Гарри Поттер и лучшая собака

— Гарри, а где твоя собака? — Блейз спросил его, когда Сириус был взят под стражу Министерством, — обычно он с тобой весь день. — Ну… — Гарри замолчал, чтобы просунуть голову в прорезь пижамной рубашки, — во всяком случае, он плохо ел здесь, поэтому я одолжил его профессору Люпину. У него есть те, кто владеет фермой, и я думаю, что Фантом был бы признателен, если бы у него было место для прогулок по замку. — Облом, этот парень был первой собакой, с которой я действительно не возражал, — ответил Блейз, упав спиной в свою кровать, а затем принялся имитировать, и быстро перебраться в нужное место. — А что ты вообще делаешь с собаками, Блейз? — Драко крикнул из общей ванной комнаты. Он вышел и положил руку себе на бедро. — Могу также поделиться. Блэз фыркнул, отказываясь смотреть ни на кого из них. — Собаки никогда не питали ко мне особой симпатии. Однажды маггловская собака зарычала и попыталась прыгнуть на меня с намерением укусить. Наложили заклятие на собаку и ее владельца, поэтому аврорам пришлось вмешаться и стереть воспоминания магла. Я всегда нервничал из-за более крупных собак, даже если я знаю, что не все собаки плохие. — Подожди, серьезно? — его глаза расширились, — мне так жаль Фантома, я знаю, что он пытался проникнуть в ваше пространство и… — Нет, приятель, — перебил Гарри Блейз, — я понял к первой ночи, что он не был похож на эту собаку. Его размер был устрашающим, но сколько раз я видел, как ты и все девушки использовали его как прославленную подушку, я привык к его присутствию. Не мешает мне быть рядом с ним, но, честно говоря, ты не причинил мне дискомфорта. Его плечи опустились, и Гарри внимательно посмотрел на лицо Блейза на предмет лжи. Их не было, но даже тогда… Он должен был спросить или подготовить условия для сна, чтобы Фантома не было в одной комнате с ними. Гарри просто действовал исходя из своих эгоистичных мыслей и напугал Блейза. — По-прежнему… — Послушай, ты хочешь помириться со мной, тогда, когда ты, наконец, сможешь поехать в Хогсмид, — сказал Блейз, сидя, слегка нахмурившись на лице и наморщив лоб, — перестань выглядеть так, будто ты совершил какое-то преступление. Вы удивитесь, сколько людей здесь, в этой школе, страдают аллергией на кошек, но вынуждены бороться с ней, потому что школа позволяет им. — У Краббов аллергия, — наугад произнес Драко, — профессор Снейп позаботился о том, чтобы они с Гойлом не находились с владельцем кошки, но он не может находиться рядом с мехом. У него чешется. — Я не хочу знать, откуда ты взял эту информацию, Драко, — Гарри зарылся под одеяло, когда погас свет, погрузив всех в кромешную тьму, — в следующий раз, когда я попытаюсь привести животное в общежитие в качестве домашнего питомца, скажите мне заранее, плохая ли это идея. — Только убедитесь, что в следующий раз они не анимаги. Спасибо, что ты держал клетку закрытой, — этим комментарием Блейз завершил свою часть разговора. Гарри услышал, как Драко вздрогнул, издав несколько различных звуков отвращения, за которыми последовало шарканье его простыней. — Да, я согласен, — Гарри натянул одеяло на голову и повернулась на бок, прижав ноги ближе к телу. Он уже скучал по тому, что рядом со ним кто-то лежит… *** Гарри вышел из офиса Снейпа, нечаянно хлопнув дверью, слишком озабоченный потиранием лба. Ему удалось заблокировать одно из его заклинаний Легилименции, но, по его словам, он все еще слишком полагается на перенаправление, а не на создание щитов. Гарри думал, что Снейп прервал урок рано, когда обнаружил, что одним из методов блокировки была просто стена текста, которая повторяла снова и снова: — Не думай об этом. Худшее задержание за всю историю. — Может быть, у мадам Помфри есть что-нибудь от головной боли, — Гарри потер лицо, когда он ударился в стену, преждевременно повернув за угол, — это случается гораздо чаще, чем мне бы хотелось… — Может, понадобится шлем? — Гарри оборачивается — совершенно не избавляя себя от головной боли — и видит Люпина. Он посмеялся над неуклюжестью и подошел. Он нерешительно убрал челку с лица и уставился на лоб, и на мгновение Гарри показалось, что он смотрит на шрам. — Ну, у тебя лоб немного покраснел от удара, но я не думаю, что ты получишь синяк. Эта мысль пропала, когда он снова поправил волосы на прежнем месте. Конечно, как глупо с его стороны даже считать, что Люпин интересуется шрамом. — Я пришел сюда, чтобы спросить, не хотите ли вы начать изучать чары Патронуса, — сказал Люпин, плавно меняя тему. Гарри моргнул. — Да, это звучит как хорошая идея, — сказал он, немного прочистив горло, — веди дорогу, сэр. Он последовал за Люпином в его кабинет, который уже привык видеть Гриндилоу в его резервуаре и других магических существ, которые вели себя гораздо более спокойно, чем пикси Локхарта. В углу комнаты стоял шкафчик с Боггартом, дверь плотно закрыта. — Мы не собираемся использовать Боггарт, верно? — Гарри медленно отошел от шкафа, пытаясь казаться спокойным, засунув руки в карманы, а не ерзая пальцами. — Нет. Это несколько затруднит этот урок, — коротко ответил Люпин, на мгновение взглянув на шкаф, а затем снова посмотрел на него, — вы узнаете, как использовать чары Патронуса без участия дементора или подражателя. Это будет сложно, потому что вам не на что будет нацелить заклинание. Смотреть. Люпин взмахнул палочкой, тихо бормоча название заклинания, и куполообразный барьер покрыл половину его тела. Гарри подошел к щиту, положив на него руку. Его рука прошла легко, но щит ощущался как успокаивающая струя воды, никакого давления не ощущалось, и у него было ощущение, Гарри не знал, радости? Он не чувствовал ничего, что хотел бы иметь для себя, ему казалось, как будто он такой, как чувствовал Люпин. — Видели движения моей палочки? — он спрашивает Гарри, и тот кивает в ответ, — превосходно. Теперь, чтобы наложить чары, вам нужно думать о счастливом воспоминании. Чем сильнее память, тем лучше заклинание подействует и создаст для вас лучший щит. Если ваша память достаточно сильна, ваш Патронус может даже принять форму животного, называемого Телесным Патронусом. Считается, что каким бы животным ни был ваш Патронус, оно отражает ваш дух, но из того, что я узнал, это больше основано на ваших воспоминаниях. — Итак, я просто думаю о воспоминании? — Гарри смотрит на свою палочку и медленно вдыхает, — тогда ладно… Гарри закрыл глаза, чтобы представить себе хорошее воспоминание, которое на самом деле трудно придумать на месте. Он начал представлять себе мадам Малкин, он бежит к Драко и готовый зажать его рот рукой, чтобы сказать ему, что он будет его другом… Серебристые огоньки медленно начали вылетать из палочки, и память продолжалась. Он переходит в Хогвартс, они впервые вместе обедают, и Гарри встречает людей, которые скоро станут… — Сконцентрируйся. Скрывайте свой разум. Огоньки исчезают, когда голос Снейпа прерывает мысли. Его боль усиливается, стучит в голове, и Гарри оглядел комнату, но увидел только Люпина, сидящего на лестнице и с интересом наблюдающего. — Это было хорошее начало. Возможно, память должна быть сильнее, — предложил Люпин, кладя руки на ноги, — попробуй еще раз, Гарри. — Хорошо… — Гарри снова взмахивает палочкой и сосредотачивается на другом воспоминании. День, когда он нашел Сириуса, и первую ночь, когда он остался с ним. Как Санса относилась к нему с ревностью и доверием, настаивая на том, что она спала как можно ближе. Как Сириус вывел свои собачьи актерские способности на совершенно новый уровень и продолжал вести себя послушно и спокойно… — Не думай об этом. Не думай об этом. Заклинание оборвалось в тот момент, когда огоньки начали принимать форму пузыря у головы. Гарри закрыл лицо руками и застонал, когда белый шум начал доходить до ушей, и вся голова пульсировала от боли. Комната начала вращаться, и следующее, что он помнил, это то, что он лежал на земле и смотрел на озабоченное лицо Люпина. — Гарри? Гарри, ты в порядке? — Ага, я привык, что у меня болит голова… Это случается ежегодно… — его голос едва перебивался. Люпин берет одну из рук и кладет в нее немного шоколада, помогая сесть, положив руку на спину, чтобы сохранить равновесие. — Спасибо… — Хочешь сказать мне, почему ты упал в обморок? — Люпин терпеливо ждал, поднося руку, держащую шоколад, ближе ко рту, чтобы Гарри съел конфету, — ешьте шоколад, сахар должен помочь. Он берет шоколад медленно, стараясь проглотить шоколад, прежде чем брать на себя какие-либо обязательства. — Профессор Снейп, он учит меня окклюменции. — Он? Что ж, я впечатлен, это продвинутая магия прямо здесь. — Да, он хочет помочь мне защитить мой разум от, ну знаешь, Волан-де-Морта, — Гарри хлопает себя по лбу там, где под челкой прятался шрам, — я только что закончил его урок, и у меня сильно заболела голова. Но ты просил и… — Ты не хотел говорить «нет», — закончил Люпин, — какие стратегии он использовал для вас? Каковы уроки? — Профессор Снейп просто накладывает заклинание и говорит мне заблокировать его, — довольно тупо ответил Гарри. — Он сосредоточен на одном конкретном воспоминании? — Люпин потребовал дополнительной информации, — дает вам совет? — Нет… — Гарри слегка сжался. Люпин закатил глаза с улыбкой. — Конечно, Северус будет более настойчиво подходить к урокам. Его стиль преподавания может быть тем, что удерживает вас от создания патронуса, он заставляет вас не думать о воспоминаниях или счастливых мыслях. Круто. Может, Гарри следовало признаться Снейпу в правде после того, как Люпин научил его заклинанию. Гарри просто чувствует, как тело расслабляется от поражения. Люпин нежно похлопывает по спине, и он снова смотрит на него. — Почему бы мне не помочь тебе научиться окклюменции? — Вы умеете строить щиты? — Гарри склонил голову. Раньше об этом никогда не упоминалось в книгах или фильмах, но, учитывая, что он был оборотнем, имело бы смысл заблокировать захватчикам возможность узнать его секреты. Это может сработать. — Изучение того, как строить щиты, было важным во время Волшебной войны. Большинство ведьм и волшебников, которые сражались в нем, развили некую видимость защиты. — Хорошо, давай попробуем, — морщась под суровым взглядом Люпина, Гарри робко улыбнулся ему, — отдохнуть? — Хорошо, — Люпин с трудом поднялся и подошел к своему столу. Чашка с водой скоро проплыла над головой, зависая в пределах досягаемости. Гарри с радостью взял ее, проглотил двумя глотками, а затем разложил на деревянном полу. Это было не самым удобным занятием, но оставаться все же было приятно, и Люпин не пытался ни о чем говорить, пока он отдыхал. Исходя из часов, Гарри просидел там пятнадцать минут, прежде чем решил посмотреть, как тело отреагирует на сидение. Спина протестовала из-за изменения и после минутного сидения неподвижно. Гарри медленно покачивая головой из стороны в сторону, после чего раздался громкий треск шеи, пришел к разумному выводу, что вставать было хорошей идеей. — Иди сюда, когда твои ноги будут работать, Гарри, — сказал Люпин из-за стола, уткнувшись носом в копию Гермионы «Племянник волшебника». Он убрал книгу, когда Гарри сел. — Я буду работать с вами, чтобы научиться блокировать отдельную память. Вам не нужно полностью блокировать свой разум с самого начала, вместо этого научитесь блокировать, когда это необходимо. — Да, конечно, — внутри Гарри чувствовал, что его воротит. Есть так много способов, которые могут пойти не так, и каждый из них может стать некрасивым. — Просто попробуйте заблокировать меня так же, как вы это делаете с профессором Снейпом, и оттуда мы сможем работать, — взмахнул палочкой Люпин, — мы будем использовать воспоминания о вчерашнем ужине. Он наложил заклинание, и Гарри вспомнил вчерашний вечер. Он спорил с Блейзом о том, следует ли использовать масло для овощей или нет, и Панси как раз собиралась вмешаться… — Я знаю тебя. Я однажды гулял с тобой во сне. Люпин прервал заклинание, искренне позабавившись. — Что ж, неудивительно, что профессор Снейп в последнее время стал раздражительным, — он прижал кулак к губам, плечи тряслись, когда он издал смешок, — перенаправление… Это работает, если у вас есть фиксированная мысль. В зависимости от того, насколько быстро вы сокращаете память, вы лучше перенаправляете, чем блокируете. — Профессор Снейп хочет, чтобы я научился полностью блокировать. — Ну, не могу представить, почему. Не то чтобы у вас была информация, которую Волдеморт поспешил бы заполучить. О, Люпин, если бы ты только знал. Давай посмотрим… Почему бы тебе не представить дверь. — Дверь? — Именно. Вы визуальный ученик, и я могу сказать, что если вы сможете представить это в своей голове, вы научитесь этому довольно быстро. Итак, представьте себе свой разум как спальню, — Люпин достал пергамент и перо и начертил грубый квадрат, — ваши воспоминания… Он рисует прямоугольник в центре квадрата. — Похоже на ваши личные вещи. Теперь с перенаправлением все в порядке, но могут случиться ошибки, — Люпин рисует стрелки по комнате, одна из них делает несколько циклов, прежде чем попасть в коробку, — кто-нибудь может найти ваши вещи. Вместо этого вы хотите выпроводить злоумышленника и не пускать его навсегда. Затем он рисует трехмерный прямоугольник на одной из сторон внешних стен. — Не пускайте и их друзей. — Итак, я… — Гарри думает об этом на мгновение, — представить профессора Снейпа или Волан-де-Морта Дадли? Это странное изображение. — Ну… — голос Люпина дрожал от веселья, — если это поможет заблокировать ситуацию. Тогда да. Представьте, что вы хлопаете тяжелой запертой дверью перед лицом. Гарри мог быть с этим образом. — Давай попробуем еще раз, то же самое воспоминание, просто попробуй представить, что ты закрываешь дверь. Люпин снова произнес заклинание, и воспоминания снова начали всплывать в голове. Гарри спорил с Блейзом о том, масле… — Моя шея! — он обхватил руками горло, прижал кончики пальцев к позвоночнику, а мизинцы за ушами, прямо у мочек. Его мышцы стонали и болели от только что сделанного резкого поворота головы. По какой-то причине, Гарри решил, что лучший способ представить себе дверь захлопнутой. — Это было не очень, но ты справился лучше, чем я ожидал, — Люпин похлопал его по спине, пытаясь подбодрить. Гарри не знал, какое у него было выражение, в основном потому, что глаза были закрыты. — Да… Я не ожидал, что мое тело будет физически разыгрывать визуальное восприятие, но оно произошло… — он медленно поклонился, прижавшись лбом к коленям, продолжая массировать шею, — думаю, я что-то вытащил. — Я должен согласиться с этим здесь, — Люпин наложил заклинание, и вскоре Гарри почувствовал, как что-то холодное коснулось шеи, — не волнуйтесь, это пакет со льдом. Нам не нужно использовать магию для каждой маленькой боли и боли, когда магловские лекарства работают так же хорошо. — Говоря на моем языке… — Гарри взял рюкзак, прижимая его к шее, пока холод успокаивал мышцы. Магия удобна, но есть что-то в медленном процессе использования теплых или холодных компрессов, принятия специальной ванны или просто упражнений, которые приносят удовлетворение. Люпин усмехнулся. — Хорошо, тебе лучше сбежать, пока твои друзья не начали гадать, где ты. Когда вы снова освоите заклинание Патронуса, попробуйте его. — Я могу это сделать… — Гарри встал, все еще прижимая рюкзак к шее, — спасибо тебе за все. — Пожалуйста, теперь… — он сделал дразнящее движение руками, и Гарри вышел из комнаты, думая о способах создания ментальных блоков, не выпячивая снова шею. Ему действительно нужно взять год в следующем году. Слишком много заклинаний. *** Побочная история. Дементоры. На следующей неделе дементоров увезут из Хогвартса. Эта новость является причиной того, что Гарри находится в секции ограниченного доступа в библиотеке, примечание, дающее доступ, написанное профессором Биннсом. Удивительно, но никто никогда не использовал в своих интересах тот факт, что все, что нужно сделать — это не ходить на занятия и заниматься. Он подпишет все, что ему поставите, если правильно рассчитаете время. Еще более удивительным было то, что мадам Пинс приняла подпись, только приподняв бровь. На маленьком столе, за которым Гарри сидит, лежат две книги, пергамент и перо. Две книги были, мягко говоря, увлекательными. Ни у кого не было авторов, но у них была информация, в которой Гарри отчаянно нуждался. История создания заклинаний и их практики и книга «Дементоры, демоны и другие темные существа». Это было опасно. Но гордость требовала, чтобы Гарри сделал что-нибудь, на случай, если чары Патронуса продолжат действовать. Кроме того, он хотел быть первым человеком, который уничтожит дементора. — Чтобы создать заклинание… — бормочет Гарри про себя во время чтения, — надо понимать, что они создают и направлять свою магию на это… Значит, заклинания помогают вам сосредоточиться. Что ж, это глупая мысль, Гарри. Бессловесная магия существует не зря. Гарри взглянул на другую книгу, перечитывая о дементорах. Честно говоря, эти существа сбивают с толку. Они питаются радостью, но заклинание, которое используется для их блокировки, создается из-за счастья, почему бы им тогда просто не съесть щит? Гарри со вздохом откинулся на спинку стула, взглянув на часы, и понял, что последние два часа он сидел в этом кресле. Неудивительно, что он начинает нервничать. Гарри взял перо и сделал несколько заметок в последнюю минуту, вернул книги на их место и вышел из библиотеки. Дементоры хотят радости? Гарри даст им столько, что они просто будут ликовать. *** Через три дня у Гарри появилась идея. Это было глупо. Ему неприятно, что он подумал об этом, но это единственное, что пришло в голову, что имело хоть какой-то смысл, так что, может быть. Это то, что Гарри использовал, чтобы убедить себя продолжать идти к дементору. Воздух стал холоднее, тонкий слой льда хрустел под ногами, и внутренности стали похожи на лед, когда он приблизился к летающему существу депрессии и отчаяния. В последнее время становится все холоднее, декабрь уже не за горами, а на небе появляются признаки снега. Небольшая часть Гарри хотела обернуться. Повернитесь и никогда даже не пытайтесь экспериментировать с магией из-за всех ужасных последствий, которые могут возникнуть, если что-то не сработает. И было только два варианта: либо заклинание сработает, либо Гарри проиграет. Дементор заметил его, медленно плывя к нему, и Гарри почувствовал, как эмоции медленно покидают мое тело, оставляя чувство всепоглощающей печали. Он поднял свободную руку и крепко шлепнул себя, обрушив на себя чувства. Гарри двинулся быстро, положив руку с волшебной палочкой на флот, сама палочка указала в сторону. Затем движением он протянул руку так, чтобы палочка была направлена ​​на дементора. Гарри шевелил рукой, как если бы палочка была кистью и рисовала в небе. Гарри почувствовал, как смех бурлит в груди, согревая тело от холода ауры существа. Он усмехнулся, и в голову пришла только одна мысль. — Это так глупо. Гарри не был уверен, было ли это потому, что смеялся, накладывая заклинание, или кто-то сжалился над идиотским «я», но палочка светилась. Мягкий розовый туман медленно поднимался из палочки, собираясь, пока не сформировал фигуру размером с те большие коробки шоколада. Дементор перестал летать и начал пятиться, издав сокрушительный визг. Гарри взмахнул рукой, и фигура полетела в дементора, быстро, резкий контраст с тем, как она началась — и попала в существо. Дементор кричал, и в ушах звенело. Гарри зачарованно смотрел, как он начал растворяться, поглощенный туманом, оставленным фигурой. Он продолжал кричать и кричать, царапая свою кожу и корчился от боли. Он приземлился на землю, заморозив под собой траву. А потом все замолкло. Туман рассеялся, обнажив ничего. Не было ни дементора, ничего. Фактически, трава начинала таять. Из любопытства Гарри потянулся и коснулся медленно испаряющегося тумана. К моему удивлению, это было похоже на прикосновение к сладкой вате, и пробный запах также подтвердил эту мысль. Туман рассеялся, и Гарри остался смотреть на траву, где когда-то был дементор. Он не двинулся. Гарри остановился на месте. И тогда мозг решил заговорить. Гарри только что уничтожил дементора более действенной версией. Гарри просто медведь, который уставился на дементора. Он рухнул на землю, прижался лицом к коленям и, застонав, обнял ноги. Гарри схватил капюшон своей мантии и накинул его на голову, чтобы он мог спрятаться, вся кровь приливала к лицу и согревала его. Это было так глупо. Может он просто где-нибудь спрятаться и никогда больше ни с кем не общаться, пожалуйста? — Это было довольно интересное заклинание, Гарри, — голос Дамблдора, слегка приглушенный из-за того, что руки закрывали уши, раздался в нескольких футах. — Гарри Поттер не может сейчас присутствовать на собрании, — ответил он, — он очень смущен. — Хорошо, тогда я подожду, пока Гарри Поттер согласится, — он услышал шарканье мантий и вздох, когда Дамблдор сел на одну из скамеек в коридоре. Он ничего не сказал, пока Гарри погрузился в то, что изобрел заклинание, основанное на медведях… Что дальше? Он делает заклинание, которое позволяет разговаривать с животными, ладно, помните. Стоп. Вы еще больше смущаете себя. Гарри поднял голову, глубоко вздохнул и позволил холодному воздуху остыть по лицу. Дамблдор сидел, терпеливо ждал, не глядя ни на что конкретное, но он думал, что он наблюдает за облаками. Он посмотрел на него, когда Гарри поднялся на ноги. — Последние несколько месяцев ты был чем-то занят, Гарри. Подождите, что он знает? — Сэр, я… Он поднял руку, а Гарри стоял с открытым ртом. — Я знаю, что вы работали с профессором Люпином, чтобы выяснить имя Сириуса Блэка. Я был в контакте с Сириусом, и он рассказал мне о карте, как вы использовали ее, чтобы обнаружить Питера. Напомни мне дать Гриффиндору несколько очков за щедрость Фреда и Джорджа Уизли, но мы здесь не для того, чтобы говорить об этом, — он поднялся, — заклинание, что вдохновило вас на его изобретение? Гарри хотел научиться уничтожать дементоров с тех пор, как один напал в поезде. — Знаешь… — Гарри делает неопределенное движение рукой, — продолжайте уничтожать опасное существо каждый год. — И тебе удалось, Гарри. Однако с магией шутить не стоит. Ты мог бы навредить себе, если бы заклинание не сработало, но опасность никогда не пугала тебя, не так ли? — Не бояться опасности само по себе опасно, сэр, — ответил он, расправив плечи, — мне всегда страшно. Я просто заставляю себя выйти за рамки безопасности. — Очень хорошо. А теперь… Скажи мне, на чем основано твое заклинание, латынь довольно уникальна даже для некоторых заклятий и заклятий, которые ты и твои одноклассники применяли. Гарри закинул хвост через плечо, сунул палочку в карман и провел пальцами по длине волос. Иногда он приостанавливал движение, чтобы развязать узел. — Однажды повели Дадли в ресторан на ужин. Я вылез из шкафа и включил телик. Это был фильм «Заботливые медведи»… Заботливые медведи вроде этих волшебных медведей, которые делают людей радостными благодаря дружбе. Они используют узор, чтобы стереть тьму и зло, выпуская лазер дружбы. Так что… Это звучит глупее, чем больше Гарри пытался это объяснить. Он должен выглядеть полным болваном прямо сейчас. Глаза Дамблдора весело улыбнулись. — Лучшие идеи исходят от тех, которые развивают то, что уже было продумано. Хотя, я полагаю, Министерству не понравится идея существования этого заклинания. — Нет, я бы так не подумал. Они могут подумать, что я пытаюсь вызвать побег из Азкабана. — Держать других в неведении недолго, люди в конце концов узнают, но в конечном итоге не обязательно означает сегодня, — Дамблдор ласково улыбнулся и пошел прочь, — я предлагаю не демонстрировать заклинание, если это не серьезный вопрос. — Что, сэр? Дамблдор так и не ответил.