мини истории

— Что случилось? — голос супруга заставляет сидящую, прижавшись щекой к стекле, на подоконнике Армин вздрогнуть и чуть не свалится на пол! — Почему ты такая грустная? — вовремя схватив жену за локоть, шепчет, подняв её подбородок двумя пальцами свободной руки, смотря в синие глаза сверху вниз Герман. Между ними повисает тишина... Армин смотрит в карие глаза Германа, Герман — в синие Армин... — Поцелуй меня... — схватившись руками за края чёрной ткани футболки супруга, выдыхает не разрывающая зрительного контакта блондинка. Герман перемещает руку с подбородка на щеку Армин, поглаживая белоснежную кожу самыми лишь кончиками пальцев... — Я люблю тебя... — приблизившись к лицу девушки максимально близко, опаляет её губы горячим шёпотом мужчина. И сразу же накрывает вуста супруги своими! Но как только чувствует горячие слёзы Армин, отстраняется! — Что такое? — вытерев слёзы с щек блондинки большими пальцами, еле слышно спрашивает брюнет. Армин, мотнув головой, открывает глаза... — Нам пока что лучше пожить отдельно.... Три дня спустя Увидев на пороге кабинета Энни, Армин аж встала из-за стола... — Вот не думала, что когда-то ты будешь вести мою беременность, Армин... — как только та протянула ей заполненную картку, вздыхает прижавшая документ к не очень заметному животу Энни. — Взаимно, Леонхардт! То есть, Гувер! Мы никогда с тобой не были близки, ты лучшая подруга Имир, которая всегда была рядом с моей сестрой. Иногда мне казалось что Фриц — лесбиянка! — откинувшись на спинку стула, хмыкает Шмидт. — Имир правда лесбиянка... В кабинете повисает гробовая тишина... — Знаешь, я до сих пор не понимаю, почему ты тогда рассталась с Эреном. Даже если он изменил тебе, ты могла бы и простить. Столько же лет встречались... — спустя несколько минут тишины, кашлянув, медленно проговаривает Энни. — А ты? Смогла бы такое простить Берту? Вы тогда ведь тоже около пяти лет встречались... — сев на стуле ровно и опустив на стол локти, серйозно спрашивает смотревшая прямиком в голубые глаза старшей Армин. Энни ничего не отвечает... Просто не знает что сказать... — Увидимся на следующем приёме! — хмыкнув и откинувшись на спинку стула, прощается младшая. — До встречи, Армин... — открыв дверь и повернув голову назад, странным голосом прощается с Шмидт Гувер. А Армин ещё долго смотрит на закрытую дверь... ------ — Тужтесь! Ещё немного! — спустя десять часов в реанимации, облегчённо восклицает наконец-то увидящая голову ребёнка Армин. — Больше не могу... — прикрыв свои усталые карие глаза, хрипит тридцативосьмилетняя брюнетка. По помещению раздаётся противное «пиииииииииииии» ------ — Ты здесь только два месяца, а у меня уже куча проблем, Армин Шмидт! — прекратив ходить по кабинете сюда-туда и сев в своё белое кресло, кричит заведующая отделением. — Но ведь и с миссис Джерс, и с её малышем всё в порядке... — заступается за Шмидт высокая черноволосая медсестра — Моника Уайт. — А ты вообще помолчи, Уайт! — гаркает на ту Зоэ-Аккерман. Брюнетка вздрагивает, прикусывает пухлую нижнюю губу и опускает взгляд на свои тапочки... — К твоему счастью, Шмидт, мистер Джерс не будет нарушать дело! Как вообще можно было додуматься разрезать живот жены генерального прокурора? — опустив голову и схватившись за неё руками, шипит Ханджи. — В первую очередь, миссис Зоэ-Аккерман, Аманда Джерс — мой пациент, а потом уже — жена генерального прокурора! — медленно открыв всё это закрытые глаза, сквозь зубы недовольно говорит Армин. — Какая умная! Иди уже отсюда! Работать... ------ — Зачем Вы так сказали, доктор Шмидт?! Заведующая просто так этого не оставит! — как только они отошли от кабинета Зоэ-Аккерман на достаточное расстояние, шокированно восклицает Уайт. — Просто я её совсем не боюсь... — пожав плечами, хмыкает Армин. Моника не понимающе моргает на слова старшей... — Доктор Армин Шмидт, Вы нужны во второй операционной! — по больнице раздаётся голос рэсепшеониста Марии Холст. Армин сразу же направляется к нужной двери! Но увидев на операционном столе сестру, замирает на месте... _____________________________ Продолжение следует...