По обе стороны

По провинциальному густонаселенному кладбищу шел высокий мужчина в черном пальто. Впереди него, немного приминая свежевыпавший мягкий снег, трусила огромная серая собака. С перепугу можно было бы сказать, что и не собака вовсе, а целый волк. Слишком уж здоровая. Да и взгляд… у домашнего Бобика такого не бывает. Но откуда в городе волки? Да еще и ручные? Бред. Странная пара быстро прошла вдоль центральных худо-бедно расчищенных аллей и свернула вглубь. Дворники в эти покойницкие дебри никогда не забирались, а потому и посетителей в это время года не было. Но мужчина с собачкой упорно продирались вперед. Пес радостно нырял в снег на манер охотящихся лис, таранил настил, кажется, даже немного жрал застывшую воду — в общем, наслаждался прогулкой по странному месту по полной. Мужчина же этого восторга не разделял, проваливаясь в снег чуть ли не по пояс. Впрочем, никто никогда не говорил, что поход на кладбище должен быть увеселительной прогулкой. Остановились внезапно у ничем не примечательной могилки. Разве что край второго черного обелиска, который торчал из сугроба, приглашал глаз зацепиться. Пустое надгробие — странная и немного волнующая вещь. Философская. Мужчина подошел к занятой могиле и руками начал разгребать снег, являя миру серо-мраморный лик совсем молоденькой девочки. Пес, пока тот работал, сначала заскулил, а потом и вовсе завыл. - Что за истерики, Игорь? — пожурил пса немного запыхавшийся мужчина, а потом… Что ж, если бы какая-нибудь условная Валентина Николаевна решила бы в этот солнечный зимний день преодолеть все возможные трудности и таки навестить могилку безвременно ушедшего мужа/брата/свата, то пустое надгробие вполне могло найти в ее лице своего долгожданного героя. Пес отряхнулся от комьями налипшего снега, как-то пригнулся, то ли повернулся, то ли еще что — только вдруг встал на задние лапы и оказался уже совсем не псом, а голым, как Адам, парнем не очень определенного возраста. А вот мужчина такому бесовскому преображению совсем не удивился. Снял пальто и кинул его оборотню: - Сильно не мерзни, — сказал. — Ну, не буду мешать, болтайте. Я в машине буду, — потом он обернулся к могиле, как будто там кто-то мало того, что был, но еще и говорил. А мужчина, соответственно, слушал. После чего ответил. — Ну, знаешь, как в песне поется? «Мы вырвем столбы, мы отменим границы». Как-то так и вышло. Игорь из-за переживания одного - сам расскажет, какого - упал в карман между мирами. Там и жил все это время. А когда я его вытащил на эту сторону, ловушка схлопнулась... Да, квартира теперь просто пустая стоит, ну, с мумиями, пока не нашли их вроде... Да, Григорий тоже там рядом, слишком много сил потратил. Ничего, лет через двадцать-тридцать, может, все-таки остынет и дальше по пути пойдет... Не за что, Ань. Там... Ладно, это пусть Игорь тоже сам расскажет. Пока. Долго голым филеем на снегу не сиди, — снова обратился он к парню. - Тебе б детей завести и им плешь проедать, — огрызнулся пёсо-человек. Но не зло, устало, скорее. - С тобой-то заведешь, - вздохнул мужчина и пошел обратно. Пока он выбирался, это чудище бесовское так и стояло: босиком в снегу, едва запахнув полы длинного пальто. Хоть мудя свои спрятал, бесстыдник. А когда скрип снега от удаляющихся шагов совсем затих, тоже обернулся к пустому надгробию: - Привет, Ань. Давно не виделись… Я… как тебе сказать? Правда, долгая история… Что? А, — засмеялся он. — Счастлив, да. Теперь — да.