Deprivation of Innocence

День второй.

      Глаза Питера округляются, но прежде чем он может попытаться понять, почему внезапно Манхэттен не захотел убить его, мужчина ослабляет хватку на его волосах и бросает его другому мужчине. Пенсильвания тут же начинает его оттаскивать, и Питер успевает бросить последний, быстрый взгляд на ЭмДжей и Неда, которые все еще выглядят напуганными, но в то же время в них поселилась капелька надежды в отношении того , что никого убивать не будут. Он тихо произнёс «Я люблю тебя» прежде, чем его заставили подняться по лестнице, за угол и вдоль коридора. Примерно через две минуты мужчина приказывает ему пройти через большую деревянную дверь, ведущую в дорогой офис с письменным столом, несколькими стульями, четыре из них с подлокотниками и кожаный диван. «Иди, встань за стол, и, блять, не двигайся и не говори.»       Питер сглатывает. Вероятно, не стоит и пытаться объяснить, что на самом деле произошло, поэтому он молчит. Он надеется, что Манхэттен даст ему возможность объясниться ... в конце концов, он сказал, что хочет поговорить с ним, верно?       Прошло по крайней мере около пяти минут, пока предполагаемый лидер грабителей не вернулся. Он что-то прошептал на ухо Пенсильвании, после чего тот кивнул и подошел к Питеру — «Встань около трубы.».       Мальчик обернулся; под окном, скрытым за темными шторами, действительно находилась труба. Но почему они хотят, чтобы он…       Он вздрогнул, когда Пенсильвания достал толстую кабельную стяжку из кармана своего комбинезона, но прежде чем он смог даже подумать о том, чтобы умолять их, его снова схватили за волосы и безжалостно опустили вниз. В итоге, он ударился о трубу, и через несколько секунд его руки уже были связаны за спиной, и настолько больно прижаты к трубе, что, возможно, через несколько минут он почувствует онемение. Затем Пенсильвания выходит из комнаты, оставляя Питера наедине с Манхэттеном.       Мальчик чувствует, что мужчина пристально смотрит на него, это отдается дрожью по всему позвоночнику. Он слегка дергается, поправляя руки настолько, чтобы чувствовать себя немного комфортнее, но всякие движения даются ему с трудом. Питер вздрагивает, когда Манхэттен двигает одно из кожаных кресел вперед и садится прямо перед ним—«Я действительно ненавижу подростков. Вы высокомерны, невежественны, а главное– чертовски глупы.» «П-пожалуйста, я не хотел создавать неприятности. Мне жаль.»       Манхэттен нарочито издал смешок — «Ты ударил одного из моих людей и попытался забрать его оружие.» «Н-нет, я…»       Он завопил, когда кулак Манхэттена огрел его с левой стороны лица так сильно, что все его тело отбросило вправо, и только кабельная стяжка, мучительно врезающаяся в его кожу, не дала ему упасть. Питер почувствовал вкус крови во рту, и, прежде чем он это понял, рыдания снова набрали силу. «Я также ненавижу лжецов, малыш. Кроме того, ты должен обращаться более уважительно, когда говоришь со мной.» «Извините, сэр. Я ... я ударил его, но только потому, что он-он тронул М-Мишель. Я не знал, что другие попытаются одолеть его.» «Индиана дотронулся до кого-то? До твоей девушки?" «Да, сэр», - ответил Питер, чувствуя себя немного увереннее. —« Она попросила немного воды, а когда он дал её, схватил ее за грудь. Он не знал, что я не спал, но когда он прижал ее, я ... я ударил его ногами и оттолкнул . Другие проснулись, но я не знаю, что случилось потом.» «Значит, ты никогда не хотел одолеть его, чтобы сбежать?»       Питер вздохнул с облегчением — «Н-нет, не хотел. Пожалуйста, сэр, я…» «Вместо этого ты стал играть героя, пытаясь ” защитить” свою девушку от чего? Индиана трогал её маленькую грудь за лифчик, рубашку или комбинезон? Могу поспорить, она была полностью увлечена этим.» — Питер заскулил, опуская взгляд. Он не ожидал, что этот человек будет таким жестоким — «Извините, сэр. Этого больше не повторится, клянусь, пожалуйста !» «Как тебя зовут?» «П-Питер. Питер П-Паркер, сэр.» «Питер Паркер… Мило.»       Обеспокоенный Питер поднимает голову. Он тяжело дышит, когда Манхэттен неожиданно снимает и капюшон, и маску, полностью застигая его врасплох.       Пронзительно-карие глаза смотрят на него сверху вниз: один чуть-чуть темнее другого, и на нем красуется аккуратная, недавно подстриженная козлиная бородка с несколькими седыми волосами, соответствующими цвету его волос на голове. И хотя Питер не гей, он на сто процентов уверен, что у мужчины много любовников — «Меня зовут Тони».       Зачем ему ...? Когда мужчина достает пистолет из кобуры, Питер полагает, что “Тони” ни за что бы не сказал ему свое имя и не показал свое лицо, если он не собирается…» «Пожалуйста!» — в отчаянии плачет Питер — «Пожалуйста, сэр, не делайте этого. Я-я сделаю все, чтобы...»       Тони смутил его, приставив пистолет и толкнув его в открытый рот. Мальчик издает приглушенный стон, когда холодный металл прижимается к его языку, заставляя его молчать. Он пытается отодвинуть голову, но Тони хватает его за подбородок свободной рукой, удерживая его на месте. «Обещаешь ли ты, что с этого момента будешь хорошим мальчиком? Ты будешь делать все, что я тебе скажу?» Питер пытается сказать да, но выдает только—«-А-а-а-а»       В уголках рта собирается слюна, медленно стекающая к подбородку, а потом и на руку Тони. Внезапно пистолет вынимается изо рта, и, хотя хватка на подбородке не ослабла, Питер чувствует себя легче. «Тебе повезло, что у меня есть слабость на таких парней, как ты», — улыбается Тони, заставляя сердце Питера застыть — «И также тебе очень повезло, что у меня никогда не было таких милых, как ты.»       Прежде чем Питер осознает, что происходит, язык мужчины оказался на левой стороне подбородка, одним быстрым движением слизывая слезы на щеке. Мальчику требуется несколько секунд, чтобы вырваться из шокового состояния, и затем он инстинктивно пнул правой ногой в левую икру похитителя. Тони замычал от боли, и Питер понял, что он совершил огромную, чертову ошибку, когда его снова ударили по лицу. «ТЫ, МАЛЕНЬКАЯ СУЧКА!»       Человек в ярости направляет пистолет в голову Питера. Мальчик закрывает глаза в панике — «П-пожалуйста, я не хотел.»       Он истерически кричит, когда из пистолета Тони открывается огонь, но он не чувствует никакой новой боли; только звон в ушах из-за оглушительного звука выстрела. «Это было твоё последнее предупреждение, малыш», — шипит мужчина, и только теперь Питер осмелился снова открыть глаза, но его взгляд затуманен завесой слез — «Я спрошу тебя еще раз: ты будешь хорошим мальчиком ?» «Да, сэр, я буду хорошим, п-пожалуйста…» «Докажи это.» «К-конечно, я сделаю ...»       Однако Питер забывает, что он собирался сказать. Вместо этого он с ужасом наблюдает, как Тони встает и расстегивает молнию своего комбинезона — «Что? » «Скажи мне, Питер, кто шлюха больше, ты или твоя маленькая сука?»       Паника и страх растекаются по венам Питера, застывая, как лед, когда Тони вытаскивает свой полностью вставший большой член из штанов — «О-о, боже мой, вы… вы не можете… П-пожалуйста, я…»       Питер жалко всхлипывает, когда Тони прижимает уже горячий ствол к его правому виску — «Не говори мне, чего я могу и не могу, мальчик. Открой свой рот.»       В этот момент рыдания Питера были близки к тому, чтобы он начал задыхаться. Тони заставит его сделать это? Заставит его отсосать член перед тем, как убить? Он отчаянно пытается снова вырвать руки из-под трубы, но это только посылает чувство боли через левое плечо. Он совершенно беспомощен, когда Тони наклоняется вперед, и Питер быстро с отвращением закрывает глаза, когда пенис мужчины касается его закрытого рта, размазывая предэякулят по губам. « Запомни. Укусишь меня, и я нажму на курок. »       Опустившийся духом , Питер нерешительно открывает рот настолько широко, насколько может, не в силах подавить очередное рыдание, когда Тони толкает его, давая ему вкус своей горькой спермы. Одной мысли о том, что член его пленителя во рту, не говоря уже о его запахе и вкусе, достаточно, чтобы Питер почувствовал рвоту. «Если тебя вырвет, ты будешь вылизывать каждую каплю, понятно?»       Мальчик никогда не был более унижен или напуган в своей жизни. Новые слезы начинают появляться в его закрытых глазах, когда он кивает, отчаянно пытаясь противостоять рвоте. Без предупреждения Тони проталкивается дальше, заполняя рот Питера, когда головка члена касается его горла. Он начинает ужасно пускать слюни и пытается проглотить её часть , несмотря на то, что у него мучительно растянутый рот, но это только заставляет его кашлять. «М-м-м, это хорошо, сделай это снова» — Тони стонет и дергает бедрами вперед, заставляя кончик своего члена ударяться по горлу Питера. Желудок мальчика сжимается, когда его снова тошнит, и на этот раз он может даже попробовал немного желудочного сока во рту. Борьба с мучительным желанием вырвать, должно быть, была самой трудной вещью, которую Питер когда-либо делал, но каким-то образом ему удается сдерживаться. Однако его пытки еще не закончены. Тони все еще находится так глубоко во рту, что мальчику становится трудно дышать, особенно потому, что у него заложен нос от продолжительных рыданий. К великому облегчению Питера, Тони внезапно вынимает свой член, но только чтобы через секунду он придвинулся обратно настолько, что его кончик снова упёрся в горло мальчика. «Черт, Питер Паркер… в тебе я чувствую себя так божественно . Я уверен, что эта дырка была создана для того, чтобы сосать мой член.» — Мальчик жалко хныкает, заставляя Тони посмеиваться — «Сделай мне одолжение и открой свои красивые глазки для меня.»       Питер знает, что это не просьба; это приказ, поэтому он заставляет свои мокрые глаза открыться. Он понятия не имеет, как он должен смотреть человеку в глаза с этого ракурса, но, тем не менее, он пытается. Тони, похоже, приходит к такому же выводу, потому что секунду спустя его левая рука хватает его за волосы, наклоняя голову назад, пока она не упрётся в стену. «Вот и всё», — усмехается мужчина и начинает покачивать бедрами взад-вперед, сначала довольно медленно, но затем быстро набирая скорость , пока он буквально не трахает рот Питера так жестоко, что его яйца бьют мальчика по подбородку. Человек зарывается на такую ​​мучительную глубину, что его член заполняет весь рот и горло Питера, заставляя мальчика задыхаться. В четвертый раз, когда это происходит, Тони остается во рту так долго, что подросток думает, что его собираются задушить таким образом. Он борется изо всех сил, но кабельная стяжка не дает ни дюйма влево или вправо, и то, как Тони нависает над ним, делает невозможным пнуть его в колено. Как раз когда уже невозможно терпеть, чтобы не укусить, несмотря на то, что пистолет все еще прижимается к виску, Тони немного отступает. Грудь Питера жадно вдыхает каждую молекулу кислорода. Но когда у него происходит отдышка, никто не дает ему время , чтобы собраться, и Тони уже делает это снова. В отчаянии Питер не может удержаться от слез, заставляя своего похитителя стонать от удовольствия.       Внезапно тело Тони дергается, а его бедра сгибаются вперед еще сильнее, наполняя разодранное горло и рот Питера горячей спермой. Мальчик рыдает, не в силах её выплюнуть, но в то же время отказывается глотать; это так отвратительно , что Питер чувствует, как что-то капает изо рта и стекает по подбородку. Наконец, через несколько минут, Тони полностью вырывается из него, вытягивая член и даже немного спермы, но прежде чем мальчик успевает даже выплюнуть все, что осталось, его насильник закрывает мокрый рот левой рукой. «Глотай.»       Мужчина прижимает ствол пистолета еще сильнее, и, хотя его желание рвать становится больше, Питер в конце концов подчиняется. «Ты что-то пропустил», — говорит Тони со злой усмешкой, указывая на головку своего члена, прежде чем снова поднести его ближе ко рту Питера. Мальчик рыдает в поражении, когда высовывает язык и вылизывает член своего похитителя. После этого Тони на самом деле убирает свой член и кладет пистолет обратно в кобуру, наполняя Питера новой надеждой, что его все-таки не убьют. Он искажается в лице от страха, когда мужчина достает большой нож из кармана правой ноги. «Ты испачкался», — жадно рычит Тони, указывая на Питера, полного в замешательстве, и уставившись на него, словно он чертовски сладок — «Думаю, мне лучше снять с тебя эту грязную одежду, верно?»