Wings of Freedom

***

      Время, проведённое в армии, Сара запомнила на всю оставшуюся жизнь. Воистину, это были лучшие три года. Три года, подарившие множество интересных знакомств, три года, сблизившие её с новыми товарищами. В 104-м кадетском училище Сара встретила людей, ставших для неё такими же близкими, коими были Эрен, Микаса и Армин. Жизнь вновь стала такой же яркой, какой была до падения стены Мария. Старые раны заживали, оставляя после себя лишь шрамы на душе, на которые и смотреть-то не хотелось.       — Всё ещё мылишь жопу в военную полицию? — в последний вечер в кадетском корпусе задал вопрос Эрен одному из людей, сумевших приблизиться к его сестре.       — И тебе советую. Не думаю, что ты сможешь защитить малую за стенами, — слегка охмелев от пива, отвечал ему Жан Кирштайн.       В какой момент Сара превратилась из огонь-девушки в малую, она так и не поняла. Может, тогда, когда Эрен начал расти, как на дрожжах, или когда Жан обиделся на неё после того, как трижды за одну тренировку девушка завалила его в рукопашном бою, и он начал так величать Йегер-старшую.       Тем не менее паренёк с пепельно-каштановыми волосами за три года умудрился стать для Йегер лучшим другом, коих у девушки никогда прежде не было. Единственным парнем в её жизни всегда был Эрен, а теперь и Жан осмелился приблизиться к шатенке, попутно захватив с собой ещё дюжину людей. И хоть знакомство Сары с Жаном началось с того, что он умолял Йегер помочь ему подкатить к Микасе, со временем лошадиномордый, как величал его Эрен, осознал, что старшая сестра его главного соперника не столь противна характером, как её младший брат.       — Хватит так к ней обращаться, — вступился за девушку Райнер — первый мужчина в жизни Сары, пытающийся привлечь её внимание не только домогательствами, и которого не прогнали от неё куда подальше. Сара не могла не заметить отношения кадета, но и ответить взаимностью не представлялось возможным. Она будто знала, что чего-то в груди не хватает, хоть и все ухаживания были крайне волнительными. Да и как они могли не быть таковыми, ведь речь шла о высоком обворожительном блондине, обратившим на девушку внимание в один из вечеров вскоре после поступления. Райнер словно заворожённый наблюдал за тем, как Сара в очередной раз таскала брата за уши, при этом кроя его всеми мыслимыми и немыслимыми прозвищами вроде «поганца», «засранца» и тому подобного. — Она старше тебя как бы, — пока что вежливо предупреждал парень, который был на год старше самой Йегер.       — По ней не скажешь, — опьянев в край, Жан перестал чувствовать тонкую грань между «можно ещё пару слов сказать» и «лучше бы мне заткнуться». — Я всегда думал, что у девушек её возраста грудь должна быть побольше, разве нет, Эрен? — толкая паренька локтем в руку, насмехался Кирштайн, не замечая, как его соперник неловко отвёл взгляд в сторону, будто смущаясь лишь одного упоминания женских прелестей в присутствии Сары.       — Тебя жизнь ничему не учит? — поинтересовался Армин, с опаской посматривая на шатенку, ставшую для него старшей сестрой, пусть и не кровной.       — Эй, Жанчик, иди-ка сюда, — разминая кулаки, просила девушка, вставая с места. Не любить лучшего друга было крайне тяжело, но, когда он осмеливался заговорить об округлостях Йегер-старшей, дело обычно заканчивалось плохо. В такой ситуации никакие убеждения уже не помогали, ведь грудь, а точнее её размер (если не отсутствие на фоне других), была единственным слабым местом Сары как девушки. В остальном она считала себя крайне привлекательной, а потому и не любила Жана за его смелость надавливать на её ахиллесову пяту.       — Позволь мне, — встав с места, остановил Сару за руку Райнер. — Я проучу его как следует, — говорил он, замечая, как Жан тут же потускнел в лице.       «Господи, ну и зачем я это сказал?! Побои от Сары ещё бы зажили, но вот Райнер…», — нервно сглотнув слюну, корил себя Кирштайн.       — У тебя вовсе не маленькая грудь, просто не такая большая, как у остальных, — смущаясь, говорил блондин, пока сидящий за его спиной Бертольд ударял себя рукой по лбу, понимая, насколько безнадёжен Райнер в делах любовных. Впрочем, не ему, как говорится, судить. Тем не менее третий год подряд парень без толку крутится вокруг Сары, успешно игнорирующей все его порывы.       — Чего? — переспросила шатенка, недоумевая. Нет, она знала, что блондин не слишком-то понимал, о чем говорит, когда был рядом с ней, но даже это не оправдывало его. Как он мог сказать так? Словно молча согласился с Жаном, от чего тот, собственно говоря, и начал хихикать в ладонь, будто ещё больше нарываясь на неприятности.       — Эй, Жан, — грубым голосом Браун взывал к лошадиномордому, от чего тот резко перестал посмеиваться, подавившись собственной слюной, — быстро извинился! — настаивал он.       — Да ладно тебе, — испугавшись за здоровье друга, приобняла Райнера Сара, пока остальные выпускники с интересом в глазах наблюдали за разразившимся представлением, — я сама его проучу. Не стоит, — лучезарно улыбаясь, просила девушка, замечая сколь быстро широкоплечий парень краснеет. Только так можно было успокоить Брауна, и Йегер это отчетливо понимала. И пока блондин пребывал в приятном шоке после мимолетных объятий Сары, та успешно утащила Жана за ухо следом за собой на улицу от греха подальше, оставив брата внутри.       — Вот же проблемный, — возмущалась она, отпуская друга, — если хочешь свалить в военную полицию, то хоть доживи до этого дня, а то с таким успехом быстро протянешь ноги, — ворчала шатенка, посматривая на оболтуса. — И ты действительно собрался в полицию? — задала вопрос девушка, позабыв о мести за свою грудь, ведь расставаться с лошадиномордым так не хотелось.       — Пошёл бы, если бы Микаса и ты пошли со мной, но вам, идиоткам, всё не терпится надрать титанам их большие жопы. Ладно Микаса, она лучшая в нашем выпуске, а ты-то? Куда ты собралась? — недовольно фыркнув, задал вопрос парень, считавший выбор близкой подруги глупым. Сара не плохо управлялась с УПМ, была хороша в рукопашном бою, но, когда дело доходило до убийства титанов, даже на тренажёрах, она была далеко не лучшей. Это и волновало Жана больше всего, ведь с таким раскладом за стенами долго не живут. Кирштайн хорошо осознавал это и всё недоумевал, как же Эрен не понимает очевидного и не останавливает сестру.       — Я не пропаду, — глядя на звёздное небо, отвечала ему Сара. — Ты забыл? Я ещё и медик слегка, так что буду заботиться о раненых до последнего вздоха. Может, хотя бы так смертей на поле боя станет меньше, — наивно полагала Йегер в тот вечер.       — Плоскогрудая дура, — снова фыркнул в ответ Жан, за что моментально получил хороший подзатыльник.       Выпускной вечер был одним из последних тихих вечеров в жизни Йегер. Райнер то и дело до самой ночи не сводил с неё взгляд, пока та вовсю отрывалась с друзьями. Сара на пару с Жаном не позволили Эрену сидеть с кислой миной на лице и твердить об убийствах титанов. Сестра сумела утащить братца в пляс, а Кирштайн всё подбивал к тому же действию Микасу, пристально наблюдавшую за Эреном во все глаза.       — Давай же, Эрен, двигай задницей, раз уж она стала у тебя побольше! — хлопая брата по пятой точке, зазывала Сара шевелиться в танце активней.       Яркая, как само солнце, далёкая, как родина, манящая, как последний вздох умирающего — такой видел Райнер кружащуюся Сару. Парень сидел за столом, наблюдая за ней уже больше получаса. Он бы и дальше это делал, пуская слюни на Йегер, если бы его не привёл в чувство голос командира Шадиса, решившего проводить выпускников достойно, уделив им целый вечер своего драгоценного времени. Для мужчины, пережившего все горести разведкорпуса, кадеты стали новой семьёй, а потому с каждым выпуском прощаться с учениками становилось всё сложнее и сложнее, ведь он прекрасно понимал, что встретить их в таком же составе снова вряд ли представится возможным. Потому Кит и проводил с ними время, словно без сожалений отпуская тех, кто был ещё жив, но мог умереть в любой момент.       — Загляденье. Не так ли, Райнер? — раздался слегка шутливый голос командора, и у блондина тут же мурашки по коже пробежали табуном.       — Да не то чтобы, — переводя взгляд куда-то в сторону, отвечал ему парень.       — Да ладно тебе, Райнер. Думаешь, за эти годы я не заметил очевидного? Эх, любовь, — наполняя легкие воздухом воспоминаний, говорил командор. — Когда-то и я был влюблён. Моя любимая была похожа на Сару, разве что глаза отличались. Ты вроде неплохой парень, — хлопая почти бывшего подопечного по плечу, словно бы отцовским тоном обращался к нему Кит, видя Карлу в каждом движении Йегер. — Живи, ладно? И проследи, чтобы они с Эреном тоже выжили, а после, как-то погодя, обязательно пригласи меня на вашу свадьбу, если Сара наконец заметит тебя. А если нет, то отпусти к тому, на кого она будет смотреть так же, как сейчас ты смотришь на неё. Так будет правильно, уж я-то знаю, — мужчина говорил загадками, надеясь, что блондин прислушается к словам бывалого солдата.       — Думаю, она могла бы отправиться со мной на родину, — коротко ответил Киту Браун, ставя кружку с пивом обратно на стол.       — Конечно, могла бы, ведь у вас с ней одна родина. Будь я её отцом, то непременно одобрил твою кандидатуру, но, к сожалению, это не так. Так что удачи тебе в твоём нелегком бою, ведь из того, что я видел, ты для неё не более, чем просто друг, — насмехаясь напоследок, командор снова похлопал парня по плечу и ушел прощаться с остальными выпускниками. — И кстати, для начала ты мог бы пригласить её потанцевать, — ехидно добавил наставник, уходя.       Его слова и стали спусковым механизмом смелости парня, доселе всегда лишь косвенно пытавшегося намекнуть Саре о своих чувствах. К удивлению солдата он не получил отказ, и уже вскоре смог наслаждаться танцем с Йегер, как бы между прочим иногда касаясь её талии. В тот вечер девушка никому не отказывала, ловя моменты руками и пряча их в глубинах своего сердца, дабы потом, когда будет больно, наслаждаться ими.       «Точно будет моей женой», — запоминая улыбки Сары, думал Райнер, запрещая вечеру заканчиваться.       Однако время неумолимо. Оно поглощает в себя счастливые моменты безвозвратно, не оставляя после себя ничего, кроме воспоминаний. Так было и в этот раз.       Перед распределением солдат по гарнизонам уже на следующий день после выпуска их направили на стены Троста следить за чистотой пушек. Как подметил тогда Йегер-младший: «Не упустили возможности и тут получить бесплатную рабочую силу». Парню-то всё не терпелось поскорее оказаться в рядах разведчиков.       — Успеется, Эрен, — успокаивала брата Сара в тот день, когда история, никого не жалея, бессовестно повторилась.       — Ой, Эрен, не лезь на рожон, — вмешался в разговор, шагающий рядом с Микасой Жан. — Из-за тебя мне пришлось отказаться от военной полиции, благослови (прокляни) тебя Бог. Ты же не сможешь самостоятельно позаботиться о малой и Микасе, — рассуждал Кирштайн, нарываясь на ссору с Йегером-младшим. В последний вечер парень всё же изменил свое решение.       Смотря на яркую улыбку подруги, на задумчивый взгляд Микасы, он понял, что не может позволить им отправиться за стены одним. Не может позволить им пропасть там, где он их даже защитить не сможет. И пусть Жан отчетливо осознавал, что ещё сотню раз успеет пожалеть о принятом на не совсем трезвую голову решении, но отчего-то именно это решение позволяло крыльям болью прорезаться за спиной.       — Да ладно тебе, — слегка подпрыгнув, чтобы приобнять Жана за шею, Сара не позволила утру начаться с конфликта. — Ты бы без нас там усох, как цветочек без воды, — взъерошивая волосы Кирштайна, ободряла его Йегер.       — Да вот ещё! — возразил парень, пытаясь не потерять друзей в собравшейся толпе.       За последние годы отношение к разведчикам кардинально изменилось. Взоры презрения и неприязни сменились восхищением и надеждой в глазах. Полюбоваться на мимо проезжающих разведчиков собралась целая толпа гражданских вперемешку с солдатами, среди которых и находилась Сара, портившая прическу Жану рукой.       В тот день она впервые услышала его имя.       — А кто это с командиром Эрвином? — задал вопрос один из городских мальчишек, стоявших подле Эрена и с интересом в глазах наблюдавших за людьми на лошадях. Эрвин Смит за короткое время сумел стать любимчиком гражданских, по мнению которых он был лучшим среди всех солдат на свете. Статный, всегда с суровым взглядом мужчина почему-то не вызывал к себе ничего, кроме доверия.       — Ты что не знаешь? Это же капрал Леви! Говорят, он один может целую армию титанов завалить и даже глазом не моргнет, — пояснял мальчугану, очевидно, его друг, когда Сара перевела взгляд на черноволосого мужчину, проезжавшего мимо с совершенно уставшим от жизни лицом.       — Интересно, правда ли это? — задал вопрос Эрен, также провожая своих героев глазами, будто мечтая стать частью их команды, чтобы как можно скорее отомстить. Горячая кровь так и бурлила в его окрепших за годы венах, прося выпустить безумие адреналина на свободу.       — Не знаю, — Сара впервые посмотрела на разведчиков с восторгом в глазах, так же, как до этого дня всегда смотрел на них Эрен. Ненавистное ранее дело теперь стало наполнять легкие надеждой хоть на что-то в этой проклятой жизни, скрытой за, как оказалось, хрупкими стенами.       Однако тот, кого сейчас столь упорно обсуждали друзья, показался девушке до ужаса мрачным и пугающим, будто и вовсе не живым. Безразличие к чему-либо въелось в его бледную кожу мышьяком так, словно знаменитый капрал самостоятельно отравлял себя, пытаясь скрыть что-то страшное под ядом. Саре даже пришлось слегка прищуриться, только бы разглядеть что же такого скрывал мужчина. Быть может, она не знает всего о разведкорпусе и это её последний шанс передумать, пока не стало слишком поздно. Именно поэтому Йегер буквально испепеляла своим светлым взглядом хмурого мужчину, не удосужившегося даже ответить на ее многочисленные взоры.       Сара столь внимательно разглядывала загадочного разведчика, что красноволосая девушка, едущая непозволительно близко к командиру Эрвину, не могла не заметить глазеющую на них из толпы Йегер. Девушка внимательней всмотрелась в лицо шатенки, замечая, что та не отводит взора от Леви, то и дело жалующегося на шум вокруг.       «Мы станем такими же, как он? Я не хочу смотреть на мир его глазами. Только смирилась со своим прошлым, чтобы испугаться будущего?» — Йегер позволила себе засомневаться лишь на миг, а затем, чтобы сомнения не поглотили её с головой, провела рукой по своим теперь уже коротким волосам, дабы вспомнить, что всё лишнее и мешающее она оставила позади, вместе с длинными каштановыми прядями.       — Когда это ты стал популярен у девушек? — задала вопрос Леви таинственная для Сары девушка с волосами цвета заката того дня.       — Слишком шумно, бесит, — коротко фыркнул в ответ капрал, даже не вознамериваясь рассмотреть барышню, столь пристально разглядывающую его всего несколько минут назад.       — Да ладно тебе. Мог бы хотя бы посмотреть, — упрекнула Аккермана собеседница. — А, какая жалость. Она ушла, — с неким сожалением в голосе подытожила она, наблюдая, как оживлённо девушка теперь уже здоровалась с неким светловолосым мужчиной, который был явно старше неё.       Увидев его в первый раз, Сара вновь задалась старыми вопросами, на которые, казалось, давно получила ответы в своем сердце. Лишь на долю секунды что-то снова ёкнуло в груди, достаточно было посмотреть на разведчиков во плоти. Что-то колючее, загадочно болезненное, не оставившее после себя даже и следа, стоило только повернуться к ним спиной.       — Ханнес, — Сара принялась обнимать старого знакомого семьи, некогда помогшего им спастись, — сколько лет, сколько зим. Боже, я думала, ты сопьёшься, а ты вон, продвинулся вперёд, — говорила девушка, выгоняя из разума вопросы, которые поклялась более не задавать себе.       — Надо же, не думал, что в армию таких сосунков берут, — хлопая по плечам Сару, а затем и крепко обнимая Эрена, ответил ехидством на ехидство солдат, окрепший духом после нападения титанов на стену Мария. — Чего молчишь, Эрен? — спросил мужчина, завидев, как повзрослевший мальчуган сжимает кулаки.       — Ему стыдно, — ответила вместо брата сестра.       — О чём это она? — загорелся интересом Ханнес, собиравшийся благодарить Йегеров за то, что выжили и смогли с высоко поднятой головой пройти через всё дерьмо этой жизни.       — Скажи уже, — толкнула в плечо брата Микаса, — легче станет.       Сара лишь мило улыбалась, поддерживая сестрёнку взглядом.       — Я просто хотел извиниться перед тобой, Ханнес, — на выдохе начал парень, чем знатно удивил мужчину. — В тот день я должен был просто следовать за тобой и Сарой, но было так больно оставлять маму там одну. Может, из-за моего поведения ты иногда думал, что виноват в чём-то, но это не так. Поэтому, даже если в твои мысли проникнут сожаления, просто вспомни мои слова и прогони их… Ты всё сделал правильно, как и Сара. Ни ей, ни тебе не в чем себя винить, — на выдохе закончил свою речь Эрен, наконец чувствуя облегчение на душе.       — Вы посмотрите, — Ханнес расплылся в добродушной улыбке, на которую можно было смотреть вечно, — засранец-то повзрослел. И когда только успел? — шутливо спрашивал тронутый до глубины души Ханнес. Слова подростка были неистово важны для теперь уже бравого солдата.       Лицо Карлы часто становилось главной фигурой его ночных кошмаров. Не один десяток раз, просыпаясь среди ночи, Ханнес задавался вопросом о том, действительно ли ему стоило тогда слушать Сару и бросать Карлу умирать в руках титана. Множество ночей блондин винил себя за трусость, утешая лишь тем, что спас детей друга, пусть и такой ценой. Именно поэтому недооценить важность слов Эрена было за гранью его возможностей. Улыбка паренька и его искренняя благодарность сумели заставить Ханнеса снова поверить в себя после долгих годов самоуничтожения изнутри.       — Тогда, когда стал выше меня, — дополнив парад улыбок, подметила Йегер-старшая, вновь ощутив то самое умиротворение, царившее в душе в день, когда её существование из цветущего сада превратилась в пепелище. «Пусть лучше всегда будет буря, нежели господствует затишье в мире перед такой кровавой баней», — решила для себя девушка буквально на следующий день после катастрофы. Так Сара и старалась держать свою жизнь в некой буре, дабы избежать повторения истории, но треклятое чувство покоя вновь догнало её, словно всё это время тихо шагало по пятам, выпуская в спину когти длиною в самурайский клинок.       Распрощавшись со старым другом и остатками горького привкуса прошлого, новенькие среди солдат были наконец направлены на стены выполнять «неимоверной» важности задание, а именно — чистить пушки.       И снова удушающее спокойствие пленяло столь сильно, что непроизвольная дрожь ходила по коже иголками. Девушка всё никак не могла понять — что же не так? Вот она близка к свободе, как никогда раньше. Рядом близкие люди, то и дело открывающее для неё новые краски с каждым новым днём. Но что-то снова было не так…       Пока Саша, истекая слюнями, соблазняла ребят украденным мяском, Сара с высоты стен Розы взглянула вперед за горизонт. Туда, где в солнечных лучах, словно в пламенном море, купались её несбыточные мечты. Такие далекие, словно недосягаемые вовсе, и до потери сознания близкие… лишь руку протяни и возьми. Щёлкни пальцами и воскреси мать, поцелуй её — верни отца, посмотри на небо — рухнут вековые стены, а закричишь во всё горло — титаны исчезнут с лица земли навсегда, попутно забрав с собой подругу с косой и в черных одеяниях. Спокойствие давило на грудь тяжелым камнем, ломая рёбра до последнего. Девушке даже показалось, что с прошлого раза оно стало в разы тяжелее, а его мрачное лицо и вовсе, не пойми почему, всплыло в памяти, будто говоря: «Нет, это не тяжело. Бывает в сотни раз тяжелее. Настолько, что ребра не просто ломаются, а стираются в порошок, который и по ветру-то не развеешь».       — Ну, давайте с хлебцем навернём, — не унималась Саша, обнимаясь с мясной рулькой так, словно та была горячим мужчиной из знатной семьи, готовой кормить Брауз до конца времён.       Сара игнорировала девушку, не отрывая взгляда от горизонта, будто там она смогла разглядеть опасность.       — Эй, — толкнул сестру в бок Эрен, — может, послушаем её разочек. Вряд ли её заметили за воровством, иначе бы она здесь не стояла, а мяско-то и правда вкусно выглядит, — подбивал Сару искушенный чертовкой Брауз парень, дабы не идти одному против правил. Возмужавший голос Эрена, ей-богу, был подобен панацее для Сары. Йегер смогла вновь заставить легкие заработать и отогнать от себя гнетущие мысли о бешеном умиротворении перед фиаско.       — Думаешь? — улыбаясь, спросила старшая сестра, собираясь поддаться провокации со стороны брата.       — Сегодня ты в ударе, Саша. Все согласились на твою авантюру, — насмехаясь, подытожил Жан, когда звук, ставший для Сары настоящим кошмаром наяву, вновь раздался за спиной спустя годы.       «Что это?» — зрачки расширились в страхе, и хоть тело не тряслось, обернуться назад и посмотреть в лицо противнику было по-прежнему невыполнимой задачей. Девушка глядела прямо на Трост, умытый всепоглощающей ударной волной.       Такой знакомой волной, сметающей все на своём пути. Именно так рушились ворота. Вмиг устоять на ногах стало крайне тяжело, но девушка смогла вовремя среагировать и, используя УПМ, оказалась на стене вместе с остальными. Сара до последнего не хотела верить в то, что видели её глаза. Чувство дежавю миллиардами острых лезвий вонзилось в горло, мешая издать хотя бы писк, не то что звук.       — В-ворота, — дрожащим голосом возглашал висящий рядом Жан, читая мысли подруги, которой нынче было больно даже дышать.       — Мать твою! — резал слух голос Эрена. — Только не снова! — вопил он, и, вместо того чтобы воспользоваться мозгами и уйти куда-то в сторону, с воплями бросился на колоссального. Сара кожей ощутила весь гнев брата, затуманивший его разум в долю секунды. Вид разрушенных внешних ворот Троста был до умопомрачения похож на то, что они видели пять лет назад в Шиганшине. Последние слова матери тут же врезались в уши битым стеклом, а действия Эрена и вовсе были расплывчатыми, словно в тумане. Вот он взбирается вверх к колоссальному, крича, что изничтожит всех титанов, а уже в следующую секунду и вовсе пропадает за проклятой стеной.       — Эрен! — словно вытащив из горла все лезвия до последнего голыми руками, воскликнула девушка, набирая побольше воздуха в легкие, дабы дать мозгу шанс откинуть ненужное в сторону. Сара была готова вырвать сердце из груди за то, что воспоминания, которые, как она считала, отрезала навсегда вместе с волосами, пусть и на миг, но, зараза, смогли помутить рассудок. Этого было достаточно, чтобы потерять брата раз и навсегда.       Видят Боги, Йегер была готова броситься за безумным вверх, но, оглядевшись по сторонам, снова получила плевок реальности в лицо. Растерянные взоры сослуживцев вынудили сжать кулаки покрепче.       Встретиться лицом к лицу с тем, из-за кого умерли сотни тысяч людей, стало настоящим испытанием. Сара, пусть и на долю мгновения, когда только раздался знакомый звук, смогла заглянуть в глаза колоссальному титану, пока гнев мало-помалу стучал в дверь разума. Одно лишь проведение знает, чего стоило девушке собраться и оценить ситуацию здраво, насколько это только было возможно. Плюнув себе в душу, она, как солдат, позволила себе смириться с тем, что не имеет права последовать за яростью брата, как бы ей того ни хотелось.       — Твою мать, опять ворота расхерачили, — не мог унять паники Конни, находящийся неподалёку от самой Йегер.       — Слушайте сюда, — обратилась она к сослуживцам, пока внутри каждый из органов разлагался из-за переживай за брата, который, не особо думая, бросился на колоссального со всем присущим ему безрассудством, — подобрали свои сопли и действуем по плану повторного нападения! Нужно спасти гражданских немедленно! Сколько сможете, и быстро в штаб! Мы должны быть готовы прежде, чем титаны наполнят город! Если заметите гигантов, что успели пробраться, рубите на фарш сколько сможете, даже если мылите задницы в военную полицию, то, прошу, проявите хоть долю храбрости сейчас, ведь тем солдатам, кто сейчас у ворот, тоже нужна помощь, — гордо возгласила Сара и, сжав сильнее рукоять своего УПМ, уже была готова направиться к первому из титанов, что попался ей на глаза, когда за спиной вновь раздался вызывающий дрожь в мышцах голос Эрена.       — Этот ублюдок просто исчез! — разочаровано бранился парень, не смотря в сторону сестры. — Куда он мог исчезнуть? Он одним махом смёл всю артиллерию со стены. Видимо, эта скотина способна мыслить, — плюсом подвешенного на стене состояния для Эрена было то, что Сара не могла хорошенько ему врезать в таком положении. Вместо этого уши Йегера-младшего чуть было не скрутились в трубочку от выговора сестры.       — Ты мелкий подонок! Куда двинулся на колоссального, ещё и сам?! Может, ты не заметил, что эта тварь отличается от других?! Или ты решил быть съеденным прежде, чем попадёшь в разведку? Говна кусок, — Саре хотелось схватить парня за воротник рубашки и потрясти как следует, дабы мозги встали туда, где они должны быть, — когда ты думать начнешь? Посмотри на людей, они в панике, как и пять лет назад! Если позволишь хоть кому-то пережить то же, что пережили мы, я сама лично с тебя шкуру спущу, понял?! И не вздумай умирать! Просто помоги кому сможешь и марш в штаб с докладом! Это то, что мы должны сделать, пока история не начала повторяться посекундно. За мной, Жан, — наконец отведя взгляд полный угроз от Эрена, приказала Йегер-старшая, зовя лучшего друга, всё ещё глазеющего на злость Сары во все глаза вместе с остальными, в чьих взглядах отчаяние сменилось решимостью. Девушка без промедления ринулась на первого титана, сумевшего пробраться за стену прежде, чем солдаты начали приводить план защиты в действие. Вернись Эрен секундой позже, он бы смотрел в спины товарищей, бросившихся по зову его сестры спасать жизни тех, кого так же, как и его самого, не так давно застали врасплох.       «Неужели я и правда сглупил? Нет. Теперь я знаю, что эта сука может мыслить, а значит, и то, что случилось пять лет назад, вовсе не было какой-то кармической случайностью», — сжимая рукоять своего УПМ, думал Йегер-младший, смотря сестре в спину.       — Не думай об этом сейчас. Делай то, что должен, — голос Армина после выговора сестры показался парню похожим на звук горной реки, чья вода то и дело разбивается о камни на неисчислимое множество маленьких капель, а затем снова сливается в одно целое и, ведомая силой течения, устремляется вдаль. Только вот люди не вода. Разбившись о камни, они не смогут вновь обрести прежнюю форму. Эрен понимал это достаточно отчетливо, чтобы наконец суметь отбросить эмоции в сторону и броситься делать то, что сказала ему Сара в крайне грубой форме.       «Если выживу, обязательно вправлю ему мозги ещё раз», — в рукояти уже красовалось лезвие, и пути назад не было. За плечами не осталось ничего, о чём можно было жалеть, будто все сомнения вмиг сгорели сами собой. Никогда прежде Сара не дышала столь легко. Нападая на первого же четырёхметрового титана, который за столь короткое время смог проскользнуть в город, миновав окопы, девушка готова была умереть, так и не отчитав брата в последний раз. Однако тренировки с Райнером по ночам не прошли даром, и Сара, пусть и с большими усилиями, но смогла добраться до слабого места гиганта, тем самым лишая его жизни прежде, чем он лишил жизни маленькую девочку, свалившуюся с ног, сбегая от смерти.       «С таким положением линия авангарда будет прорвана куда быстрее», — не оглядываясь назад, думала Сара на пути к штабу, понимая, что воздух скоро станет таким же, как и в тот день.       Всё, что строило человечество после падения стены Мария, может рухнуть меньше чем за полдня. И пусть солнце всё ещё освещало путь, Сара не видела ничего, кроме тьмы на своём пути.       Добравшись до штаба, как то и полагалось, девушка оказалась встречена предсмертными гримасами пока ещё живых солдат, в панике пополнявших запасы газа своих УПМ. Армин и вовсе не мог унять дрожь в руках и по-человечески наполнить баллоны.       — Дай мне, — Сара присела рядом с тем, о ком заботилась, как о родном человеке последние пару лет. — Я сделаю, — тихо просила она, понимая чувства блондина как никто другой. — Не слушай вопли страха позади. Просто сделай вид, что оглох и ослеп. Так будет лучше, Армин. Так ты хотя бы сможешь направиться на линию фронта со светлой головой, а это немаловажно, — просила Йегер с серьёзным выражением лица, полным заботы.       — Если они прорвутся, тут камня на камне не останется. Только не снова, — блондин не слушал девушку, продолжая, словно в сумрачном помрачении, справляться с поставленной задачей наполнения баллонов газом.       Сара так и не сказала пареньку, что уже убила одного титана, успевшего проскользнуть буквально моментально после того, как колоссальный снова разрушил ворота. За годы, прожитые с Армином, шатенка научилась успокаивать его, когда это требовалось. Самым действенным способом были объятия. Крепкие, как и в день, когда она смотрела в спину его дедушки; жаркие, позволяющие слезам испаряться, так и не появившись. Ими она воспользовалась и в этот раз, уткнув голубоглазого носом прямо себе в грудь, которой, по мнению Жана, у неё не было. Она гладила Арлерта по голове, пока тот не пришёл в себя. Ни слова не сказала, зная, что этот подросток умеет брать контроль над ситуацией, даже если для начала ему нужно успокоиться.       — Не умру, — прижимая к себе Сару в ответ изо всех сил, твердил Армин, игнорируя суету вокруг.       — Хватит сопли распускать, поторопитесь, — подметил Жан, уже успевший привести себя в полную боевую готовность. — Утирать сопли в груди девушки не удел солдата. Наполни херовы баллоны, скоро нам объявят дальнейший план действий, — бранил блондина за слабость Кирштайн.       — Не тебе судить. Ты и вовсе собирался валить в военную полицию, а у Армина хватило смелости не просто подумать о разведке, а набраться решимости для того, чтобы присоединиться к ним, — вступилась за друга Йегер. Жан хотел было ответить Саре нечто едкое, как яд, дабы взять реванш за сказанное, но возразить ему было особо не чем, ведь, если бы не Йегер-старшая со всеми её причудами и не Микаса, он никогда бы даже не подумал о разведкорпусе. Слишком сильно любил Жан свою жизнь, но не больше, чем жизни дорогих ему людей. Именно поэтому он не был готов отступить так просто, зная, что ни Сара, ни Микаса, ни даже Эрен с Армином точно не дадут заднего ходу. И пусть парень не пережил того, что пережили они, решимость этих людей заразила его подобно чуме, изничтожая организм до последней клетки.       От злобы парень нервно плюнул куда-то в сторону и, наполнив баллоны друга, взял обоих за руки, потащив за собой на место сбора солдат, утверждая, что даже Эрен с Микасой уже оказались там, пока они подбирали сопли Армина.

***

      План командования по защите Троста был слишком очевиден. Стоя на крыше одного из домов на передовой вместе с остальными, Сара не могла поверить своим глазам.       — Так далеко. Они уже так далеко прошли, — прочитал мысли Йегер Томас.       — Да чем они занимались там у ворот?! — взбесился Эрен, глядя на разгуливающих по городу титанов, как стервятники охотящихся за человеческой плотью.       — Если титаны зашли так далеко, значит у ворот уже все мертвы. Иначе быть не может. И как мы должны защищать линию обороны до прибытия разведчиков? Нас используют как пушечное мясо, — сжимая кулаки от злости, озвучил очевидное Армин.       — Мясо, дарующее шанс уйти гражданским, — добавила Сара, крепче обхватывая рукоять УПМ.       — Мы ведь уже не те детишки, которыми были ранее. На этот раз мы должны дать бой и защитить внутренние ворота любой ценой, — подхватил слова сестры Эрен. — Так сделаем же это! — воодушевлённо возгласил парень и, вооружившись лезвиями, первым двинулся навстречу гигантам.       Слова Эрена вызвали бурю адреналина в крови всех, кто его слушал, заставляя двинуться за ним в бой с верой в то, что, даже если внешние ворота безвозвратно потеряны, у человечества ещё есть шанс на жизнь, пусть и мизерный. Призрачный шанс, за который каждый из сражающихся был готов отдать всё, что у них было.       Именно тогда Сара впервые посмотрела в глаза свободе, за которой они с братом гнались, сбивая ноги в кровь. Даже будучи вооруженной до зубов, девушка не смогла спасти Томаса, попавшего в зубы аномального титана, появившегося слишком резко, словно из ниоткуда. Вылетел из-за одного из зданий, словно смерть с косой, и смог зубами поймать несчастного парня, чей предсмертный взгляд так и задавал один простой вопрос: «Неужто это конец?».       Ноги вмиг окаменели, а сердце замерло, позволяя прокрутить в голове все теплые моменты из училища, которые так или иначе были связаны с теперь уже покойным парнем.       — Ублюдок! Я не оставлю смерть Томаса безнаказанной! Хватит уже! — завопил Эрен и, выводя из ступора всю свою команду, бросился в бой. Словно ведомый неким демоном, парень потерял контроль над эмоциями, заставляя сестру бросаться вслед за ним вместе с остальными.       — Смотри по сторонам, Эрен! — доносился откуда-то сзади крик Сары, который парень успешно игнорировал, видя перед собой одну лишь цель: убить ублюдка.       Предупреждения сестры вовсе не были пустым звуком. С каждым метром сослуживцев становилось всё меньше и меньше. Титаны отлавливали их за тросы, словно марионеток, заставляя разбиваться о землю, ломая при этом кости и обрекая на неизбежную смерть. Почти то же самое случилось и с Эреном прямо на глазах у Сары.       Его опрометчивость аукнулась ему слишком быстро. Один из набежавших к ним титанов лишил парня ноги прямо в воздухе, пока тот гнался за тем, что убил Томаса. Из-за за долю секунды полученной травмы Эрен свалился на крышу дома, над которым он и пролетал на пути к своей цели.       Сара с Армином приземлилась около Йегера-младшего, собираясь спасти родного человека.       — Твою мать, — тихо прошипела Сара, используя ремни снаряжения брата как жгут, дабы минимизировать потерю крови организмом. «Голова разбита, ноги нет, мог ещё что-то сломать при падении, а если ещё и какой орган отбил? Как мне его такого спасти из этого пекла? Я не могу его бросить!» — судорожно думала девушка, осматривая брата и совершенно переставая обращать внимание на окружающую обстановку. Целесообразная Сара померкла над братом, ища нити надежды, потянув за которые она бы смогла спасти его жизнь, а уж всё остальное стало не столь важным, когда он истекал кровью прямо на глазах.       — Сара, — дрожащим голосом обратился к ней Армин, когда Эрен наконец сумел найти в себе силы, чтобы открыть глаза после падения.       Первым, что увидел Эрен, было вовсе не лицо любимой сестры, нет. За её спиной красовался огромный бородатый титан, собирающийся сожрать девушку, чье внимание целиком и полностью было приковано к родному человеку. «Нет! Обернись, прошу, обернись!» — расплывчатое сознание пока не было способно среагировать в достаточной мере для того, чтобы оттолкнуть сестру в сторону.       События, словно плотоядные черви, впивались в ткани, боль от полученных ранений ртутью растекалась под кожей, будто замораживая её, а осознание того, что Сару сейчас съедят, и вовсе сводило с ума, высвобождая бешеную дозу адреналина прямо в кровоток.       Однако спас Сару вовсе не Эрен. Армин, собравший все мужество, что у него было, в мощный кулак, столкнул девушку с крыши, надеясь, что та вовремя среагирует и её спасут трос-манёвры УПМ.       Так и случилось. Шатенка действительно неплохо отточила рефлексы в армии и смогла использовать УПМ прежде, чем ударилась о землю. Только вот к добру это или нет, она уже не знала. Вернувшись обратно на крышу, взору её открылась душераздирающая картина, способная пробудить внутри желание умереть вместе с улетевшими в лету секундами гибели её младшего брата.       Армин сумел спасти девушку, но сам оказался во рту титана, и кто-бы мог подумать, что у Эрена ещё остались силы для подвигов. Недолго думая, парень схватил друга за руку и, приложив всю энергию, что только у него была, вынул блондина из пасти противника, заменив собой. Арлерт снова оказался на крыше, но вот Йегер-младший не мог долго держать челюсть титана раскрытой голыми руками. Сил у гиганта оказалось куда больше, чем у раненого солдата, и пасть его с ужасающим щелчком, оповещающем о разорванной плоти, захлопнулась, оставив от родного человека Сары только лишь руку, которую он протягивал Армину, дабы тот помог ему выбраться.       Зрачки Йегер-старшей в ужасе расширились столь сильно, что, казалось, поглотили радужку, а легкие, по ощущениям, перестали принимать кислород. В воспоминаниях метались слова брата о разведкорпусе пятилетней давности, взгляд, бывший намного опустошённее остальных, крики матери и рука неведомого солдата — всё это шаровой молнией пробежало по нервной системе. Пока Армин звал Эрена назад, Сара пыталась разглядеть руку брата, теперь небрежно валявшуюся на земле.       И пусть сердце отказывалось биться без него, Сара со слезами на глазах схватила Армина за руку, прося его отступить назад вместе с ней.       Девушка не стала лезть в бой с тем титаном, наплевав на желание размазать его по стене и, выпотрошив подонка, вытянуть брата обратно, а затем попытаться вернуть его к жизни, используя все ведомые и неведомые ей методы. Сара понимала, что против того количества гигантов им не стоит даже думать о том, чтобы атаковать вдвоём, ведь они были всем, что осталось от их группы за столь короткое время. Йегер понимала, что куда разумнее будет встретиться с остальными группами и уже всем вместе решить, как же дальше держать оборону, хотя бы до того момента, пока последний из гражданских не скроется за внутренними воротами Розы, которые также было приказано защищать на случай появления бронированного или колоссального титанов.       Армину было до боли в костях невыносимо смотреть на слезы Сары, всё не перестающие течь по щекам.       — Смотри только вперёд, — на этот раз блондин понимал, что настала его очередь утешать. Как никто другой Армин знал, что значила девушка для его теперь уже мертвого лучшего друга, да и для него самого была далеко не последним человеком в этом мире. «У меня остались только вы с Микасой, пожалуйста, не плачь», — думал парень, не роняя ни слова в сторону последней Йегер. Если бы не приходилось улетать, не оглядываясь на трупы остальных, он бы сделал то, что всегда делала Сара для него: прижал бы к груди что было мощи и не отпускал бы до тех пор, пока последняя слеза не высохнет на щеке, хоть ему и самому хотелось рыдать как барышне, крича небу о бренности и безжалостности этого прогнившего до основания мира.       Вскоре Сара с Армином наткнулись на группу, в которой был Конни. Паренёк, похожий на некоего монаха, запомнился двоим выжившим открытым и до глупости простым человеком, не всегда понимающим, чего же он на самом деле хочет от жизни, но в этом и было его особое очарование.       — Эй, вы, — обратилась к встречным Имир, уже понимая, что случилось, — где остальные из вашей команды? — задала вопрос она, надеясь, что заблуждается.       Вопрос для Сары звучал как скрежет мела по доске, на которой некогда Гриша рисовал медицинские травы для дочери, как только та начала углубляться в занятие отца. И пусть Йегер снова почувствовала под ногами крышу дома, на которую она опустилась, конечности до сих пор были где-то в невесомости, а очертание оставленной руки брата в памяти только усилили рыдания, заставляя кусать до крови щёки от безвыходности и жалости к себе.       — Что с ней? — спросил Конни, подойдя ближе к подруге Жана, который нынче, наверное, тоже направляется в тыл, дабы сдерживать напор титанов, пока та группа поддерживает эвакуацию гражданских за внутренние ворота стены Роза. — Сара, где остальные? — сжимая кулаки, задал вопрос Спрингер.       — Эрен умер, — хватаясь за голову руками, наконец ответила девушка. — А я даже спасти его не смогла. Мерзость, как я могу зваться его старшей сестрой?! Лучше бы сама умерла, вместе с остальными. Если бы только могла обменять свою жизнь на его, если бы только могла… — уткнувшись носом в колени, поведала правду Йегер.       — Что она только что сказала? — воздух сотряс голос Жана, надеющегося, что хоть к одной из групп пушечного мяса добралась команда снабжения, ведь газ из баллонов УПМ безжалостно иссякал.       Последующие события казались Йегер чёрно-белыми, какими-то призрачными, и она не особо понимала, что происходит. Жан материл ситуацию на чём свет стоит, крича, что уже был сигнал к отступлению, но над ними, видимо, издевались. Ведь команды снабжения так и не выполнили свой долг, оставляя солдат умирать без возможности отступить или сразиться из-за отсутствия газа для УПМ.       — Грёбаные ссыкуны! Мы все тут сдохнем по их милости. Ублюдки, — безнадежность в голосе Кирштайна оказалась тем, что хоть и частично, но наполняло легкие Сары воздухом.       — Штаб атакован титанами, а команда снабжения боится покинуть его, или же подохли все там. Трёх-четырёхметровые уже могли добраться до хранилищ с газом. Сигнал об отступлении был подан слишком поздно. Нам всем конец, но, — Армин взглянул на Сару, а затем, окинув взглядом всех остальных, поверил в свои слова, — может, оно и к лучшему. Разлука с теми, кого мы потеряли, не будет долгой, — смиренно подытожил он.       Собравшиеся в кучку солдаты были готовы согласиться с Арлертом, присевшим рядом с Йегер, дабы в последние минуты жизни подарить ей свои объятия, возвращая таким образом все, что она дала ему за последние годы, проведённые вместе. Даже Жан притих в ожидании своего смертного часа. Минута тишины, словно последняя, заставила Йегер поднять заплаканные глаза к небу, где, как ей показалось, смогла разглядеть до глупости искреннюю улыбку Эрена. «Вставай! Вставай, мразь! Погибнуть будет слишком просто после того, как ты позволила ему умереть», — мысленно ненавидела себя девушка, поднимаясь на дрожащие ноги.       — Мы должны что-то предпринять в любом случае. Даже если это будет тщетно, мы должны, — указательный палец шатенки был направлен в сторону штаба, — добраться туда! — и пусть говорить было больно и мучительно, но позволить кому-то ещё отправиться к Эрену Сара просто не могла.       — Я знаю, ты умеешь нести бред, но прекрати, — обратилась к Йегер Имир, готовая смириться со своей судьбой.       — Она права, — к Саре подошёл недавно присоединившийся к группе сдавшихся солдат Райнер. — Всё же лучше, чем ничего, — парень слышал, что произошло с Эреном, а потому, когда Сара, скрепя зубами, поднялась на ноги, в его сознании не было ничего, кроме восхищения.       — И что ты предлагаешь? — задала вопрос Энни, явно не желавшая умирать вот так просто.       — У нас будет всего один шанс, на который мы поставим все. Провал будет значить смерть, а успех — жизнь, но выбора у нас нет. Нужно собрать оставшийся газ, у кого сколько есть, и предоставить двум лучшим из нас, тем, кто с большей вероятностью, чем остальные, сможет живым добраться до штаба, пополнить запасы и вернуться за нами, — уверенно говорила Йегер, на чьих щеках слезы уже впитались в кожу, не оставив после себя и следа.       Вот она, свобода внутри стен. Ставить на кон все или умереть — это и была свобода, о которой так мечтал Эрен. Она оказалось бывалой подружкой смерти. Мерзкая, костлявая, топчущаяся по трупам, но всё же излучающая яркий свет, который так и хотелось поймать руками и попробовать на вкус.       — Рехнулась, — фыркнул Конни в ответ, боясь протянуть руки к тому свету, что излучала свобода, предложенная Сарой.       — Может, и рехнулась, — вступился Райнер, хватая паренька за воротник его жакета, — но это лучше, чем вести себя как скот, который только и ждёт, когда за ним придут, чтобы убить. Даже если шанс мизерный, я готов поставить все на свою жизнь, — угрожающе говорил блондин, отпустив Конни на худой конец.       — Прежде всего, — Армин решил влиться в разговор, осознав, что умирать он не собирается, даже если чувство вины за жизнь Эрена разъедает душу изнутри, — тем, кто отправится к штабу, нужно добраться туда самым коротким и безопасным путём. Кроме того, в приоритете не вступать в бой с титанами, стараться избегать, если есть такая возможность, а тем, кто останется здесь, придется расформироваться, дабы не созывать к себе этих тварей, и прятаться, а, когда наши вернутся с газом, каждому придется самостоятельно добираться до остальных, но тем не менее должна быть хоть какая-то точка сбора, чтобы было легче, — рассуждал голубоглазый, поддерживая сестру покойного друга.       И пусть не всем нравилось предложение Сары и план Армина, но даже Конни пришлось принять его, ведь ловить на себе недовольный взгляд Райнера было страшновато, учитывая то, что этот громила раза в два больше Спрингера.       Все уже были готовы приступить к выполнению опасной задумки, когда внимание группы выживших привлёк немыслимый грохот где-то слишком близко. Солдатам не пришлось долго искать источник шума, ведь и так было понятно — смертный час нагнал их прежде, чем они хотя бы попытались привести план «спасения» в действие.       «Раз судьба наплевала на мою решимость, значит, на другой стороне меня уже ждут», — тяжело вздохнув, подумала Сара, готовясь до последнего пытаться спасти свою жизнь, а затем просто сдаться ровно в тот миг, когда закончится газ, и отпустить призрака свободы прочь. Она уже была благодарна за то, что хоть очертания её увидела.       — Что за херня?! — воскликнула Саша, когда Сара уже была готова выпустить гарпунные захваты и ринуться в последний в её жизни бой.       Йегер обернулась, дабы разглядеть источник столь непонятного ей удивления сослуживцев, и вскоре это самое удивление врезалось и в её светлые очи, заставляя замереть на месте.       Титан убивал другого титана прямо у девушки на глазах. Зрелище было столь невероятным и захватывающим, что Сара не сразу поверила себе. Пятнадцатиметровый титан избивал своего сородича до смерти. Обезумевший не просто уничтожал себе подобного, его движения были слишком необычны, похожи на движения рукопашного боя.       — Эй, вы тоже это видите? — спросила Сара, потирая глаза.       — Если ты про титана, который мочит себе подобного, то да, — ответил девушке Жан, собираясь уже решить, что он спит и все происходящее вокруг не больше, чем просто глупый до нелепости сон. Вот сейчас он проснется, и его мертвые товарищи будут живы, а внешние ворота Троста будут целы, как никогда раньше. Однако реальность не была милостива к парню, она и не думала рассеяться, наоборот лишь глубже пускала корни в пропитанную кровью землю, словно стараясь добраться до самого центра Земли.       — Аномальный что ли? — задала вопрос Энни, с легкой ухмылкой на губах наблюдая за озверевшим.       — Да у него точно крыша поехала, — дополнила слова Энни Саша. — Не думала, что психоз и у титанов может быть, — говорила девушка голосом, полным восхищения. На её глазах мощный гигант, не жалея кулаков, добивал другого титана. Гасил его ногами, размазывая голову по земле снова и снова, пока зубами не вцепился в уязвимое место, обрекая монстра на смерть. Но даже так безумный не остановился, он всё продолжал избивать мертвое тело себе подобного, словно излучая ненависть во все стороны, до тех пор, пока его внимание не привлёк другой титан, заметивший на крыше неподалеку сборище людей. Аномальный, каким его посчитали солдаты, сразу же бросился на новую цель, будто собирался убить всех монстров до последнего.       «Я, наверное, окончательно сошла с ума, но, может, Эрен… Может, мне стоит поверить в провидение? Ты ли пытаешься защитить нас с того света?» — упорство, с которым атакующий боролся с другими титанами, могло пробудить в душе Сары только лишь нелепые мысли, в которые сама девушка и верить-то не хотела. Восхищение по отношению к титану… Безумие, не так ли? Но именно в тот момент Йегер поняла, что их шансы на жизнь значительно возросли с появлением неадекватного титана.       Окинув взглядом товарищей, она поняла, что говорить об этом не имеет никакого смыла. В их глазах надежда воспылала ярким огнём, который потушить уже было невозможно. Ни один из присутствующих не собирался умирать, и этого было достаточно для того, чтобы позволить себе действовать сообща с титаном.       Солдаты быстро решили, что внимание атакующего следует направить на штаб, где было достаточно гигантов для того, чтобы он направился туда сломя голову. Жан даже насмешливо подметил, что этот безмозглый в своём желании убивать титанов напоминает ему Эрена, за что сразу получил по затылку от Райнера, давшему понять, что шутка неуместна, даже если он сожалеет о смерти друга.       В итоге бывшими кадетами было решено распределиться в группы по двое и использовать остатки газа из двух приводов в одном. Так один из солдат должен был следовать за атакующим, направляющимся в штаб, используя при этом минимальное количество газа и избегая столкновений с другими титанами.       — Он расчистит нам дорогу к жизни. Тогда не стоит медлить, иначе потеряем его, — подметил Райнер, внимательно выслушав план, продуманный Армином в критически короткие сроки.       Браун же и был первым, кто двинулся за аномальным, подхватив Йегер к себе на спину так, чтобы она не мешала ему маневрировать. — Держись там крепче, Сара, и, — блондин знатно покраснел, хоть и собирался сказать то, что было необходимо в сложившейся ситуации, — обхвати меня хорошенько ногами, ладно? — «Может, сейчас и неподходящий момент, но когда бы ещё мне так повезло?» — мысленно добавил он к своим словам, виня себя за слабость в виде девушки не спине.       План Армина не подвёл солдат. Так новобранцы, которым сразу же после выпуска довелось всем разом вкусить долю разведчиков, добрались до штаба без потерь. Сара как никто другой запомнила это опасное путешествие, которое могло стоить ещё пару десятков жизней, если не считать тех, кого они уже потеряли в неравном бою с неизвестностью, покрытой столетним мраком забвения.       Йегер-старшая внимательно наблюдала за каждым движением атакующего, с каждым мигом всё больше и больше разглядывая в них манеру рукопашного боя Эрена. Девушка с трудом верила себе, и только тот факт, что остальные видят то же самое, заставлял полагать, что она ещё не сошла с ума на почве смерти брата.       «Что же это такое? В точности как он… Если отбросить все мистические объяснения, которые я себе в страхе напридумывала, то что же это? Эрен мёртв. В этом нет сомнений. Бывают ли такие совпадения, чтобы в точности как мой маленький балбес Эрен?» — размышляла Сара, пролетая мимо титана около самого штаба. Слова Райнера держаться покрепче девушка и вовсе не расслышала, погружённая в наблюдение за атакующим. Йегер даже на секунду встретилась с ним взглядом, влетая со своим попутчиком в окно одного из верхних этажей штаба, и пусть после последовало не слишком приятное падение, но она запомнила… его взгляд.       «Почему у нас даже глаза одинакового цвета?» — когда-то спросил её Эрен ещё в пределах стены Мария. Тогда Сара сказала, что это подарок отца на двоих, но теперь она была готова дать более глубокий ответ.       — Это он, — шепнула она, сваливаясь с разгону на пол вместе с Райнером, не сумевшим в последний миг удержать равновесия из-за появившегося внезапно титана, которого моментально вырубил атакующий. Можно даже сказать, что для Сары приземление оказалось более-менее мягким, если не считать того факта, что она достаточно мощно вклеилась подбородком в затылок блондина, который и вовсе впечатался лицом в пол.       — Етить колотить, — возгласила девушка, пытаясь сосчитать парящие вокруг головы звёзды от падения, выбившего из черепной коробки все мысли до последней.       — Согласен, — шёпотом ответил ей Райнер, ожидая, когда «наездница» слезет с него.        Дорога до штаба стала для бедного блондина настоящим испытанием на прочность и выносливость. Девушка, которая ему так нравилась, прижималась к нему всем телом, дышала в шею, крепко обнимала ногами. В таком положении парню было сложно сосредоточиться на поставленной цели, ведь её дыхание то и дело заставляло мир вокруг растекаться, словно он был сделан из воска, который не выдерживал жара её хрупкого тела, а подкатывающий к паху прилив сил и вовсе, видимо, временами заставлял руки слабеть, что на поле боя было чревато неминуемой смертью.       Брауну раз за разом приходилось выпускать себя из рук, а потом брать обратно, ведь не только его жизнь зависела от него в тот момент. «Блаженное» приземление показалось ему настоящим Раем, сумевшим охладить жар, воспылавший внутри. Больно или приятно? Парень понять никак не мог. Жесткий удар об пол, дополняемый ударом её подбородка о его затылок, вызывал боль, а вот факт того, что она до сих пор сидит на нём, сладостью растекался по мышцам, словно атрофируя их за считанные секунды.       — Этот титан, — Сара не стала долго восседать на Райнере, словно бы смиловавшись над ним, она быстро вскочила на ноги, — не может быть, но глаза… — забывая обо всем на свете и на замечая хлынувшую из-за удара кровь из носа, Йегер ринулась к разбитому окну, дабы взглянуть на атакующего ещё раз. — Это точно глаза Эрена! — проорала девушка во весь голос, глядя, как толпа титанов набросилась на обезумевшего, которого Сара, сама себе не веря, начала считать своим умершим братом. — Надо спасти его! Сейчас же, они же от него и мокрого места не оставят. Он же там совсем один… мой Эрен, — Йегер никак не могла успокоиться, будучи готовой рискнуть ради титана, даже поставить жизнь на кон.       — Тебе что, мозги вышибло из головы?! — впервые за долгие годы Жан осмелился повысить на подругу голос, пока Райнер поднимался на ноги, немного придя в себя. — Очнись, Сара! Эрен мёртв, могу по буквам повторить, если тебе от этого станет легче. Оставь титаньи разборки позади, главное, что мы выжили, — твердил Кирштайн, оттащив подругу от окон прежде, чем какой-либо гигант обратил на неё внимание.       — Какого хера вы ничего не сделали, уроды? — между тем Имир разбушевалась, как только увидела прячущихся за мебелью солдат команды снабжения. — Оставили нас подыхать и отсиживаетесь себе тут?! — не унималась девушка, пребывающая в состоянии, близком к бешенству, а пареньку, которого она схватила за воротник рубашки, и вовсе завидовать не хотелось.       — Что мы могли сделать? В хранилище газа уже пробрались титаны, даже если бы мы попытались, погибли бы, — надеялся оправдаться несчастный.       Было видно, как сильно слова солдата, имени которого Имир даже слышать не хотела, взбесили её и остальных, кто прибыл с ней. Один только Армин здраво рассудил, насколько ситуация была щекотливой. Один Армин сумел перебороть неприязнь и понять, что даже с этими людьми нужно теперь сотрудничать, если они хотят добраться до хранилищ, невзирая на то, что и Сара смотрела на прячущихся солдат как на сброд с помойки.       Только Арлерт хотел вступиться за струсивших солдат, как в помещении появились они — смертники номер один в мире выжившего человечества.       Тот миг навсегда врезался в память яркий клеймом, собиравшимся остаться внутри до конца дней. Шатенка наконец заметила капающие с подбородка красные капельки и, проведя рукой под носом, осознала, что удар об Райнера был достаточно мощным, когда рядом с ней появился он — тот, в чьих глазах она ещё утром не смогла ничего разглядеть, кроме безразличия. Он на миг остановился возле Сары, смотрящей на окровавленную ладонь, и Жана, не успевшего осознать, что случилось. И пусть стоял мужчина на расстоянии вытянутой руки, но посмотрел на девушку несколько брезгливо, словно вид текущей из носа крови казался ему безобразным.       — Ой, Божечки, у неё кровь! — воскликнула красноволосая (столь яркими были её рыжие волосы) разведчица, которую Йегер также видела утром рядом с командиром разведчиков — Эрвином Смитом. Девушка сразу же бросилась к Саре, попутно (и слегка бесстыдно) достав из кармана Леви Аккермана белоснежный носовой платок. — Детка, кто тебя так? — с ходу задала вопрос она.       Йегер даже рот открыть не успела для того, чтобы ответить, как разведчица начала вытирать ей кровь носовым платком капрала Аккермана.       — Алиса, — раздался недовольный голос капрала. Настолько недовольный, что по коже мигом пробежал холодок, — ты не тем сейчас занимаешься, — неодобрительно фыркнул он.       — Оказываю первую помощь. Это моя работа, если что. Для этого я здесь, — игнорируя тон Аккермана, ответила ему Алиса. Мужчина даже не взглянул на саму Сару, его взор был прикован к белоснежной ткани, которую красноволосая посоветовала Йегер запихнуть в ноздри, после чего запрокинуть голову, дабы остановить кровотечение. Видимо, советом разведчицы капрал был не совсем доволен. Впервые на его лице появилось что-то кроме безразличия, а именно недовольство. Только вот он почему-то не стал возражать сослуживице, видимо, решив, что Саре и правда нужна была помощь.       — Я, — немного стыдясь, обратилась к Леви Йегер, — верну вам его обязательно, — заверила разведчика девушка, попутно благодаря милую особу, оказавшую ей помощь.       Милая особа с невероятно искренними голубоватыми глазами. У неё хватало сил улыбаться даже сейчас, когда за стенами здания штаба кишмя кишели титаны самых разных мастей. Видно было, что душу её терзают те же демоны, что и всех разведчиков, которых Йегер доводилось видеть утром, вот только в отличие от остальных Алиса поддерживала огонь внутри, будто имела бесконечный запас спичек. Может, именно поэтому её волосы и окрасились в столь кроваво-красный цвет.       — Доложить обстановку, — наконец послышался слегка суровый голос Эрвина Смита, под чьим командованием Сара с Эреном должны были впервые покинуть пределы стен и вдохнуть свободу на полные легкие, если бы только он остался жив… — Что не так с тем пятнадцатиметровым? — задал напрямую вопрос блондин, доселе внимательно наблюдавший за поведением титана, что, не жалея костей, избивал других гигантов врукопашную.       — Благодаря ему мы все добрались сюда живыми, — Сара успела заговорить первой, заметив, что Армин собирался сделать то же самое, пока остальные просто отмалчивались. — Сара Йегер, выпускница 104-го кадетского училища, готова доложить обстановку, как есть, — положив кулак на сердце и став в стойку «смирно», пусть и с платком капрала Леви в ноздрях, гордо заявила девушка.       — Продолжай, — лениво подхватил слово Эрвина Леви, будто читая мысли мускулистого блондина.       — Штаб был атакован титанами, хранилища с газом захвачены, поэтому команда снабжения не могла помочь нам, тем, кто сражался на передовой. Много погибло, и наши запасы были почти на исходе. Честно говоря, мы готовились встретить смерть, когда появился этот аномальный титан. Он сломя голову начал нападать на своих же, используя приёмы рукопашного боя, которые мне уже доводилось видеть прежде, сэр. Не сочтите за безумную, но подобный стиль боя присущ моему родному брату, которого незадолго до появления этого аномального съел титан прямо у меня на глазах, — спокойно отвечала Сара, пока Жан всем своим видом демонстрировал то, насколько он верит в то, что подруга, видимо, слишком сильно ударилась головой при падении, или же смерть Эрена оставила на её душе неизлечимую рану, которая, похоже, уже никогда не сможет затянуться. Это пугало парня, ведь он не знал, как утешить и как помочь, ведь мертвые навсегда останутся мертвыми, и к жизни Эрена уже не вернуть.       — А вот это уже интересно, — задумчиво протянула Алиса, переводя взгляд на Эрвина. Девушка словно искала в знакомых голубых глазах отголоски того интереса, который пробуждал доклад Сары. И она нашла их там, ведь Эрвин ни за что не упустил бы такую пикантную подробность рассказа, строя в своей голове самые невероятные предположения. Ему, повидавшему свободу много-много раз, казалось, терять было уже нечего, хоть это и было не так, но он воистину был готов положить все, что у него имелось, лишь бы приблизиться к ответу на простой вопрос: «Кто же такие титаны?».       — Заметив его странное поведение, — продолжила шатенка, — мы увязались за этим аномальным, обратив его внимание на штаб, окружённый титанами. Так мы смогли минимизировать затраты газа и относительно безопасно добраться сюда. Если спросите, сэр, то я скажу, что не стоит упускать именно этого титана. Если мы оставим всё как есть, его съедят другие, ведь вы тоже заметили, что они начали нападать на него в ответ? — Смит проигнорировал слова девушки, повернувшись к ней спиной, дабы, на миг зажмурив глаза, мысленно взвесить всю информацию, которую получил.       — Леви, — насупив брови и открыв глаза, Эрвин прямо обратился к своему подчинённому, приняв решение о дальнейших действиях, — отправляйся к Ханджи и остальным. Атакуйте всех титанов, что нападают на аномального. Не дайте убить его. Обездвижьте. Мы должны захватить его и безопасно доставить за внутренние ворота стены Роза, — констатировал факт командир.       — Нам не хватит сил, даже если завалим нахрен всех титанов вокруг него, найдутся новые. Мы должны защитить внутренние ворота и оценить ущерб внешних, — попытался возразить капрал, пока Сара не могла найти себе места от счастья, ведь её послушали и даже, наверное, не сочли за свихнувшуюся после первой же битвы.       — Ты несомненно прав, но у нас есть ещё и выжившие новобранцы. Если они очистят хранилища газа от титанов, то смогут выполнить свой долг ещё раз, а к воротам можно и по стене добраться. Так будет куда безопаснее, главное, защитить внутренние ворота и этого аномального. Оценить ситуацию с ущербом всегда успеется, — уняв радостное сердцебиение, Сара вновь взглянула на капрала, который к словам Эрвина добавил лишь тихое: «Есть», будто заведомо полагая, что командир точно знает, что делает.       Мужчина, пугавший пустотой, исчез за пределами стен штаба так же быстро, как и появился. Единственное, что напоминало о нём в тот момент, был тот самый носовой платок, который Алиса предоставила Саре. Кровь девушки впитала в себя все до последней нотки запаха хвои, которым насквозь была пропитана вещица. Свежая лесная ель, словно росшая на диком морозе всю свою жизнь, никогда не видевшая тепла майского солнца. Её запах был холодным, как сама зима, но в то же время этот запах словно учил смирению и покаянию. Именно поэтому Йегер незаметно для себя начала сожалеть, что нотки её крови, пропитанной горем и сожалением, приглушили струйки этой холодной зимы, которая могла помочь сердцу смириться с тем, что так или иначе уже случилось, а значит, и пути назад нет.       Следующим за Леви ушёл Эрвин, выслушав Армина, осмелившегося поднять руку и предложить план действий по возврату хранилищ с газом. Командир одобрил предложение юнца, оставив из всех разведчиков с новобранцами только Алису, которая и должна была помочь провернуть затею Арлерта.       Осмысливать первое впечатление после недолгого общения с героями брата у Сары Йегер не было времени, ведь красноволосая разведчица оказалась куда строже, чем могло показаться на первый взгляд. Она приказала незамедлительно собрать смелость в кулак и приступить к выполнению.       На душе у Сары стало куда легче, ведь одно она знала совершенно точно: глаза того титана до ужаса были похожи на глаза Эрена. Такие родные глаза, за которые хотелось сражаться с самой смертью. Девушка готова была это сделать, потому и последовала приказу Алисы с легкой ухмылкой на лице, вмиг позабыв о смиренном запахе хвои, от которого не осталось и следа, ведь красноволосая своим приказом умело отогнала мысли о смирении прочь.