Омега для Драко Малфоя

POV. ГАРРИ ПОТТЕР. @ В пятницу королева Луиза, Драко и я поехали в «Дом писателей», в лихтенштейнское книжное издательство. Нас уже поджидал герр Вейльц со всеми своими, мать его, прихвостнями — работниками огроменного издательства. Они все расшаркивались перед Её Величеством, ведь она привезла пол миллиона швейцарских франков на выпуск пяти моих книг тиражом 500 тысяч экземпляров каждый том. Ух, вот это да! При численности населения 50 тысяч… Для будущих поколений, должно быть, или для «Академии Благородных Омег» — что скорей всего. Каждая книга с моими иллюстрациями, которые я раньше не публиковал. Мои наброски рисунков. Каждая глава с иллюстрациями. Издание того стоит. Оно будет дополненное и переизданное. Я был счастлив. Драко обнимал меня и стирал со щек слезы счастья. Я рад, безмерно был рад тому, что мой скромный труд был оценен людьми. Я всхлипнул и уткнулся при всех в грудь моего альфы. Я услышал, как скрипнули зубы у герра Вейльца, как хихикнула королева Луиза, как мой Драко прошептал: «Люблю тебя, мой малыш!» Мы провели в издательстве часа четыре с половиной. Пока подобрали шрифт, цвет, окантовку страниц, цвет, краски, оформление обложки и прочее, на все это нужно много времени. Да, должно получиться потрясно. Все были рады — работники издательства и сам Адельхард Вейльц, ведь мы сегодня на пять лет вперёд сделали оо-гроо-мную ему выручку. Нас пригласили на банкет по сему случаю. Хороший стол для нас и руководителей издательства накрыли в банкетном зале. Драко не выпускал мою руку из своей, а я смотрел на моего Малфоя и королеву Луизу, стараясь игнорировать Вейльца. Мой альфа кормил меня, вытирал мне рот, поглаживал моё пузо и ласково улыбался, целуя мой висок или щеки. Драко протянул мне кусочек мяса, весь посыпанный кунжутом и каким-то желто-коричневым порошком. — Милый, что это за напыление под кунжутом? — поинтересовался я. — Это прекраснейшая ореховая посыпка, питательная и отлично подходит для мяса. Пробуйте, мистер Пруэтт, — ответил вместо Драко немчура. Я даже не посмотрел на Вейльца, но кусочек мяса с рук Малфоя взял зубами. — Странный вкус. Кунжут, ореховый порошок, но он какой-то немного терпкий, не пойму, что за привкус странный… Орехи с чем-то... — проговорил я. — Передай мне ещё пару кусочков. — Что-то экзотическое во вкусе. Я съел все содержимое тарелки, которую передо мной поставили и герр Вейльц такой довольный глядел, как я ем. В конце трапезы нам подали напиток, в нем я почувствовал солодковый корень. Сладкий. Я не любил его и знал, что он не ахти как полезен беременным омегам. Я смог выпить всего пару глотков напитка. А тем временем, чужак переключился на Луизу и вовсю болтал с королевой. — Брат, — обратилась к Малфою Луиза, — мистер Вейльц приглашает нас пройтись по цехам. Я одна не смогу все осмотреть, но как же быть с твоим мужем?.. — Минуточку, моя дорогая сестра-королева, я только позвоню телохранителю моего Гарри и пойдём. Михаэль Нельсон пришел незамедлительно и взял меня под руку к вящщему неудовольствию Адельхарда. Господи, Вейльц готов пойти на все, лишь бы заполучить меня. Он даже не скрывает этого, в упор на меня пялится. — Гарри, хотите чего-нибудь? — спросил телохранитель. — В уборную, Михаэль, скорее, что-то мне не хорошо, — ответил я. — Конечно, господин, пойдемте, — кивнул бета-спецназовец и повел меня в уборную. Что-то мне эти деликатесы не пошли в прок, голова закружилась и тошнота подступила к горлу. Я позвал с коридора охранника и попросил его отвезти меня домой. — Что такое, господин? — обеспокился Михаэль. — Что-то мне нехорошо, живот тянет. — Конечно, пойдемте, надо только хозяину позвонить, — ответил он. — Не надо, не беспокой их, Михаэль, после я сам позвоню, — остановил я мужчину. Дома я скорее лег в кровать. Ко мне подошла Нарцисса. — Гарри, сынок, что такое? Я приехала с Эриданом со школы, а ты дома и без Драко? — воскликнула она. — На тебе лица нет. Что случилось? — Болит живот, леди Малфой, — ответил я, — надо бы врача. Я Драко ничего не сказал, он сейчас с Её Величеством, они смотрят… Ох, больно как … Нарцисса сразу же позвонила Драко, потом набрала доктора Франца Голштейна, которого Малфой нашёл для нашей семьи здесь, в Лихтенштейне. У меня кружилась голова и тошнило. Я лег на кровать. Внутри моего живота просто все разрывало. Господи, детки мои, что такое? Драко примчался минут через десять. — Герр Голштейн, когда вы будете? Через десять минут? Скорее, пожалуйста… — услышал я обеспокоенный голос Малфоя в коридоре. Он вошел в спальню и подбежал ко мне. — Гарри, что с тобой, малыш? Что болит? — спросил он участливо. — Живот огнём горит, Драко, — прохрипел я на грани потери сознания. — Любимый, спаси… деток наших… — Я все-таки потерял сознание. Очнулся я спустя какое-то время. Возле меня сидел Эридан, он ласково держал за руку. — Малыши? — прошептал я и схватился за живот. Слава богам вселенной, они были в порядке и живот больше не болел. Драко стоял у окна и разговаривал с доктором. Услышав меня, он поспешил ко мне. — Гарри, как ты? Живот болит? — спросил блондин и я отрицательно покачал головой. — Это все из-за солодкового корня, да? — в свою очередь спросил я. Доктор подошел ко мне и присел на стул. — Я нашёл в содержимом вашего желудка волчеягодник. Где вы смогли его съесть? — удивился док. — Теперь понятно… — ответил я, — что за вкус был у того мяса с жёлтым «ореховым» порошком. Молотые орехи с волчеягодником? Зашибись! — Вы правы, герр Пруэтт, волчеягодник крайне ядовит, но в сочетании с солодковым корнем провоцирует выкидыш плода. — Да, я как преподаватель зелий у омег знаю все о взаимодействии растений, корней, металлов или кристаллов, но зачем было… Погодите-ка… Королева Луиза тоже ела мясо в «Доме писателей» сегодня, а она на втором месяце беременности. Её малыш… Драко, позвони ей. — Сестра в порядке и королевский доктор её уже осмотрел. Волчеягодник был только в твоей тарелке. Я отправил в издательство полицию, но они ничего не нашли. Вейльца мы взяли, но не пойманный — не вор и его скоро отпустят. Нет доказательств и записей с видеокамер, что порошок волчеягодника добавили в твою еду. Всех опросили на детекторе лжи, но все тщетно. Это просто чудо, что ты сегодня не потерял наших малышей. — У не беременных волчеягодник с солодковым корнем вызывает рвоту и частое мочеиспускание, а у беременных провоцирует выкидыш. — Надо арестовать этого Вейльца. Негодяй! Драко, не оставляй это так! — воскликнул я. — Я не оставлю, но арестовать его не получится. Королева в порядке, хотя на вид ела то же мясо, что и мы все с кунжутом и ореховой посыпкой. Он ублюдок и все равно выдаст себя. — Когда? Когда убьёт меня, наших детей или тебя? — возмутился я. — Я сейчас же пойду к нему, Малфой! Я глаза ему выцарапаю. — И этим только потешишь его эго, обрадуешь своей злостью, — мягко возразил блондин. — Нет, в это воскресенье мы уговорим экс-короля Карла Людвига отдать нам резиденцию и переведём туда тебя. Ты должен уйти из колледжа. Ты сам станешь ректором «Академии Благородных Омег», наберёшь учителей, студентов, мы поставим охрану кругом и запретим Вейльцу даже подходить к твоему учебному заведению. Он тогда покажет себя. — Ненавижу его. Я за моих малышей готов его живьём закопать. — Поверь, любимый, я закопаю его, как только найду улики более веские, так и закопаю, но сейчас он только подозреваемый, ни следов, ни отпечаток пальцев, ни показателей на детекторе лжи — ничего. — А солодковый корень… напиток тот Луиза пила? — спросил я. — Нет, — ответил доктор Голштейн, — я спросил. Её Величество пила клубничный коктейль. От того напитка, что пили вы и следа не осталось, даже запаха. Док снова подключил мне в вену капельницу, теперь уже с общеукрепляющим раствором и витаминами. — Папочка, все будет хорошо, я уверен, — сказал Дани и я обнял сына. — Доктор Голштейн сказал, когда сделал тебе УЗИ, что девочка и мальчик в твоём животике в порядке, они не пострадали. Тебе промыли желудок сразу. На ужин мне сварили «любимую» овсяную кашу на воде и курочку. Я лежал, а Драко кормил меня сам в спальне. Доктор снова что-то мне подключил и пока раствор поступал медленно в мой организм, Франц пошел на ужин вниз вместе с Дани и Нарциссой. — Я никогда Вейльца не прощу, — произнес я, обсасывая крылышко куриное. — Уничтожить моих детей? Это же как надо ненавидеть?! Боже, не дай Бог дойти до такого безумия. — Я уничтожу его, Гарри, клянусь! — ответил альфа и начал покрывать поцелуями мои щеки, веки, кончик носа, пока я жевал, а потом накрыл губы и я утонул в нежности любимого моего и истинного возлюбленного, моей пары, данной Богом. Я застонал и Малфой отпустил меня, испугавшись, что обнимал слишком рьяно, ведь мы хотели друг друга и увлеклись. — Прости, родной мой, — произнес испуганно блондин, — я такой неуклюжий медведь. — Все хорошо, это наши малыши пинаются, пенальти забивают с разбега, — улыбнулся я. — Ох, вот опять. Сегодня утром детки тоже пинались, когда ты был в душе, я начал им петь песню и малыши успокоились, слушали меня. Давай, поговори с ними, спой что-нибудь, они хотят послушать голос своего отца-альфы. Малфой положил осторожно руки на мой живот и запел. Правда это была не колыбельная, а песня о любви, но пел блондин прилично, питая, пропуская через руки магию альфы в меня через живот. Особое голубоватое свечение альфячьей магии. Тепло, отрадно и спокойно стало на сердце, на душе и во всем теле. — Я люблю вас, мои сладкие, — нежно проговорил Малфой, — папочку сильно не пинайте. Малыш справа, который пинался до этого, вдруг успокоился. — Они слышат тебя и понимают, Драко! — улыбнулся я. — Ну, конечно, я же их отец, их старший альфа, а вожака надо слушаться. Правда? — произнес он и прижался губами к моему животу. В ответ с двух сторон моего пуза дали пенальти. — Ох! — застонал я и рассмеялся. — Драко, прекращай, они отвечают тебе, пиная меня. Блондин поднял мою футболку и принялся целовать голое пузико. Я лег удобнее, а рука альфы стала поглаживать мой пах, мой член через пижамные штаны. Я сладко застонал. — Драко, — всхлипнул я и подался к его руке навстречу, — пожалуйста, я так хочу тебя. — Конечно, малыш, сейчас док уйдёт и я разложу тебя всего. Я буду нежно любить тебя. — Его рука проникла в штаны и палец принялся кружить вокруг головки. Я застонал от желания, губы Малфоя накрыли мои уста. Поцелуй и рука на члене творили чудеса, я поплыл на волнах чувственного наслаждения, но нас прервали — пришли док, Дани и Нарцисса. Герр Голштейн ушел от нас поздно вечером, почти ночью, но весьма довольный результатом — я и мои малыши были вне всякой опасности. — Гарри, — произнесла Нарцисса, — в понедельник приедет Блейз Забини. Он звонил сегодня, хочет привезти Скорпиуса к нам, ребёнку нужна семья. — Конечно, миссис Малфой, но почему он позвонил вам, а не Драко? — удивился я. — Я знал об этом ещё три дня назад, но… — Что — «но», Драко? Разве малыш не достоин семьи, даже если он был зачат и родился при странных обстоятельствах. Я бы сам за ним поехал, но перелёт для моих двух малышей не очень хорошо скажется на мне. Драко, ты чего молчишь? — Я не знал, как сказать, ведь это ребёнок… — Наш ребёнок! — воскликнул я громко, можно сказать, закричал. — Он один, среди врачей, кругом чужие лица и мамы… нет. — Я нахмурился и слёзы полились из глаз. — Леди Малфой, надо нанять кормилицу хорошую. — Я уже нашла, Гарри, — ответила она виновато. — Значит, я узнал об этом последним, да? Драко, ты… Ты не веришь мне? Не веришь в то, что я приму мальчика? — Я верю тебе, Гарри, но все равно переживал, как сказать. Я потянулся и блондин помог мне сесть удобнее в подушках. Я взял за руку своего альфу и притянул к себе. — Малфой, давай договоримся с тобой так: ни я, ни ты больше не скрываем друг от друга ничего… — И тут, словно острый кинжал ударил мне под дых — воспоминание о моем грехопадении, о том, что произошло несколько дней назад в колледже между мной и Вейльцем. Я аж застонал от боли. — Гарри, не волнуйся, — спохватился Драко и скорее положил меня в кровать, — я клянусь, во всем клянусь, что не попросишь, только дыши и не волнуйся. — Ты все мне будешь рассказывать без утайки. Давай, начинай, — попросил я, а моя совесть внутри завопила: «Сперва сам покажи пример, лжец!» Я положил руку на левую сторону груди, и ответил совести: «Сегодня ночью, непременно все этой ночью расскажу и вымолю у Малфоя прощение!» — Я рад, — произнес Дани, — что у меня будет братик сводный. Я клянусь, что буду любить его всем сердцем и защищать! Когда мы с блондином остались одни, он принялся меня обнимать и раздевать, целуя медленно открывающиеся участки тела. Его горячие губы сводили меня с ума, тело плавилось от пламенных поцелуев, а Малфой уже дышал прерывисто, альфа мой хотел меня безумно. Нет, я расскажу ему завтра, сегодня не могу испортить настроение нам обоим. Губы Драко расплавляли моё тело, оно уже огнём горело, большой живот с двумя детками возвышался подобно горе. Блондин лег рядом и принялся целовать мою шею, покусывая её, соски набухли и болели. Малфой повернул меня на бок и пристроился сзади. — Я буду очень нежен, Гарри, не причиню боли или вреда. Ты позволишь? Хочу тебя до безумия. — Да, Драко, да! — попросил я и задом подался навстречу его члену. Малфой и правда было крайне нежен со мной, двигался во мне плавно, входил не до конца. Я понимал, чего это стоит моему сильному альфе, с каким неимоверным усилием он сдерживается, чтобы не сорваться. Даже когда он подошел к кульминации, Драко ускорился, но не пронзал меня до основания. Он обнимал меня и ласкал мой член, шепча слова любви. Кончили мы вместе. Всю субботу я пролежал по предписанию врача, но до десяти часов утра, потом спустился поесть и погулял с моим альфой, и с Дани по нашей территории. Я видел как из своего окна высматривал нас Адельхард Вейльц, мы все видели его. Он в упор смотрел на меня и на мой живот. Это ведь он решил избавиться от моих детей, от плода любви нашей с Драко. Вот так и начинается у людей одержимость: сперва симпатия, любовь, страсть, а потом, после того, если объект не даёт желаемого, уничтожить плод чужой любви. А что после? После герр Вейльц покусится на мою жизнь. Это уже не одержимость, а безумие, бешенство и лютая ненависть. Драко обнимал меня, поднял на руки и стал кружить. Я смеялся, как ребёнок и обнимал моего единственного. Как хорошо, что я не поддался на тот соблазн и Бог отвел от меня этого негодяя Вейльца. Малфой посадил меня на качели в саду и сел на корточки. Горячие губы целовали мои руки, ладони, прохладные пальцы, животик и колени. Я смеялся и плакал одновременно. На улицу вышел Вейльц и подошел к забору. — Добрый день, господа-соседи! — поздоровался он. — Не подходи к нам, негодяй, — ответил Драко и зарычал, даже не глядя на Адельхарда. — Не думай, что если ты замел все свои мерзостные следы за собой, но ту гнусь, что ты сделал… чуть не убил наших детей — это я никогда не прощу тебе. — Я не понимаю, о чем вы, мистер Малфой? — ответил немчура. — Думаю, вам стоит разобраться в самих себе, в своих чувствах друг к другу, а потом уже кидаться на честных людей. Драко дернулся, но я обнял моего альфу и прижал к себе. — Спокойно, любовь моя, не реагируй на него, он только и делает сейчас, что провоцирует на срыв, — прошептал я на ухо блондина. Драко кивнул и мы продолжили говорить между собой, игнорируя полностью то, что герр-немец что-то нам впаривал о том, что бывает в семейных парах между супругами, когда нет любви. Потом Адельхарду это надоело и он ушел в своей сарай, взял лопату и начал подсыпать перегной под свои розы, подбрасывая под корни крупинки удобрения — подкормку и витамины для роз. Он работал, а сам поглядывал на нас. Мы посидели ещё минут десять, а потом пошли за дом, где у нас был небольшой сад с плодовыми деревьями. На зиму наш садовник уже привел деревья в порядок, подбелил и покрасил их садовой краской. Листья подметены, кругом чистота и порядок. «Через три недели хэллоуин», — пронеслась мысль в голове. — Ты когда поедешь в Англию? — поинтересовался я. — Десятого числа, ответил Малфой, — во вторник рано утром, почти ночью, так как в 9 часов у меня совещание, потом встреча с клиентами, надо выкупить один банк, он мешает и стоит конкурентом на моем пути, необходимо провести маневр один. Его владелец купил три подпольных казино в Лондоне, и я знаю, как их закрыть. — Это опасно, Драко? — спросил я и повернулся к альфе. — Отец, пожалуйста, будь осторожен, — поддержал меня наш сын Эридан. — Нет, все нормально, мои дорогие. 80% директоров и работников того банка на моей стороне, надо не дать этому злу распространиться в Лондоне. Продажа омег, ночные бордели рядом с моим вторым «Малфой альфа-банком?» Да, Боже, упаси! Сам владелец того банка получил его от своего омеги, доставшееся последнему от его отца, но альфач убил своего муженька на третий год совместной жизни, присвоив себе капитал, банк, замок на границе между Англией и Шотландией. В общем, недели на две я должен буду уехать, но к 20 числу вернусь сюда уже до 10 октября, как и обещал. — Я так боюсь отпускать тебя. В прошлый раз «Бездна» была активна тридцать дней. Радиация превысилась в два раза. И хоть этот разлом в земле не в самом Лондоне, а в трехстах километрах от него, но… — Сейчас из Йорка выселяют людей в безопасные города, полным ходом идёт эвакуация. Йорк от Лондона отстоит в двух часах езды на поезде, и радиация не опасна для Лондона. Всё-же 330 км, а не сто, ты зря переживаешь. — Драко, нет, ты не останешься в Англии на это время. Мои родители… — Они стали заложниками «Бездны», Гарри, — возразил альфа, — твои родители в тот момент работали в самом этом разломе, в этой адской расщелине и когда уровень поднялся через край, Джеймс с Лили замертво упали в «Бездну», они сгорели. С ними погибли все, кто был в той экспедиции, и все, кто жил в окрестностях 50 км. Кто жил в радиусе 70 — 100 км остались инвалидами. В тот год «Бездна» начала активность на неделю раньше, внезапно. Это была национальная катастрофа 25 лет назад и она была открыта, так как там велись работы. Сейчас на поверхность положили плиту из барита и свинца, учёные говорят, что это максимально задержит проникновение радиации. — Я знаю, читал об этом, но где гарантия? — воскликнул я. — За 25 лет люди и все учёные-специалисты полностью научились сражаться и обезвреживать себя от этого разлома, он ведь не постоянное было явление в Альбионе. «Бездна» возникла лет двести назад в связи с тем, что на поле за Йорком упал метеорит и расколол землю. — Драко… — вздохнул я. — У меня дел полно в Лондоне как раз во второй половине октября. Я не могу не заниматься ими, малыш, пойми. Никто из столицы не уедет, так как опасность не грозит Лондону, ты зря волнуешься. — Моё сердце, Малфой… — Твоё любящее сердце омеги я знаю, Поттер, ты переживаешь, ты все ещё тяжело вспоминаешь то, что рассказывал тебе Сириус о гибели родителей, но поверь, Гарри, все хорошо сейчас, за 25 лет люди научились справляться с «Бездной». Но чтобы ты был спокоен, я приеду в двадцатых числах октября. Пойдем в дом, ты у меня совсем замерз, пальчики холодные и нос порозовел. — Малфой поднял меня на руки и понес в дом. В доме пахло пирогами, горячим какао, апельсинами и просто домом. — Господин, — произнес экс-спецназовец, — я установил скрытые камеры по всему периметру территории, телевизор у меня в комнате, все записывается на видео. — Отлично, Михаэль, но, думаю, тебе нужен будет помощник в просмотре за территорией, пока ты будешь сопровождать Гарри в колледж. — Если вы не против, приедет мой племянник двоюродный, он в Шотландии живёт. Парень толковый, компьюторщик и бета, к тому же, проблем с ним не будет, — ответил мужчина. — Мы поместимся в одной комнате, она большая на одного, только кровать надо вторую поставить. — Я не против, мистер Нельсон, — ответил блондин, — зови своего племянника. Расходы на дорогу я оплачу, зарплата высокая, он всем будет обеспечен. От твоего родственника только нужно внимание, серьезность и работоспособность. Он оружием владеет? — Я его всему обучал с детских лет, мистер Малфой, — улыбнулся телохранитель, — Феликс мне как сын и он прекрасно владеет искусством восточных единоборств. Его сестра — альфа, она женатая, детки есть — мальчики, они — альфы, а Феликс у нас бетой вот уродился. — Зови Феликса, мы будем рады твоему племяннику, если он такой же, как ты! — улыбнулся Драко. Пироги получились отменные, я съел кусок, тушеную курочку с картошкой и запил какао. Ням-ням. Все так вкусно. Пил я сейчас немного, чтобы не отекать и чтобы вода сильно не давила в мочевом пузыре на матку. Хотелось постоянно мяса, уж больно я люблю курочку, рыба мне как-то не идёт в последнее время, хоть врач и говорит, что в ней много фасфора и кальция. Не знаю, как насчёт рыбы, но за завтрак я съел пару яиц в смяточку прямо со скорлупой. Вот, где настоящий кальций. Нарцисса улыбнулась и сказала, что будет промывать скорлупу, высушивать её и перемалывать в порошок в кофемолке. В воскресенье мы собрались на приём в королевский замок, где нас ждали Эдвард, Луиза и родители короля. Дома остались слуги, Нарцисса велела им прибраться в доме, пока нас нет, за старшего Малфой оставил Михаэля Нельсона. Король Карл Людвиг из древнего рода Шварцкопф и его супруга, королева Елена Эленика из царского греческого рода. Я-то в этих родах не понимал ничегошеньки, для меня мой Малфой был только моим Малфоем, а не наследник королевского рода. После рождения детей, весной примерно, Драко хочет взять меня в законные супруги и усыновить моего Эридана, дать ему свою фамилию. Королева Луиза стоит на том, что венчаться мы должны в королевском Соборе Святого Флорина, где венчались и сами Эдвард с Луизой. Во дворце нас встретили как родных. Экс-король Карл Людвиг не дал мне поклониться ему, но я всё-же поцеловал монаршую руку, как и королева Елена — дочь греческой царицы Эленики Анны Марии Екатерины Карагелополу. Драко привез цветы королеве Елене, её любимые белые розы, а Нарцисса испекла свой фирменный торт. Её Величество, экс-королева Елена повела всех на обед, как добрая хозяйка-омега. Я выпил лекарство от тошноты и потом только принялся за еду. Свежайшие морепродукты были превосходно приготовлены, но сегодня меня от них воротило, зато я наелся нежнейшие кусочки молодой телятины в сливочном соусе и в чем-то ещё. Мясо — это моё. Наверное, во мне зреют двое альф, они ну просто обожают мясо. Домашний торт Нарциссы — фантастика. Луиза тоже беременна и она съела два нехилых кусочка десерта вместо всего остального. В основном, мы говорили о «Институте Благородных Омег», я рассказывал о предметах, которые студенты будут изучать: классические танцы, бальные; танцы народов мира. А также — философию, зелья и ведение домашнего хозяйства, кройку и шитье (для девушек), кулинарию, парфюмерию и культуру секса, музыку, литературу, искусство, психологию, воспитание детей — все это помимо общеобразовательных предметов: химии, биологии, астрологии, математики, истории, литературы, как я уже сказал, классическую, современную и литературу народов мира. — Нужно обязательно завести свое хозяйство: с десяток коров, молочных цех устроить. Можно ещё сделать подворье, где выращивалась бы трава для коров, кормовая свекла для подкормки животных, несколько десятков свиней для мяса, — сказал я. — Несколько уборщиков навоза. Доить коров будут аппараты; нанять четверо тех, кто будет кормить их, два пастуха, десять лошадей, пару конюхов; ипподрон, который уже есть рядом с резиденцией королей; два ветврача. — Свежее молоко, масло, сметана к столу Ваших Величеств каждое утро, — произнес я после небольшой паузы и улыбнулся. — Можно за дворцом построить мини-пекарню, чтобы и хлеб свой был. Сторожевые собаки на ферме, на территории «Академии Благородных Омег», плюс охрана. Справа от северной башенки можно построить спортивный комплекс с бассейном, нужно обучать восточным единоборствам омег, очень важно, чтобы наш вид умел защищать себя. В Вашей академии все будет свое, Ваше Величество. Обучение будет стоить прилично. В Англии обучение в год стоило: Бакалавриат с 19 лет, стоимость 150.000 фунтов стерлингов; Магистратура с 20 лет, стоимость 140.000 фунтов стерлингов; Докторнатура с 21 года, стоимость от 160.000 фунтов стерлингов; Общая стоимость учёбы в «Институте Благородных Омег» в Англии было от 100.000 фунтов стерлингов. Обучение с 16 лет, прямо со школьной скамьи. Сколько омег хотели поступить к нам из других стран, но в Англии берут в основном своих. — Ваше Величество, в Вашем праве поставить цену обучения свою, ведь Вы эту академию открываете, но я думаю, что если поднять её выше, мало кто поедет учиться к нам. — Вы правы, герр Пруэтт, но мы все подсчитаем, — ответил король Карл Людвиг. — Преподавать можно на двух языках: на немецком и английском. Я знаю испанский, свои лекции я смог бы читать на испанском для омег из Испании, Чили, Бразилии, Аргентины и многих других стран. В Англии у нас котируется английский, в основном, но здесь мы может усовершенствовать обучение, ведь каждый вуз и должен это делать, становясь все лучше и лучше. — Конечно! — воскликнула экс-королева Елена. — Я могла бы преподавать на греческом философию, литературу и историю, моё образование в Афинском университете позволяет мне читать лекции по этим предметам. Наша дорогая Луиза тоже смогла бы со временем читать лекции на французском языке по истории искусства. Это помогло бы ей стать более ответственной. Правда, солнышко? Королева улыбнулась, а Эдвард положил руку на руку своей омеги. — Малыш появится и Луиза поймёт, что значит быть ответственной, — произнес король Эдвард, — а сейчас пусть пока повеселится, девочке всего 17 лет. — Ну, может вы тогда покажете ваши альбомы с «Института Благородных Омег?» — поинтересовался король Карл Людвиг. — Наша юная Луиза все уши прожужжала нам, рассказывая, как там было интересно. — Конечно, сир, с удовольствием покажу все и расскажу. Я часа два им все показывал и рассказывал, королевской чете — Карлу и Елене все понравилось. — На верхнем этаже левого крыла замка можно устроить библиотеку, где будет собрана вся мировая, классическая и современная литература, плюс тематическая по предметам изучаемых в академии. На 4, 3 и 2 этажах мы устроим общежитие для иногородних, на первом — столовая. На нижнем этаже правого крыла замка тоже можно устроить столовую для тех, кто будет жить в академии. На втором — лабораторные кабинеты для старших курсов. 3, 4 и 5 этажи — комнаты для омег. В главном корпусе лабораторные классы, швейные мастерские — все на 5 этаже, 4, 3 и 2 этажи — аудитории, на первом этаже столовая для приходящих студентов, а также для профессоров и работников академии, актовый зал для проведения олимпиад и докладов, для собраний. За главным корпусом нужно построить спортивный комплекс и общежитие в три этажа для тех кто желает учиться дальше: бакалавриата, магистратуры и докторнатуры. Внизу будет кухня, а на 2 и 3 этажах — спальни. Чуть дальше посторить уже сам учебный корпус в П-образном виде для бакалавриата, магистратуры и докторнатуры в три этажа со своей библиотекой и лабораторными аудиториями. Вот это было бы очень хорошо. Я могу нарисовать план зданий с расчётами и замерами. У меня остался план расположения «Института Благородных Омег». Я смог все взять, мечтая когда-нибудь создать что-то свое, наше детище. — Это прекрасно! — улыбнулась экс-королева Елена. Мы уехали из королевского дворца поздно вечером, я остался полностью доволен тем, что под академию нам отдадут резиденцию. Экс-король Карл Людвиг сказал, что до этого лета мне придётся закончить преподавание в колледже. Все лето я буду руководить закладкой фундаментов для недостающих корпусов, плюс размещать кровати, парты и оборудовать классы, плюс у меня будут в помощниках люди, которые все это будут закупать, привозить и устанавливать. В лабораторные аудитории микроскопы, котелки и электроплитки, ингредиенты для зелий. В первый год пока не будет коровника и молочного цеха, так как их надо ещё построить, но я надеюсь, что все будет уже со второго или третьего года после открытия «Академии Благородных Омег». Короли обещали, что богачи Лихтенштейна помогут, сама королевская семья тоже приложат немалый капитал в стройку. — Гарри? — произнес Малфой, когда мы ехали домой и я сидел рядом с водителем, а Нарцисса с Дани сзади. — Ты справишься, радость моя? Это ведь не шутки, это адский труд. — Но он того стоит, Драко, — ответил я, — чтобы дать омегам то образование, которое мы заслуживаем. Посмотри, у альф свои элитные школы, университеты, академии и все для них, а что у нас? Школы, пансионаты закрытые по типу низкосортного колледжа. На этом — все. Англия первая построила «Институт Благородных Омег», почему мы не можем построить академию для омег. Хватит уже нас считать жеманными куклами, способными лишь ублажать альф в постели. Омеги — существа не хуже альф. У нас есть сила, разум, воля и желание быть лучше, иметь лучшее, чем мы имеем. Я мечтаю когда-нибудь построить институт для омег из бедных семей. — Гарри, милый, — произнесла Нарцисса, — со временем можно подстроить ещё один корпус в этой же академии для неимущих омег, открыть фонд для студентов, которые могли бы получать стипендию во время учёбы, но принимать тех, кто пройдёт вступительные тестирования. Пусть сперва все задуманное зафункционирует, а потом уже подстроить тот корпус. Ещё один в пять этажей. Пусть эти омеги обучаются, но только в академии бесплатно, без дальнейшего бакалавриата. Академического образования для омег будет достаточно. Бесплатно ведь и у нас не было в «Институте Благородных Омег», я права? — Да, Нарцисса, в Англии кроме школ ничего для омег нет и не было. Увы, так не только в Альбионе, но и во всех странах! — кивнул я. — Дать нашему виду высшее образование — это святое дело, я считаю. — Хорошо, уговорим после Их Величества на построение ещё и бесплатного корпуса для омежек, — улыбнулся мой альфа, сворачивая на нашу улицу.