Понять? Простить? Забыть?..

      Гарри Поттер в очередной раз проводил летние каникулы в семье родственников, которые по какой-то причине практически игнорировали его присутствие в своём доме. Может их действительно напугал прошлогодний эксцесс произошедший с тётушкой Мардж, или же им просто надоело травить «ненормального» и «никчемного» племянника, но этим летом его особо не напрягали работой по дому, и даже вовремя кормили. Правда в виду того, что Дурсли всё же обратили внимания на чересчур обильные не по возрасту пропорции своего сына и решили посадить его на диету, что само собой разумеется, относилось ко всей семье и племяннику тоже. Еды было мало, но она всё же была. У Гарри появилось много свободного времени и он часто уходил из дома почти на весь день. Чем он занимается, где и с кем проводит это время, Дурслей мало волновало. Они бы, наверное, и не заметили, что ненавистный мальчишка вообще исчез из их жизни и Гарри их отлично понимал. Вместо того, чтобы, как всё «добропорядочные» граждане Туманного Альбиона, летом отправиться куда-нибудь отдыхать, им приходилось всё лето проводить в жарком и душном пригороде, потому что Поттеру опасно покидать дом своих родственников, а одного его оставлять они, естественно, не собираются.       Так чем же занимался этим летом герой магического мира, Мальчик-Который-Выжил? Он проходил суровую школу выживания на улицах города среди беспризорных подростков, которые, как и он, были в тягость своим родителям и опекунам, беглецов из приёмных семей и детских приютов. Всего в их компании набралось десять парней от одиннадцати до пятнадцати лет и две девчонки, оторвы похлеще парней. Имён друг друга они не знали и откликались на прозвища. Поттера сначала звали — «очкариком», а потом, когда он немного приоткрыл свои способности перед «друзьями», стали называть «Ведьмак» и проявлять больше уважения к тощему, лохматому задохлику, но умеющему ловко отвлекать внимание толстосумам и снобам, пока другие обшаривали их карманы и портмоне и беспризорники признали его своим лидером. Да, Гарри Поттер занимался разбоем и мелкими кражами, но не ради наживы, а из какого-то подросткового протеста и авантюризма. Другие тоже не были законченными ворами и хулиганами. Девчонки-двойняшки — Вея и Лея, так они назвали себя, вообще из приличной, но вечно занятой своими делами семьи. Один из парней — рыжий, похожий на братьев Уизли, по прозвищу — Лис, родной племянник работника министерства финансов Англии, трое мальчишек сбежали от опекунов, которые слишком усиленно принялись за их воспитание. Все ребята знали, что в конце августа им всем придётся возвращаться в свои «семьи». Если летом на них мало кто обращал внимание, то когда начнётся учебный год и они не появятся в школах, то учителя забьют тревогу, полиция и комиссия по делам несовершеннолетних могут отправить их в закрытые учебные заведения, а эти ребята слишком любят свободу. Стыренные деньги они тратили на развлечения и еду, а Гарри ещё откладывал на покупку нормальной одежды. В день, когда в доме Дурслей появились Уизли, гоп компания запланировала посещение московского цирка, гастролирующего в Лондоне (для этого ребята копили деньги целую неделю, хотя их родственники (кроме Гарриных) могли и так купить им билеты, но это было неинтересно). Поэтому появление рыжих для Гарри было неприятной неожиданностью. Да ещё они умудрились разбомбить полдома Дурслей, попытавшись переместиться через закрытый маггловский камин. А близнецы подкинули Дадли какую-то конфету, от которой у того язык увеличился в три раза… Гарри всё это не понравилось, и он категорически отказался отправляться с ними на Кубок мира по квиддичу с семьёй Уизли. Несмотря на увещевания и убеждения, что это самое значимое мероприятие в магическом мире, Гарри твёрдо отказался, чем разозлил мистера Уизли и своего друга Рона и тем пришлось убираться ни с чем. А Гарри, вернув кузену нормальную длину языка, и пообещав заплатить за ремонт разрушенной стены, как только доберётся до своего сейфа в волшебном банке, не стал ждать появления других представителей магического мира, убежал к своим друзьям. Этот день для мальчика стал самым замечательным праздником. Даже лучше, чем тот день, когда он узнал о том, что он волшебник. Яркие, блестящие костюмы, стройные накаченные фигуры акробатов, весёлые клоуны, грациозные лошади и отважные дрессировщики хищных зверей, смешные для юного волшебника фокусы, всё это произвело такое сильное впечатление на него, что он всерьёз задумался, а не бросить ли этот магический мир, в котором он никому не был нужен десять лет, да и сейчас… Крёстный за два месяца не написал ни одного письма. Друзья? Рон, Гермиона? Гарри с самого первого дня не верил в их бескорыстную дружбу. Для Гермионы он был мальчиком-за-которым-надо-постоянно- присматривать-и-направлять-на-правильный-путь, а для Рона, Гарри не уверен что Рон не отвернётся от него после того, как он отказался отправиться с ними на чемпионат по квиддичу. Для рыжика это было хуже смерти…       Юный маг уже представлял себя в клетке с самыми хищными и дикими животными, когда почувствовал, что кто-то схватил его за руку и у него перехватило дыхание и перед глазами завертелся мир… Он не успел даже вскрикнуть от страха, как кружение в голове прекратилось и он здорово приложился копчиком о землю. — Что за чёрт?! — Гарри пружинисто вскочил на ноги и выставил вперёд правую руку (запрет на колдовство на каникулах заставил волшебника усиленно заняться беспалочковой магией после первого курса, в чём он за эти годы неплохо поднаторел, по крайней мере, поставить щит ПРОТЕГОон может). — Вы кто? — спросил гриффиндорец, увидев перед собой невысокого парня с почти белыми волосами подстриженными под ёжик, одетого в узкие чёрные кожаные брюки и такую же жилетку накинутую поверх тёмно-синей футболки с короткими рукавами. — Прости, я напугал тебя, — поднимая кверху обе руки, показывая, что он безоружен, произнёс незнакомец, — Я Чарли Уизли, старший брат твоего друга — Рона. — Уизли? — не отпуская щит, подозрительно проговорил брюнет, — И что тебе от меня надо? — Отец велел забрать тебя к нам. Тебе же говорили, что мы завтра отправляемся на чемпионат по квиддичу? — делая шаг к парню, дружелюбно сказал тот. — Ну, говорили… — отступая на такой же шаг, ответил гриффиндорец, — Я же отказался… У меня есть свои планы… — Гарри, во-первых, такое мероприятие бывает раз в несколько лет, и нам повезло, что оно в этом году проходит на территории Англии, а во-вторых, почему ты один разгуливаешь по улицам? — А с кем я должен разгуливать? — прищурив глаза, пробурчал Поттер. — Ты вообще не должен разгуливать, а сидеть под защитой дома, — раздался сзади голос мистера Уизли, — Гарри, ты же понимаешь, что это опасно для тебя.       Резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, теперь уже двумя руками удерживал мерцающую стену вокруг себя. — Да какое вам дело до меня? — выходя из терпения, грозно взревел он. Ну как сказать «грозно» — ломающийся голос, как у всех подростков, дал петуха, Гарри закашлялся и согнувшись пополам, опустил руки, чем и воспользовался Чарли. Он схватил друга своего брата за талию и прижал к себе, прижимая его руки к бокам. — Гарри, пойми, — опять заговорил Артур Уизли, — всё это для твоей безопасности. Пойдём в дом, там поговорим. Гермиона и Джинни ждут тебя. Рон немного обижен, но я уверен, что вы помиритесь. — Я десять лет жил без вашей защиты. Два с половиной месяца последние три года, никому не было никакого дела до меня и моей безопасности… Что сейчас изменилось? Отпусти меня! — дёрнулся разозлённый подросток и развернувшись в кольце сильных рук драконолога пнул коленом в пах парня, тот охнул и расслабил руки, прижимая причинное место. — Ах ты, зверёныш, — воскликнул рыжий и кинулся к мальчишке, который уже отпрыгнул от него подальше и держал в руках волшебную палочку. — Гарри! Чарли! — закричал Артур, но парни не обращали на мужчину внимания, а сосредоточенно пялились друг на друга. — Ну и что ты сделаешь? — насмешливо поинтересовался Чарли, принимая стойку бойца и направляя свою палочку на взъерошенного и взбешеного мальчишку — Тебе нельзя колдовать… — А вот и посмотрим, — так же насмешливо ответил Поттер, отходя ещё на несколько шагов от бывшего гриффиндорца. — Сейчас колдону, сюда примчатся Авроры, а я скажу, что вы меня похитили… — Гарри, Гарри, что ты такое говоришь, — замельтишил Артур, — Как мы тебя могли похитить? Мы же к тебе как к родному сыну… — Ага, как к родному сыну… Как же! Очень даже верю. Что ж вы меня в прошлом году не взяли с собой в Египет? А? Сами отправились отдыхать, А меня обратно в Дурслькабан? — с детской обидой произнёс Гарри, не спуская напряжённого взгляда с парня, который был чуть ли не на голову выше него, не говоря уже о телосложение, — И в этом году… — Гарри, ты не понимаешь, — продолжал брюзжать мистер Уизли, — Дамблдор сказал, что пока ты считаешь дом своих родственников своим домом, ты там в безопасности… — Ха-ха-ха! — расхохотался Гарри, — Я никогда не считал этот дом своим домом. Так что всё это чушь. Нет на доме Дурслей никакой кровной защиты, и только потому что Петуния является мне троюродной, а не родной тёткой. Они с моей мамой троюродные сёстры. И фамилия мамы вовсе не Эванс… А вы не знали? Фамилия моей бабушки по маме — Прюэтт. Это вам ни о чём не говорит? — отходя всё дальше и дальше от драконолога, почти выкрикнул гриффиндорец и вытащил из кармана широких шорт какую-то безделушку в виде резиновой игрушки, — Так что нечего мне здесь лапшу на уши вешать. Я уже не тот мальчик, который открыв рот слушал вас всех и смотрел распахнутыми глазами на чудеса волшебного мира. И я уже сказал, что не хочу ехать на этот ваш чемпионат, по крайней мере с вашей компанией… И меня есть свои дела и планы… на оставшееся до школы время.       Он насмешливо взглянул на опешивших рыжих новоявленных родственников и нажал на игрушку: «Укрытие!» — услышали волшебники и не успели опомниться, как мальчик исчез, оставив за собой лишь небольшой смерч магии.       В первый день возвращения из Хогвартса, тётка заставила Гарри навести порядок в сарае, прилегающем к участку Дурслей. Там было много старых вещей, по-видимому привезённых из дома Эвансов после их смерти. В одной из коробок он обнаружил свидетельство о регистрации брака между Фабианом Прюэттом и Маргарет Батчелор от 1959 года, в этой же связке была метрика о рождении дочери в январе 1960 года — Лилиан Маргарет Прюэтт. С нескольких фотографий смотрели лица его бабушки и дедушки. Гарри вспомнил, как Хагрид рассказывал, что Прюэтты, братья близнецы Фабиан и Гидеон погибли ещё в первой магической войне. Кроме документов в коробке лежала пачка с письмами, прочитав которые, Гарри удостоверился, что его мама не родная сестра тётки Петунии. Фабиан спрятал свою жену и дочь в маггловском мире у двоюродного брата Маргарет Гарри Эванса. На некоторых письмах, видимо присланных через маггловскую почту, был указан адрес получателя. То что бабушка Маргарет не была волшебницей, стало понятно из писем деда Фабиана. Почему он не жил со своей женой и дочерью? Знала ли Лили, кто является её настоящим отцом? Последнее письмо от Прюэтта было датировано январём 1980 года и оно было нераспечатанным. Видимо бабушки уже не было в живых… Однажды, когда Гарри и Дадли было шесть лет, Петуния повезла их на кладбище, мальчик запомнил что на памятнике стояла дата: 27 декабря 1979 год, в этот день в автомобильной катастрофе погибли Маргарэт и Гарри Эванс. И в этот же день состоялась свадьба родителей Гарри.       Дождавшись, когда дома будет одна тётка, Гарри решился поговорить с ней. Но ничего путного узнать не смог, та сделала вид, что не понимает о чём он говорит, а может и не сделала, а кто-то «махровый» подчистил ей память… Она на самом деле думала, что её сестра погибла в автокатастрофе, как и их родители. А о своём детстве тоже мало что помнила, так как была с родителями в тот трагический день и у неё была частичная амнезия. Женщина винила в гибели родных именно мужа сестры — Джеймса Поттера, ну заодно и его сына.       Тогда Гарри решил найти ответы на свои вопросы самостоятельно. Возможно мама и не знала имя своего настоящего отца, но если Прюэтты настолько известны в магическом мире, то он костьми ляжет, но узнает всё о своём дедушке Фабиане.       Договорившись с тёткой, что он не будет надоедать им своим присутствием, а они не будут лезть в его жизнь Гарри, собрав коробки с письмами, отправился на поиски дома Эвансов по адресу написанном на конверте последнего письма. Как ни странно, но тётка совершенно не помнила этот адрес.       Гарри добрался до городка Коукворт на автобусе с несколькими пересадками. Там-то он и встретил компанию беспризорников. Сначала они подрались, трое на одного, а потом все против всех. Отмутузив друг друга от души, ребята дружно драпанули от услышанной сирены полицейской машины и спрятались во дворе заброшенного и заросшего густыми колючими кустарниками дома. Сидеть им пришлось больше получаса, так как при знакомстве выяснилось, что мальчишки братья и жили у одних опекунов, двух старушек «божьих одуванчиков», как окрестил их самый старший парень. Ему было уже пятнадцать лет, второму — тринадцать и самому младшему — одиннадцать. И у них были все причины прятаться от полиции. Когда затих шум машин, ребята высунули носы из своего убежища. Гарри заметил на валявшейся на земле деревянной дощечке цифру дома, который он разыскивал. Оказалось, что они спрятались во дворе дома Эвансов.       Конечно, дом был заброшен, сад зарос густым бурьяном и кустарниками, на крыльце не было досок, а в окнах стёкол. Но входная дверь была закрыта на замок. Мальчишки влезли в дом через сломанные оконные рамы. Мебели почти не было, а та что была, была сломана, кто-то резвился в доме и этот кто-то был вовсе не грабитель. Гарри чувствовал, что к разрушениям в доме приложили руку не простые люди. Им ни к чему было ломать стены и перегородки между этажами. Кто-то целенаправленно громил этот дом, так чтобы в нём не было возможности жить. У юного мага возникло смутное ощущение, что здесь что-то не так.       Оставив новых знакомых привести в доме хоть какой-нибудь порядок, Гарри осторожно поднялся по сломанной лестнице на чердак, там он обнаружил забросанный грязным тряпьём сундук, такой же как был у него. В сундуке лежали школьные вещи его мамы. Мантии, учебники и другие книги, свитки с эссе. Несколько обыкновенных тетрадей — дневники Лили Эванс, начиная с первого курса. Пробежав глазами несколько страниц, Гарри понял, что мама знала, кто её настоящий отец и гордилась этим. Об этом знала и Молли Уизли, которая оказывается являлась родной сестрой Фабиана и Гидеона Пруэтт. Вот это известие и перевернуло всё «светлое» сознание юного мага. Она знала, что Гарри её внучатый племянник и со спокойной душой отнеслась к тому, что ребёнка отдали в семью, которая является роднёй, как седьмая вода на киселе… да ещё и терпеть его не может. Не знала? Могла бы и поинтересоваться. А она лишь причитала над ним и ничего не делала… Уизли перестали быть для него семьёй для подражания…       Этот дом стал для Гарри убежищем. Через неделю он нашёл в записях матери как соорудить одноразовый портал. Всё было до банальности просто. Воля. Воображение. Вера. И всё получится… И вообще Гарри многому научился из записей своей мамы, а главное беспалочковой магии. Лили Поттер на самом деле была очень умная и сильная колдунья. А если это так, то бабушка не могла быть магглой, значит или сквиб, или просто скрывала свои способности.       Так и продолжалось лето. К их компании прибились ещё несколько мальчишек, которых они выдернули из уличных драк, а две недели назад им удалось спасти двойняшек, нарвавшихся на мерзких наркоманов. Девчонкам уже по четырнадцать лет, и выглядят они весьма аппетитно… Гарри занимался отвлечением внимания зазевавшихся «клиентов», а ребята, каждый раз меняясь друг с другом, тырили кошельки. Но не наглели и воровали только у тех, на кого указывал Ведьмак, у того был нюх на толстосумов. Промышляли в разных частях Лондона и чаще всего в пригородах, чтобы не нарваться на более сильные и взрослые банды. Они же не воры, просто такое у них летнее развлечение…

***

      И только в поезде Хогвартс-Экспресс, Гарри узнал, что Уизли тоже не попали на чемпионат мира по квиддичу. Близнецы, Рон и Джинни демонстративно не общались с Поттером, а Гермиона не знала, кого ей поддерживать. Квиддич ей был неинтересен, да и вины Гарри не было в том, что у рыжих нет ни денег, чтобы купить дорогущие билеты на всю семью, ни в том, что у них нет и толики той славы, что у Мальчика-который-выжил. Фаджу было важно показать иностранным гостям, что «избранный» лоялен к его политике и самому министру. А Уизли ему и на фиг не нужны. А вот сам Гарри не понимал — в чём его вина. Ну если так хотели, так и отправлялись бы. При чём тут он? В Египет же ездили без него и ничего. Вон, Малфой рассказывает байки о нападение хулиганов на палаточный лагерь после игры и полный разгром вокруг. Говорит даже пострадавшие есть… Так что это даже хорошо, что их там не было. Подумаешь, не попали на какую-то игру… Но рыжики обиделись капитально. Да и хрен бы с ними. Он не собирается ради чьего-то желания поступаться своими делами, а дело у него было жизненно-важное. Но об этом чуть позже.

***

      И вот теперь в Большом зале собрались все учащиеся и педагоги школы Хогвартс, гости из Шармбатона и Дурмстранга. Директор Дамблдор после своей пламенной и пафосной речи, заклинанием открыл взору присутствующих Кубок Огня, который до этого был запечатан в иллюзорную оболочку, из жерла, чуть трепыхая воздух, выбивались огненные лепестки голубого цвета. Но вот пламя стало красным, из него вылетела записка. Дамблдор ловко поймал её и прочитав, провозгласил: — Чемпион от школы Шармбатон Адель Бонасьё, — зал взорвался аплодисментами, почему то все были рады, что эта честь выпала не Флер Делакур, которая за эти два дня достала уже всех своим пренебрежением к месту проведения Турнира. От стола Рейвенкло выскочила высокая стройная шатенка и танцующей походкой, посылая всем воздушные поцелуи, превращающиеся в лепестки роз, лишь коснутся чьего-то тела, направилась к Дамблдору. Тот с отеческой улыбкой пожал руку девушки и проводил её к двери за преподавательским столом. А её подружки дружно начали рыдать, что не их имена вылетели из Кубка. Дурехи! — Чемпион Дурмстранга, — вернувшись на своё место и так же ловко поймав очередной обгоревший листок, продолжил Дамблдор, — Станислав Травинский! Наступила небольшая пауза, но через мгновение раздались хлопки перешедшие в бурные овации. От стола факультета Слизерин поднялся русоволосый парень с небольшим хвостиком, завязанным на макушке, среднего роста, но крепкого телосложения. Широко улыбаясь, он сжимая над головой ладони, приветствовал сидящих в зале. Ему хватило три шага, чтобы подойти к директору Хогвартса, пожав друг другу руки, Травинский направился в ту же дверь, в которой скрылась до этого Бонасьё. — И наконец, чемпион Хогвартса, — Дамблдор на мгновение заткнулся, — Фредерик Уизли! — провозгласил старый волшебник и строго посмотрел на одного из близнецов. — Фред Уизли, — позвал он ещё раз. Рыжего, побледневшего до синевы парня добросердечные товарищи вытолкнули из рядов гриффиндорцев и чуть ли не пинком отправили в середину зала. Первым начал хлопать Поттер, расплывшись в довольной улыбке. Не, ну, а чё? Он действительно рад, что его троюродный, кто он там ему будет, стал лучшим из лучших. Фред подошёл к директору и робко протянул ему руку, тот молча пожал её и кивком показал, куда ему следует пройти.       Казалось бы и всё. Жертвы определены, осталось ждать результатов, но разве бывает всё так просто в школе Волшебства и Чародейства? Пламя начало опять вырываться из горловины Кубка и в воздух вылетел ещё один клочок пергамента. Директор Дамблдор следил глазами за летящим к нему обрывку бумаги, который плавно опустился на выставленную ладонь волшебника. Тот, неверящими глазами прочитал про себя несколько раз, написанное на бумаге и тяжело вздохнув тихо произнёс: — Гарри Поттер. Тауэр.       Гарри растерянно посмотрел на директора и даже помотал головой, может ослышался. Но нет, директор громко повторил его имя и… черт возьми, что значит — Тауэр?       Вот так в очередной раз убеждаешься, что не стоит рыть другому яму.