Chapter 3: good lighting is key
9 августа 2020 г., 20:20
Юнги приходит в сознание, утыкаясь носом в чью-то грудь. Он уверен в этом, потому что она поднимается и опускается, когда человек дышит, а еще потому, что руки этого человека вокруг него, обнимают.
Затем человек громко всхрапывает, чтобы разрушить момент, каким бы он ни был мгновением раньше, и определить себя, как Намджуна.
Полсекунды спустя, громкий, слишком громкий голос кричит:
— ПРОСНИТЕСЬ И ПОЙТЕ, СПЯЩИЕ КРАСАВИЦЫ!
— Сдохни, — бубнит Юнги прежде, чем успевает остановить себя, прежде, чем понимает, кто, черт возьми, кричит в такой час. Голова болит тупо, как во время легкого похмелья, а во рту не свежо и сухо. Намджун рядом с ним шевелится, что-то ворчит и хмыкает, после чего Юнги грубо трясут за плечо.
— Давайте, кексики, у хена все еще День рождения! Время лапши! А потом торта! И выпивки!
Факт, что это Хосок кричит и будит их, имеет смысл. Лениво Юнги размышляет, не был ли Хосок громкоговорителем в прошлой жизни.
— Нет, — отвечает Намджун, крепче сжимая Юнги в объятиях, используя его в качестве подушки-обнимашки. Они теснятся на диване, и между ними совсем нет места. Юнги бы жаловаться, но это сложно, когда он все еще полусонный, а Намджун теплый.
— Сколько времени? — спрашивает Сокджин где-то позади, видимо, выкарабкиваясь из кресла. Юнги слышит, как он хрустит шеей.
— Час тридцать! Дня! Время завтракать!
— Мы должны… — Юнги бубнит в рубашку Намджуна.
— Ничего мы не должны, — урчит хриплым голосом Намджун. — Не собираюсь сегодня что-либо делать. Буду спать.
— Хорошо.
— Я бы сходил за лапшой, — говорит Сокджин, заставляя Юнги ворчать.
— Да еб твою.
— Вот это настрой! — Хосок хлопает в ладоши и тараторит. — Вы встаете, чистите зубы, потому что человеческий рот — отвратительное место, особенно после ночи пьянства, с яичницей и тортом, а потом мы одеваемся и идем за лап… О! — восклицает он. — Юнги-хену пришло новое сообщение от Чимина!
Тело Юнги реагирует быстрее его мозга: он подпрыгивает, заряжая Намджуну по лицу, а потом падает, больно приземляясь на пол.
— Чт…? Где? — говорит его рот. Когда он, наконец, поднимает взгляд на Хосока, ухмыляющегося и держащего его телефон, просыпаются его мозги.
У него только что случился легкий инфаркт. В ушах звенит, внезапно просыпаются конечности, и на копчике, похоже, будет синяк, а все потому, что Чимин написал ему.
Охуеть как здорово.
— Дай сюда, — Юнги игнорирует свой румянец и тянется за телефоном в то время, как Намджун говорит как-то в нос:
— Ох, нет, я в полном порядке, кстати. Всего лишь чуть-чуть кровоточу. Чего такого? Кто не любит просыпаться со сломанным носом?
Юнги смотрит на него и, увидев, что у Намджуна действительно идет кровь, сразу же встает на ноги.
— Блять, Джун~а, прости, — говорит он, наклоняясь к Намджуну, который зажимает нос, хотя без понятия, что ему делать. — Хоби, принеси…
— Уже!
Хосок улетает в ванную, пока Юнги говорит: «Дай посмотреть, дай посмотреть», — а Намджун трясет головой, говоря, что больно, но крови не так уж много. Сокджин подходит и наклоняется к нему с другой стороны дивана.
— Вроде все не так плохо, — говорит он. — Синяка нет, не отек. И не сломан, наверное. Врать не буду, это точно мой третий самый любимый День рождения.
Хосок возвращается с упаковкой салфеток, и Юнги берет несколько штук, чтобы сделать из них носовые тампоны для Намджуна.
— Из 28 — это высокий рейтинг, — бормочет Намджун, засовывая тампон в одну ноздрю и запрокидывая голову.
— Да, ничто не переплюнет мой одиннадцатый День рождения, когда тетя заказала клоуна-стриптизера вместо обычного. Думаю, тогда было что-то вроде пробуждения моего гея? — он ухмыляется. — Мой День рождения, который был два года назад.
За Юнги Хосок отправляет Сокджину воздушный поцелуй, пока Мин проверяет, чтобы в обеих ноздрях Намджуна были салфетки, и кровь больше не шла.
— Но в этом Дне рождения есть кровь, и это автоматически дает ему высокие рейтинги в моей книге.
Юнги выпрямляется, они втроем пялятся на Сокджина.
Тот невинно улыбается.
— Ну что, за лапшой?
***
Из-за всей этой суматохи с подготовкой к выходу — из-за чистки зубов в тесной ванной, и ещё пока Юнги рылся в гардеробах Сокджина и Намджуна в поисках чего-нибудь нормального (не розового, не огромных размеров с ярким рисунком или того, что не будет заставлять его выглядеть как ребенка, который одевался в отделе для взрослых) — у Юнги не было времени посмотреть сообщения Чимина. Все четверо вываливаются на улицу в морозный декабрьский день, ближе к вечеру, когда потихоньку начинает темнеть. Они пробираются через толпу к метро. — Я просто говорю, что если они хотели разнообразия, то поступили неправильно, — Намджун с ватками в носу ведет их, идя впереди и активно жестикулируя, говоря, что он думает по поводу последнего расистского скандала в индустрии моды. — Зачем вообще сравнивать людей и животных? — Интерес, — говорит Сокджин, идя рука об руку с Хосоком. — Животные — это интересно. Особенно дикие и экзотические. — Да, но разве общество не продвинулось достаточно для того, чтобы избегать очевидно оскорбительных сравнений человека с обезьяной? Хосок хихикает. — Мне нравится, когда он умный. Я люблю, когда ты УМНЫЙ ДЖУН~А! — кричит он и хлопает Намджуна по плечу. — Разве я не всегда умный? — спрашивает Намджун, а Юнги готов поспорить, что тот сейчас весь красный под маской. — Думай так дальше, — говорит Сокджин, а Намджун задыхается в притворной обиде. Когда они забываются в шутливом споре, Юнги отстает от них на шаг или два. Он решил пожертвовать теплом своих пальцев и прочитать сообщения от Чимина, которые тот отправил ему несколько часов назад. чимин чертовски холодно еду на репетицию три недели до шоу! ВЗВОЛНОВАН надеюсь, ты в порядке надеюсь, что ты не умер на вечеринке, когда вернулся туда жду, когда придут все дети в студии холодно нужно включить отопление надел сегодня уютную водолазку [https://static.asiachan.com/Park.Jimin.full.172115.jpg] ОСТОРОЖНО МОЕ ЛИЦО — Глаза, — Юнги не контролирует свой голос, когда говорит это. — Что? — Хосок поворачивается к нему. — Губы, — снова говорит его голос, а ноги перестают двигаться. — Юнги? — говорит Сокджин, и все трое останавливаются. — Глаза и губы. Это случается снова. Как когда его тело само подскочило этим утром, только не так резко. Юнги бы хотел это контролировать, но, кажется, в данный момент такое невозможно. Он не чувствует пальцев, рук, ничего не чувствует. Он снова смотрит на экран телефона. — Волосы, — опять говорит его голос, и с сердцем что-то не так. Оно либо не бьется, либо его вообще нет. Разве людям не нужно сердце, чтобы жить? Дышать? Поэтому он не может дышать? Юнги чувствует слабость. — Хен? — спрашивает Намджун, волнуясь, когда Юнги покачивается на месте, а в глазах пятна. — Мне нужно… — он снова не контролирует свой голос, а ноги несут его к поребрику, и он садится прямо на бетон. Скорее падает, потому что зубы клацают от удара. — Юнги-хен, что такое? Трое друзей окружают его одновременно, рука на плече, одна потирает ему спину, перед ним три пары обеспокоенных глаз. ОСТОРОЖНО МОЕ ЛИЦО Беспомощно, так как никаких разумных слов не приходит на ум, Юнги просто снимает блокировку с телефона и поднимает его. На экране снова селфи Чимина: его глаза, его губы и его волосы. Одна часть Юнги, совсем крошечная часть, находит странным то, что он зациклился на чертах лица, которые есть у большинства людей. Но другая его часть знает, что он никогда не видел, чтобы эти черты выглядели так, поэтому у него проблемы с осознанием этого. — Нихуя, — говорит Хосок. — Подожди, — говорит Намджун, забирает телефон из рук Юнги и подносит ближе к своему лицу, — это… Это Чимин? Юнги не отвечает. Его сердце все еще не на месте. Легкие все еще не функционируют нормально. — Вау, — говорит Хосок, — он очень… Очень… Очень красивый. Глаза. — И он выглядит… знакомо, — подмечает Сокджин. Он переминается на месте, достает телефон и ищет что-то, тыкая по нему большим пальцем. — Он… взял и отправил тебе фотографию просто так? — спрашивает Хосок. У Юнги мозги не работают для того, чтобы ответить. Губы. Поэтому Намджун пролистывает диалог вверх, чтобы прочитать сообщения перед селфи. — О-о-о-о-о-о, — говорит Хосок, а затем ухмыляется, — ловко. Волосы. — Ха! Я знал! — восклицает Сокджин, показывая им свой телефон. — Смотри, Юнги~я, это он! Милый Чимин с рыжими волосами! Юнги моргает, смотрит в телефон Сокджина и встречается с лицом одного из двадцати Чиминов, которых присылал ему Ким. Это его Чимин. Его Чимин с теми же глазами, губами и рыжими волосами. О, Господи. — О, Господи, — говорит Юнги и сгибается пополам. — Хен… Блять. — Блять, — говорит Юнги и прячет лицо в коленях. Он в ужасе, это понятно. Он в ужасе с тех пор, как взглянул на эту фотографию. Сокджин садится на бордюр с одной стороны от него, Намджун с другой, а Хосок продолжает растирать ему спину, стоя сзади, и они позволяют ему разобраться в его мыслях. В его чувствах. И что он чувствует? По логике, он не должен что-либо чувствовать. Он и не чувствует, если не считать того, что Юнги явно оскорблен тем, что Чимин красивый. Черт, красивый. Красивый. Рандомные друзья из Интернета не должны так выглядеть. Они не должны быть красивыми. — Юнги~я, — осторожно подталкивает его Сокджин, — слишком холодно, чтобы сидеть вот так. — Он ненастоящий, — вяло говорит Юнги, сам не особо понимая, что имеет в виду. Чимин не настоящий в том смысле, что он не осязаемый. Он — обрывки сообщений и голос в телефоне. Чимин так же ненастоящий и в том смысле, что ни один настоящий человек не выглядит так. — Думаешь, разводит? — Хосок предлагет третий вариант. — Ну, то есть, я так не думаю. Зачем ему это делать? — Мы легко могли бы сделать поиск по фотографии и посмотреть, что найдем, — предлагает Намджун. — Этого парня зовут Пак Чимин, — говорит Сокджин, говоря о Чимине с рыжими волосами. — Я нашел его фотографию в Twitter'е, она старая. Так что, вероятнее всего, это не развод. Юнги немного нехорошо. Похмелье ударяет в виски, а живот урчит, требуя еды. — Можем мы… — начинает он, смотря сквозь машины, что несутся мимо. — Можем мы забыть о фотографии ненадолго? Хотя бы… На сегодня? — Конечно! — Хосок немедленно соглашается. — Конечно, — говорит Намджун и хлопает в ладоши. — Какой Чимин? — Сокджин улыбается, а после сразу меняет тему, вспоминая, что вчера он не открыл несколько подарков, и нужно будет это сделать, когда они вернутся домой к нему и Намджуну. Все четверо поднимаются и отряхиваются. Они продолжают свой путь к метро с болтающим Сокджином и смехом, напоминающим звуки тюленя, что сменяет гул в голове Юнги.***
Они едят, пьют пиво, возвращаются домой, чтобы посмотреть на Сокджина, который открывает свои подарки, а потом заявляет, что все их передарит. Кроме того, что подарили ему Хосок, Намджун и Юнги, конечно. Он был открыт еще до вечеринки, вылетающее конфетти заставило Сокджина кричать так громко, что лампочка чуть не лопнула. Сокджин упал со стула, а Юнги заснял все на видео. Это было великолепно. Но сейчас Юнги тащится вниз по лестнице, в свою квартиру в подвале, сонный из-за полного желудка, уставший из-за того, что поздно лег прошлой ночью и из-за раннего начала сегодняшнего дня, а так же из-за общения. Он заходит, кидает ключи на тумбочку у двери, снимает обувь и вздыхает. Он не забыл фотографию, он не забыл лицо Чимина. У него все еще проблемы с осознанием этого. Миска Санни, которую Юнги оставил вчера полную корма, наполовину пустая. Он заменяет ей воду на свежую. Ее нигде не видно. Вероятно, она рыщет и захватывает власть над бездомными кошками. Юнги падает на диван, включает телевизор, но не обращает внимание на то, что происходит на экране. Ему все равно, на самом деле. На что ему не все равно — это Чимин. Он соединяет в голове его лицо, голос, личность. Чимин звучит мило, временами говорит мило, временами ноет, временами говорит прямо и по существу. Он живой и веселый, воодушевляющий и поддразнивающий, теплый и приятный, в каком-то роде, утешение для Юнги. Юнги понимает, что никогда не ожидал того, что Чимин и выглядит мило. Нет, не мило. Красиво. Вот подходящее слово. Чимин красивый. И Юнги не знает, что по этому поводу чувствует, по причинам слишком сложным, чтобы признаться даже самому себе. Он достает из кармана телефон и открывает диалог с Чимином. Он не ответил, а Чимин больше ничего не писал. Может, он видел, что Юнги оставил сообщение прочитанным. Он мог бы легко покончить с этим, с горечью думает Юнги. Он мог бы оставить все так и жить дальше, и все было бы хорошо. Чимин не был бы против не общаться с ним больше, а Юнги бы привык. Прошла всего пара месяцев. Это не станет особо большой потерей, если они перестанут общаться. Но даже если Юнги думает так, то знает, что это неправда. Чимин — друг. Друг, лицо которого он не видел до сегодняшнего дня, но все равно друг. Кто-то, с кем он обсуждает всякую фигню и говорит на серьёзные темы, кто-то, с кем он обменивается фотографиями и мемами, кто-то, кто стал частью его рутины. Юнги не хочет прекращать это, не хочет прекращать общаться с Чимином. То, что он чувствует, сбивает с толку (или не очень) и не нужно ему, и… Как и все в эти дни, это пугает его. Перемены, чувства и новые вещи, которые приносят с собой страхи, и Юнги колеблется, возможно, чуть больше, чем следовало бы. Но он не хочет никогда больше не слышать голос Чимина. Поэтому он делает глубокий вдох, нажимает «вызов» рядом с номером Чимина и подносит телефон к уху. — Я уже подумал, что мое лицо тебя спугнуло, — отвечает Чимин, хихикая. Хихиканье, это хихиканье, как теплое одеялко для сердца Юнги. Блять. — Прости, — Юнги прочищает горло, но не может избавиться от чего-то, что застряло в нем. Он повторяет. — Прости. Поздно проснулся, потом весь день продолжалось празднование Дня рождения, а потом и весь вечер. Я только вернулся домой. — Хм. Надеюсь, что твой друг хорошо провел время. — Провел. Намджун и Хосок остались с ним… Чтобы затестить одну часть подарка, который мы ему подготовили. Я объясню это как-нибудь потом. Как прошла репетиция? — Хорошо, хорошо. Утомительно. Запихнуть детей в пачки — не самое легкое дело. Юнги улыбается, а Чимин продолжает говорить. Он рассказывает о хореографии, о частях, которые еще нужно отработать, как он примерял свой костюм и как дети были в восторге от того, что именно Чимин будет королевой в этом году. Юнги удобно устраивается на диване, закрывает глаза и слушает. Слушает и думает: «У тебя красивый голос, красивые глаза». Он не будет говорить этого вслух. —… У нас еще парочка контрольных репетиций перед шоу, вне наших занятий, так что, надеюсь, что все будет готово вовремя. — Это будет отличное шоу, Чимин~а, — говорит Юнги. Оно будет таким, потому что Чимин посвятил себя этому. — Да, надеюсь. Как Санни? — Без понятия. Она не дома, так что, думаю, гуляет где-то и завоевывает мир. Уверен, она принесет кучу ящериц, чтобы я выбрал себе какую-нибудь. — Сфотографируй, если принесет. — Обязательно. Ничто не делает меня счастливее, чем пополнение в моей коллекции фотографий дохлых ящериц. Чимин смеется и Юнги представляет… Представляет, как тот выглядит, когда смеется. Улыбка Чимина небольшая и смущенная? Или широкая и яркая? Закрывает ли он глаза, появляются ли в уголках небольшие морщинки… — Хей, Чимин~а, — начинает Юнги, думая о том, что не должен просто оставлять это… — М-м? — Спасибо, что отправил мне фотографию сегодня. Я… Приятно знать, как ты выглядишь. — Хех, всегда пожалуйста, хен. Ты не знаешь моего адреса, но в случае, если ты убийца, думаю, теперь ты знаешь, как найти меня. — Обещаю, ты увидишь завтрашний день. — Можешь пообещать, что я доживу хотя бы до шоу? Мне не хотелось бы разочаровывать детей. Юнги улыбается. — Обещаю. — Хорошо. Я должен… Я должен идти. Почти десять, и я опаздываю, как обычно. — Да, конечно. Повеселись? — Хм, да, наверное. Я постараюсь повеселиться. Спокойной ночи, хен. — Ночи, Чимин~а. Когда он заканчивает звонок, то позволяет телефону упасть на диван. Юнги недолго думает о том, чтобы отправить селфи в ответ. Было бы справедливо, да? Он знает, как выглядит Чимин, поэтому Чимин должен знать, как выглядит Юнги. Но он слишком устал, чтобы думать об этом сейчас, слишком устал, чтобы сталкиваться со всеми сложностями для того, чтобы сделать хорошее селфи, поэтому решает оставить это на потом. Может, завтра, а может, никогда, кто знает.***
Плечо болит. Юнги стонет и пытается пошевелиться, но это больно. Кажется, он всю ночь не очень удобно лежал на этом плече, отключившись прямо на диване после разговора с Чимином. Он стискивает зубы и открывает глаза. Прямо перед его носом, на расстоянии волоска, две пушистые лапы. — С возвращением, — хрипит Юнги. Санни тут же начинает мурлыкать, а у Юнги появляется страшное подозрение, что это значит, что она сделала что-то, чем гордится. Поймала ящерицу, например. Снова. — Ну, хорошо, где они? Он кряхтит и пытается сесть, но его плечо не поддается. Он делает пару вдохов, берет себя в руки, а затем отталкивается, и его одеревеневшие мышцы стараются оказывать сопротивление. Санни тоже встает, ее пушистый хвост подрагивает в воздухе. Она спрыгивает с дивана и бежит к… — Ну, заебись. В этот раз это половина ящерицы, ее нижняя часть, если быть точнее, с хвостом, который все еще на месте. Валяется в небольшом красном пятнышке в углу ковра, прямо там, где начинается плитка на кухне. — Ты не могла положить ее на плитку? — спрашивает Юнги, а Санни садится рядом со своей добычей, высоко подняв голову. Он проводит рукой по лицу. — Буквально пять… На пять сантиметров правее, и ты бы значительно облегчила мне жизнь. Она моргает, смотрит на половину ящерицы, а потом снова на Юнги. Юнги вздыхает. — Она потрясающая, Санни, ты отлично справилась. Даже не буду спрашивать, где вторая половина, потому что предполагаю, что… Это выяснится в течение дня. Он направляется в сторону кухни взять все, чтобы избавиться от тела (он бухтит о том, как ему приходится разбираться с трупами ящериц прежде, чем он хотя бы кофе выпьет), но прежде отправляет фотографию Чимину (он же обещал). Он получает ответ, когда чистит зубы. чимин вау, она действительно сделала это ну она милая, но теперь я понимаю, о какой скрытой злобе ты говорил, а где вторая половина??? я без понятия на кухне нет не в гостиной не в ванне не был еще в спальне не уверен, что хочу думаю просто запечатать ее навсегда чимин хах это как охота на падальщика только отвратительно удачи! я спс [фотография] нашел чимин ох ну хотя бы не на кровати я припрячу под ней для ночного перекуса Они отвечают друг другу легко, как и всегда, пока Юнги избавляется от второй части трупа ящерицы, доставая ее из-под своей кровати, а еще пятно крови гораздо проще удалить с деревянного пола, чем с ковра. Затем он наливает себе кружку дымящегося черного кофе, гладит по голове Санни, которая мирно свернулась калачиком на диване, и садится за рабочий стол. Он хочет… Устроить мозговой штурм. Не обязательно что-то написать, но нужно записать какие-нибудь идеи. Тексты. Эмоции. Все, что придет в голову. Все, что он чувствует и может об этом написать. Снова. Если вообще есть, о чем писать. Он надеется, что да. чимин думаю покрасить волосы в серый или что-то вроде серебряного потому что я зимняя королева? я не знаю временно может Юнги потягивает свой живительный напиток и не может не представлять Чимина с серебряными волосами. Он не может не представлять, как выглядит Чимин в роли зимней королевы, или даже как он выглядит сейчас, в 11:27 утра. Дома, в своей квартире, которую он делит с этим Тэхеном. Чимин тоже пьет кофе? Или чай? Он уже позавтракал, так что, наверное, нет. Он носит уютную одежду? Вроде спортивок, в которые Юнги переоделся после душа? Мышцы. Чимин не выглядел особо мускулистым на той фотографии (скорее, неземным), но Юнги предполагает, что просто не так уж много тела там было видно. На нем так же были линзы, но Юнги задается вопросом, носит ли он очки дома. А еще Юнги задается вопросом, осознает ли его мозг, что в этом нет смысла. Ни в чем из этого. Не имеет значения, чем там Чимин сейчас занимается, кроме того, что пишет ему и раздумывает над цветом волос, и не должно иметь. Однако мозг его не слушает и подкидывает идею прошлой ночи — тоже кинуть селфи. Око за око. Лицо за лицо. Юнги сразу же отбрасывает эту идею. Следующие минут четырнадцать он тратит на то, что перечисляет идеи для песен, чтобы ничего из этого ему не понравилось. Он недостаточно сосредоточен. Будет ли это вежливо? Чимин доверился Юнги и отправил свою фотографию, значит, и Юнги должен ответить доверием, да? Разве не будет грубым… Не помочь Чимину визуализировать того, кто находится на другом конце линии? Через семь минут Юнги решает, что ему нужна поддержка. я хен Он мгновенно получает ответ. джин-хен да, солнце мое? я так как сделать хорошее селфи? джин-хен вчпрмроамлщшшгщщ я ??? джин-хен извини, я стал смеяться так сильно, что уронил телефон я реально смеюсь до слез я иди на хер джин-хен позже, дорогой, когда джун и хоби проснутся <3 я забудь джин-хен не не стой! если я в чем-то и хорош, то это в самовлюбленных выражениях о любви к себе и переполняющей уверенность в себе ты уже фотографировался? я нет? джин-хен хорошо, значит ключ ко всему — хороший свет в твоей дыре не особо много естественного света так что включи свет, но не очень много нам нужна атмосфера, а не допрос так же, ракурсы сверху как раз для тебя и улыбнись, юнгичи, у тебя замечательная улыбка я достаточно много информации джин-хен это искусство никто не верит, что нужно проделать большую работу, чтобы сделать хорошее селфи, пока сам не попробует вопросы? когда сделаешь несколько, отправь мне и я выберу лучшее Нет, у Юнги нет вопросов. Его ладони потеют, хотя он один, и никто, кроме Сокджина, не узнает об этом. А так же это нелегко. Занимает время. Так много времени, что Юнги допивает свой кофе и делает новый, включает музыку, чтобы снять стресс и попытаться расслабиться, а после недолго размышляет о том, чтобы еще и выпить. Он делает много селфи. Точно больше, чем он делал за всю свою жизнь. Сначала за рабочим столом, затем на диване, странное селфи, когда он ухмыляется возле спящей Санни, а потом стоя. Возле небольшого подвального окна, с естественным освещением, у настольной лампы, чтоб в принципе был какой-то свет. Серьезный. С улыбкой. Показывая «мир», знак гангсты. Губки уточкой? Он не может это сделать. я я не могу это сделать джин-хен чушь! все ты можешь! ты красивый, юнги, ты можешь сделать хорошее селфи я чего? я не красивый джин-хен давай не будем начинать ты прекрасен и если бы не джуни и хоби временами хотя, оба я б завоевал тебя не задумываясь я омг джин-хен ты как мой второй шанс нет, третий, третий шанс! я эти двое, а потом ты! я даже не хочу вникать в это джин-хен ты сделал фотографии? отправь мне! юнги~я отправь их мне юнги. если ты не отправишь их мне, то я подпишусь на чимина в твиттере и начну с ним общаться я [фотография] [фотография] [фотография] [фотография] [фотография] [фотография] [фотография] [фотография] [фотография] [фотография] [фотография] джин-хен о чем я и говорил! дай мне минутку Юнги бы солгал, если бы сказал, что не нервничает. Он не уверен, из-за чего конкретно нервничает, но в груди хорошо известное беспокойство. Чувство, будто он ожидает чего-то более серьезного, чем его друга, выбирающего селфи, которое… Лучше отправить его другу по по переписке. Приятелю по переписке. Неважно. Он садится рядом с Санни и гладит ее по спине. Мурлыканье, которое он получает в ответ, немного успокаивает. Он не обязан отправлять селфи, если этого не хочет. Никто его не заставляет. Чимин никогда не просил об этом. Но он, вроде как, сам этого хочет. джин-хен [фотография] вот эта милый и привлекательный хочу завернуть тебя в одеялко и дать горячий шоколад я уже жалею, что спросил джин-хен всегда пожалуйста ты не можешь ему не понравиться я мне и не нужно ему нравиться просто хочу оставить хорошее первое впечатление джин-хен правильно и кстати мы снова сломали наручники: ( я пока Юнги глубоко вздыхает и смотрит на выбранную Сокджином фотографию. Он не чувствует чего-то конкретного, ни хорошего, ни плохого. Это просто его фотография. Он не видит чего-то милого или привлекательного, но доверяет Сокджину, так что, вероятно, она хорошая. Но он не хочет отправлять фотографию просто так. Он хотел бы, чтоб Чимин был рядом с телефоном, когда сделает это, чтобы не пришлось ждать ответа слишком долго. Итак, сначала Юнги ответит на его сообщения о смене цвета волос. я звучит круто детям понравится чимин не уверен, пойдет ли мне серый? ну хотя он, наверное, не особо отличается от блонда я ты говоришь с человеком, который всего раз красил волосы и поклялся никогда не делать этого вновь ни при каких обстоятельствах и ух пока мы говорим о внешности Юнги съеживается из-за такого перехода, понимая, что он не особо убедительный, но все равно продолжает печатать. Его сердце застряло в горле, и он не собирается терять мужества. так как ты доверился мне и показал свое лицо вот мое [https://i.pinimg.com/originals/10/0b/a0/100ba08f5d0cbb019d832f2ecb4b4d33.jpg] так что мы квиты Он ждет. В ушах стучит. Барабаны. Гром. Надвигается шторм. Сообщение прочитано. Ничего. Ничего не происходит. Сообщение прочитано, но точки, означающие, что Чимин печатает, не появляются. Юнги с трудом подавляет желание швырнуть телефон в стену. У него не так много денег, чтобы покупать новый телефон, потому что Чимин не отвечает, почему Чимин не отвечает… Юнги так пристально пялится на свой телефон, что кажется чудом то, что тот еще не треснул. Он пытается дышать, но сердце скачет все равно. Вдох и выдох. Вдох и… Три точки появляются в нижней части экрана, и Юнги забывает выдохнуть. чимин привет это тэхен чимина он немного не реагирует сейчас он вернется к тебе, как только сможет вновь говорить ну или печатать, в данном случае составлять предложения что-то кроме «о господи милый носик» в любом случае тебе нравятся фламинго? К удивлению и недоумению Юнги, ему начинают приходить фотографии фламинго. В воде, стоя, в полете, когда длинные шеи изогнуты вниз или смотрят вверх… Юнги блокирует телефон и откладывает его в сторону. Сообщения — вероятно, еще больше фотографий фламинго — продолжают приходить. Он многое чувствует. Действительно многое. Он нервничает, но при этом чувствует облегчение, и, может, немного счастья, а еще смущение, волнение, и он почти уверен в том, что краснеет, хотя понятия не имеет, почему. Сердце ведет себя странно, и это ошеломляет. Вместо того, чтобы зацикливаться на куче эмоций, вызванных тем, что его селфи, судя по всему, сломало Чимина, Юнги откидывается на спинку дивана и гладит Санни. Она продолжает мурлыкать, и в течение нескольких долгих и блаженных секунд это все, что Юнги знает. Он дышит, спорит с самим собой, стоит ли ему звонить Сокджину, потому что тот мог бы использовать дружеский голос, чтобы помочь ему оставаться в стабильном состоянии. Может, ему стоит пойти пройтись, остудить голову. Но телефон останавливает его от этого, начиная звонить. Юнги смотрит на него, зная, что это Чимин, еще до того, как видит имя контакта, и немного колеблется прежде, чем ответить. — Значит, — он говорит тоном, который должен был быть нормальным, но у него не выходит, — Тэхен любит фламинго. Смех Чимина пронзительный, немного сожалеющий. — Прости за это, — он будто задыхается, будто Юнги не единственный, кто нервничает, — он увидел меня в состоянии… Да, так что решил, что должен помочь. — Странные у него способы помогать. — Тэ сам по себе странный. Но так же он теплый и ласковый, так что. Мне нравится, когда он рядом. Юнги улыбается и кивает, хоть Чимин и не видит его. Он концентрируется на голосе Чимина, на мягкой шерстке Санни под пальцами и тихим мурлыканьем под рукой. — Извини, что моя фотография довела тебя до этого состояния, — говорит Юнги, хоть и не особо сожалеет. Чимин даже не уточнял, до какого состояния. — Хах, нет, я просто… Я имею в виду, твой голос не подходит твоему лицу? — Нет? — О, Боже, не в плохом смысле. Типа… Когда Хосок сказал про милый носик, я не… Было смешно, потому что было сложно такое представить. У тебя глубокий и немного хриплый голос, и я не… Не ожидал, что ты будешь таким… — Надеюсь, все закончится хорошим словом, — бормочет Юнги, а Чимин смеется. — Да. Хорошим словом, хен. Я не ожидал, что ты будешь такой милый, весь, поэтому удивился, вот и все. — Я какой угодно, но только не милый. — Ты точно самый милый! Похож на одуванчик. Мягкий и пушистый. — Вау, — это все, что может сказать Юнги. Он смотрит на свои пальцы, которые играются с шерсткой Санни, но его лицо горячее от того, как он покраснел, и он больше не уверен насчет того, что происходит в его груди. Самый милый, ты весь милый. Он не такой, Юнги не такой, но слышать это от Чимина, что он думает так… Юнги закрывает глаза и пытается справиться с внутренним хаосом. Он на такое никогда не подписывался. — В любом случае, спасибо за фотографию, хен. Приятно, что теперь у голоса есть лицо. Обещаю не использовать ее против тебя, чтобы убить тебя во сне и забрать твою кошку, ну, или для чего-то еще. Улыбка Юнги становится шире, а Чимин добавляет. — Я был бы не против получить больше фотографий в будущем, просто, чтоб ты знал. В смысле, если ты захочешь. Может, Чимин не убийца, но это точно то, что станет концом Юнги. Чимин и это, чем бы это ни было… Дружбой, странным интернет-общением, чувством предвкушения, тепла и участия в чем-то большем, чем он сам. Вероятно, кошка тоже станет его концом, потому что она очаровательна и невозможна одновременно. В этом нет смысла. — То же самое касается и тебя, — говорит он неожиданно для себя. — Я буду не против получить от тебя еще фотографий. — Отлично. Потому что у меня их столько, что ты устанешь от меня. «Никогда», — думает Юнги, и это звучит как правда. — Кстати, о покраске волос, — начинает Чимин, — какого цвета они у тебя были? Когда это было? Почему ты не будешь делать этого снова? Есть фотографии с другим цветом? Я хотел бы посмотреть. — Мы будем говорить о чем угодно, но не об этом. — Нет, видишь ли, ты не можешь упомянуть что-то такое, а потом ожидать, что я не попытаюсь заставить тебя рассказать мне все подробности, потому что… Просто, как и всегда, они отключаются от мира. Юнги мысленно переносит свой мозговой штурм на вечер и проводит остаток дня, болтая с Чимином, гладя Санни и чувствуя, что жизнь не так уж плоха в данный момент.***
я спасибо, хен джин-хен всегда пожалуйста, юнгичи заскочишь на ужин? третий день празднования моего дня рождения? я дни рождения не так работают джин-хен я делаю шоколадный брауни я хах спасибо, но останусь сегодня у себя хочу немного пописать джин-хен оки нам больше достанется***
чимин [https://pbs.twimg.com/media/DrOjZ9gVsAEtnMn.jpg:large] Е Д А наконец иду домой после репетиции сегодня было. так. сложно будто они забыли все, над чем мы до этого работали я отлично, теперь я хочу есть спасибо и все будет в порядке уверен, они не забыли они сделают все правильно в нужный день чимин рхщхррхршха надеюсь***
чимин скучно [https://pbs.twimg.com/media/EE_IF4DWsAIagg1.jpg] в студии жду, когда все соберутся что делаешь? я пытаюсь готовить и отгоняю санни она уже стащила кусок курицы с тарелки чимин ахзхзхазхзпаапзххз может поэтому она приносит тебе ящериц чтобы обменять их на курицу я не уверен, что она знакома с понятием «обмен» чимин должна быть коты очень умные я ну, она точно умнее меня так что не удивлюсь***
я это встреча с каким-то крутым парнем, которому «нравится как я звучу» хочет, чтобы я сделал что-то для их нового айдола чимин возьмешься за это? я определенно это хорошие деньги, но не более пары песен не собираюсь продюсировать весь альбом нет не заинтересован в том, чтобы снова становится частью этого механизма чимин звучит справедливо я джин-хен и хоби ушли минут 10 назад заставили меня надеть это сказали, что в так я выгляжу умным, хз типа… «более зрелым» не знаю что это значит чимин ФОТО я гспд нет никогда не было настолько некомфортно за всю жизнь я выгляжу так, будто ни хрена не смыслю в налогах чимин Ф О Т О я нет чимин ФОТО ИЛИ Я УКРАДУ ТВОЮ КОШКУ я удачи чимин хееееееееееен хен хееееен юнги хен юнгииииии хееееееен я прекрати чимин нюнги хен юнго хен юнби хен юнгия хен юни хен я аргх хорошо засранец чимин ехехе я [https://i.pinimg.com/originals/46/21/6b/46216b24ebfffd2ce3e6cce94117adb1.jpg] счастлив? чимин аврггпшщршовд очен счастлив ты выглядишь так хорошо, хен очень зрело, я согласен и мило как всегда нравятся очки нравятся сережки тэ сказал, что ты выглядишь «умным, но трахательным» я это передай ему спасибо я сейчас ухожу не хочу опаздывать чимин УДАЧИ***
чимин ПОКРАСИЛ ВОЛОСЫ В СЕРЫЙ [https://pbs.twimg.com/profile_images/1114825486717206528/D08d1pCw.jpg] ладно, я не уверен, хорошо ли тебе видно потому что свет сейчас отстой, мы уходим но!!! СЕРЫЕ ВОЛОСЫ — Хен? — Юнги слышит голос Намджуна где-то на затворках своего сознания. — Юнги-хен? И рука машет у него перед лицом, мгновенно прерывая его зрительный контакт с фотографией Чимина, которую тот только что отправил. — А? — говорит Юнги. Во рту сухо, а мозг снова творит эту фигню, когда фокусируется на чертах лица Чимина, как каждый раз, когда он присылает новую фотографию. «Губы, губы, у него такие красные и пухлые губы, мягкие волосы, красивый, красивый, Чимин такой красивый». Намджун хмурится, сидя за круглым кофейным столиком. — Ты в порядке? — Да, я… Да, — Юнги блокирует телефон, кладет его на стол и тянется за своей чашкой кофе. Он ответит позже. Сейчас он тусуется с Намджуном. — Ты в последнее время какой-то рассеянный, — говорит Намджун, делая глоток травяного чая. Сокджину было что сказать про то, что он употребляет кофеин после шести вечера, поэтому сейчас он старается меньше употреблять его. Юнги кажется, что это восхитительно. И обречено на провал. — Я… — Юнги машет головой. — Ничего. Это пустяки. Намджун смотрит на него. Действительно смотрит, очень проницательно. — Ты уверен? Нет, Юнги не уверен. Юнги идет по дорожке, с которой мало знаком, а так как она крутая, то он мчится вниз с головокружительной скоростью. Каждый новый день, каждое новое сообщение, звонок или фотография от Чимина увеличивают эту скорость, а он не пристегнул ремень безопасности, так что хорошо это не закончится. Он не тот человек, который влюбляется (не тот, в кого влюбляются другие), не тот, кто встречается (с кем другие хотят встречаться). — Я просто… Я не особо умный, да? — говорит Юнги с печальной улыбкой. Теперь у Намджуна между бровей четкая линия. — Хен, ты один из самых умных людей, которых я знаю. Не тогда, когда дело доходит до этого. Не когда это касается его сердца, его чувств и когда ему нужно перестать вести себя как подросток из ромкома. Не когда он подпрыгивает от каждого уведомления на телефоне, не когда учит что-то и думает, как бы рассказать об этом Чимину, не тогда, когда он делает фотографии Санни, еды, гребанных облаков на небе и отправляет их Чимину, надеясь сделать его день чуточку светлее. — Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все, верно? — Намджун перегибается через стол и кладет руку на руку Юнги. Он держит ее нежно, и кажется, будто он держит безнадежное сердце Юнги. Конечно, он может обо всем ему рассказать. Юнги рассказывал ему, Хосоку и Сокджину вещи похуже и серьезнее, чем факт, что он влюбился в интернет-друга. — Чимин красивый, — слетает с его губ и Юнги закрывает глаза, чувствуя, как горят его уши. Ему точно двенадцать. — А-ага? — слышна улыбка Намджуна. — Заткнись. — Я ничего не говорил! — Я все равно все слышал. Это не мило, Джун~а, — Юнги открывает глаза и свирепо смотрит на него. — Это не мило и не круто, не… Не знаю. Это кошмар. Он отправляет мне фотографии, и он красивый, он говорит со мной и заботится, и… Он просто смеется, и я… — Хен, — Намджун перебивает и сжимает его руку, — дыши. Юнги не может, в том-то и дело. Он не может дышать и вспомнить, каково это — не просыпаться от сообщения Чимина или не отправлять ему сообщение перед сном, и это сводит… — Ты снова начал издалека, — говорит Намджун, демонстрируя ямочки на щеках. — Давай вернемся и начнем с начала. Простыми предложениями. Ты влюблен в Чимина…? — Я… Я даже не знаю, действительно ли влюблен в него, или… В саму идею о нем, потому что я на самом деле его не знаю… — Хен, — Намджун вновь перебивает его, на этот раз более серьезно, — простые. Предложения. — Верно, — Юнги делает глоток остывшего кофе, мгновение пытается привести мысли в порядок и отделить эмоции от разума, что всегда давалось ему с трудом. Как перестать бояться глупостей. Как не беспокоиться о трепетных чувствах к Чимину. — Возможно… У меня появляются… Чувства к Чимину. На этот раз Намджун не улыбается. Он даже не моргает, слушая внимательно. — Это… Хорошо или плохо? — Намджун, я с ним даже не встречался. Он ведь не дедуля. Он знает в теории, как работает интернет-дружба и даже отношения. Такое случается и срабатывает, и некоторые даже вполне счастливы. Но для него это сложно, слишком сложно, Господи, это все равно было бы сложно, знай он Чимина в реальной жизни… — Ты хочешь с ним встретиться? — спрашивает Намджун. Юнги пялится на него. — Он живет тут, в городе, нет? — Намджун продолжает. — Почему бы вам просто… Не встретиться? Я не говорю, что вы должны идти на свидание, он гей вообще? Но… Почему бы не встретиться лично? Стать друзьями и в реальной жизни? Тогда ты поймешь, что чувствуешь и хочешь ли как-то действовать. Здравый смысл и логика, что исходила из уст Намджуна, потрясли Юнги. Встретиться с Чимином. Встретиться с Чимином? Они живут в одном городе. Они живут в… Окей. Окей. Дерьмо. Чтобы переварить и дать себе время осознать, как далеко он зашел со своей паникой, Юнги отпивает еще кофе. Встретиться… С Чимином. — Стать друзьями в реальной жизни, — повторяет он. — Да, встретиться с Чимином и… Кто знает? Может, он не такой красивый в реальной жизни. Может, это фильтры и все такое. Юнги смотрит на Намджуна. — Это не фильтры. — Я знаю, этот парень прям настоящий ангел, — Намджун соглашается и добавляет, — только не говори об этом Джину. Юнги фыркает. — Хен, — говорит Намджун, а его улыбка мягкая и успокаивающая, — влюбиться в кого-то… Это нормально. Это счастье. Да, страшно, когда не знаешь, как все обернется, но… — он пожимает плечами, — хотя бы позволь себе почувствовать это. В целом, это неплохое чувство. Неплохое чувство. Юнги смотрит на то, что осталось от его кофе. Он испытывал это чувство раньше только мимолетно и не так сильно, и как-то все, что происходило… Юнги не… Думал об этом особо. У него были парни, он ходил на свидания, целовался и занимался сексом, но такого никогда не было… Такого никогда не было. Никогда не было неосознанных улыбок, нервных постукиваний пальцами, трепета и румянца… Он никогда не думал, что ему будет нравиться, когда кто-то называет его милым. Встретить Чимина в реальной жизни. Он будет не просто голосом, не просто селфи, а живым человеком, который говорит с Юнги, сидит с Юнги, пьет с ним кофе, смеется с ним, может… Прежде, чем его мозг начнет подкидывать больше сценариев, Юнги останавливает себя. Он не сможет решить сейчас. Он не сможет… Ему нужно время. — Я подумаю об этом, — говорит он наконец. — Хорошо, — Намджун улыбается, — просто пусть это не займет у тебя два года, как это было со мной. Юнги поднимает кружку, допивая свой кофе, а другой рукой отпихивает руку Намджуна, на что тот смеется в свой чай.***
В ту ночь, где-то около полуночи, начинает идти снег. Юнги замечает, потому что лежит в кровати на боку, в своей темной спальне, и еще не закрыл шторы. Он почти ничего не видит из своего подвального окна, но под этим углом видно черное небо и большие, на вид мягкие снежинки, лениво падающие вниз. Он думал об этом с тех пор, как разошелся с Намджуном, несколько часов назад. «Ты хочешь с ним встретиться?» Они не живут в разных концах страны, мира. Технически, они находятся всего в нескольких станциях друг от друга. Было бы не трудно — позвонить Чимину, спросить его, договориться о времени и месте. Юнги в реальном времени увидел бы, как улыбается Чимин. Он бы услышал приятный голос Чимина без фильтра телефонного динамика. Он бы узнал, как Чимин ведет себя, как двигается, какие у него руки, какие жесты он… Юнги закрывает глаза. Матрас прогибается под небольшим весом, и он чувствует, как к нему приближаются четыре лапы. Санни садится на одеяло рядом с его рукой и начинает мурлыкать. Она только пришла с улицы, ее шерстка мягкая и влажная из-за снежинок. Ее глаза серые в практически полной темноте, большие и знающие, она будто может сказать Юнги то, о чем он думает. — Что думаешь, а? — спрашивает он ее, хотя, скорее, он говорит с самим собой. — Встретиться с Чимином? Вокруг так много неопределенностей, что Юнги не знает, с какой начать их разбирать. Он боится, что отношения с Чимином изменятся. Он боится, что Чимин не захочет с ним больше общаться после того, как они встретятся, что у них не будет времени встречаться часто, что их общение в интернете изменится, что… Что у Юнги, возможно, появятся к нему более сильные чувства. Если Чимин в реальной жизни хоть немного похож на того, кем он является в их разговорах, то у Юнги не будет шанса. И тогда он действительно облажается. — Лучше не надо, да? — размышляет он, пока Санни мнет одеяло, оставляя в ткани крошечные дырочки от когтей. Ее мурлыканье заполняет комнату, наполняет Юнги до кончиков пальцев, хоть его мысли и заняты другим. Он легонько чешет ее за ухом, гладит по спине, а она закрывает глаза, наслаждаясь вниманием. Лучше не надо. Лучше… Быть в безопасности. Оставить все как есть. Лучше наслаждаться тем, что у него есть, пока это естественным образом не начнет развиваться или не превратится во что-то другое. Так ведь? Телефон, что лежит на тумбочке, уведомляет о новом сообщении. чимин после волос мы пораньше встретились в студии перед занятием, чтобы украсить елку мы, учителя, принесли детям сладостей их было много у всех одновременно поднялся уровень сахара один из детей начал лизать зеркало мы должны были все обдумать, но короче [https://pm1.narvii.com/7053/3b36e65f44a0ed01f1b453c99a59dbf3ae508a5br1-1536-1536v2_00.jpg] ЧЕТЫРЕ ДНЯ ДО ШОУ Е Х У спокойной ночи, хен! Юнги пялится на фотографию, улыбается, потому что Чимин… Он слишком. Он — все яркое и мерцающее, а сердце у Юнги слабое. я спокойной ночи, рудольф Все нормально, все в порядке. Юнги в порядке. Он не в порядке, по правде говоря.
