Sin City / Город грехов

Краткое содержание главы: Раз. Два. Три. Все заканчивается тремя выстрелами.

***

Пробуждение рядом с Юнги ‒ лучшее, что случилось с Чимином за все время операции. В его объятиях он чувствует себя в безопасности, в тепле, он зависим от этих ощущений. Он знает, что почти никогда не бывать дома несправедливо по отношению к Хосоку, но Хосок всегда будет рядом. Есть вся жизнь, чтобы просыпаться в объятиях Хосока, а вот в объятиях Юнги… Юнги исчезнет за решеткой вместе с завершением операции, и у Чимина не будет возможности почувствовать его прикосновения и то, как он ворошит его волосы. Чимину интересно, сможет ли он когда-нибудь еще раз увидеть улыбку Юнги после операции, потому что вряд ли старший захочет даже смотреть на него, не говоря уже о подобной привилегии. Чимин тянется к недавно покрашенным волосам Юнги, нежно поглаживая их. Старший такой милый, когда спит, и Чимин хочет поцеловать его пухлые губы, но боится разбудить. Прошлой ночью Юнги с трудом заснул, и младший до сих пор видит, как он слегка хмурится, выдавая скрываемые переживания. Вчерашняя встреча прошла не по плану. Кучка мелких наркоторговецев, неудовлетворенных своей долей, попыталась напасть на одну из лабораторий, и все закончилось пулей во лбу их главаря. Юнги отважно отбивался от них, крепко держа пушку и бросая нападающим вызов. Для Чимина все прошло прекрасно, потому что за два месяца на свободе он привык к крови. Он не вздрогнул, когда Юнги нажал на спусковой крючок, ему было плевать, когда тело с глухим стуком рухнуло на пол, и он не испугался, когда Мин использовал свой низкий угрожающий голос. Он не помнит, когда перестал бояться Юнги. Все было прекрасно, пока он не услышал приглушенный хриплый плач Юнги в ванной. Видимо, старший прижимал полотенце к лицу, стараясь не шуметь, чтобы Чимин не стучал с расспросами о самочувствии и не пытался войти. Если Юнги не хочет, чтобы он знал, он сделает вид, что не знает. Но он продолжал обнимать его по ночам, шепча нежности до тех пор, пока Юнги не заснет. Он выползает из постели, оставив старшего спать дальше, и, не умываясь, плетется на кухню. Там, к его удивлению, обнаруживается Сокджин, завтракающий с остальными. Такое редко увидишь, поскольку мужчина почти не захаживает к ним в квартиру. Почти что совместное проживание с их компанией помогло Чимину лучше понять, как вся эта банда работает. Чимин уже узнал, что Чо обладает абсолютной властью. Он есть всеобщий закон, но это не значит, что Сокджин менее устрашающий. Иногда кажется, что именно Сокджин всем управляет, потому что он умеет дергать за ниточки, манипулируя Чо. Если бы он действительно чего-то хотел, никто не смог бы его остановить, потому что Чо всегда на его стороне, даже если бы это навредило Шиндону. Чимин сомневается, что Чо не знает о манипуляциях Сокджина, но удивительно, что он позволяет ему играть собой. Еще один человек, обладающий властью, ‒ это Шиндон, старший сын Чо, которого все считают наследником. За последние несколько месяцев он добился больших успехов благодаря Тэмину, расширив торговлю оружием до Тайваня и Филиппин. Теперь ему не надо беспокоиться о таможенниках, потому что он всегда в курсе того, какой трюм безопасен и когда проводятся полицейские рейды. Чимин не понимает, почему им просто не арестовать Шиндона за контрабанду оружия. Разрушение подпольной империи вроде как серьезное дело, и следовало бы сосредоточиться на подготовке Юнги к выборам, вместо того чтобы разбираться с постоянными нападениями на лаборатории и срывами поставок. Чимин потерял счет количеству жертв, погибших в этих разборках. Юнги не знает жалости. ‒ Я продал свою душу за это место. Я не могу потерять его, ‒ сказал ему однажды Юнги. Чимин понимает, что его должна ужасать мысль о том, что Юнги приказал устроить кровавую бойню, стоившей невинным людям жизни, только ради монополии на производство и поставку наркотиков. Если кому-то нужен метамфетамин, опиоиды, героин и тому подобное дерьмо, все обращаются к нему. Но Чимин заметил, что ему просто все равно. Одной криминальной семьей меньше ‒ улицы чище. Теперь их отделу приходится иметь дело только с одной мафией вместо двух. Чимин поднимает голову, почувствовав чью-то руку в своих волосах, и улыбается, увидев отекшее лицо Юнги. ‒ Доброе утро. Вместо ответа Юнги наклоняется, чтобы поцеловать его, очевидно, не проснувшийся достаточно для того, чтобы сформулировать устный ответ. Блондин садится между ним и Сокджином и стаскивает с его тарелки тост с яичницей. Сначала Сокджин, кажется, хотел высказать ему за это, но в итоге сдержался, увидев усталое выражение на лице Юнги. Он знает, что прошлой ночью у парня произошел очередной срыв, и на мгновение задумывается, сможет ли Юнги когда-нибудь привыкнуть к такой жизни. ‒ Ты куда? ‒ с набитым ртом спрашивает Юнги Намджуна, обсмотрев его с ног до головы. ‒ В зал. ‒ В дурацком спортивном костюме? ‒ он поднимает брови. ‒ У меня клиент. ‒ Но ты больше не занимаешься тренировками и тем более не носишь костюм. ‒ Я должен оставаться профессионалом. ‒ Все еще не вижу связи между боксом и костюмом, ‒ пожимает плечами Юнги и делает глоток вишневого сока Чимина. ‒ Она хорошенькая, ‒ отвечает Сокджин, и Юнги замечает как неловкость в его голосе, так и то, что Намджун вылетает из квартиры без спортивной сумки. Он не помнит, чтобы его правая рука когда-нибудь лгал ему, и от этого становится не по себе. Или, возможно, Намджун действительно сумел подцепить какую-нибудь девчонку. ‒ А что с этими двумя? ‒ он мотает головой в сторону Тэхена и Чонгука, шепотом ругающихся из-за какого-то листочка бумаги, недоумевая, что могло их отвлечь настолько, что Чонгук упустил шанс подразнить Намджуна. ‒ Они пытаются выбрать университет для Чонгука, ‒ объясняет Сокджин. ‒ А что в этом сложного? Просто выбери какой-нибудь, и мы обеспечим поступление, ‒ говорит Юнги, будто это само собой разумеется. Он считает, что Сокджин смог бы пропихнуть мальчика даже в сраный Гарвард, если бы попытался. Тэхен закатывает глаза: ‒ Он говорит, там дорого. Юнги усмехается, непонимающе глядя на них. ‒ Твой парень может буквально купить меня своим наследством, а ты переживаешь из-за денег? Чонгук надувает щеки и пожимает плечами. ‒ Мне нужен парень, а не папик. Им не понять, даже Чимин пользуется кредитной карточкой Юнги, когда и где хочет, но Чонгуку не нужны подачки от Тэ. Он не хочет быть должным ему. Жить в его доме, не оплачивая хотя бы свою часть счета, уже скверно. Он боится, что если получит слишком много от Тэхена, то вернется к ядовитой логике, вынуждающей его соглашаться на любое требование Тэхена только для того, чтобы угодить ему и отплатить ему. Чонгук готов унижаться перед Тэхеном сколько угодно, но он знает, как больно будет старшему, если он так сделает. Так что лучше найти скромный колледж, который можно было бы оплатить с помощью подработки. ‒ Я могу одолжить тебе денег, если хочешь. Сможешь вернуть их позже, ‒ предлагает Сокджин. Он не против платить за образование ребенка, однако он в курсе того, как сильно Чонгук ненавидит получать что-либо бесплатно. Вот почему он всегда закрывает глаза на то, что ребенок крадет вещи, а не просит. ‒ Тогда мне придется всю оставшуюся жизнь пахать как вол, чтобы выплатить тебе долг, ‒ вздыхает Чонгук. – Нет уж. ‒ Просто воспользуйся черной карточкой в своем кошельке, Кук-и, ‒ небрежно бросает Чимин. ‒ Какой такой карточкой? ‒ спрашивает Юнги. Отчего-то ему не нравится ухмылка на лице Чимина и вид Чонгука, слишком сосредоточенного на своем тосте. ‒ Которая с цифрами 0845 на конце. ‒ Что за... малыш, как ты вообще... вот же ж… ‒ Юнги просто смотрит на них с разинутым ртом, тупо моргая. - Ты даже пароля не знаешь! ‒ Чимин сказал мне, ‒ беспечно отвечает Чонгук. ‒ Мне нужны были новые пэддоки*. Когда никто не выступает в его защиту, Юнги проводит рукой по волосам, признавая поражение. Даже Тэхен, кажется, нормально это воспринимает. Хотя чему тут удивляться? Чонгуку просто помог его парень. ‒ Я никогда не мог понять, как ты можешь с легкой совестью обкрадывать меня, но не можешь попросить своего парня купить тебе сраные сигареты. ‒ Думаю, ты выглядишь легкой добычей. Юнги издает напускной смешок, глядя на Тэхена в поисках поддержки, но младший просто отмахивается от него, а Чимин набивает щеки едой, чтобы его не могли заставить говорить. - Что ты вообще делаешь с таким количеством сигарет? ‒ Превращает клиентов Намджуна в заядлых курильщиков, ‒ говорит Сокджин, вставая из-за стола. ‒ Вот засранец, ‒ ворчит Юнги, скрестив руки на груди. ‒ Именно, ‒ соглашается Тэхен. - Значит, ты платишь? Юнги вздыхает, наконец сдаваясь. ‒ Какой университет?

***

[Флэшбэк] Учитель, танцор, врач, даже космонавт. Чимин много мечтал, как и любые другие дети в его возрасте. Профессия летчика тоже казалась крутой. Сок-и хен всегда говорил ему, что он может стать кем угодно. Ему просто нужно было улыбаться и бороться за мечту. Но в какой-то момент он перестал мечтать. Он лишь хотел, чтобы его спасли от его отца, чтобы насилие прекратилось, чтобы ему не приходилось плакать перед сном. Его мечты изменились. Он больше не думал о будущей профессии, он просто хотел научиться защищать себя, снова быть счастливым. И тогда он сделал это. Он спас себя. Он спас свою мать. Он спас Сок-и хена. Чимин посмотрел тому офицеру в глаза и понял, кем он хочет быть. Полицейским. Никто никогда не посмеет обидеть полицейского. Он смог бы защитить свою семью и помочь детям, которых постигла его участь. Чимин хотел быть хорошим для всего мира. Поэтому он сдал экзамен на должность в Национальном агентстве полиции**, и Квон сразу же забрал его в свою команду. Работа с человеком, который спас его, в одном из важнейших отделов, была похожа на сон. Тэмин познакомился с ним в первый же день. Дружелюбный инспектор, который купил ему шашлык из баранины и соджу в качестве приветственного подарка и впустил его в свою жизнь. ‒ Если что-то будет нужно, обращайся к хену, я помогу. Тэмин постоянно так говорил. И он никогда не нарушал своего обещания. Чимин знал, к кому обратиться, когда он попадал в передрягу, будь то какое-нибудь дело, финансовые трудности или даже трудный допрос. Для него Тэмин был как Сок-хен. Он чувствовал себя в безопасности. Чимин составлял хену компанию в танцевальной студии и часами смотрел, как Тэмин двигается в ритм музыки. Каждое движение было воплощением искусства, от его ослепительной грации захватывало дух. Однажды Тэмин остановился и повернулся к нему с той сияющей улыбкой, которой всегда улыбался во время танца. ‒ Потанцуй со мной, ‒ сказал он, повышая голос, чтобы заглушить громкую музыку. Чимин улыбнулся и покачал головой. Он никогда не танцевал, как бы сильно ни желало его сердце, довольствуясь просто созерцанием танца старшего. ‒ Не будь таким вредным, потряси своей попкой, ‒ пропел Тэмин, тем самым заставив Чимина громко рассмеяться, так что он откинул голову назад. ‒ Ну хоть чем-то ты трясешь. Тэмин выключил музыку и лег рядом с Чимином. ‒ Однажды я уволюсь и стану танцором на полную ставку. Чимин знал, как сильно Тэмин любит танцевать, но он был вынужден отказаться от своей мечты, потому что у него была семья, которую он должен был поддерживать, однако это не мешало ему мечтать. ‒ Когда-нибудь я получу Элан***. Он постоянно это говорил, он верил в это. ‒ Что же я буду делать без тебя? ‒ спросил Чимин, наклоняясь, чтобы прижать бутылку с холодной водой к горящему лбу старшего. ‒ Сгореть и умереть. Чимин не мог представить работу без Тэмина, он понимал, что зависеть от старшего неправильно, но ничего не мог поделать. Он привык, что рядом с ним всегда есть кто-то старший, на кого можно положиться без всяких условий. ‒ Ты никогда не рассказывал мне о своей мечте, ‒ заметил Тэмин, осушив полбутылки и застонав от ощущения прохлады внутри. ‒ Да я уж не помню, ‒ пробормотал Чимин и уставился на свое отражение в ростовом зеркале, не сразу узнав человека, который смотрел на него оттуда: покрасневшие глаза с темными кругами под ними. Сок-и хен работал в ночную смену, поэтому приходилось спать одному. Без Хосока к нему в кровать заползали кошмары, от которых он просыпался в поту и иногда в слезах. Он пытался уговорить маму разрешить поспать в ее комнате, однако она ответила, что взрослый полицейский должен научиться спать в одиночестве, и тут нельзя было поспорить. Она была права. ‒ А как сейчас? ‒ Тэмин повернулся на бок, согнул локоть и положил голову на ладонь. ‒ О чем ты мечтаешь? ‒ Я хочу чувствовать себя в безопасности, ‒ ответил Чимин едва слышным шепотом. ‒ И хочу быть счастливым. Потому что он, блядь, не был счастлив.

***

Раз. Два. Три. Все заканчивается тремя выстрелами. А затем еще. Четыре. Пять. Он не мог остановиться... пока не услышал пустой щелчок, пока не опустошил магазин. Все началось шесть часов назад. Телефонный звонок. У Чимина болит спина после двух часов неподвижного сидения, пока Чонгук писал его портрет. Юнги в спальне погряз в звонках, пытаясь связаться с каким-то итальянским кланом. Он хочет заняться торговлей оружием, но кто осмелится выступить против семьи Бьянка, с которой напрямую работает Шиндон? Таких дураков просто не найдется. У Юнги собственное производство наркотиков, Тэхен, владеющий крупнейшими казино в Макао и Маниле и управляющий подпольными казино и нелегальными ставками в Корее. Но ничто из этого не дает ему той власти, которой обладает Шиндон, занимающийся торговлей людьми и оружием. Во время выборов старейшины будут голосовать за того, кто принесет Немезиде наибольшую прибыль. Некоторые поддерживают Юнги, потому что он против торговли людьми, но не препятствуют помешанным на бабках ублюдкам, которым плевать на мальчиков и девочек, страдающих в борделях или умирающих в контейнерах. Однако не из-за войны Юнги за свои позиции Чимин не может усидеть на месте, тем самым нервируя Чонгука. Нет, причиной тому стал телефонный звонок от напряженного Тэмина. Старший никогда не звонил ему, потому что это могло поставить под угрозу его прикрытие. Что, если кто-то другой ответит и узнает его голос? Что, если Сокджин заподозрит неладное, потому что кто еще мог позвонить ему, кроме его брата? Все знают, что у Чимина нет друзей. Поэтому, увидев на экране его номер, он вздохнул с облегчением ‒ дома никого опасного. Чонгук не представляет угрозы, Юнги слишком занят, а все остальные ушли утром. Он приглушенным голосом ответил на звонок в комнате Чонгука. ‒ Надо встретиться, ‒ быстро проговорил Тэмин, даже не поздоровавшись с ним. Чимин не помнил, чтобы когда-нибудь видел Тэмина в таком состоянии, а его хриплый дрожащий голос свидетельствовал о серьезности ситуации. ‒ В 10 вечера у твоего брата. Только никому не говори, Чимин. Я серьезно. Ни при каких обстоятельствах не сообщай никому, что ты встречаешься со мной. Никому. Чимин попытался выяснить, что происходит, но Тэмин просто умолял его прийти, больше ничего не сообщая. Он звучал напряженно… даже испуганно. Так что в течение последних трех часов он не мог усидеть на месте, испытывая непреодолимое желание погрызть большой палец или прикусить внутреннюю сторону рта. Он не понимает, почему Тэмин попросил его никому не говорить. Ему ведь и так не с кем поговорить. Он же не может подойти к Сокджину или Юнги и сказать им «Эй, помните офицера, который работает на Шиндона? На самом деле он мой близкий друг, и я собираюсь встретиться с ним». Это было бы глупо. Так что же, черт возьми, происходит? Он знает, что дом его брата ‒ самое безопасное место для встречи. Никто не станет его расспрашивать, так как он постоянно ходит туда, а вот придумать ложь, которая объяснила бы Хосоку чем, черт возьми, занимается Тэмин, трудновато. Чимин так погружен в свои мысли, что не замечает, как Юнги выходит из комнаты, пока чья-то рука не обхватывает его щеку и темные кошачьи глаза не предстают его взору. ‒ Ты в порядке, малыш? Чимин несколько раз моргает, высовывая язык, чтобы облизать пересохшие губы. ‒ Да, да, я в порядке. А что? ‒ Ну, ты сам не свой. ‒ Нет, все хорошо, ‒ улыбается Чимин, надувая щеки так, как обожает Юнги. ‒ Думаю, просто скучал по тебе. Юнги не отвечает. Он наклоняется, чтобы прижаться губами к его губам в мягком нежном поцелуе, на вкус ощущающимся как виски. ‒ Ты пил? ‒ спрашивает Чимин. Это скорее утверждение, нежели вопрос. Юнги прерывает поцелуй и выпрямляет спину, издавая измученный вздох. ‒ Некоторые из этих ссыкунов здорово меня разозлили. Не могу поверить, что они до сих пор отказываются от настолько выгодной сделки. ‒ Они боятся. ‒ Может, мне стоит навестить их? ‒ Можно мне пойти? ‒ слишком взволнованно спрашивает Чонгук с того места, где он сидит. ‒ Я всегда мечтал увидеть итальянскую мафию. Я смотрел все фильмы про крестного отца. Они охеренно крутые. ‒ Крестный отец ‒ это Сицилия, ‒ обиженно возражает Чимин. ‒ Нет, это Италия. Без обид, но ты не шаришь в фильм… ‒ Это классика, малыш. Я знаю гораздо больше тебя, засранец. ‒ Полегче, ребята, ‒ хихикает Юнги, находя их недовольные лица очаровательными. Чонгук показывает язык, а Чимин закатывает глаза. Он заглядывает в рисунок младшего, чтобы посмотреть, как продвигается работа. Ребенок действительно талантлив и красиво рисует, несмотря на то, что нигде не учился. ‒ Реальность не так крута, как кино, малыш. ‒ Я все еще хочу поехать. Обещаю, буду нем как рыба. ‒ Ты должен спрашивать о таком у Тэхена. Я не хочу получить от него нож в горло за то, что подверг тебя опасности. ‒ Трусишка, ‒ Чонгук закатывает глаза и отвлекается от работы, чтобы пойти пожеваться, понимая, что не сможет прочертить и линии, пока Юнги рядом. Он просто не отрывает рук от своего парня. Чонгук знает, что поступает несправедливо по отношению к Юнги, постоянно обзывая его и оскорбляя, и гадает, как долго старший будет терпеть его дерзость. Он знает, что Юнги убил Югема, потому что его попросил Тэхен, он сделал это, чтобы защитить его, и именно благодаря ему он снова может чувствовать себя в безопасности. Вот почему он простил Тэхена и Сокджина. Они сделали то, что должны были, и ему следует перестать относиться к Юнги как к дерьму и, возможно, поблагодарить его, но простить Юнги означает признать, что Югем никогда не заботился о нем, что единственный друг, который у него был, на самом деле никогда не был таковым. Это заставляет его чувствовать себя… ненужным. Ненавидеть Юнги легче, чем принять правду. Сидя на коленях у Юнги и делая вид, что смотрит телевизор, Чимин не мог оторвать глаз от настенных часов над экраном. 7:30 8:00 Руки, сцепленные с его руками, такие большие и красивые. 8:10 Теплые губы Юнги касаются его обнаженной лопатки. 8:20 Прошептанные на ухо сладкие слова как обещание любви. 8:45 Руки, обнимающие его за талию, кажутся такими надежными. 9:00 Горячее дыхание Юнги в его затылок так успокаивает. 9:10 Надо идти. От звонка, гулом раздающегося в комнате, кровь стынет в жилах. Он колеблется, не желая отвечать в присутствии Юнги. Он знатно облажается, если это Тэмин. ‒ Выключи телефон, Чим, ‒ говорит Чонгук с ртом, полным печенья, ‒ заначка Намджуна. Ребенок постоянно что-то жует, но не полнеет. Привилегированный ген. Чимин достает из кармана телефон и поднимает бровь, увидев на экране имя Сокджина. ‒ Почему Сокджин звонит тебе? ‒ Чимин пожимает плечами, чувствуя в голосе старшего обеспокоенность. Он действительно понятия не имеет, зачем ему звонить. Может быть, он просто хочет поговорить с Юнги, а тот не отвечает. ‒ Включи на громкую. Чимин присаживается на журнальный столик, располагаясь между Юнги и Чонгуком, и нажимает зеленую кнопку. ‒ Да? ‒ Где ты? ‒ грубо спрашивает Сокджин. ‒ Дома, ‒ Чимин чувствует, как сердце бешено колотится в груди, так сильно, что допрыгивает до горла. В голосе старшего слышна какая-то пустота, и ему хочется немедленно закончить разговор. Он поднимает глаза на Юнги, на лице которого застыло непроницаемое выражение. ‒ Юнги с тобой? Чимин видит, как Юнги слегка качает головой, прося его соврать. Чимин делает глубокий вдох, ощущая, как внутри у него все сжимается от напряжения. ‒ Нет, он в спальне. ‒ Ладно, Чимин, послушай меня, ты должен приехать по адресу, который я тебе напишу. Никому не говори. Ни Юнги, ни Чонгуку, никому. Понял? В комнате воцаряется мертвая тишина, Слышно только тяжелое дыхание Сокджина, как будто он только что добежал последний круг марафона. Чимин пристально смотрит на Юнги, ожидая указаний, но Юнги ничего не делает, даже не моргает. ‒ Что происходит, Сокджин? ‒ Узнаешь, когда приедешь. Ему не нравится эта неопределенность, холодность в его тоне. Это пугает, а Чимин не любит бояться. ‒ Я... я обещал брату, что навещу его сегодня вечером. ‒ Он может подождать. Мне нужно, чтобы ты пришел. Чимин смотрит на часы. Поездка к Сокджину означает, что он пропустит встречу с Тэмином, а он не может себе этого позволить. Похоже, его коллега попал в беду. Он знает, что Тэмин не стал бы просить о личной встрече, если бы это не было срочно. ‒ Но мне действительно нужно… ‒ Я не спрашиваю, можешь ли ты, Чимин, ‒ спокойно говорит Сокджин, сохраняя, тем не менее, властный тон. ‒ Тащи сюда свою гребаную задницу, пока ее не притащил я. Чимин вздрогнул от его слов, дыхание участилось, и он уставился на Юнги широко раскрытыми глазами. Нет смысла скрывать, как он напуган. Он в ужасе, он хочет просто сбросить вызов и сбежать, сбежать, спасая свою дурацкую жизнь. Но он не сделал ничего плохого, нет абсолютно ничего, что могло бы его выдать, и все было прекрасно утром. Может быть, это просто очередная деловая встреча, и он ему нужен. Если бы Сокджин узнал, кто он на самом деле, он бы не позвонил. Он вытащил бы его из квартиры за волосы и проломил бы череп, как и обещал. Не имеет смысла давать ему возможность бежать. Чимин набирается храбрости и пытается сохранить спокойствие. ‒ Надеюсь, это важно. ‒ Ах, это безусловно важно. Я тебя не разочарую. Только когда он кладет трубку, Юнги наконец начинает говорить. ‒ Какого хрена это было? Чимин качает головой и смотрит на сообщение, высвечивающееся на экране. Юнги встает и тянет Чимина за руку. ‒ Я поведу. ‒ Но он же сказа… ‒ Ну, он может засунуть свои приказы себе в задницу, ‒ обрывает его Юнги. ‒ Он не имеет права так с тобой разговаривать. Чимин просто кивает и позволяет Юнги тащить его. Он рад, что ему не придется встречаться с этим человеком в одиночку. Потому что, что бы ни случилось, он знает: Юнги защитит его любой ценой. Он останавливается перед входной дверью и поворачивает голову, чтобы посмотреть на Чонгука. Малыш просто смотрит на него своими большими глазами лани, полными беспокойства и страха. ‒ Извини, Куки, я думаю, мы не сможем закончить картину сегодня вечером, ‒ ободряюще улыбается он. ‒ Просто... ‒ Чонгук замолкает, покусывая нижнюю губу и теребя рукав. Он слышал раньше, как Сокджин разговаривал в такой манере с теми, кто испортил груз или убил не того человека. Пугает здесь то, никто из них не остался целым и невредимым. ‒ Возвращайся. Прим.пер.: *Пэддоки ‒ модель ботинок. **Национальное агенство полиции ‒ единственное полицейское ведомство РК. ***Элан ‒ единственная связанная с танцами награда Элан, информацию о которой мне удалось найти, вручается лучшему хореографу.