Get Yours

Нора разрасталась, но темнота оказалась в момент съедена – заботливый Дэйв светил фонариком прямо в глаз Мартину, оттянув тому веко. Его явно заботил тот факт, что Гор умудрялся не просыпаться, даже когда луч въедливо освещал его лицо, стирая все микротени, оставляя один лишь свет. - Брысь. – Тихо сказал он, будто и не спал вовсе, а прикинулся только, дав подопечным свободу действий. Надо же как-то отучать ребенка от соски, правда же. С этими, правда, труднее придется – Гаан и не отходил с момента своего пробуждения никуда, кроме как за фонариком, того и гляди… - Чо мы сегодня делаем, а? А? … спросит. Ластится, лезет под руку, бестолково тыркается макушкой в ладонь – кажется, Дэйву слишком мало внимания в стенах этого мира – мира студии. Им давно пора было бы вернуться в Бэзилдон - слишком много времени потрачено на хаотичные попытки собрать воедино собственный альбом, альбом без Винса. Это-то, безусловно, получалось, но целая неделя почти только в одних четырех стенах с лающими под окном собаками, невесть откуда взявшимися, искусственным сном и необходимостью лично выгуливать Энди и Дэйва приравнивалась к самому медленному из всех самоубийств. Все скучали по дому, по тому, как, приехав и опустив зад на родной диван, можно было открыть глазом бутылку пива и забить на мирские дела, а не слушать умопомрачительные комбинации, сыгранные на синтезаторе теми, кто, по большому счету, играть на нем не умеет, а только изо всех сил пытается. Или терпеть гиперактивность некоторых, поющих и в туалете, и в студии, и в коридоре, и на улице, и даже в пабе, и ладно бы только поющих. В родных краях напряжение быстро исчезало – Дэйв буквально растворялся в многочисленных друзьях, истязая уже их, а Энди, зная, что Мартин никуда не денется, приступал к плотному общению со своей семьей, на случай если группа уедет в заманчивое турне по Альбиону, в такое же туманное турне, как и этот самый Альбион. Представив это, Мартин не смог сдержать улыбки – Дэйв принял ее за знак одобрения и чуть было не пошел скакать по дивану, полагая, что сегодня они пойдут искать приключений на темных улицах Лондона, но тут в комнату вошел Флетч с тремя кружками чая. - Поехали домой. – Выпалил Гор, не спрашивая одобрения, не приказывая, а так, как бы жалобно настаивая на своём. Энди замер, но только потому, что сильно обрадовался этой идее. Обрадовался по-настоящему, а не рефлекторно замахал хвостом при звуке его голоса. Дэйв же сник, но это секундное огорчение было забыто, как только Флетч вручил ему его «завтрак» - английский завтрак, между прочим. Естественно, произнесенное вслух не обсуждалось, и в мыслях все трое уже покупали билеты на ближайшую электричку, открывали своими ключами двери и вдыхали запах родной конуры. - В гостях хорошо, а дома кормят. – Довольно заключил Энди, закончив фантазировать на эту тему. Честно говоря, Мартин хотел бы прийти к такому же умозаключению - его голова не хотела, внутри нее что-то продолжало упорно орать «свобода, свобода!». - Я – курить. Если бы не тон, Дэйв бы примчался к входной двери курить раньше, чем Мартин - встал с кресла. Но он не примчался, и Гор удовлетворенно и, возможно, благодарно прикрыл веки, прежде чем бросить их один на один с такой жестокостью. Эта выматывающая схватка за сохранение авторитета шла уже на автопилоте, но не переставала быть жестокой и жесткой. Он бил сам себя и не мог остановиться, а эти двое были только счастливы убеждаться, что находятся в сильных и уверенных руках. - К черту. – Мартин подпалил сигарету. В какой-то момент ему померещились поводок в его руке и мозоли на ладони именно от него, хотя их в помине там не было; мерещились чуткие уши, ловящие каждый его шаг; мерещилась вся эта ересь. Сейчас удавки не было. Был только дикий пёс, смотревший на него будто бы и снизу вверх, и сверху вниз одновременно своими чистыми выцветшими голубыми глазами. Сердце зашлось в ужасе – может ли быть так, что это ещё один пёс по его душу? Молодой человек уже секунд пять тушил окурок о бортик мусорки, нагло пялясь на него, однако пялясь так, что создавалось впечатление, что и не на него вовсе, а на надпись, маленькую вывеску с названием студии за его спиной. Шерсть щетинилась, но не так как у Дейва – была более пушистой, более яркой своими контрастами. Клыки и глаза тоже добавляли контраста – первые были почти что спрятаны, а вот вторые – излучали радиоактивный холод. Того и гляди, тихо зарычит, а потом опрокинет наземь. В следующее мгновение он прошел мимо, внутрь, абсолютно позабыв, что только что был максимально напряжен и напряжен именно из-за Мартина, стоявшего перед входом. Наверху, в комнатушке с расставленным повсюду оборудованием, Энди понуро паковал синтезаторы, периодически отвлекаясь на кружку с остывающим чаем. Дэйв же будто бы боялся подняться с кресла, так и сидел с кружкой в руках, внимательно изучая дверь в комнату. Оба чувствовали запах сигаретного дыма с улицы и какие-то странные вибрации на уровне внутренностей – что-то сродни тревоги. Вкрадчивое ленивое рычание донеслось откуда-то снизу, и кожа обоих пошла незаметными мурашками.