Deprivation of Innocence

День второй.

      Утром каждый сантиметр тела Питера горит адским пламенем либо из-за ужасной сдержанности в течение нескольких часов, либо из-за порезов и синяков, которые Тони оставил ему. Его рот сух от кляпа из ткани, челюсть болит, губы потрескались, руки полностью занемели, и он так чертовски устал, что вот-вот сойдет с ума. Однако спать в таком положении было невозможно, ему удавалось лишь на мгновение закрывать глаза каждые несколько минут. Кроме того, его яйца и ноющий член не давали ему покоя еще тридцать минут после того, как Тони заснул, но у Питера не было никакой возможности унять их. Но все-таки он уверен в одном: это все же лучше, чем просить этого гребаного насильника позволить ему кончить.       Старинные офисные часы показывают 6:30, и тогда громкий звонок телефона пугает не только Питера, но и Тони. Мужчина вскакивает с дивана и сначала выглядит довольно озадаченным , но затем его сонные глаза фокусируются на мальчике, а после уголки его рта поднимаются вверх. Через несколько секунд Тони подходит к столу и хватает трубку старого телефона. «Точно по графику, Огайо».       Желудок Питера выворачивается наизнанку ; кто, черт возьми, такой Огайо? Кто-то снаружи разговаривает с ними по защищенной линии? «Да, всё хорошо. На самом деле, нет, некоторые глупые детишки думали, что могут нас одолеть, но теперь у нас все под контролем. ... Нет, я не ... Да, да, да, я знаю.»— Тони смотрит на Питера ,закатывая глаза — «Как там обстоят дела ? … Ты серьезно? Хаха, хорошо. У нас машины работают почти на полной скорости, но со вчерашнего дня я ни с кем пока не разговаривал… Думаю, у нас шесть заложников у труб и шесть у машин , как-то так. Я спущусь позже. Да, я позвоню тебе оттуда, когда узнаю больше. Пока.»       Мужчина кладет трубку и подходит к Питеру и, схватившись за подбородок, заставляет его посмотреть на себя — «Доброе утро, солнышко. Приятно видеть, что ты все еще рядом со мной. Я на самом деле боялся, что ты видишь во мне всего лишь секс-партнера на одну ночь, но ты здесь, пускаешь слюни на себя. Ты так жаждешь моего члена?»       Питер смотрит на него с такой ненавистью, какой только может, но Тони это только забавляет. Проблема в том, что мальчик начал испытывать определенные естественные потребности, поэтому он попытался сказать об этом. "Что это ?"—насмешливо говорит Тони, заставляя Питера слегка поднять бедра, краснея от смущения — «Ты хочешь, чтобы я снова прикоснулся к тебе?»       Мальчик возмущенно стонет ,мотая головой. "Туалет?"— на этот раз Питер кивает, краснея еще больше и умоляюще глядя на мужчину. «Ну, я испытываю соблазн позволить тебе обмочиться в свои штанишки, а точнее…» — злобно усмехается Тони, — « но я сплю здесь. К счастью для тебя, в этом офисе есть отдельная ванная комната.»       Мужчина взял нож со стола и освободил Питера. Мальчик был так этому благодарен, что вздохнул с облегчением, но потом понял, что все еще не может пошевелить руками из-за того, что совершенно их не чувствует. Хотя Тони странно, если не опасно, спокойный, и вместо того, чтобы разрешить Питеру двигаться дальше, он садится на кожаное кресло с пистолетом и винтовкой в руках , пристально наблюдая за мальчиком. Подростку требуется несколько минут, чтобы он наконец смог встать.       Трясущимися руками он тянется к кляпу, а когда его похититель не реагирует, он пытается развязать тугой узел за затылком, что оказывается довольно сложной задачей для его еле живых пальцев. Несмотря на то, что это больно и немного странно, он чувствует полное облегчение, когда наконец может снова закрыть рот. «П-пожалуйста, сэр, м-можно мне немного в-воды?» —слабо кряхтит Питер хриплым голосом от долгого молчания и сухости в горле.       Не говоря ни слова, Тони протягивает ему одну из пластиковых бутылок, которую они также выдали всем заложникам. И хотя мальчику очень неловко, он жадно глотает жидкость. Затем он действительно может пойти в туалет, но Тони не спускает с него глаз. Писать перед мужчиной стыдно, но Питер понимает, что у него нет другого выбора, кроме как смириться. После того, как он закончил, он смотрит на раковину, отчаянно желая убрать кровь и сперму со своего тела, но Тони качает головой, прежде чем он даже может открыть рот — «И не пытайся , малыш».       Питер хнычет, когда его силком вытаскивают из ванной и сажают в одно из мягких кресел. Мысль о том, что Тони может устроить для него в этот раз, пугает его до усрачки, и страх превращается в явный ужас, когда мужчина вытаскивает канцелярский скотч и бросает его прямо в мальчика. «Привяжи одну руку к подлокотнику», — приказывает мужчина, направляя пистолет прямо в голову Питера. Чувствуя себя в безвыходной ситуации, он подчиняется, и как только его левая рука привязана к стулу, Тони начинает повторять то же самое с правой рукой и обеими лодыжками. Мужчина даже приклеивает его бедра к сиденью, а живот к спинке стула, что делает невозможным сдвинуться даже на сантиметр. Рот Питера тоже заклеен , и к тому времени он уже снова рыдает, охваченный паникой. «После твоего вчерашнего неповиновения я подумал, что мы должны сыграть в другую игру, — шипит Тони, — я даю тебе еще один шанс, малыш».       Как и несколько часов назад, мужчина начинает дрочить ему, заставляя Питера стонать как от удовольствия, так и от смущения, когда его собственное тело выдает его. Как он может “наслаждаться” этой даже малейшей частью ? Он так чертовски близко снова, когда Тони спрашивает его, хочет ли он кончить, и, хотя это кошмарная пытка, он заставляет себя мотать головой. Питер очень испуган, когда мужчина злобно усмехается отрицанию его оргазма в третий раз за шесть часов. «А ты упрямая маленькая сучка, ты знаешь? Но я не мог не заметить, что это заняло у тебя всего две минуты, поэтому давай поспорим . Если тебе удастся задержаться на три минуты, я перестану играть с тобой и отпущу . Однако, если ты кончишь до этого, я приму это как доказательство , что ты хотел этого все время, и тогда я посчитаю своим долгом продолжать тереть твой член, пока кожа не отслоится от него. Ну как?»       Ужаснувшись, Питер качает головой и пытается умолять человека, несмотря на то, что ему заткнули рот, но это все равно бесполезно. Он плачет, когда Тони снова начинает тереть его все еще твердый член, отправляя волны удовольствия по всему его телу. Мальчик знает, что он никак не сможет сдерживать свою кульминацию так долго, в конце концов, он все еще ужасно чувствителен от прошлого раза и, в отличие от ночи, у него нет свежих ран, чтобы испытывать боль, отвлекающую его. Тем не менее, Питер вспоминает, что он видел в комедийном фильме раньше, и заставляет себя думать о сложных математических уравнениях, вещах, которые ему противны, и, особенно, о пытках, ожидающих его, если он сдастся.       Это чудо, но это на самом деле работает лучше, чем думал Питер. Тони, который громко ведет обратный отсчет, уже через две минуты и пятнадцать секунд начинает переживать. В две минуты двадцать пять секунд Питер так болезненно близок, что начинает истерить, но ему все же удается сопротивляться желанию сдаться. В две минуты тридцать пять секунд голос Тони становится угрожающе страшным, а в две минуты и сорок секунд мышцы и тело Питера начинают дико дрожать. Капли пота стекают с его лба, и он тяжело дышит, но теперь он уверен, что сможет это сделать. Сможет выдержать еще пятнадцать секунд. «Пятьдесят один, пятьдесят два, пятьдесят три… пятьдесят… четыре…»       Глаза Питера расширяются от ужаса, когда Тони замедляется. Он больше не считает секунды, это больше похоже на…       Мальчик пытается кричать , но его мучитель только смеётся —«В чем дело? Вот черт, теперь я потерял счет. Где я остановился? Две минуты сорок секунд, верно?»       Блять, это несправедливо, это ...       Еще через несколько секунд мучительное давление, которое накапливалось в низу живота Питера, вспыхивает; удовольствие распространяется по каждому миллиметру его тела, как огонь. Его пенис испускает огромное количество спермы, появившейся от дразнящих, грязных рук Тони. Невозможно сдержать глубокий приглушенный стон, когда глаза Питера закатываются назад, и все его тело яростно содрогается в тесных путах, связывающих его. «Ха, понимаешь, я знал, что ты хотел этого все время. Тебе нравится, когда тебя трогают?» — Тони продолжает покачивать его член после кульминации, выпуская из него сперму до последней капли, но даже когда волны удовольствия в конце концов исчезают, он не останавливается. Питер снова кричит, когда чрезмерная стимуляция вызывает очень неприятное чувство раздражения на его члене, а затем распространяется по всему его телу. Это совсем неприятно, и он начинает молить насильника любым возможным способом, но мужчина игнорирует его и продолжает гладить истощенный орган. Поскольку Питер не может сдвинуться ни на сантиметр, он понимает, что единственное, что он может сделать, это терпеть в надежде, что Тони скоро остановится, но, к сожалению, он этого не делает. В тот момент, когда мальчик думает, что больше не может этого выносить, неприятное чувство внезапно начинает накатывать все сильнее и сильнее.       Прежде чем он понимает, ему на самом деле еще хуже во второй раз, чем в первый. Каждая клетка его тела вибрирует, каждый бесполезный импульс мозга сосредоточен только на том горящем удовольствии, которое распространяется от его паха до пальцев ног и до шеи. Однако, когда он кончил еще раз, Тони все еще не остановился, заставляя Питера отбросить голову назад в агонии и жалко рыдать. Он пытается вытащить свой ужасно возбужденный член из мучительных рук своего истязателя , но он не может двигаться вообще никак. Когда Питер борется так сильно, что стул дернулся, мужчина жестко смеется и хватает ножку стула одной рукой. «Ты никуда не убежишь . Мне интересно, сколько раз я могу заставить тебя кончить, прежде чем ты начнешь кровоточить. Может быть, тебе повезёт и ты потеряешь сознание до этого, но я бы не рассчитывал.»       Ответ Питера – умоляющий, дикий вопль, явно забавляющий Тони, который решается взять скользкий член мальчика в рот и сразу же начать сосать. Впервые Питер испытывает что-то подобное, но, к сожалению, это совсем не неприятно. По крайней мере, не в первые несколько мучительных минут, но потом происходит то же самое, что и раньше.       Прилив эмоций и физическое состояние вступает в разногласие с разумом подростка, когда он в третий раз кончает, прямо во рту Тони. Несмотря на то, что оргазм все еще заставляет чувствовать себя хорошо, ему уже не так приятно, как в первые два раза, и это не длится так же долго. На данный момент Питер полностью истощен, как физически, так и морально, но Тони похуй, и теперь он чередует дрочку и сосание члена. Мальчик собирается уже потерять сознание , когда внезапный стук в дверь пугает не только его самого, но и Тони.