Два ребенка, не считая папашу

— Ну, кто будет спать на диване? — преувеличенно весело спрашивает Мин, когда дверь детской закрывается. Тэхен растеряно открывает рот. Юнги хихикает, — Расслабься, клоун. Я понимаю прикол совместных ночевок. Но, — мужчина хмурится, — Даже не думай о каких-нибудь пошлостях, — вздернув нос, говорит он. Тэхен хлопает ресницами, — По крайней мере, пока дети в квартире, — тише бубнит Мин. Но младший, кажется, слышит, потому что лыбится подозрительно счастливо, несколько раз кивая. — Тогда пойдем спать, хен? — Тэхен протягивает руку, но Юнги игнорирует ее, с независимым видом проходя в спальню. Потом плюхается на двуспальную кровать с черными простынями и одеялом и откатывается к стенке. Ким включает тусклый ночник и укладывается рядом. Юнги закрывает глаза, надеясь, что сможет вообще уснуть, потому что всегда плохо засыпает на новых местах, когда Тэхен говорит: — Хен, я подумал тут... о последнем желании... Мин с ворчанием приподнимается с подушки, вопросительно выгибая бровь. — Я же... был хорошим мальчиком? Могу я получить еще один поцелуй? Но не в щеку! — тут же добавляет мужчина, заставляя старшего закатить глаза. Так велик соблазн из вредности чмокнуть клоуна в нос или лоб, но он откидывает эти мысли, в самой глубокой глубине души признаваясь себе, что ему нравится целоваться с Тэхеном. Поэтому он просто хмыкает и наощупь хватается за ворот чужой растянутой футболки, притягивая Кима ближе. Когда расстояние между ними сокращается почти до предела, Юнги тихим хриплым голосом напоминает: — Только поцелуй, понял? — Тэхен кивает, уже уложив большую горячую ладонь на бок старшего. Юнги прикрывает глаза, чувствуя, как Ким осторожно сминает его губы, и наклоняет голову, зарываясь пальцами в каштановые мягкие волосы, массируя кожу головы. Тэхен стонет ему в рот, стискивая уже в обеих руках минову талию, и подтаскивает ближе к себе. Юнги давится слюной, сжимая пальцы сильнее, и раскрывает губы, впуская чужой язык. Он гладит шершавое нёбо и сплетается с языком Юнги. Голова начинает кружится, а мысли в ней путаются, и в какой момент Юнги оказывается лежащим на подушке с нависающим сверху Тэхеном, он осознает как-то смутно. Они оба пытаются отдышаться какое-то время, а потом Ким опять тянется к нему и Юнги теряет счет времени. Он стискивает пальцами тэхеновы бицепсы, позволяя тому делать с собой все, что ему хочется. В ушах шумит, и, наверное, именно поэтому никто из них не слышит скрип двери. Тэхен ведет рукой ниже, сжимая в пальцах бедро старшего, и Юнги глухо стонет, чувствуя внутренней стороной бедра чужой полутвердый член, но уже через секунду распахивает глаза, когда слышит полное ужаса: — Папочка! Не надо! — они отскакивают друг от друга, и в слабом свете ночника Юнги видит размазывающего по щекам слезы Тэяна. Тот подбегает к нему, с трудом забираясь на кровать, и закрывает собой от охуевшего Кима. Они оба все еще пытаются отдышаться, не осознавая, что вообще происходит. — Ян-и... что случилось? — хрипло бормочет Тэхен, наконец, догадываясь прикрыть одеялом эрекцию. Ребенок всхлипывает, оборачиваясь и прижимаясь к Юнги. Мин хлопает глазами, но обнимает мелкого, поглаживая того по спине. — Мне... кошмар. Я... я пришел, а папочка... Вы поругались с кисей? — Мы? — Тэхен потерянно замолкает, — С чего ты так решил, детка? — Но ты!.. Папочка, ты не давал кисе дышать! Ему было больно! — детеныш всхлипывает. Юнги же стреляет в клоуна гневным взглядом. Он же сказал: только поцелуй! — Малыш, мы не-, — Тэхен замолкает, заметив взгляд Мина. Тот машет головой и кивает на ребенка, вытирающего сопли о его футболку, — Прости, Ян-и, ты прав. Мы с кисой обязательно помиримся. — Точно? — Тэян, успокаиваясь, оборачивается к отцу. Тот кивает с серьезным видом. Около получаса уходит на то, чтобы окончательно успокоить ребенка. Тэхен укладывает его обратно в детскую, и с видом провинившейся псины приползает к Юнги. Старший ворчит для вида, но решает серьезно Кима не отчитывать. Свет гаснет, и Мин постепенно все-таки погружается в сон.

***

А когда просыпается, не сразу понимает, что аномальный жар исходит от прижавшегося к его спине Тэхена. Юнги сонно ворочается в кольце рук и распахивает глаза, чувствуя задницей чужой крепкий стояк. Вот же- блядство. Он кряхтит, пытаясь выпутаться из объятий, но тот только крепче сжимает руки и безумно хрипло тихо стонет, толкаясь бедрами вперед. Юнги сдерживает порыв позорно заскулить и всаживает острый локоть под дых Киму. Тот чуть ослабляет хватку, болезненно простонав. — Я оторву тебе член, если ты через пять секунд не- — угрожающе начинает Мин. Тэхен тут же отпускает его, испуганно отстраняясь, и, не рассчитав, падает с кровати. Юнги смотрит на его непонимающее ебало пару секунд и начинает громко хохотать, катаясь по кровати. — И тебе доброе утро, хен, — обижено бубнит Тэхен, поднимаясь на ноги. Юнги, отсмеявшись, весело смотрит на младшего. — Не дуйся, чудила, нечего было к моей заднице жаться. — Но я же, — Ким возмущенно сопит, — Я же это не контролирую! — А мне похуй, — фыркает мужчина, — И вообще. Марш в магазин, — с важным видом тыкнув пальцем в Кима, говорит Юнги, — Через полчаса я встану с кровати и мы будем готовить блины, — сделав паузу, Мин качает головой, — Ладно, я буду готовить, а ты, горе луковое, постарайся ничего не испортить. Тэхен смеется, будто не он сам яичницу пожарить не может, и кивает, убегая в ванную. Юнги валится обратно на подушку, зарываясь в нее носом. И это вовсе не потому, что она пахнет Кимом, ладно? У него определенно есть другая веская причина для этого.

*

Ближе к обеду Юнги все же выползает из спальни. Личинки уже сидят в гостиной, смотря Пороро, но тут же теряют к мультику интерес, когда замечают мужчину. Мин чувствует себя слишком старым и уставшим для погони, поэтому сдается без боя и со страдальческим лицом позволяет оставить на своих щеках несколько слюнявых поцелуев. Тэхен в спальне разговаривает по телефону, а Юнги, причесав непослушные волосы пальцами и широко зевнув, достает из нижнего ящика миску, начиная замешивать смесь для блинов. Сковорода на плите нагревается, пока Юнги пробует получившееся тесто на вкус, решая, не переборщил ли он с сахаром. Когда примерно половина блинов готова, к его спине опять приклеивается Ким. Юнги ворчит, переворачивая блин, и наступает Тэхену на ногу. Тот шипит болезненно, но руки с его талии не убирает, кладя подбородок на плечо. — Если ты не уберешь свои загребущие ручонки, клоун Ким, ручка этой сковороды магическим образом окажется в твоей наглой заднице, — шипит Юнги, нервно мешая остатки жидкого теста в миске. Тэхен посмеивается нервно, но на угрозу не ведется. — Не будь такой злюкой, хен, — ласково шепчет Ким, потираясь о его щеку. Юнги постепенно краснеет, хмурясь. Он оборачивается, недовольно смотря на Тэхена, и в очередной раз сдается через пару секунд, возвращаясь к блинам. Младший сзади вздыхает счастливо, пробираясь ладонями под его майку и укладывая их на голую кожу живота. Юнги закусывает губу. — Бегом завтракать, паршивцы! — громко говорит Мин, ставя стопку блинов на стол, и уже через пару секунд слышит заливистый детский смех и топот маленьких ног. И вовсе он не счастлив, окей? И все это дерьмо ему совершенно точно не нравится.