Петруша

Петруша грустно рассматривает свой немногочисленный гардероб. У Петруши сегодня день рождения. У Петруши сегодня день рождения, и он безумно хочет одеться как-то по-особенному, по праздничному. Петруша грустно выдыхает: в шкафу висят только три старые рубашки, и это ну никак не поднимает настроения; поэтому он надевает вязаную кашемировую кофту, печально оглядывая свой внешний вид. Спустившись по подъездной лестнице, Петя не обнаружил внизу Николая, что обычно стоял и ждал его там, дабы вместе дойти до школы. Найдя в кармане почти разряженный телефон, он скоро написал другу и, дождавшись ответа, медленно побрел самой длинной дорогой, ведущей к учебному заведению. Оказалось, что Коля сегодня припозднится и не придет на первый урок, а так как выяснилось это только сегодня с утра, он не успел предупредить друга. Петруша обычно выходил пораньше, чтобы провести больше времени со Ставрогиным, и сегодня, в свой день рождения, быть одному как-то непривычно и очень грустно. Казалось, что хуже уже не станет, но Петя умудряется заполучить плохую отметку в журнал, а также подножку от одноклассника. Сейчас Петя сидел на заднем дворе, ковыряя дырку в бордюре. Новый желтый рюкзак, подаренный тетей, уютно устроился на коленках юноши. Значки на кофте позвякивали от слишком резких движений, а ветер играл с длинными прядями волос. Послышался звонок, но Верховенский даже не двинулся: сейчас была физкультура, а на нее он никогда не ходил. Вдруг хлопнула металлическая дверь позади Петра, но тот лишь слегка подвинулся, давая пройти вышедшему человеку, пряча лицо в коленях. Теплое солнце и прохладный ветерок, пробирающийся под одежду, приятно сплелись, вызывая желание потянуться и улыбнуться. Только вот улыбаться совершенно не хотелось, когда ты был один в свой день рождения. — Петруша, — раздалось рядом с юношей, и тот вздрогнув, поворотился на пришедшего друга. — Привет, — тот склонив голову, глядел так проникновенно и согревающе, что на душе стало в сто раз теплее. — Так и знал, что ты будешь тут, — Ставрогин, подтянув штаны на коленях, сел рядом. — Привет, — тихо прошептал Петр, еле сдерживая себя от того, чтобы не накинуться на Николая с объятиями. — Я тебя ждал, — честно признался юноша, впиваясь пальцами в яркую желтую материю, желая скрыть счастливую дрожь в пальцах. — Мы не виделись целых три дня, — как-то обижено заговорил Коля, кладя ладонь на плечи Петруши. — Ты что, меня даже не обнимешь? Совсем не соскучился? — Дразнился парень, дергая вылезшие из кофты нитки. — Соскучился! — Воскликнул Верховенский, поворачиваясь всем телом к другу и обвивая его шею руками. — Очень. — Ты чего, Петь? Я же шучу, — Николай издал нервный смешок со слабой попыткой отцепить от себя юношу, но затем сразу же притянул его ближе к себе. — Пойдем, а? Осталось только два урока. Так не хочу на них, — Петр потерся кончиком носа о ворот пиджака, втягивая терпкий запах одеколона, который, казалось, впитался под кожу Верховенского. — Вас не узнать, Петр Степанович, — ответил Николай, удивленно округлив глаза. — Ну, а впрочем, — парень мягко отстранил Петра, подымаясь на ноги. — Пойдем. — Пойдем, — Петя аккуратно встал, надевая рюкзак на обе лямки. — Можем погулять, если ты захочешь, — юноша неловко замер, пиная небольшой камушек носком потертых кед. — Я хочу, — активно закивал Ставрогин. — Рюкзак у тебя красивый, Петруш. Солнечный такой, прямо как ты, — он неловко улыбнулся уголком губ, выравниваясь с Петром. — Спасибо, наверное, — юноша заалел щеками и отвернул голову в противоположную от друга сторону. — Это мне тетя на день рождения подарила. Давно хотел чего-то яркого в свой гардероб, — Верховенский закусил губу, ожидая реакции Николая. — Как? — Воскликнул Коля. — Как день рождения? А почему ты раньше мне об этом не сказал? — Парень схватил Петра за рукав, чтобы тот остановился. — Да зачем? Да как бы я тебе сказал? Представь: подошел бы я к тебе да и в лицо сказал, что праздник у меня сегодня. Глупо ведь получается, Коленька, — недовольно насупился Верховенский, вырывая руку из цепкой хватки. — Так бы и подошел, и сказал! У меня ведь подарка даже для тебя нет, — сурово ответил Ставрогин, хмурясь. — Мы сейчас же идем в торговый центр, и ты выбираешь себе подарок! — Но... — И без всяких "но", Петруш. Не важно сколько стоит, главное, чтобы тебе понравилось, — оборвал Николай, переплетая пальцы с Петей и бодрым шагом ведя его по направлению к магазинам. Так они и дошли, не расцепляя ладоней, не замечая косых взглядов, не чувствуя неудобства от вспотевших ладоней. День становился все замечательнее и замечательнее с каждой секундой.