Слишком чужой, чтобы быть родным...

Лучи солнца пробивались сквозь перламутрово-розовые шторки в спальне Блум, которая сладко спала, забывшись спокойным сном, который был такой редкостью в последние месяцы её жизни. Однако, дневное светило мешало беззаботным сновидениям и Блум открыла глаза, потягиваясь в воодушевлении от того, что Валтор не беспокоил её сон и её нервную систему. Видеть мужа была невыносимо, не говоря уж о том, чтобы относиться к нему с той же любовью и нежностью, как раньше. Ведь несколько месяцев назад она не могла бы представить, что когда-нибудь её отношение к магу изменится и единственным желанием будет не видеть его каждый час, а избавиться от него навсегда и вычеркнуть из своей жизни. Нет, она не думала о его убийстве или покушении на его жизнь. Просто хотела уйти и оставить его, ведь её сердце теперь занял иной человек — Молон. С ним было легко и от одной мысли о встрече с ним, сердце замирало и словно наполнялось чем-то поистине светлым и тёплым как парное молоко, разливающееся в виде Млечного Пути среди сотен тысяч других звёзд, освещающих путь влюблённых. Да, он был моложе чем она и был слугой, что играло важную роль для её статуса, но ей было всё равно и она не боялась. Почему-то, страх уходил когда она была рядом с ним и её сердце наполнялось радостью, счастьем. Как она долго ждала этих чувств снова! Как желала не быть жертвой и желала быть любимой и любить самой. Она добилась этого и Полон добился её расположения, что несомненно возвышало его над другими обитателями замка. Разумеется, что об их встречах не знал никто, ведь после этого бы сразу эта новость дошла и до самого Валтора, а вдруг, кто-то из слуг окажется им, ведь теперь он был способен на это. Она улыбнулась. Да, сейчас фее было хорошо, ведь она вспомнила о том, что сегодня Валтор уходил на весь день по делам, а значит, вместе с Молоном у них были практически целые сутки чтобы побыть вместе и поговорить. Через несколько секунд, повернув голову влево, Блум увидела записку на красивом клочке бумаги, вкусно пахнущим какими-то фруктами. Взяв её в руки, Блум с улыбкой стала читать текст, который гласил: «Любимая моя. У меня есть сюрприз, который тебе несомненно понравится. Тебе лишь нужно идти по лепесткам. Я буду ждать тебя. " Окрыленная таким прекрасным посланием от своего фаворита, Блум быстро спустилась с кровати и наспех накинув халат, пошла по красиво уложенной дорожке, которая извиваясь вела её вглубь замка, заставляя счастливо щуриться от предвкушении романтического сюрприза. Открыв одну из дверей, Блум вошла в темную комнату, где был выключен свет, а значит, скорее всего, Полон был где-то здесь. — Милый, ты здесь? — тихо спросила фея, аккуратно продвигаясь вперёд. — Да. Иди ко мне. — услышала она голос парнишки из темноты и последовала на его зов. Она почувствовала, как руки опустились на её плечи и нежно провели по ним. Она чувствовала дыхание Молога на своей шее и понимала, что он словно хочет что-то сказать, но эмоции переполняют его, а потому, вместо слов он совершает действия, которые будут говорить за него. Лёгкие как майский воздух, поцелуи опускаются по её шее к ключицам и неловко, но романтично задевают плечи. — Молон… — шепчет фея огня, чувствуя, как запретная любовь к неведомому и очаровательному созданию переполняет её. — Блум… Мне так хорошо с тобой… Я люблю тебя… — в ответ шепчет слуга, более уверенно притягивая к скбк возлюбленную, без которой его жизнь не имела ни малейшего смысла. — Я тоже люблю тебя. — отвечает она, обнимая его крепче. — Конечно любишь. — неожиданно раздаётся знакомый голос и включается свет, который на несколько секунд ослепляет Блум, заставляя зажмуриться. Когда она открывает глаза, то видит что обнимает она принца Валтора, а Молон… Молон висит привязанный к стене с лужей крови под ним. Голова его безвольно опущена, а многочисленные раны на теле говорят о том, что его очень долго пытали. — Нет! Молон! — закричала Блум, подбегая к мальчишке. — Он не слышит тебя. — холодно ответил Валтор, смотря на Блум. Лицо его не выражало ни жалости, ни любви, ни сочувствия. — Как ты… Ты… — стала задыхаться в слезвх фея не в силах договорить. — Ты забыла, что я — бог, и для меня сущий пустяк изменить голос, стать кем-то иным, ведь у богов тысячи лик. К тому же… Неужели ты думала, что я не узнаю о том, что для тебя стал важнее слуга нежели я? — Зачем ты… пытал его?.. — навзрыд плакала Блум, не в силах осознать, что пока что она спала, Молога жестоко истязали, он кричал, возможно, звал её на помощь, а она не слышала. — Затем, что за каждым удовольствием скрывается боль. Всё в этом мире имеет противоположности и взаимно заменяется. Он получил своё удовольствие от тебя, настало время познать боль от меня. Если ты была его даром, то я буду проклятием, ты для него была Раем, я буду Адом. Он решил, что может бесплатно получать лишь только счастье, но так не бывает. — Ты монстр… Он ничего такого не сделал! — Сделал. И ты сделала. Встречалась со слугой, урожая не только мой статус бога, но и мой статус мужа. Если ты не забыла, что я им являюсь. — Ненавижу тебя! — кричала Блум обнимая за ноги висящего парнишку, который уже не подавал признаков жизни. Валтор ничего не сказал, а лишь взмахнув рукой убрал Блум в созданную им сферу, которая стала для неё клеткой. Выбраться из подобной не было возможности, ведь этого не желал её создатель. — Ты была с ним добра, а я не буду. — холодно сказал Валтор, доставая огромный клинок и втыкая его в худое и без того израненное тело своего слуги. Через мгновение раздается крик и Блум с шоком понимает, что Молон жив. Красная кровь течёт по остаткам грязной и пыльной одежды, и без того пропитанной уже застывшей кровью. — Моло- он! Он через силу поднимает взгляд и ищет ту, которая звала его. — Блум… — шепчет он и взгляд его становится более теплым, когда он видит свою любимую. — Моя… принцесса… — на его губах появилась еле заметная улыбка, которая сменилась гримасой боли, когда очередной удар коснулся израненного тела. Крик разрезал воздух, прерывая его слова. — Не-е-ет! — изо всех сил закричала фея, стучать кулаками по сфере, но всё было бесполезно. — Мучай меня! Убей меня, но е его! Трус! Слабак! Валтор останавливается и идёт в её сторону. — Не думай что я оставлю тебя просто так… — шепчет он практически по-змеиному, пронизывая несчастную ледяным, словно сам лёд взглядом, но в котором отражалась страсть к ней и только ней. Его руки касались сферы в том месте, где были её ладони, сбитые в кровь. Его рот был чуть приоткрыт и маг приложил к волшебному стеклу свою ладонь, которая была испачкана в крови её возлюбленного. Его взгляд больше не выражал сожаления или каких-либо иных человеческих чувств. Он лишь питал страсть, которую она путала с любовью, а потом, оставил её наедине с ужасом, опоясывающим всю её душу. Он ушёл пытать Молона, разрезая его плоть на разного рода фигуры и черты клинком узоры под оглушающие крики, которые сводили Блум с ума, но он ничего не могла сделать чтобы освободиться, ведь крепкая темница не выпускала её из цепких лап. — Вы оба испытывали счастье, находясь друг с другом, а теперь, необходимо восстановить вселенскую справедливость и одарить вас страданиями и болью, которую вы будете испытывать вместе. Плачь Блум, плачь. Ты очищаешься и чаша равновесия наполняется благодатным огнём искупления. Крики Блум и Молона смешались в одну сплошную какофонию, которая не прекращалась несколько часов, ведь Валтор не желал скорой гибели своей жертвы, которая должна была начать молить о смерти, но этого не произошло, а потому, ему наскучила игра и он ушёл из комнаты, которая стала пыточной для влюблённых, оставив их наедине. Он думал что Блум не сможет выбраться из сферы, но она, разбив руки и применив всю свою силу, вылезла оттуда, обрезав об острые края магической ловушки своё тело. Но она не чувствовала боли и бежала к своему возлюбленному, которому подняла голову чтобы он мог дышать. Кровь потекла тонкой струйкой из его рта, а дыхание было еле заметным. — Блум… — прошептал он. — Прости… Что не смог сделать… Тебя. Счастливой… -Не говори так… Ты сделал и ещё сделаешь, ведь ты будешь жить! Будешь! — в истерике кричала фея, крепче прижимая к себе искалеченное тело, словно надеялась таким образом укрыть его от смерти. — Возьми мою кровь… — еле выдавил из себя он, но Блум отчаянно замотала головой: — Нет! — Возьми… Я молю тебя… Мне она больше не нужна… Блум наклонилась к холодеющему мальчишка и коснулась губами его губ, забирая кровь. Сначала он отвал на её поцелуй, а потом тело стало слабеть и он уже не мог держать голову. Отстранившись, фея стала смотреть в его глаза, когда-то бывшие такими веселыми и озорными. — Я буду… Любить тебя… Вечно… Моя… Принцесса… — на последнем слове, он выдохнул последний глоток воздуха из своего организма и закрыл глаза, оставляя Блум наедине с его телом и сломавшейся психикой.