Не доставляй беде удовольствия

      Внутренние расследования везде происходят по-разному. Сегодня меня заводят в комнату для допросов. Без наручников, конечно, но всем всё равно ясно, что теперь я по другую сторону баррикад. Напротив меня садится женщина, которая будет вести допрос. Худая, сразу видно, что властная, она кладёт тонкими руками несколько листов на стол и гневно смотрит на меня, хмуря острые брови. Я понимаю, что придётся нелегко, и отмечаю для себя необходимость фильтровать слова с особой осторожностью.       — Добрый день, детектив Хейз, меня зовут Миранда Уайлд, Вы знаете, почему находитесь здесь сейчас?       Уже снимая пистолет с предохранителя, я понимал, что меня ждёт внутреннее расследование. Каждому моему шагу в тот момент должно быть обоснование. Уважительная причина для любого действия, ведь я трижды выстрелил в человека. Зная это, успел подготовиться и заранее обсудить свои слова со знакомым, поэтому теперь представляю, что должен сказать, но волнение всё ещё не отпускает полностью.       — Предельно отчётливо понимаю, — я подтверждаю свои слова кивком.       — Хорошо, давайте сразу перейдём к делу, — Миранда раскладывает на столе свои бумаги. Сначала она в общих чертах расспрашивает меня о расследовании, пока мы не добираемся до событий вчерашнего вечера.       Я снова не спал всю ночь. В скорой было неудобно, нас потрясывало на поворотах. В больнице рядом со мной никого не было, но это беспокоило меня в последнюю очередь. Думаю, основной причиной отсутствия сна сегодня была операция Эмили, за исход которой я сильно волновался.       — Расскажите теперь подробнее, что произошло, когда вы приехали в тот дом.       — Когда мы поворачивали, я успел увидеть в окне свет, что доказывало, что в доме кто-то был. Сначала необходимо было найти вещественные доказательства, поэтому мы с напарницей разделились, — я стараюсь говорить не слишком быстро, чтобы успевать продумать все свои слова наперёд. Одно неверное выражение может меня потопить. — Я осмотрел дом, мистера Смита не нашёл, но доказательство обнаружил.       — И не сообщили об этом по рации?       — Я собирался. Меня отвлёк звук выстрела, — чтобы не провоцировать, я спускаю Миранде с рук то, что постоянно меня перебивает.       — То есть Вы не присутсовали возле амбара в то время, когда там находились подозреваемый Смит и детектив Рид? Выходит, что Вы не знаете, что там произошло?       — Не знаю, — тихо отвечаю я.       Мне пришлось уйти из больницы раньше, чтобы успеть пообщаться с юристом. Я ничем не мог помочь Эмили, пока операция продолжалась, поэтому нужно помочь хотя бы себе. Конечно, провести такой разговор я смог бы и сам, но после консультации вероятность успеха заметно растёт. Две головы лучше, так говорят.       — Хорошо, что произошло дальше? — Миранда на секунду позволяет себе улыбнуться, как будто имеет надо мной превосходство. Я же задумываюсь о том, что она внешне похожа на Стервеллу Де Виль из старого мультика про далматинцев.       — После того, как я услышал выстрел, побежал в ту сторону. Когда оказался на месте, моя напарница была уже без сознания. Я увидел нож и, очевидно, предположил, что подозреваемый Смит совершил нападение.       — Вас это задело? — женщина напротив абсолютно спокойна, но меня вопрос слегка дезориентирует.       — Что Вы имеете в виду?       — Состояние напарницы Вас задело, и Вы под влиянием стресса решили застрелить подозреваемого? — теперь невозмутимое лицо женщины начинает раздражать меня, и приходится приложить немалые усилия, чтобы остаться спокойным.       — Ничего подобного. То есть, состояние стресса возникло по другой причине, — я начинаю оправдываться, но снова оказываюсь перебитым.       — По какой же?       — Увидев, что моя напарница ранена, я сделал очевидный вывод, что преступник опасен. Так как пистолета на месте не было, также решил, что он у мистера Смита. Я был в состоянии стресса, потому что вынужден был в одиночку преследовать опасного и вооруженного преступника, — не ожидал, что Стервелла направит беседу в это русло, поэтому приходится увеличивать паузы в речи, чтобы продумывать дальнейшие слова.       — То есть Вы утверждаете, что не испытывали волнения за мисс Рид?       — Я переживал за напарника с травмой, которая может привести к серьёзным последствиям, не более того.       Уезжая из больницы, я позвонил Кори. Мне не хотелось, чтобы Эмили осталась одна, когда операция закончится. За пару дней до этого мой друг упомянул в разговоре, что работы у него в последнее время немного, поэтому я понадеялся (не напрасно, как оказалось), что он сможет приехать в больницу. Кто-то должен сообщить мне, когда Эмили придёт в себя, иначе я сойду с ума от съедающего меня чувства вины.       — Вы не были близки с детективом Рид? — Миранда продолжает гнуть свою линию, и мне приходится смириться и выкручиваться.       — Мы начали работать вместе только на этой неделе.       — Но, насколько я знаю, вы были знакомы раньше. Хотите опровергнуть эту информацию? — взгляд Стервеллы становится всё более надменным. Мне не составляет труда понять, что она — всего лишь очередная карьеристка, которая видит свой успех в чужих поражениях, и теперь она считает, что одерживает надо мной верх.       — Нет, не хочу. Это действительно так, когда-то мы общались. Но мы никогда не были близки, — презрительный взгляд злит меня, и я решаюсь пойти в атаку, вместо того, чтобы просто улыбаться в ответ на давление. — Если Вы пытаетесь сказать, что у меня присутствует привязанность к напарнице романтического рода, то это я уже готов опровергнуть с полной уверенностью. У нас были исключительно рабочие отношения, на которые никак не влияло наше давнее знакомство, — с нарастающим удовольствием я наблюдаю, как расширяются от удивления глаза Миранды, пока я говорю. Должно быть, в большинстве случаев ей действительно поддаются, и отпор для неё очень непривычен.       — Я Вас поняла, детектив Хейз. Продолжайте, что было дальше после того, как Вы увидели, что у Вашей напарницы нет пистолета, — Стервелла берёт себя в руки и возвращает уверенный вид, всё ещё пытаясь убедить себя, будто она побеждает в этой скрытой дуэли.       — После этого я пошёл по следу подозреваемого. Если точнее, на территории достаточно высокая трава, и он был неосторожен, поэтому помял её местами, и найти след было нетрудно, — я пожимаю плечами.       — Как долго Вы преследовали подозреваемого?       — Несколько минут. Думаю, около десяти, но могу ошибаться, — я знаю, что это легко отследить по сигналам с рации, но решаю не уточнять, потому что это создаст риск окончательно раздраконить Стервеллу.       — А когда Вы его догнали, что произошло?       — Я приказал ему остановиться. Крикнул раз, но он только обернулся и продолжил движение.       Кому ещё я мог доверить остаться с Эмили? Кори — мой лучший друг, который уже много лет вытаскивает меня из всего дерьма, в которое я с заметной периодичностью влипаю. Кроме того, он с теплотой относится к Эмили, как к подруге своей жены, поэтому не останется равнодушным. Я знаю, что моя напарница куда ближе общается с Майлзом, но тот вечно занят или недосыпает с детьми, и отвлекать его было бы неприлично с моей стороны.       — Когда он ослушался приказа, Вы открыли огонь на поражение? — Миранда возвращает себе противную ухмылку, смакуя пытку вопросами в предвкушении победы, но теперь я готов ко всему.       — Я стрелял в ногу, чтобы минимизировать повреждения, но задержать подозреваемого.       — Тогда почему трижды?       — Как было сказано ранее, я находился в состоянии стресса, поэтому переживал, что не попаду с первого раза. К тому же, было уже темно, а фонарик оставил на месте нападения на детектива Рид, что также усложняло мне задачу, — теперь я полностью уверен в себе и понимаю, что это видно со стороны. — Думаю, из больницы Вам уже сообщили, что попадание действительно было всего одно.       Стервелла сдаётся. Ещё несколько вопросов она задаёт совсем без энтузиазма, не рассчитывая подловить меня. Однако это совсем не приносит мне удовлетворения, потому что все мои мысли заняты тем, как бы скорее отделаться от допроса и вернуться в больницу. Моё желание вскоре исполняется.       Прощаясь с Мирандой, я едва сдерживаюсь, чтобы не назвать её Стервеллой. Всё же оставив эту ассоциацию при себе, несколько секунд глупо улыбаюсь, представляя, как округлились бы её глаза, если бы я не сдержался. Такие, как Миранда Уайлд, не нравятся почти никому, но даже это не повод для меня её оскорблять в реальности. Может, кто-то другой и скажет в лицо женщине, какая она неприятная, но не я.       Как только дверь участка закрывается за мной на ближайшие три дня, я вздыхаю с некоторым облегчением. Вызванное мной такси подъезжает почти сразу, но даже за небольшое время ожидания успеваю погрузиться в мысли.       Часто в массовой культуре можно встретить одну историю, уже ставшую классической. В жизни какого-то мужчины-сволочи появляется женщина. Он вдруг влюбляется, чувства переполняют, ради этой особы он готов на всё. Она улучшает его: меняет взгляды и отношение к жизни. Клише работает, и на выходе мы получаем двух счастливых правильных людей.       В жизни нередко происходит иначе. Конечно, и у меня есть девушка, расположения которой добиться непросто. Но долгое и трудное преображение началось во мне за много лет до появления Эмили. В отличие от романтических фильмов, в реальности чаще всего тебя меняют друзья и члены семьи, которым на тебя не наплевать.       Молодой Лекс с большим удовольствием обозвал бы Миранду и более грубыми и обидными словами, не задумываясь о последствиях и нанесённом уроне. Но, к счастью всей цивилизованной общественности, в его жизни появился Кори, который стал катализатором изменений. Направляемый другом на верный путь, парень из плохой компании превратился в детектива Хейза. Кори был не единственным, кто влиял на меня, но главным, среди всех окружающих.       По пути в больницу я временно отвлекаюсь от переживаний, погрузившись в воспоминания о молодости и лучшем друге, но, выходя из такси, снова возвращаюсь в прошлое состояние. Волнение охватывает меня, когда захожу в светлый холл, но я быстро беру себя в руки. Судя по сообщениям от Кори, Эмили уже перевели в палату, значит, операция успешно завершена. Мне не стоит лишний раз переживать.       Я окончательно успокаиваюсь уже возле входа в палату. Окно в неё открыто, и Кори замечает меня в коридоре. Он открывает мне дверь, впуская внутрь, и сразу сообщает, что Эмили ещё не приходила в себя после наркоза.       — Хорошо. Спасибо, что приехал, — в подтверждение своих слов благодарности я хлопаю другу по плечу. — Врачи что-то сказали?       — Честно признаться, я в подробности не вдавался. Кажется, что-то пришлось вырезать, но угрозы для жизни нет, это главное, — говорит Кори. Я чувствую по его интонации, что он чем-то недоволен, но не решаюсь сразу развивать эту тему. Однако ждать долго не приходится. — Как прошёл допрос?       — Удачно, думаю.       — Может, и мне расскажешь, наконец, что случилось?       — Поехали на задержание, а парень оказался опасным, — я пожимаю плечами. Все детали были рассказаны Стервелле совсем недавно, и я не успел отдохнуть достаточно, чтобы начинать сначала.       — Стив сказал, что ты трижды выстрелил в подозреваемого, — Кори переходит на шёпот.       — А я совсем забыл, что изначально он был твоим адвокатом, — пытаюсь отшутиться, чтобы скорее закрыть тему, но друг продолжает смотреть на меня выжидающе, поэтому я не могу не объясниться. — Было темно, я волновался, что он может что-нибудь натворить, вот и добавил пару страховочных, — повторяю свою легенду.       — Я знаю тебя лучше, чем кто-либо ещё, хотя бы мне не нужно пудрить мозги! — Кори в гневе, и его шёпот становится кричащим. — Может, ты не лучший бегун, но ты отлично стреляешь и, чёрт возьми, я видел тебя и в темноте, и в состоянии тревоги. На нервах у тебя выходит только точнее, так что не пытайся этим оправдаться передо мной, — сделав глубокий вдох, Кори снова сбавляет громкость. — Просто скажи мне правду, Лекс.       Правду. Я и сам не до конца понимаю, что это происходит на самом деле. До этого момента всё казалось простым, были я, Эмили и мои чувства. А теперь есть Кори, мой лучший друг, от которого я ничего не могу скрыть, даже если захочу. Стоит мне признаться ему, получится, что наша маленькая система из трёх элементов откроется миру, впуская ещё кого-то. Одно дело осознать что-то для себя, и совсем другое — сознаться окружающим.       Я не успеваю решить, стоит ли посвятить друга в мои планы и на этот раз. Задумавшись, я перевожу взгляд на Эмили, и этого хватает. Кори всегда был в отношении меня очень проницательным. Он говорит, что мой взгляд слишком честный, как будто я всё ещё ребенок.       — Так ты из-за Эмили пар выпускал лишними пулями? — Кори продолжает наблюдать за мной.       Теперь, когда выхода нет, я уже собираюсь ответить ему, согласиться, выложить все свои планы. Но меня отвлекает напарница. Она открывает глаза. Должно быть, мои собственные в этот момент слишком резко расширяются в приливе радости, потому что Кори удивлённо хмыкает, глядя на меня.       — Привет, — Эмили говорит очень тихо и, чуть приподняв руку от кровати, машет нам.       — Я позову врача, — мой друг понимающе смотрит на меня и удаляется с лёгкой улыбкой.       Я опускаюсь на пол, спиной к постели, и, развернув корпус к девушке, беру её за руку, надеясь, что она не будет сопротивляться.       — Дет… Алекс, — Эмили не заканчивает уже привычное «детектив Хейз», но причина этого не до конца ясна. Ей тяжело говорить после долгого сна, или я уже не выхожу за рамки тем, что держу её руку?       — Мы его поймали, — я предполагаю, о чём она хочет спросить, и отвечаю, не дожидаясь. Мне сложно скрыть улыбку, поэтому я уже и не стараюсь. — Всё хорошо.