Deprivation of Innocence

День второй.

      Вид дрожащего плачущего мальчика перед собой пробуждает в Тони радость и определенное желание. Еще раз. Черт возьми, он не может дождаться, чтобы увидеть ребенка голым и узнать, выглядят ли его скрытые части тела такими же мальчишескими и молодыми, как и весь он.       Тони садится на корточки перед Питером и медленно расстегивает молнию комбинезона, игнорируя всхлипы своей жертвы. На самом деле он в удивлении поднимает обе брови, когда видит, что на мальчике надета ботанская футболка с надписью каламбура по физике, которую не поймет ни один обычный человек. Это наводит на мысли, является ли Питер кем-то вроде ботаника или дохрена умного ботаника... «Мне нравится твоя футболка, — говорит Тони, — но думаю то, что скрывается под ней, мне понравится еще больше».       Он хихикает и ,немного надавливая, осторожно направляет кончик ножа по коже скулы Питера, пока стараясь не пускать кровь наружу. Он тянет острие вниз к линии челюсти, а затем подносит ее к подбородку мальчика, по которому размазана полусухая слюна и сперма. Питер почти давится воздухом , когда Тони позволяет ножу бродить вокруг его распухших вишнево-красных губ, которых мужчина еще не пробовал, и с ухмылкой он проводит лезвием по шее Питера. На этот раз он действительно немного порезал кожу, заставляя мальчика вздыхать от боли. «Оу, — говорит Тони, злорадно улыбаясь, — это острее, чем я думал. Наверное, я уберу это.»       Через несколько секунд он прижался ртом к порезу, облизывая и посасывая воспаленную кожу, превращая рыдания Питера в жалкие хныкания. Тони старается сделать так, чтобы мальчик чувствовал порез, когда он постепенно поднимается к губам малыша, и наконец-то впервые его целует.       Неудивительно, что Питер вообще не отвечает ему, но Тони это не волнует; на самом деле, очевидная неприязнь и отвращение мальчика заводят его еще больше. Достаточно скоро, мужчина проталкивает свой язык между губ Питера, чтобы исследовать каждый миллиметр его рта изнутри . Он смог почувствовать, что мальчик пытается отстраниться, но ему не удается двигаться даже на несколько сантиметров, прежде чем его голова коснется стены.       Через две или три минуты Тони, наконец, прерывает поцелуй и отстраняется, пытаясь усмирить сбитое дыхание. Несмотря на то, что он испытал оргазм около десяти минут назад, его член снова стал твердым, чего Тони не испытывал уже годами. Поэтому он должен двигаться дальше.       Он отодвигается и садится около коленей Питера, хватаясь за горло его футболки. Несмотря на то, что нож острый, он режет материал не так ровно, как надеялся Тони, и через несколько сантиметров он сдается. Он игнорирует едва слышимый вздох облегчения Питера и подходит к большому столу, роясь по задвижным ящикам , пока не находит ножницы. «Вот, пожалуйста», — смеется он и возвращается к своему пленнику. Он передумал насчёт того, какие части тела он хотел бы увидеть в первую очередь, поэтому он начинает снимать обувь и носки мальчика, прежде чем разрезать штанины, стараясь пока не трогать боксеры Питера. После этого он разрезает рукава и примерно через пять минут может полностью стянуть с него все, что раньше было комбинезоном, оставив его только в боксерах и полуразрезанной футболке. Тони не торопится убрать её, дразня себя тем, что открывает новые и новые участки тела Питера сверху вниз. Он действительно хрупок, но на груди также есть еле заметные очертания мышц, как будто мальчик только недавно начал тренироваться. Возможно, чтобы произвести впечатление на свою маленькую сучку внизу… Мужчина не может дождаться, чтобы изувечить Питера настолько , что он добровольно бы не позволил никому прикоснуться к себе снова. Только , если он в конце концов не убьет его после случившегося.       Тони снова меняет ножницы на нож и медленно обводит правый сосок мальчика, наслаждаясь тем, как дыхание Питера становится всё более и более неровным. Без предупреждения он вдавливает кончик на шесть миллиметров в розовую кожу, заставляя мальчика кричать в агонии и умолять впервые за прошедшие тридцать минут. «П-пожалуйста, сэр, боже, ос-остановитесь!»       Тони игнорирует его. Вместо этого он внимательно созерцает на то , как кровь вытекает из ранки, и не в силах сдержаться, чтобы не скрутить кончик. «Ааа, сэр, пожалуйста, ПОЖАЛУЙСТА !»       Мужчина раздраженно рычит и ударяет Питера по щеке тыльной стороной ладони — «Ты заткнешься, блять, когда-нибудь ? Ты портишь момент».       Он подождал, пока мальчик хотя бы немного успокоится, прежде чем двинуться ножом дальше, очерчивая тонкие мышцы и кости мальчика, оставляя короткие, тонкие порезы, когда ему этого захочется. Питер сильно прикусывает нижнюю губу, вероятно, в попытке удержаться от крика , но дерганные рыдания начинают уже действовать Тони на нервы.       В конце концов лезвие достигло очень тонкой, почти невидимой линии роста волос, ведущей от пупка Питера к его интимным частям тела. Тони начинает использовать нож уже на тонкой ткани боксеров, заставляя мальчика снова дергать руками, закованными в кабельные стяжки. «Пожалуйста, с-сэр, н-не надо», — жалобно кричит он. «Ты действительно хочешь сопротивляться, когда мы уже почти закончили?» «Сэр, я-я… Я не… п-пожалуйста, не делайте этого». «Ты хочешь сказать мне, что тебя никто раньше не трогал здесь?» —мужчина едва может скрыть свое предвкушение, заставляя Питера глубоко сожалеть о том, что он хоть что-то сказал — «Я думал, что та сука–твоя девушка, разве нет?» «Мы… мы… мы не-недавно начали в-встречаться». «И все же, ты рисковал своей жизнью ради неё, — смеется Тони. — Хорошо. У меня действительно такое большое сердце, верно?» —злобно смеется он, сжимая член Питера через его трусы. «Нет, сэр, пожалуйста, молю вас!» «Бля, меня это уже заебало», — рычит мужчина и хватает порванную ткань, которая когда-то была футболкой Питера. Когда Тони завязывает её в узел, мальчик, кажется, понимает, что это запихнут ему в рот. Он выдавливает последнее отчаянное «Пожалуйста!» до того, как Тони грубо засовывает ткань внутрь Питера, закрепляя ее за затылком таким плотным узлом, что мальчик не сможет вытолкнуть ее языком или вообще пошевелить им.       Через несколько секунд боксеры ушли на лоскуты ткани, предоставив человеку великолепный вид на член его пленника. Волос на лобке почти нет, и они не такие длинные , хотя и немного больше, чем ожидал Тони. С энтузиазмом он снова хватает нож, заставляя Питера кричать в его уже пропитанный слюной кляп в дикой панике. В отличие от раздражающего вопля, это–музыка для ушей Тони, и он быстро перемещает лезвие вдоль по стволу, головке и даже по яйцам мальчика. Естественно, он не может удержаться от того, чтобы воткнуть острый конец ножа в дырку Питера совсем чуть-чуть, но затем он убирает лезвие в сторону. Он достаточно напугал ребенка; Теперь пришло время унизить его еще раз.       Не обращая внимания на приглушенные протесты Питера, он плюет себе на руки, затем оборачивает их вокруг члена мальчика, начинает ласкать и нежно поглаживать вялый орган. Он подросток, и ,конечно, это не займет много времени, пока…Тони удовлетворенно усмехается, когда член становится твердым менее, чем за тридцать секунд, проливая приличное количество спермы после этого. «Посмотри на себя, я знал, что ты наслаждаешься всем этим. Ты грязная маленькая шлюха.»       Питер скулит, новые слезы хлещут из его глаз. В этот момент становится очевидно, что мальчик все еще девственник, потому что его дыхание становится тяжелее и быстрее, по-видимому, довольно скоро приближая его оргазм. Скорее всего, он бы уже кончил, если бы нашел настоящее удовольствие в этой ситуации.       Через несколько секунд робкий, вероятно, нежелательный стон вырывается из горла Питера, еще не полностью заглушенный кляпом во рту. Его тело дрожит, и Тони знает, что он должен быть очень близко, поэтому он еще раз создаёт давление на члене мальчика, прежде чем отпустить, вырывая очень растерянный стон с губ жертвы. «Что это, милый? Не говори мне, что ты собирался кончить?» — Питер посмотрел на него, полный ненависти, и Тони рассмеялся — «Ну, тогда мне очень жаль . Теперь, если ты меня хорошо попросишь , я могу позволить тебе кончить. Идет? Я не вытащу тряпку изо рта, но ты можешь кивнуть головой и сделать всё возможное, чтобы сказать “пожалуйста”, Ну, ты понял?»— когда Питер совсем не реагирует, Тони злится и задает вопрос напрямую—«Хочешь кончить? ... Ответь мне ! »       К величайшему удивлению Тони, мальчик уверенно качает головой, оставляя человека немного в недоумении .Ладно, он этого не ожидал. «О, нет ? Хах. Ну посмотрим », — шипит он, снова схватив пенис подростка и во второй раз приблизив его к краю. Питер жалко хнычет, когда Тони, как и прежде, отпускает его чувствительный орган — « Хочешь кончить? Я могу делать это хоть всю ночь, малыш! »       Тони кипит, когда мальчик снова отказывается, несмотря на то, что плачет и ужасно корчится. Он думал, что уже сломал его, но, по-видимому, гордость Питера сильнее, чем ожидалось. Мужчина хватает нож, искушаясь тем, чтобы заставить ребенка кивнуть головой, но потом понимает, что это не принесет ему желаемого эффекта. Ему нужно придумать что-то еще, но сейчас он слишком возбужден, чтобы думать рационально. Придется подождать до завтра.       Тони встает, рассматривая измученное тело Питера. Кровь стекает из всех маленьких порезов на его верхней части тела, особенно из более глубокого отверстия на правом соске, а на его лице виднеются два синяка от ударов, которых он оставил ему. «Ну, ты очень плохо вел себя. Я дам тебе ночь, чтобы подумать об этом. А до тех пор, я думаю, этому великолепному телу нужно одно миленькое дополнение. »       С этими словами Тони снова достает свой член и начинает энергично его надрачивать, не обращая внимания на мальчика, повисшего лицом в пол. Когда мужчина уже вот-вот на пределе, он делает шаг вперед и хватает Питера за волосы, чтобы удержать его на месте. Он достигает кульминации с громким стоном, покрывая лицо и тело мальчика большими струями спермы, потом чистит пальцы и кончик члена, вытирая их об рот пленника прямо около пропитанной слюной ткани. После этого он проверяет кабельную стяжку на всякий случай, но она затянута настолько туго, что у Питера нет и шанса выбраться из неё, не сломав трубу. «Я уверен, что ты не против провести ночь так?» —улыбается Тони и подходит к дивану — «К сожалению, мы не можем выключить свет нигде в этом здании, иначе у ФБР могут возникнуть глупые планы, но я все же желаю тебе удобно устроиться и спокойно поспать».       Тони ложится на диван с широкой улыбкой на лице и надевает маску на глаза. Плач мальчика стал самой сладкой колыбельной, которую когда-либо слышал мужчина.