невозможно жарко. — То есть ты хочешь один апокалипсис закрыть возможным другим? У вас гениальные идеи вообще когда-нибудь заканчиваются? — а Яо ведь ещё на Альфреда ругался за его понимание экономики и его идеи. А тут такой бриллиант гениальности под боком. — Яо, мы пережили уже сотню концов света по всем календарям и везде опаздываем. Что миру сделает ещё один апокалипсис? — усмехается Иштар. В этом она права. Кто только не нагадывал конец рода человеческого. То ли древние так сильно ждали, когда наконец всё это закончится и они вернутся в мир Иной, то ли людям было жутко скучно в Средние века и Древность, что придумывание смерти всем — единственное развлечение. Ну а что делать? Интернета нет. Иногда даже страны баловались таким, специально случайно оставляя различные древние пергаменты, написанные по приколу, чтобы попугать собственных жителей. Яо закрыл лицо рукой. Вот к чему всё шло. Это не он пришёл к Индии, чтобы спросить совета. Это она знала, что он придёт. Всё в этом чёртовом мире со времён первого государства шло к тому, чтобы теперь он стоял перед таким выбором — позволить или нет проникнуть стране в тайны той магии, которую скрывала Азия тысячелетиями. Его предки, его братья и сёстры. — Слушай, прекрати делать из себя мученика, — закатывает глаза Иштар. — Я тебя не на пытки подписываю. Твоё участие минимально, основные проблемы берёт на себя Иван. От тебя только магические артефакты, — Иштар, благодаря своим способностям, и мёртвого задолбать способна. Мёртвые против, но их мнение не учитывается. — Я никого из себя не строю! — Яо потёр глаза. — Я просто не хочу помогать вам в гибели мира. У меня есть ещё люди, за которых я беспокоюсь. А ты просишь предоставить тебе доступ к тем вещам, которые никем не изучались. С чего ты решила, что знаешь, как использовать то, что спрятал я? — а вот это хороший вопрос. Иштар и сама не представляла, что именно хранится в огромных архивах под дворцом Китая. Она предполагала, опираясь на древние тексты и то, что Артур отчаянно хотел получить туда доступ. Он бы не стал бороться за пустоту или что-то, что не представляло интерес. А если это было интересно ему, значит, необходимо ей — самая крепкая и лучшая логика. — Я не пущу тебя туда одну, — строго сказал Яо. Он, конечно, в печальном положении, но не настолько, чтобы позволять Индии лапать всё в одиночку. Иштар нахмурилась. Она явно рассчитывала на другое положение дел. Владеть тайнами Китая — заманчивая перспектива, делиться которой ни с кем не хотелось. — Ладно, — после недолгой паузы сказала она, делая вид, что не удивлена. По прищуренным глазам Яо быстро понял: ей не поверили. — Не смотри так! Мы все жуткие собственники в отношении магии, — хмыкает она. — Да плевать мне на ваши внутренние разборки! — хмыкнул Яо. — Я просто хочу, чтобы вы были там все! Чтобы ты не смогла что-то сотворить. — Ах, — Иштар приложила руки к груди. — Ты полагаешь, что я могу тебя обмануть? — она драматично покачала головой. Её длинные серёжки последовали за движениями головой. И как не тяжело их носить? — Я не полагаю, я знаю! — хмыкнул Яо. — Я слишком долго тебя знаю, чтобы позволить себе беспечность! — Иштар надулась. Ну, может быть, она немного иногда привирала. Но это же не повод ей совсем не доверять. — Хорошо, тогда придём все мы, — Яо захотелось заплакать внезапно. Он уже представлял эту весёлую компанию. Он, когда говорил об этом, подразумевал только Штефана и Лукаса. А тут, кажется, будет чуть ли не половина мира: Иван, Альфред, наверняка притащат Гилберта. — Ладно, только скажите день и время, — Яо уже планировал попросить свою службу безопасности проверить весь дом на наличие жучков. Наверное, стоит ещё найти каких-нибудь магов. — Тебе не кажется, что ты какой-то нервный? — задумчиво спросила Иштар, осматривая собеседника. Разговор с ней всегда похож на странную игру или чтение книги, где перемешаны страницы: всю суть можно узнать только к концу, даже если понятно не всё. Увы, Иштар считала это проблемой тех, кто не понял. — Нет, что вы, я само спокойствие! — Яо поморщился. — Скажите время, когда мне придётся терпеть вашу чудесную компанию. — Давай в субботу. Не будем тянуть время — два дня. Иштар милостиво дала ему два дня, чтобы он успел прийти в себя. — Ладно, — тогда же он решил, что попросит Лукаса и Штефана сделать что-нибудь для защиты их с Кику от паранормальной нечисти. Знать мифы и легенды своего народа всегда похвально, но когда тебе голову откусывает какой-то чёрт — это не очень приятно. А таких тварей у них с Японией на пару столько, что можно отправлять за границу бесплатно для обмена опытом с кем-нибудь. Яо обещал себе мысленно отметить этот день в календаре чёрным, чтобы помнить, когда в его подвале будут призывать Сатану. Он только надеялся, что его не заберут вместе с магами, иначе он будет просить на межгосударственном уровне введение какого-то нового законодательства для этих сектантов.