Ничего святого

Я смотрю, как старается моя родня, по-мальчишески дерзкая, Забавляясь где-то между любовью и хулиганством. Они зовут меня присоединиться к ним, плохим и счастливым, Потряхивая крыльями отвратительной юности. Я только растворился в замороженной набожности, Мне уже не быть собой или одиноким, Руки широко раскрыты для объятий, Нет недостатка в пороке, и я совсем не противлюсь.

— Что ты делаешь? — Отвлекаю тебя. Во дворе прохладно. Вики рассматривает почти пустынное небо — редкие очертания крыльев то здесь, то там разрезают серые облака. Уокер может нарушать главный запрет Небес, может шататься по Земле, вживаясь в роль наблюдателя, может ходить по лезвию ножа, водя длинными ноготками по раскрытой ладони ангела, но летать в такой ветер она не осмелится. Вики не замечает недоумённого взгляда Дино, задумчиво продолжает любоваться небом. Мужчина смотрит на свою ладонь, мирно лежащую на столе, и обратно на переставшие складываться в предложения буквы в учебнике. Прикосновения лёгкие, пальцы Уокер танцуют вверх по запястью, когда Дино пытается обхватить её ладонь. Вики наконец разворачивается к забывшему про учебник ангелу и прищуривается. — Не сопротивляйся, — Непризнанная достаёт вторую руку из-под стола и обхватывает ангела за запястье, снова раскрывая его ладонь и прижимая её к столешнице. Только когда Дино с лёгким смешком расслабляется, Вики возвращается к прерванным ранее манипуляциям и невесомо щекочет кончиками ногтей загорелую кожу. — О чём ты думаешь? — О своей беспомощности. Дино лукавит. Он думает о своих титанических усилиях, не дай Шепфа не удержаться и вздрогнуть, позволить ей заметить мурашки, бегущие по предплечью и выше. Если Уокер заметит — Дино готов поклясться — рассмеётся и усядется на него сверху, запустит пальцы в волосы или под рубашку, проведёт носом по скуле. Дино шумно вдыхает, высвобождает руку из капкана и закрывает ей лицо, несколько раз нервно проводит пальцами по виску, отгоняя наваждение. Девушка внимательно наблюдает за каждым движением, неспешно отодвигается и встаёт с лавки. — Я пойду. — Куда? — Соблазнять новеньких непризнанных. — Дино убирает руку от лица и, приподняв одну бровь, легко улыбается, провожая Уокер взглядом. Проходя сзади, Вики на прощанье поправляет воротник белой рубашки и разглаживает редкие складки на широких плечах. — Шучу, солнце, у меня дела вселенского масштаба, но другого рода.

* * *

Вики переступает с ноги на ногу, не решаясь постучаться. Её смелость начала испаряться ещё когда девушка сделала первый шаг по длинному коридору, издалека примечая нужную дверь. — Входи. Резкий голос заставляет Вики вздрогнуть и нерешительно толкнуть массивную дверь. В кабинете критически мало света — девушке приходится щуриться, когда она ступает в помещение. — Вы меня звали? Фенцио не поднимает взгляд на вошедшую, продолжает быстро писать что-то пером на пергаменте. — Уокер. Прекращай свои игры. Во рту пересыхает от холодного тона учителя, Вики расправляет плечи и нервно сглатывает. — Какие игры? Тревога сдавливает лёгкие, Вики из последних сил заставляет себя не отступать к двери, когда ледяной взгляд, отрываясь от созерцания пергамента, обжигает. Фенцио поджимает губы, но только чтобы через мгновенье прошипеть: — Хоронящие. Моего. Сына. — Я ничего не делаю. — Ты отвратительная лгунья, — ангел резко поднимается, в последний момент удерживая от падения стул. — Хуже только твоя мать, но у тебя все шансы её превзойти. Чего ты добиваешься? Вики молчит, опасаясь, что её ответ только сделает всё хуже. Она ничего не добивается, она, чёрт возьми, берёт от выпавшего ей второго шанса на жизнь то, что может. Когда тебе двадцать три и ты погибаешь, протаранив собой стекло машины, а твоя последняя мысль бьётся о черепную коробку навязчивым «нужно было пристегнуться», небесное существование открывает множество возможностей почувствовать себя снова живой. Но большинство из них находятся под запретами разной степени тяжести, а самый сладкий и манящий путь к желаемому, когда прикусываешь горячую мочку уха и тёплые ладони требовательно обвиваются вокруг талии, сердце стучит так, что кажется сосуды лопнут и из носа хлынет кровь, когда даже от встречи взглядов Вики бьёт током, когда нормально уснуть можно только представляя его руки, обнимающие сзади. Вики отпустит его, когда придёт время, или когда он сам попросит, но не сейчас. Сейчас он ей нужен. И, видимо, она ему тоже. Фенцио пересекает кабинет, останавливается напротив Непризнанной. Он выше на две головы и грозен, нависает, как утёс. — Сложившаяся ситуация напомнила мне, что я давно не боюсь замарать руки. Я на многое способен, Вики. Ради него. Собственное имя звучит набатом, злит ещё больше, чем всё, что она не смогла сказать. Вики сжимает челюсти и поднимает взгляд на учителя. — Я тоже. Фенцио отшатывается, как от пощёчины, пару секунд молчаливо смотрит. Вики может рассмотреть в его глазах так много — раздражение, боль, обиду. Напоминает себе — за грехи матери расплачиваться не станет, а за свои ещё не пришло время. — Что же. Если он тебе дорог — ты не будешь ломать ему жизнь, — ангел отворачивается, всем видом демонстрируя, что разговор окончен. — Я должна ненавидеть Дино, чтобы позволить ему превратиться в вас. А я его не ненавижу. Вики зажмуривается, когда мужская ладонь упирается рядом с её лицом, толкая дверь. — Иди. Иди и подумай, подумай хорошенько, Уокер.

* * *

Вики несётся вниз по лестнице, скользит рукой по перилам, чтобы не запнуться. Добежать до комнаты, забраться в холодный душ, избавиться от мерзкого осадка после всех слов, сказанных и услышанных. Чтобы попасть в другой корпус, Непризнанная пересекает холл. Чьи-то мужские голоса оживляют безлюдную школу, пока Вики приближается к лестничной клетке, чтобы наконец-то подняться на свой этаж. Знакомый тембр врезается в голову, заставляя девушку замереть, вслушиваясь. — Не трогай её. Низкий смех в ответ. — Я то как раз и не трогаю, в отличие от... Глухой звук удара отрезвляет, и Вики забегает на лестничную клетку. Две пары глаз — серо-голубые и алые — почти растерянно смотрят на ворвавшуюся не вовремя девушку. Люцифер выпускает из хватки белый ворот чужой рубашки, отодвигается подальше от ангельских крыльев и облокачивается спиной о стену. Ухмыляется, демонстрируя окровавленные зубы, смотрит на Уокер в ожидании её реакции и полностью игнорирует яростный взгляд Дино. Ангел не спешит подниматься с пола, только вытирает рукавом текущую из носа кровь. — Вы охренели? — Вики делает шаг, но нога попадает в алую лужицу и почти соскальзывает в сторону. Дино наконец поднимается, держа руку у солнечного сплетения, в отличие от соперника избегает гневного взгляда Вики, сосредоточенно отряхивает брюки. — Пол сами отмывать будете или клининг-сервис закажете? — Уокер, найди время для дрессировки своего пса, — демон тяжело дышит, слизывает кровь с зубов и сплёвывает. — Он бросается без команды. Дино резко поворачивается, сжимает кулаки, виски до сих пор пульсируют, но ладонь Вики удерживает его за локоть и тянет к лестнице. Ангел секунду медлит, заставляя девушку почти грубо дёрнуть его за порванный рукав, но сдаётся, поднимается за ней по лестнице под непрекращающийся смех Люцифера. Грудь продолжает сдавливать, Дино неровно дышит, старается на рваных вдохах захватить больше кислорода. В коридоре Вики останавливается у двери, отпускает руку ангела и заходит в смутно знакомую комнату. При дневном освещении помещение кажется гораздо просторнее, скорее всего, из-за светлых тонов интерьера или потому что даже при наличии мебели комната выглядит пустынно. Полотенце, которое Вики находит в ванной и смачивает тёплой водой, кипельно-белое, будто только из химчистки. Это уже просто смешно — в отражении зеркала Уокер замечает, что в этом чистейшем порядке она выглядит отвратительно чужеродно. Вода всё ещё течёт, теперь уже горячая «Ты смешна, Вики, — пар от кипятка оседает на зеркале, мешая ей видеть собственное раскрасневшееся лицо. — Просто, блять, смехотворна». Сквозь шум воды Непризнанная слышит, как Дино грузно опускается на кровать. Стараясь унять лёгкую дрожь в руках, девушка выключает воду и выжимает полотенце. Дино ждёт, чуть сгорбившись сидит, уперевшись локтями в колени. Поворачивает голову к приближающейся Вики, пока она на ходу проводит анализ повреждений: крылья целы, рубашка в редких багровых пятнах порвана на рукаве и вороте, дыхание тяжёлое, но уже не болезненно-рваное. — Успокоился? — Вики встаёт напротив, в противовес холодному тону ласково кладёт пальцы на линию челюсти, заставляя ангела посмотреть на неё. — Бессмертные так реагируют на изменения в погоде? Чуть похолодало, и вы начинаете срываться на всём, что движется? Влажное полотенце касается верхней губы и подбородка, смывая подсохшие багровые подтёки. Дино не дёргается, когда Вики ведёт пальцами по розовеющему синяку на скуле, только прикрывает глаза. Чуть наклоняет голову, жадно подставляясь под прикосновения. Видя это, Вики не может не притронуться губами к пшеничным волосам, потом к горячему лбу, отбрасывает на пол полотенце, водит пальцами по щетине. Дино улыбается, от этого подзатянувшаяся ранка на губе лопается. — Тебя провоцируют, как ребёнка, и ты ведёшься, — Непризнанная отстраняется, замечая свежую кровь. — Зубы целы? — Ведусь, — ангел улыбается шире. — Ты из-за этого злишься? Вики молчит, смотрит в светлые глаза, и в её взгляде что-то меняется. Дино не может точно сказать, что именно — будто зрачки стали шире или потому что он так редко видит её такой спокойной, как сейчас, когда она не заигрывает или не метает гром и молнии из глаз, когда непонятно, думает ли она о чём-нибудь или просто наслаждается его присутствием. Кровь стучит в висках у обоих, когда Вики наклоняется, чтобы слизнуть алую каплю — не целует, только почти невесомо водит кончиком языка по приоткрытым губам. Дино не двигается, закрывает глаза, задерживает дыхание. Мир сужается до одной плоскости — влажные горячие движения на его губах. Последняя здравая мысль покидает голову, когда Вики скользит языком внутрь, щекоча нёбо. Дино чувствует девичьи руки на своих плечах, слышит шумный выдох, и губы наконец встречаются. Притянутая за талию, Непризнанная садится сверху, на мгновение разрывая поцелуй. Боится сильно сжать или прикусить раненную губу, в отместку даёт волю рукам — стаскивает треклятую резинку с волос, обхватывает одной рукой шею, другой зарывается в пшеницу волос, прижимается ближе, ёрзает на его коленях. Вики может поставить свои крылья на то, что будь ангел чуть менее разгорячён, рассмеялся бы от такого напора, без злобы или осуждения, шепнул бы: «Не торопись...». Но сейчас он сам не лучше — Вики ещё даже не тянется расстёгивать белую рубашку, когда мужские ладони забираются под её одежду, поочерёдно сжимают талию и гладят поясницу. Жар прикосновений заставляет девушку дёрнуться вперёд, сильнее вжимаясь в сильное тело. Вики чуть отстраняется, под помутневшим взглядом ангела стаскивает с себя топ и лифчик, мгновенно ощущает горячие губы, мягко обхватывающие возбуждённую грудь. Рубашка летит на пол, Непризнанная оттягивает мужчину от влажных от слюны сосков, заставляет его вернуться к своим губам, мягко посасывает язык. Мужское возбуждение ощущается так явно, Вики уже недостаточно просто елозить по его бёдрам, только распаляя собственное желание. Пользуясь тем, что Дино полностью увлечён поцелуем и сжиманием её ягодиц под плотной тканью джинс, Непризнанная рывком притягивается ближе, вжимаясь сосками в загорелую мужскую грудь, убирает руки с широких плеч и пропускает обе ладони между их телами: одной водит по кубикам пресса, немного оцарапывая ногтями, второй ловко расстёгивает ширинку. Дино отрывается от припухших губ, прикрывает глаза и рвано выдыхает сквозь зубы — Вики размазывает каплю естественной смазки по налившейся кровью головке, движется ладонью ниже, поглаживая и сжимая возбуждённую плоть. — Что ты делаешь со мной? — Дино напряжённо шепчет, вжимаясь носом и губами в девичью щёку. — Сейчас? — Непризнанная улыбается, сильнее сжимая рукой член. — Или вообще? Воздух разрезает удивлённый восклик Вики, когда Дино резко встаёт, придерживая её за бёдра. Ей приходится высвободить руку из белья и обхватить мужчину за шею, но цепляться за Дино абсолютно бессмысленно — он разворачивается и мягко опускает девушку на середину кровати, опирается коленом на край матраса и тянется к застёжке на джинсах. Вики помогает ему, приподнимая бёдра, мычит что-то, похожее на «быстрее», пока Дино освобождает её ступни от туфлей, чтобы джинсы с трусиками наконец отправились к другой ненужной сейчас одежде. Ангел тянется к обнажённому телу, но Вики, закинув ногу ему на плечо, мягко отталкивает ступнёй, пальчиками другой ноги ведёт вниз по мускулистому животу, задевает помятые на паху брюки и отстраняется. Дино понимает намёк — усмехнувшись, стягивает с себя оставшуюся одежду, наконец встаёт у края кровати, загорелый, сильный, невозможно красивый. Вики жадно облизывает его взглядом, трогает себя, размазывая собственную влагу, другой рукой сжимает грудь, пропуская набухший сосок через пальцы, чтобы не дай бог скрыть что-то от взгляда мужчины. И Дино, у которого от напряжения заиграли желваки, замерев, смотрит на белоснежную Вики, распластавшуюся на его одеяле, с розовым румянцем на щеках, но совершенно бесстыдно развёдшую ноги в призывном жесте. С тихим рыком и раскрывшимися массивными крыльями Дино в момент оказывается на кровати, с потемневшим от всего увиденного ранее взглядом, от которого у Вики ещё сильнее сводит низ живота. Обхватывает бёдра и резким движением притягивает, подминая под себя подрагивающее от предвкушения тело, водит ладонями по ляжкам, заставляя Непризнанную сильнее раздвинуть ноги. — Ты слишком резв для раненного, — Вики запрокидывает голову и вцепляется пальцами в одеяло, когда ладонь ангела поднимается вверх по внутренней стороне её бедра, а пальцы играюще приближаются к промежности. — Ты меня исцелила, — Дино, нависающий сверху, мягко входит двумя пальцами, и почти стонет от ощущения влаги и горячих стенок, сжимающихся вокруг него. Вики закусывает губу, обхватывает ладонью напряжённый член, с улыбкой ловит шумный выдох в ответ на её движения. Дино припадает к открывшейся шее — ведёт короткими поцелуями от подъёма плеч к уху, впивается губами куда-то под мочку. Вики вовремя успевает мягко шлёпнуть ангела по плечу, засосы в их ситуации — крайне неразумная роскошь. Непризнанная выгибается, когда Дино входит, то ли стонет, то ли мычит что-то в требовательные губы. Вики хочется извиваться на смятом одеяле, но крепкая грудь прижимает её к кровати, не позволяя дёргаться, пока он начинает ритмично двигаться в ней. И за это их могут наказать? Да если сюда сейчас ворвётся Фенцио, Вики сильнее обхватит его сына бёдрами, попросит закрыть дверь и зайти попозже. Дышать из-за близости тяжело, но Вики жадно хватает обволакивающий запах мужского тела, её пальцы вжимаются во влажную от пота спину, чувствуют перекатывающиеся под кожей мышцы. И это ощущается так правильно, так чертовски правильно. В висках стучит кровь в ритм движений ангела, и в голове пульсирует только одна непрошенная мысль: «Господи, пусть это будет просто привязанность, прошу...». Вики ничего не может ему предложить, только себя. Ему всегда этого хватало, но от этого не легче. Движения становятся отрывистее и резче, Вики цепляется зубами за плечо ангела, чтобы не вскрикивать от каждого глубокого толчка. Навязчивое желание ухватиться за нависающие крылья девушка исполняет с особым наслаждением — цепляется обеими руками за их верхнюю часть. Дино продолжает упираться локтём в кровать рядом с головой Вики, стараясь не прижимать серые пёрышки. Замирает на пару мгновений, чтобы убрать одну девичью руку со своего крыла и провести её между разгорячённых тел, по животу и ниже. Вики послушно трогает пальцами клитор, прикрывает глаза от нарастающих ощущений. Отдала бы она собственные перья взамен на ещё хотя бы одну встречу с ангелом в его комнате? Да, да, да. Чувство, будто Вики падает, не раскрывая крыльев, оканчивается приземлением на смятое влажное одеяло, и она дрожит, запрокидывая назад голову и до боли закусывая губу. Бёдра сжимаются вокруг торса Дино, его крылья резко складываются за спиной, а потом снова раскрываются, пока он делает последние движения и изливается в ещё подрагивающее тело. Дино вжимается лицом в её шею, но ему просто необходимо восстановить дыхание. Он аккуратно, чтобы не повредить крылья, перекатывается на спину, укладывает на себя Вики. Затёкшие после долгого удерживания собственного тела на весу руки наконец расслабляются, аккуратно придерживают Непризнанную за талию. — Ты в порядке? Вики что-то одобрительно мычит в ответ, удобнее устраивая щеку на груди ангела, пока он гладит её по голове, прикрыв глаза. Нужно незаметно выскользнуть из окна, добраться до своей комнаты и принять душ, и делать это нужно сейчас, потому что ещё несколько минут и Вики вообще откажется уходить. Она привстаёт, оперевшись ладонями на широкую грудь. Дино приоткрывает глаза, и Вики не знает, что именно в его взгляде заставляет её лечь обратно, обняв мужчину за шею.

Чувствую себя человеком, пристрастившись к её плоти, я Сложил к её ногами сердце со всем в придачу. Свежая и плодородная, будто только с полей, Кровавая и нахальная, но, клянусь, что вкус сладок. С её подслащённым дыханием и злым языком Она ангел маленькой смерти и кодеиновых сцен. Hozier — Angel of Small Death & the Codeine Scene