Let me touch you

      Время примерно близилось к десяти. Примерно из-за того, что у него не было часов в палате, а телефон он не включал уже давно. Ориентировался он лишь по проходящим мимо палаты санитарам.       Завтрак в 9:20. Обход в 10:00. Начало терапий в 11:00 и дальше всё по расписанию, что существовало для всех, кроме него.       К слову, омега редко выходил из своей палаты. Хоть он и был знаком тут частично с каждым, при виде толпы у него сразу паника, медленно накатывающая истерика и резко накрывающие воспоминания. Поэтому он выходил или на сон часу, когда максимум, кого он мог встретить — некоторые врачи, что решили выйти на перекур или посплетничать за чашкой чая, или же ночью, когда встретить он мог лишь главврача, что и так заходила к нему каждый вечер и доброго охранника, что всегда входил его положение и давал возможность погулять по коридорам, вдоволь насладившись тишиной, что в стенах этой больницы была довольно редким удовольствием.       На улице он бывал тоже довольно редко. В последний раз это было месяца три назад и то он гулял под дождём не взяв зонтик, из-за чего промок и заболел. Чаще он просто сидел на подоконнике и смотрел в окно размышляя о чём-то своём или вообще не думая ни о чём.       Сейчас, кстати говоря, на улице светит солнце. Но только вот оно совсем не радует его своими лучиками и, будто обидевшись, спешит скрыться за облаками, от чего в комнате становится чуть темнее.       С минуты на минуту должен начаться обход и придёт его новый лечащий врач, что почему-то напоминал Чимину мотылька-самоубийцу: он летит на огонь, пытаясь помочь, но как бы ему самому не сгореть в этом пламени.       Дверь открывается, приковывая к себе внимание, и входит всё тот же мужчина в белом халате, с такой же белоснежной, буквально, фарфоровой кожей и волосами цвета только что выпадшего снега.       — Доброе утро, господин Пак. — он вновь улыбается, прикрывая за собой дверь.       В этот раз у него нет с собой планшетки, а только одинокий белый лист, на котором что-то напечатано.       — Здравствуйте, доктор Мин.       — Как Ваше настроение? — он, прямо как вчера, ставит стул возле койки, закидывает ногу на ногу и открыто смотрит, ничего не скрывая. Да, этого человека, кажется, можно читать как открытую книгу только заглянув в глаза. — Соответствует сегодняшней погоде?       — Нет, но очень похоже на ту, что была вчера при нашей первой встрече.       — Выспались или всё те же кошмары?       — Всё те же.       — Тогда скажу Вам так, скоро и настроение будет лучше, и сны придут в норму. Как Вы знаете, я пришёл назначить Вам новую терапию.       — Доктор Мин, я слышал эту фразу несколько десятков раз и продолжение её редко когда отличалось, а точнее: никогда. Так что прекращайте ходить кругом да около, а говорите прямо.       — Как скажете. — мужчина несколько раз кивает. — Я хочу попытаться помочь Вам с помощью совсем иной терапии, без лекарств и прочего. Только для этого мне нужно Ваше полное согласие и доверие.       — Делайте что хотите. — омега выдыхает, прикрывая глаза. — Мне всё равно уже ничего не поможет.       — Вы в этом так уверены? — он с неуверенностью щурит глаза и протягивает ему бланк с ручкой, где галочка и было указано куда поставить роспись.       — Да.       — Ваше дело, но я бы не был так уверен. — после он принимает лист обратно, пряча ручку в карман и быстро пробегаясь глазами по строчкам. — Ну что ж, тогда раз Вы согласны пройти новый курс лечения, то собирайте вещи.       — Что?       — Ваше лечение будет проходить за пределами больницы. Я беру за Вас и Ваши действия полную ответственность.       — Но зачем Вам это?       — Я хочу помочь Вам. И меня, как предыдущих Ваших врачей, переубедить в этом не получится. Я хоть и не очень долго работаю психотерапевтом, но знаю иногда больше, чем мои старшие коллеги и настойчивости у меня побольше будет. Так что вечером выдвигаемся, а сейчас я бы советовал Вам начать собираться. — доктор поднимается, оставляя стул в сторону и направляется к двери. — Я зайду за Вами после ужина. До скорой встречи. — и не дав ответить и слову выходит из палаты.       Чимин в небольшой растерянности, но больше он напуган. А что, если этот врач на самом деле какой-нибудь сумасшедший с кучей отклонений и с желанием избить, изнасиловать, а потом сожрать заживо Пака? Так, нельзя о таком думать, он же врач, а значит должен быть психически здоров. Психотерапевтами просто так не становятся.       Встряхнув головой, он отгоняет ненужные и даже жуткие мысли из головы. Нужно начинать собираться. А на сон часу сходит до его последнего очень близкого человека.

* * *

      Прошло время обеда. Скоро все уже улягутся спать и тогда омега сможет спокойно дойти до кабинета главврача.       Да, он помнил Чжиын. Когда в первый раз после усыновления встретился в стенах этой клиники он её узнал. Она оставалась его самым близким другом, к тому же и единственным после смертей родной и приёмной мам.       Наверное, она была последним стимулом жить. Чимин видел когда-то её слёзы. Было это не очень часто, но каждый раз больно врезался осколком в сердце.       Первый раз был, когда женщина узнала о попытке суицида. Слёзы сами собой навернулись на глаза, но она поспешила их сморгнуть надеясь, что этого не заметили.       Следующий раз был при первом срыве в стенах клиники. Это было после новости об инсульте опекунши, что оказался будто выстрелом с чётким попаданием по сердцу для него.       И последний раз, который он помнил, был после того, как сама Чжиын попыталась вылечить, но ничего не получилось. Будто бестолку.       Проходит примерно минут пятнадцать и можно выходить.       Чимин не спеша бредёт по коридору, всматриваясь в знакомые мятные стены, что так и не успели стать ему родными. Может это и к лучшему.       Воздух пропитан медикаментами, что непривыкшему будет довольно трудно дышать здесь.       Противоречащее чувство внутри не хотело верит в то, что сегодня он покинет это место. Пусть и скорее всего вернётся, но всё же. Он не будет чувствовать себя как за решеткой, он сможет дышать свежим воздухом. Он не будет видеть знакомых лиц. Он начнёт лечение заново и не так, как прежде.

* * *

      — Нуна, ты занята? — он заглядывает в кабинет, замечая свою старую подругу стоящей у окна с кружкой чего-то ароматного. Судя по запаху это был травяной чай с мелиссой, мятой и, вроде, смородиной.       — Чимин~и, я ждала тебя. — она поворачивается к нему и грустно улыбается. — Проходи, чего как чужой.       Омега кивает и входит, с ногами залезая на диванчик стоящий у стены.       — Юнги уже был у тебя?       — Доктор Мин? Да, он утром заходил. — Чимин опускает голову и кусает губы. Он понимает, как Ли тяжело, ведь он стал для неё словно родным сыном.       — Уже собрал вещи? — она спрашивает это более тихо, облокачиваясь бёдрами на подоконник.       — Почти все, осталось только пара футболок.       Пару секунд они молчат не зная, что и сказать. Вроде надо прощаться, а вроде…       — Чимин, посмотри на меня. — Пак поднимает голову и смотрит на женщину. — Юнги хороший врач. Я уверена он сможет тебе помочь. Только доверься ему, пожалуйста.       Резко захотелось плакать. Раньше Чжиын не просила довериться и не утверждала, что доктор отличный и точно сможет помочь. Она спрашивала после каждого приёма, как ему и каждый раз слышала одинаковый ответ.       — Хорошо. Я сделаю это…       — Ну, может, обнимешь свою старушку на последок? — она отставляет стакан и расправляет руки.       Чимин не замедляясь поднимается и налетает на неё с объятиями чувствуя, как слёзы предательски наворачиваются, начиная медленно течь по щекам.       — Я буду скучать… — шепчет она, поглаживая Пака по спине, пока тот теснее жмётся к ней.       — Я тоже. Я обещаю, я вылечусь… обязательно вылечусь...