Не доставляй беде удовольствия

      Иногда я спрашиваю себя, всегда ли был таким идиотом. Для того, чтобы найти ответ на этот вопрос, мне приходится вспоминать всю свою жизнь.       Какая она, жизнь Александра Хейза? Единственный ребёнок, благополучная семья, частная школа. Было бы очень просто, если бы всё можно было описать так коротко. Не нужно искать ошибки, делать выводы, решать, в какой момент я всё испортил.       Все, кто знал меня ребёнком, в один голос твердят, каким замечательным мальчиком я был. Моя мама была очень красивой и умной женщиной. Заработок отца позволял ей не работать, поэтому она много читала. Когда я родился, мама увлеклась психологией и книгами по воспитанию, поэтому очень старалась сделать из меня хорошего человека. Она учила быть добрым, помогать людям, обнимать плачущих. Я любил её и всегда старался соответствовать.       Когда я только пошёл в школу, мама умерла. Она попала в аварию. Пьяный водитель не справился с управлением, произошло лобовое столкновение. Для отца это было очень тяжёлое время, он не смог ничего мне объяснить и ушёл в работу с головой.       После случившегося к нам на пару месяцев приехала бабушка, чтобы помочь ухаживать за мной, и уж она с объяснениями не церемонилась. Она рассказала ребёнку про смерть, про алкоголь и про то, какой был водитель урод, совсем не стараясь подбирать мягкие выражения. Бабушка была довольно грубой женщиной, много курила, но надо отдать ей должное, никогда не учила плохому детей. Она продолжала воспитывать меня в том же ключе, что и мама, но более строго. Видя, что отец работает почти двадцать четыре часа в сутки, бабушка растянула пару месяцев на год, помогая нам, однако потом она всё же решила уехать.       За год бабушкиного воспитания я стал сильнее и научился многим грубостям, которые потом помогали мне в жизни. В тот период я твёрдо решил, что хочу работать в полиции, ненавижу пьяных и никогда не стану садиться в таком виде за руль.       Потом началась средняя школа. Отец всё также много работал, и я был предоставлен самому себе. Я был волен выбирать компанию, но не был достаточно умён, чтобы сойтись с хорошими ребятами. Так, моими друзьями оказались «крутые парни», которые гоняли на мотоциклах, пили крепкий алкоголь и меняли девчонок как перчатки. В компании я был самым младшим, пить мне не давали, поэтому общался с девочками и учился ездить на мотоцикле.       Переходный возраст и дурная компания быстро уничтожали все старания мамы и бабушки, я стал забывать всё, чему меня учили. Начал курить и вёл себя не иначе как отвратительно. Нельзя сказать, что я моментально стал полной сволочью, но компания точно сильно подпортила мой характер. Быстро втянуться проблемой не было, а уйти так просто не вышло. Придурок Лекс был слишком глупым, чтобы думать о том, что делает.       Я пытался следовать правилам плохих парней, чтобы казаться крутым, но где-то внутри чувствовал, что поступаю неправильно, и готов был уйти, но мотивации не было. Мне нужен был кто-то, чтобы только направить, подтолкнуть, дать стимул.       Отец понял, что теряет меня, и решил взять дело под контроль. У нас было много ссор, угроз, я не хотел идти на контакт и даже уходил из дома. В старшей школе я уже серьёзно настроился на полицейскую академию, но отец настаивал на получении высшего образования, на почве чего и возникали конфликты.       Мой отец всегда был строгим и достаточно жёстким человеком, поэтому пытался приструнить меня, используя силу. Но на всякое действие найдётся равное противодействие, и я отвечал ему той же силой, приправляя ответы уходом из дома или очередной пакостью. Благодаря этому он достаточно быстро понял, что стоит сменить стратегию, и мы начали разговаривать. Сначала по принуждению, так как я всё же пытался бунтовать, но потом отец привлёк мое внимание.       Мы начали проводить вечера вместе. Он рассказывал мне о том, какой был в молодости сам, как встретил маму, какой была она. Когда сопротивление сближению прекратилось, мы даже начали проводить время вместе в гараже с моим мотоциклом. Чтобы не расстраивать отца, я согласился пойти учиться в университет, рассчитывая, что хуже от этого не станет точно.       В том году я резко бросил курить и познакомился с Кори. Отказаться от курения было нетрудно в том возрасте, а вот изменить отношение к людям было сложнее. Парень был терпелив ко мне и старался, словно старший брат, научить нормально себя вести. Мне нелегко давалась очередная смена ценностей. Прекратить быть козлом сложнее, чем начать, даже если ты знаешь, что поступал неправильно.       Несмотря на сложности, я начал меняться, понимая, что это нужно в первую очередь мне. Вспоминая о маме, стал больше времени уделять чтению и полюбил это занятие. Из книг я многому учился, они помогали мне развиваться, но процесс всё равно шёл медленно.       Я стал активнее возвращаться к тому милому мальчику, которого во мне воспитывала мама, когда Кори привёл меня в свою компанию. Там было достаточно много ребят, но сильнее всего мы сблизились с Молли и Джоан. Девушки были давно знакомы с Кори и слышали обо мне много, поэтому с интересом включились в непростой процесс воспитания.       К моему четвёртому курсу Молли и Кори завели отношения, а также в нашу небольшую компанию пришёл Майлз. Он учился со мной в универе, но был младше, что не помешало ему очень стремительно сблизиться с Джоан.       Таким образом, без пары оставался только я. У меня было несколько приятельниц, но никто из них не вызывал во мне чувств или волнений. Мои эмоции в их отношении были только ниже пояса, и, пытаясь быть хорошим мальчиком, я их сдерживал.       В начале моего четвёртого учебного года я начал чаще общаться со своей кузиной Карен, которая как раз поступила на первый курс. Мы и раньше были близки, делились секретами и важными событиями, но обучение ещё сильнее нас сблизило.       Карен знала о многих моих переживаниях. После того, как я высказал ей личные подозрения, что не способен любить, она активно принялась искать претенденток на моё сердце. Ежедневно я выслушивал подробный рассказ о ком-то из её одногруппниц. Меня умиляли попытки Карен помочь, поэтому соглашался присмотреться к вариантам. Но чаще всего слишком быстро разочаровывался, мне не приходилось даже начинать знакомство.       Но Карен всегда была очень целеустремленной и не останавливалась. Она много рассказывала мне про разных девушек, и только одну я не видел очень долго. Карен говорила, что Эмили точно меня впечатлит, раз уж с остальными ничего не вышло.       Эта девушка, по словам моей кузины, была умной и красивой, но уж очень загадочной. Она старалась быть позитивной в общении со всеми вокруг, но сближаться не пыталась, избегая встреч после занятий. Тем не менее, Карен удалось с ней сдружиться.       Я не понял, каким образом моя кузина заманила Эмили на одну из вечеринок, на которых мы постоянно зависали с Майлзом, но ей это удалось. От Карен я успел немного узнать о девушке, получил даже фото, и почему-то во мне возник к ней интерес.       Когда я увидел Эмили вживую, она не слишком соответствовала описанию. Слышал, что девушка весёлая и улыбчивая, но при встрече даже не напрягаясь видел печальную задумчивость. Цель познакомиться с ней была у меня с самого начала, но в тот момент я решил попробовать развеселить Эмили.       Придурок Лекс часто выступал в роли клоуна в компании, поэтому мне было не привыкать веселить людей. Но всё же было немного страшно и волнительно, потому что Эмили ничего обо мне не знала, а я был заочно с ней знаком. Я не хотел показаться грубым или навязчивым и почему-то очень боялся отказа, чего со мной раньше никогда не случалось. Но девушка удивила меня, согласившись на все предложения, которые были сделаны мной.       Эту встречу я запомнил очень хорошо. Может быть, потому что впервые в моём сердце что-то шевельнулось, а может, просто был рад, что пытался помочь, поэтому не чувствовал себя козлом какое-то время, что очень эгоистично, но зато больше похоже на меня.       Позже, когда мы говорили с Карен, она пыталась узнать, почему я не взял у Эмили номер телефона или не проводил её до общежития. Я и сам не понимал тогда. Сглупил, мне стало стыдно. Я не знал, как правильнее описать то, что случилось.       В тот период на меня свалилось очень много дел по учёбе, и на время пришлось забросить вечеринки. Несмотря на то, что отец заставил меня пойти учиться, я даже начал получать удовольствие, и вылетать под конец желания не было. Таким образом, новой встречи с Эмили пришлось ждать до конца семестра.       Но только я не слишком активно старался приблизить эту встречу. Карен рассказала, что Эмили жила неблизко, и я был уверен, что на Рождество она поедет домой. Пожалуй, виной тому, что не удосужился проверить, были моя лень и внезапное совершенно непривычное волнение от мыслей о девушке. Когда я собирался спросить Карен об Эмили, мне вдруг становилось неловко. Жалея о своем поведении, я не понимал, почему вдруг вся решимость покинула меня, но удача всё-таки оказалась на моей стороне.       Незадолго до Рождества я встретил девушку и, конечно, собрался с силами и пригласил её к себе. На тот момент я уже пообещал себе не упускать больше шанса, раз уж Эмили так меня волнует, и был уверен, что она обрадовалась этому приглашению, поэтому немного успокоился.       Учёба слишком вымотала меня за семестр, поэтому все вопросы организации мы решали с друзьями вместе. Когда наступили обсуждения предстоящего праздника в компании, Джоан и Молли даже помогли мне придумать подарок.       Но я и тут как всегда облажался. Встретившись со знакомыми на улице, не смог отказать им и пригласил к себе. А потом напился, как не напивался ни разу в жизни, ни до того случая, ни после.       Что меня побудило это сделать? Интерес, ведь я не знал, каково это. Скопившаяся усталость от учёбы, которую, по слухам, снимает алкоголь. «Слабо?» брошенное одной из соседских девчонок, когда я уже был не очень трезв.       Мне пьяному тогда показалось, что Эмили совсем не обращает на меня внимания, а вот незапланированные гостьи вились и кружились вокруг меня вдвоем с большим интересом. Лёгкая добыча была слишком соблазнительна, и я потерял контроль над ситуацией. Понимание, что я сделал что-то не так, пришло, когда, поднявшись в комнату за подарком для Эмили, я увидел, как она садится в машину к Кори.       После того Рождества я пытался её увидеть, чтобы хотя бы извиниться, на большее уже толком не стоило рассчитывать, но девушка избегала столкновений с придурком Лексом. Зато с моими друзьями она сблизилась, так что возможностей для пересечений у нас стало больше. Совместные встречи, дни рождения, свадьбы.       В первый год я пытался заговорить с Эмили, но она всё время уходила. Я понял, что упустил момент окончательно, поэтому перестал пытаться. Если я был неприятен девушке, стоило оставить её в покое. Поэтому мы продолжили видеться на праздниках у друзей и делать вид, что не знаем о существовании друг друга. Так прошло ещё несколько лет, а потом, закончив обучение, Эмили уехала. Она продолжала общаться с Карен и ребятами, поэтому я иногда даже слышал что-то о её жизни.       Когда у Эмили снова начались проблемы, я начал слышать об этом с двух сторон. Сначала Карен рассказала мне, что не знает, как помочь подруге, обрисовывая ситуацию, а после Джоан подтвердила происходящее, когда мы сплетничали о старых знакомых во время моего дня Рождения.       С работой у меня случались проблемы. Коллектив был неплохой, но шеф оказался сущей сволочью, поэтому я задумывался о переводе. Услышав о трудностях у Эмили, я вдруг вспомнил старые волнения, которые она у меня вызывала. Не думая долго, прежде чем броситься в эту авантюру, просто написал заявление и собрал вещи, ожидая приключения.       К моей большой неожиданности, нас с Эмили сделали напарниками. Я не представлял, что мы окажемся настолько близко, чтобы быть обязанными общаться ежедневно, но ситуация, как оказалось, даже помогла мне.       Как писал Ремарк: "Если мы перестанем делать глупости - значит, мы состарились."

***

      К офису мне приходится идти пешком, так как мотоцикл остался там прошлой ночью. Но утренние прогулки даже полезны, поэтому не жалуюсь. Свежий воздух помогает взбодриться, когда за ночь не сомкнул глаз.       По дороге я вспоминаю вчерашний вечер. Мы обсуждали в баре наших общих друзей и то, что происходило с нами уже давно. Обоим непросто было делать вид, что мы не игнорировали друг друга тогда, и теперь это кажется мне очень забавным, поэтому я улыбаюсь. Потом произошло что-то невозможное, у меня всё не укладывается в голове, как мы оказались в постели. Похоже, Эмили тоже не заметила этого перехода, и поэтому расстроилась. Я не должен был видеть её истерику, по её задумке. Но, вернувшись за забытыми часами, потом не смог просто уйти.       Перед глазами всплыло воспоминание о маме, когда она говорила, что нужно обнять того, кто плачет. В последнее время я часто стал вспоминать её, даже не знаю из-за чего. Наверно, возраст.       Я подхожу к участку и вижу идущую навстречу Эмили. Она выглядит немного уставшей, но всё равно симпатичной. На мою приветственную улыбку она хмурится в ответ, но я не теряю благоприятного расположения духа.       — Доброе утро, Эм-энд-эмс, — открываю перед ней дверь.       — Здравствуйте, детектив Хейз.       Слова летят словно дротик, от них становится некомфортно. Одним приветствием Эмили оттолкнула меня на расстояние выстрела. Она избегает встречаться со мной взглядом. Я могу это понять. Глупо было бы ожидать, что после близости в первую же ночь женщина растает и бросится в мои объятия, я этого и не хочу.       Вот только мне пока непонятно, на что она зла больше. Если на то, что близость произошла в принципе, то я должен сделать вид, что ничего не произошло. В таком случае лучше отдалиться и вести себя отстранённо. А если Эмили недовольна, что я ушёл, когда она уснула? Тогда стоит действовать противоположно. Нужно показать, что для меня произошедшее имеет значение и попытаться сблизиться. Пожалуй, лучшим решением будет для начала попробовать быть просто дружелюбным коллегой.       Стоит мне только сесть за отведённый мне стол, на него падает тонкая папка. Я сначала смотрю, откуда она появилась. Эмили вздыхает и садится за свой стол, видимо, начиная думать о работе. А я пытаюсь перестать мыслить о ней, глядя на папку с делом, которая лежит передо мной. Но пока только могу снова задавать себе вопрос.       Когда я всё испортил?       Должно быть, вам интересно, как я на него отвечу.       Всегда.